Перейти к контенту

katOK

Пользователи
  • Число публикаций

    36
  • Регистрация

  • Последнее посещение

О katOK

  • Звание
    Участник форума
  • День рождения 16.05.1981

Информация

  • Город
    Н.Новгород
  • Ваши генеалогические интересы
    Бибикины (Горшковы), Бобрины (Баранцевы), Воронковы (Воронко), Зинины, Истратовы, Кошелевы (Кошельковы) , Кузины, Кузнецовы, Макаричевы, Сучковы, Тюнтяевы, Черновы, Шарагины, Шимины
  1. Здравствуйте Bianca! Если еще актуально, посмотрите пожалуйста Истратов, Шимин, Тюнтяев
  2. Обидины, Сорокоумовы

    Обиженов - кличка человека наделенного чем-либо в незначительной степени (Воронов, с. 60) - думаю обидин смысл тот же. Сорокаумов (Сорокоумов) - по недюжинному уму (Щетинин, 1975, с. 154) Знаю, что фамилия Соркоумов встречается среди жителей с. Спасское Шатковского района Нижегородской области (соседний с Лукояновским район). Возможно чем-то поможет.
  3. Кавалергарды 1724-1899

    Если можно, посмотрите Шамин Григорий Евтихеевич, Воронин Иван, Воронов, Розен Спасибо
  4. Дмитрий, если еще актуально, не посмотрите данные: 1. По Георгиевским кавалерам за первую мировую войну 1914-1918 г.г.: Горшков Дмитрий Лейб-гвардии Волынский полк, 4 степень №757011 и Кошелев Иван Лейб-гвардии Егерский полк, 4 степень №107726 2. По кавалерам Русско-японской войны 1904-1905 г.г.: Воронков Василий 4 ст. для христиан № 163486 стр. 1020 Воронков Василий 4 ст. для христиан № 181457 стр. 1252 Шимин Иван 4 ст. для христиан №139168 стр. 750 Кузнецов Игнат 4 ст. для христиан №129224 стр.638 Кузнецов Игнат 4 ст. для христиан №138815 стр.746 Бибикин Филипп 4 ст. для христиан №101792 стр. 325 Кошельков Григорий 4 ст. для христиан №111723 стр. 443 Кошельков Тимофей 4 ст. для христиан №133620 стр. 689 Спасибо за Вашу работу
  5. Переселенцы в СИБИРИ--КУРКИН,КОПЫЛОВ,ХАЛИН

    № 7. Прошение о денежном пособии на переселение. 2 декабря 1867 г. Его Высокопревосходительству, Господину Министру государственных имуществ, Избранных от общественников своих крестьян собственников Пензенской губернии Мокшанского уезда Царевщинской волости села Царевщины Ивана Иванова Матросова и Ильи Петрова Казакова, Покорнейшее прошение. На основании "Общего положения о крестьянах" [1] уволены мы из крепостного состояния Г. Столыпина в числе 720 душ и потом имение это передано Г. Шереметьеву, который и наделил нас землею по одной десятине на душу. Владея этою землею, мы обязаны платить государственные подати и прочие повинности, и содержать себя с семействами. Но по одной десятине на душу, при нынешних год от году плохих урожаев хлеба, весьма недостаточно для содержания нашего и для содержания домашней скотины, для коей мы не имеем пастбищ, и мы с нашими общественниками в числе 50 душ, беднея год от году, пришли наконец в такое беднейшее положение, что не можем более существовать в местностях, обитаемых нами и потому в числе 50 душ, всего 23 дома, предположили переселиться в Томскую губернию на такую местность, которая бы посредством сеяния хлеба трудами нашими обеспечивала бы нас, где были бы земля, луга и места пастбищные для скотины и мы поэтому не имели бы ни в чем недостатка к существованию с нашими семействами, - местность, которая бы находилась вблизи от воды и по свойству грунта земли была бы хлебородна. Но мы, все пятьдесят душ, желающие переселиться в Томскую губернию совершенно не имеем никакой возможности, почему и желаем на проезд в Томскую губернию получить от Казны денежное пособие. Так как остающиеся семейства крестьяне наши сотоварищи из числа 720 душ вместо 670 душ на отчисление нас пятидесяти душ в Томскую Губернию не имеют со своей стороны совершенно никаких препятствий, равно государственные подати и прочие повинности уплачиваются нами своевременно и никаких недоимок за нами не состоит, то объясняя о сем мы по желанию нашему и наших общественников всего 50 душ покорнейше просим Ваше Высокопревосходительство благоволите оказать отеческую милость нам, двадцати трем семействам, крестьян села Царевщины, угнетенным бедностью от недостатка земли, благоволите учинить Ваше распоряжение о перечислении нас в Томскую губернию на таковой участок земли, которой отмежовано было бы нам по числу душ узаконенной пропорции и чтобы земля та по качеству ея была бы хлебородна, чтобы мы возделывая оную получали бы вознаграждение за труды наши, то есть чтобы могли с нашими семействами существовать безбедно и платить государственные подати и повинности безнедоимочно, чтобы при земле, которая по назначению Вашего Высокопревосходительства будет нам отведена во владение были бы все угодья необходимые для построения нам жилых строений, и затем по крайней бедности нашей благоволите Ваше Высокопревосходительство выдать нам из Казны денежное пособие на подъем и проезд. На что и ожидаем Вашего Высокопревосходительства милостливого разрешения. Декабря 2 дня 1867 года. К сему прошению со слов просителей крестьян-собственников Мокшанского уезда села Царевщины Ивана Матросова и Ильи Кагакова мною сочиненному на бело писанному и вместо неграмотных по их личной просьбе государственный крестьянин Городищенского уезда села Канаевки Иван Сергеев Карпов руку приложил. Российский государственный исторический архив. Ф. 1291. Оп. 53 (1867). Д. 356. Л. 2-3 об. Подлинник, рукопись. ________________________________________ [1] "Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости" 19 февраля 1861 г. № 8. Прошение о присылке справочной литературы по переселению. 26 декабря 1892 г. Его Превосходительству Г-ну Енисейскому губернатору Запасного младшего писаря старшего разряда 4 батареи 4 резервной Артиллерийской бригады Степана Иванова Слюсаря Докладная записка. Имею ревностное желание переселиться на постоянное жительство в Минусинский округ вверенной Вашему Превосходительству губернии по части хозяйственной, а потому покорнейше прошу распоряжения Вашего Превосходительства выслать мне с наложенным платежом разъяснительную справочную книжку, на каком основании или условии можно переселиться в выше упомянутый округ вверенной Вам губернии. О последующих зависящих Ваших распоряжениях покорнейше прошу мне объявить через Алексеевскую Почтово-Телеграфную Контору Бирючинского уезда Воронежской губернии в слободу Матрено-Гезеву. Приложение: одна марка семикопеечного достоинства для ответа. Декабря 26 дня. 1892 г. Запасной младший писарь Степан Иванов Слюсарь. Государственный архив Красноярского края. Ф. 807. Оп. 1. Д. 221. Л. 4. Подлинник, рукопись. № 9. Прошение об информировании о сибирских условиях. 23 марта 1895 г. Его Высоко Превосходительству Господину Иркутскому Генерал-Губернатору. Орловской Губернии Ливенского уезда Кудиновской волости деревни Пятиной государственных крестьян ниже поименованных и жительствующих в означенной деревне. Честь имеем Всепокорнейше просить Ваше Высоко Превосходительство объяснить нам крестьянам о всем подробно, какие во вверенной вам губернии имеются уездные города и как мотивировать оные и какая имеется почва земли - чернозем или глинопещано, и каков имеет урожай, какие зимы, что из разговоров имеется у нас очень холодные и продолжительные, будто бы доходят до девяти месяцев, и имеются ли леса и производится ли садоводство и овощи огородников, затем какую ценность имеет скот: лошади, коровы, овцы и другие животные, обо всем, мы ниже поименованные крестьяне, прибегаем к Вашему Высоко Превосходительству и Всепокорнейше просим не задержать, уведомить нас в скором времени, потому что мы, крестьяне подали прошение своему господину орловскому губернатору о переселении нас во вверенною вам губернию, посему нам господином орловским губернатором [велено], чтобы указали местность положения для нового водворения, о чем честь имеем ходатайствовать перед Вашим Высоко Превосходительством, уведомить нас, ниже поименованных крестьян, по месту жительства через Кудиновское волостное правление вручить из нас поименованному Никиты Самсонову Писыреву. Государственный архив Иркутской области. Ф. 25. Оп. 27. Д. 970. Л. 16. Подлинник, рукопись. № 10. Прошение о разрешении на переселение. 4 марта 1895 года [1] Его Превосходительству Господину Пермскому Губернатору Соликамского уезда, Архангельской волости крестьян-собственников Федора Савина Утева и Григория Дмитриева Боталова. Прошение. Мы, бывшие крепостные крестьяне помещицы Графини Натальи Павловны Строгановой, при добровольном выкупе земли у нея нашим Архангельским сельским обществом по дополнительному к уставной грамоте акту в 1870 году получили в надел земли по 7 1/8 десятин на душу. В течение 25 лет, вследствие прироста населения, земельного надела стало мало, ремесла и промысла не развиваются, поэтому и причитается нам заниматься исключительно хлебопашеством; если остаться на настоящих местах жить еще 25 лет, то мы доживем до того, что на каждую наличную душу мужского пола дойдет земли до 1 десятины, - пока еще не поздно, мы имеем намерение предпринять переселение в Томскую губернию, того же Округа Кривощековскую волость Каменское сельское общество, в новый поселок Гусиный Брод в числе следующих у нас душ у первого Утева наличных душ: мужского 2 и женского 4 души и у второго Боталова мужского 2 и женского 2 души. Заявляя о вышеизложенном, мы имеем честь покорнейше просить Вас, Ваше Превосходительство, разрешить нам добровольное переселение на казенные земли в новый поселок Гусиный Брод Каменского сельского общества Кривощековской волости Томской губернии и Округа. В показанный поселок поселенцев еще нужно до 70 душ, что мы знаем из достоверных источников. Переселяться будем на собственный свой счет и никакого пособия от казны просить не будем. Отправиться желали бы на своих лошадях в мае месяце сего года. О результатах решения ожидаем объявления через Архангельское Волостное Правление Соликамского уезда. Февраля 23 дня 1895 года. К сему прошению за неграмотность крестьян Федора Утева и Григория Боталова по их личной просьбе руку приложил крестьянин той же волости Петр Властьев Семин. Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 4. Оп. 1. Д. 2156. Л. 168-169. Подлинник, рукопись. ________________________________________ [1] Датируется по времени регистрации в канцелярии Пермского губернского правления. № 11. Прошение о переселении по льготному тарифу. 13 февраля 1896 г. Вашему Высокоблагородию Станкевичу! Честь имеем просить Вашего Высокоблагородия, будьте настолько к нам уважительны, сделайте свое начальническое уважение над нашими вечно страдавшими без куска земли, оседлого места, так как 25 семей сейчас проживающих в селе Григорьевки Таврической губернии с самого малолетства выведенных отцами нашими с своей родины, почему некоторый вовсе неведомый, где его родина находится кроме известием паспорта. А сейчас мы жившие в селе Григорьевке вздумали с Григорьевским обществом о переселении в Сибирь по ходатайству Григория Заборского и давших ему по одному рублю из душ на приход, причем остаемся отказаны заведующим здешним Земским начальником как мы называемся будто бы мы другого царства. Ваше Высокоблагородие, сделайте Божеское и свое начальническое усердие, дайте нам наставление со своей стороны, как нам злополучным беднякам привыкшим к хозяйственной жизни оборотиться с прошением, как нам истребовать удешевленный тариф [1] со своими семействами, каких Таврический губернатор не хотит выдать почему возымели дерзость утруждать Ваше Высокоблагородие. Дайте нам свое распоряжение насчет удешевленного проезда. […] Еще просим Вашего Высокородия извинения за наше малограмотство и вполне надеемся на Бога и на Вас, что никогда не откажете нашей к Вам просьбе и скорого ответа на адрес: в Таврическую губернию, Нижеднепровский уезд, Первоконстантиновскую волость, село Григорьевку, получить Венедикту Глушковскому. Российский государственный исторический архив. Ф. 391. Оп. 2. Д. 3. Л. 116-118. Подлинник, рукопись ________________________________________ [1] Льготный тариф на проезд переселенцев по железной дороге, введенный 15 сентября 1890 г. № 12. Прошение о переселении в Алтайский округ. 8 августа 1896 г. В Главное Управление Алтайского Округа Томской губернии Крестьян-собственников Полтавской губернии, Хорольского уезда, Хорольской волости, села Трубайцова: Луки Петровича Кроля и Стефана Мартинова Недергая ПРОШЕНИЕ. Происходя из крестьянского сословия, мы, по примеру своих отцов находили и находим средства к существованию в хлебопашестве и ведении хозяйства. Между тем наши надельные крестьянские земли при своей малочисленности и истощенности не только не обеспечивают нашим семьям безбедного существования, но при отсутствии других источников к содержанию, оставляют нас без куска хлеба и без всякой возможности поддерживать свои небольшие хозяйства. Узнав от местных властей, что переселение в Алтайский округ и теперь Правительством разрешается, мы имеем честь просить Главное Правление Алтайского Округа Томской губернии, приняв во внимание наше бедственное положение, зачислить нас в число переселенцев на какие-либо из нижепоименованных участков: "Родино" Покровской волости, "Орехов Лог" Карасуцкой волости, "Чистые Пруды" Касмалинской волости, причем о дальнейшем таковом разрешении покорнейши просим благовременно нас известить для своевременного приготовления к переселению. Наши семейные списки на обороте сего прилагаем. Крестьянин Стефан Недергай и за него неграмотного расписался крестьянин Лука Кроль 1896-го года, м. августа, 8-го дня. Семейства Лука Петрович Кроль, вдов 55 л. дети его: Анна 17 л., Иоанн 19 л., Александра 15 л., Аксинья 12 л., Даниил 23 л., жена его Анна Яковлева 22 л., сын их Алексей 2 л. Стефан Мартынов Недергай 54 л. В семействе у него: жена Марина Прокопьева 48 л. дети их: Акулина 25 л., Афанасий 23 л., Петр 14 л., Федор 13 л., Мария 11 л., Ксения 8 л., Николай 7 л., Анна 2 л. Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 4. Оп. 1. Д. 2323. Л. 238-238 об. Подлинник, рукопись. № 13. Прошение о причислении к старожильческому селению. 1894 г. Господину Томскому губернатору от крестьянина Е. И. Вилюги Витебской губернии Полоцкого уезда Туровлянской волости деревни Картиничи. Прошение. Если есть на свете правосудие, Рыба ищет глоботу, а человек где лудши. Мои родные уехали в Сибирь за недостачу земли, но я семейством остался в Россеи но по утеснение и многолюдство. Семейство Степана Иванова Борсука, не поехали, а на них земля была зобрана на Свято-Александровском поселке [Томской губ.]. Я Вилюга, взял у Степана Борсука его дачу земли на которой я мог водвориться. Я вынужден взять паспорт из Туровлянского волостного правления от 15 мая № 165 и ехать в Сибирь. Ну что же оказалось, я нашел своих родственников в Свято-Александровском поселке, где проживаю другой год по выше означенному документу и желал бы заняться хозяйством. К великому моему сожалению, Свято-Александровское общество не дают мне, не смотря на мой документ, пользоваться земельными угодьями, говоря, что ты не причислен и не имеешь права. Семейство мое состоит из пяти душ. Теперь как вода озимь стоит без движения, а ровно и я, проел последние свои средства, не имею возможности семейством добраться до своего родного краю. Мне жалко, что в Россеи распродал свое последнее имущество, сбыл последние копейки, каковые потратил на поездку. Ну что же оказалось? С документом не дают жить в Сибири. Я искренне признаюсь Вашему Сиятельству, хотел бы и даже имел желание, ну к великому мучению Свято-Александровское общество меня не принимает. Счастлив тот, кто родился в рубашке, русская пословица, Ваше Сиятельство, а мне бедному приходиться терпеть нужду с малыми детьми. [...] Государственный архив Томской области. Ф. 3. Оп. 44. Д. 4094. Л. 185-187. Подлинник, рукопись. № 14. Проходное свидетельство. 11 июня 1890 г. Предъявитель сего крестьянин Тамбовской губернии, Кирсановского уезда, Царевской волости, села Леонтьевки Прокофий Иванов Пузанов 50 л с разрешения г. Губернатора переселяется в заселок Моршан Карасукской волости Барнаульского округа, которому отвод участка уже разрешен Главным Управлением Алтайского Горного округа, по свидетельству его, от_____________ 189___ г. за №________. Переселенец Пузанов по прибытии в Барнаул, об отводе земли должен обратиться в означенное Горное Управление. Документы его: свидетельство Управления и увольнительный приговор от 24 марта 1890 г., за №________ выданный ему обществом с. Леонтьевка отосланы в Томскую Казенную Палату при отношении от 28 мая 1890 г., за № 1571 и что о времени отправления его в путь сообщено Главному Управлению округа и Томской Казенной Палате 11 июня 1890 г. за № 1916 и 1917. В удостоверение сего дано сие свидетельство Пузанову на свободный проход до места нового водворения с семейством его состоящим из жены его Екатерины Ларионовой 45 л., сыновей их Василия 24 л. и Давида 16 л., жены Василия Прасковьи Матвеевой 23 л., сыновей их Игната 3 л., Тимофея 2 л и Петра 6 месяцев и дочери их Евдокии 5 лет. В чем с приложением печати удостоверяется г. Кирсанов июня 11 дня 1890 года. За Председателя Кирсановского по крестьянским делам Присутствия [подпись неразборчива] Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 4. Оп. 1. Д. 2305. Л. 122-122 об. Подлинник, типографский бланк со сделанными от руки чернилами записями, которые выделены жирным курсивом. № 15. Проходное свидетельство. 28 июня 1896 г. Предъявителю сего крестьянину Кубанской области, Темрюкского уезда, Федоровской волости с. Михайловки - Петру Семенову Киселю с семейством, - Если не встретится препятствий со стороны Гражданского начальства Кубанской губернии дозволяется заселиться и перечислиться в избранное им новое селение Родину, Покровской волости, Барнаульского округа Томской губернии на следующих условиях: 1) Поселяющемуся предоставляется право пользоваться отмежеванной в засеку удобной землей в количестве не более 15 десятин на душу и лесным материалом на постройки и топливо, но не иначе, как с разрешения Лесного Начальства из определенных лесных отводов. 2) Настоящее свидетельство имеет силу по первое Января 1898 года. Неперечислившийся к означенному сроку лишается права поселения на означенном участке и за дальнейшее пользование землей уплачивает установленную арендную плату. 3) За пользование землей и лесным материалом, кроме земских повинностей и исправления натуральных, заключающихся в опалке лесов, тушении лесных пожаров, поправке дорог и друг., переселенцы со времени перечисления, обязаны платить по 6 руб. с души оброчной подати в доход Кабинета ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА, впредь до изменения, как в размере оброка, так и в порядке пользования землей и лесом. 4) На отмежеванном в пользование переселенцев земельном участке, им воспрещается учреждать оброчные статьи со взысканием какой-либо платы в свою пользу. 5) Если в недрах земли, предоставляемой в пользование переселенцев, будут открыты металлы, минералы или цветные камни, то они на основании 1804 ст. VII т. Устава Горного составляют принадлежность Кабинета ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА. Полезными ископаемыми, как наприм. каменным углем, известковым и черновым камнем и друг. переселенцы могут пользоваться не иначе, как с соблюдением особо установленных, или же имеющихся установиться правил для каждого из этих материалов. В удостоверение всего изложенного, на право переселения Киселю и выдано настоящее свидетельство из Главного Управления Алтайского округа с приложением печати "28" июня 1896 года. За помощника Начальника Алтайского округа [Подпись неразборчива] Печать Делопроизводитель [Подпись неразборчива] Помощник делопроизводителя [Подпись неразборчива] Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 3. Оп. 1. Д. 889. Л. 295-295 об. Подлинник. № 16. Уведомление о запрете на переселение недоимщикам. 6 декабря 1895 г. Министерство Внутренних Дел Казанского губернатора По губернскому присутствию 6 декабря 1895 г. № 5381 г. Казань Господину Начальнику Алтайского Округа Вследствие отношения, от 25 Августа сего года № 16657, имею честь уведомить Ваше Превосходительство, что крестьянам Мамадышского уезда села Тавелей, Евстафию Анисимову и Царевококшайского уезда деревни Малого Кожлояла Василию Ефимову, за силою 2 и 5 п.п. 130 ст. Общ. Положения о крестьянах, не может быть разрешено перечисление в Томскую губернию, потому что за семейством Анисимова состоит недоимка за 1890, 1891, 1892 годы, казенных, земских, мирских и страховых сборов и продовольственного долга в сумме 68 руб. 96 коп., а за Ефимовым числится недоимка податных и других сборов 30 рублей - и Ефимов неотделенный член семьи, которая нуждается в его поддержке к существованию и не согласна на его увольнение. Два свидетельства за № 16687 и 16688 при сем возвращаются. Губернатор Непременный член Секретарь Шигалеевский Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 4. Оп. 1. Д. 2607. Л. 81. Заверенная копия. № 17. Информация об отправке партии переселенцев. 10 июня 1893 г. Чиновник по переселенческим делам в г. Тюмени сообщил мне телеграммой, что 12 числа Июня из Тюмени отправятся на пароходе Корнилова 900 переселенцев и на пароходе Севостьянова 1300 переселенцев. Об этом имею честь сообщить Вашему Превосходительству, для сведения и зависящих от Вас распоряжений, и присовокупить, что Барнаульскому Исправнику предписано наблюсти, чтобы переселенцы, по прибытии их в Барнаульский округ, отнюдь не смели водворяться в крестьянских селениях без согласия последних, и принять меры к водворению переселенцев. Центр хранения архивнго фонда Алтайского края. Ф. 3. Оп. 1. Д. 889. Л. 46. Рукописная копия. № 18. Доклад начальнику Алтайского горного округа В. К. Болдыреву [1] о размещении партии переселенцев. 14 июня 1893 г. Доклад. 14 июня 1893 года. № 41. Г. Томский Губернатор, телеграммой от 10 сего июня, уведомляя Ваше Превосходительство об отправке из г. Тюмени на пароходе Соснина 2100 душ переселенцев в Алтайский округ, просит дать знать местному Исправнику, куда удобнее направить упомянутых переселенцев на водворение. В виду вышеизложенного, я полагал бы высадить переселенцев на берег в селе Спирине, к северу от коего лежат вблизи железной дороги волости Ординская и Чулымская, где работает партия межевщика Чухнова, проживающая в настоящее время в новом поселке "Сорокамышка" Чулымской волости. Г. Чухнов мог бы немедленно оказать свое содействие земской полиции по водворению вновь прибывших переселенцев на заготовленных ранее для сей цели участках. Кроме двух названных волостей, значительную часть ожидаемых переселенцев возможно направить в поселок Петропавловский, Карасукской волости, где проживает партия межевщика Шубкина. Этот поселок лежит верстах в 70-80 на запад от с. Спирина. Межевщик Шубкин также может оказать скорое содействие к водворению переселенцев, как и г. Чухнов, лишь бы земская полиция своевременно уведомила указанных межевщиков о времени прибытия переселенческих партий. Если в районе работ Шубкина не всем переселенцам понравятся места водворения, то таковые могут проследовать к межевщику Кузнецову в д. Поломошнову (Пачкалка) Касмалинской волости, который может водворить их в Кулундинских волостях или в Покровской, в коих имеются заготовленные для этой цели участки. Допускать же переселенцев до городов Барнаула или Бийска, в окрестностях которых переселенцами вызвано уже много поземельных споров и неурядиц, было бы нежелательно. О вышеизложенном честь имеет доложить Вашему Превосходительству Заведывающий Межевыми работами [Подпись неразборчива] [Резолюция:] Сообщить об изложенном Бар[наульскому] Исправнику, указав ему, что на свободные земли м[огут] б[ыть] водворены только те переселенцы, которые имеют разрешение на переселение от местных губернаторов. 1893. 16.06 [Подпись:] Болдырев Центр хранения архивнго фонда Алтайского края. Ф. 3. Оп. 1. Д. 889. Л. 48. Подлинник, рукопись. ________________________________________ [1] Болдырев В. К. (1850-1916). В 1892-1900 гг. - начальник Алтайского округа Кабинета Его Императорского Величества, полковник, с 1900 г. - генерал-майор. № 19. Предписание тобольского губернатора Н. М. Богдановича [1] крестьянским чиновникам Тобольской губернии о водворении самовольных переселенцев. 2 июля 1894 г. Совершенно секретно. Передаче в волостные правления и оглашению не подлежит. 5 сего июня [изданы] высочайше утвержденные "Временные правила" о пособиях от правительства нуждающимся семействам, переселяющимся с установленного разрешения, в копии при сем прилагаемые [2]. Того же 5 июня состоялось высочайшее повеление об утверждении Положения Комитета Сибирской железной дороги, коим предложено было ввести те "Временные правила" в действие и одновременно испрашивать соизволения его императорского величества на устройство переселенцев, прибывших в 1893 и 1894 гг. без установленного разрешения в Сибирь и Степное генерал-губернаторство, на переселенческих участках и на отвод им казенной земли на общем основании, с распространением на них действия "Временных правил" о пособиях, высочайше утвержденных 5 июня. Вместе с тем, согласно тому же положению Комитета Сибирской железной дороги, высочайше повелено "Временные правила" эти признать не подлежащими оглашению. Поставляя о всем изложенном в известность ваше высокоблагородие, предлагаю вам безотлагательно приступить к водворению на переселенческих участках подведомственных вам волостей всех самовольных переселенцев, прибывших на них в минувшем 1893 или текущем году, а за сим и тех, кои еще имеют прибыть к вам до 1 января 1895 г. равно как и к представлению их - буде переселенцы того будут просить и имущественное состояние их обуславливать необходимость сего - к пособиям, руководствуясь п[унктами] 2 и 9 ст[атьи] 4-й высочайше утвержденных Временных постановлений о расширении предметов ведомства крестьянских учреждений Тобольской и Томской губерний 13-го июня 1893 г. и "Временными Правилами" о пособиях, в копии при сем прилагаемыми. При сем считаю необходимым обратить ваше внимание: 1, на строгую необходимость сохранения от оглашения прилагаемых Правил, кои следовательно кроме лично вас никому передаваемы быть не могут; 2, на то, что в отношении пособий "мясными материалами" (ст[атья] 22 Правил) вам впредь до дальнейших с моей стороны указаний с мясничими в сношения вступать не следует, так как о сем будут вам и им вслед за сим даны особые указания. 3, что п[ункт] 2 Временных постановлений 13 июня 1893 г. вам надлежит понимать в том смысле, что водворению на данном участке - поскольку он освобожден - подлежат все выбравшие его переселенцы, раз он по соответствию природных своих условий их желанию подходит, за сим лишь в каких-либо особо сомнительных случаях вам надлежит обращаться ко мне за предварительным разрешением, а зауряд водворить переселенцев безотлагательно, наблюдая лишь за тем, чтобы они имели на месте поселения воду и были вообще поставлены в возможно лучшие природные условия водворения и чтобы были соблюдены все условия, указанные в правилах 13 июня 1893 г.; 4, раз водворенные переселенцы не имеют уже права самовольно бросать участок и подлежат, если бы оставили таковой, обратному на него водворению, что и надлежит разъяснять им при самом отводе земли с отобранием от них в том расписки; 5, за последовавшим высочайшим утверждением новых, при сем в копии препровождаемых правил о пособиях, все переселенцы подлежат представлению к таковым на основании их, а не прежде существовавших в этом отношении постановлений, причем сведения об имущественном положении переселенцев следует, однако, представлять согласно прежним указаниям губернского совета и формам, им ранее предложенным к руководству. [Помета:] Настоящая копия по поручению г[осподина] начальника губернии препровождается тобольскому окружному исправнику для сведения. Июля 3 дня 1894 г. Копия, рукопись. Сибирские и тобольские губернаторы: исторические портреты, документы. Под ред. В. В. Коновалова. Тюмень, 2000. С. 379-380. ________________________________________ [1] Богданович Н. М. (1854-1903) - родился в семье генерала, известного военного историка, окончил юридический факультет Петербургского университета (1875), тобольский губернатор в 1892-1895 гг. [2] 5 июня 1894 г. вступили в силу "Временные правила о пособиях от правительства нуждающимся семействам переселяющихся", разработанные Комитетом Сибирской железной дороги. Они пересматриваются и дополняются в 1896, 1899, 1903, 1906 гг. № 20. Письмо заведующего переселением в Алтайский округ о приписке переселенца к старожильческому обществу. 18 октября 1894 г. Г. Крестьянскому Начальнику 4 участка Барнаульского уезда в с. Бердское. 10 Октября сего года г. Военный Министр [1] проездом через Новониколаевск заинтересовался причинами, вызывающими обратное движение переселенцев на родину. Узнав из личных расспросов переселенцев, что некоторые из них возвращаются единственно за неимением средств на уплату старожильским обществам за приемные приговоры, Его Высокопревосходительство просил меня в присутствие г. Томского Губернатора [2] принять все меры, какие только возможно по устройству этих переселенцев. В числе переселенцев, обративших на себя внимание Его Высокопревосходительства, находился крестьянин Орловской губернии, Ливенского уезда, Зубковской волости, дер. Згоровца Иван Теряев с семьей из 5 душ, который объяснил так. Прожив около года по паспорту в Козихе Ординской волости, не мог причислиться к этому обществу исключительно потому, что не в состоянии уплатить Обществу 40 рублей за выдачу приемного приговора. Если бы имел означенную сумму денег охотно бы остался, потому что на родине его ожидает полное разорение, имущества у него никакого не осталось, а все деньги, какие имел, израсходовал на переселение. В виду указанных исключительных обстоятельств, я признал возможным оказать Теряеву денежное пособие в той же [...] сумме 40 рублей, какая недостает у него для получения приемного приговора. Но предварительно передачи этих денег непосредственно сельскому обществу было бы желательно повлиять на него, не признает ли оно возможным принять Теряева, если не бесплатно, то по крайней мере уменьшить требования в отношении суммы, назначенной за прием Теряева. По данным Главного Управления Козихинское общество обладает избытком земли до 2000 десятин сверх причитающегося им 15-ти десятинного надела по числу наличных душ. Вследствие изложенного, прилагая при сем сорок рублей, в дополнение к телеграмме моей от 14 Октября с.г., и предложив Теряеву обратиться к Вам, покорнейше прошу Вас, Милостивый Государь, оказать со своей стороны содействие к устройству переселенца Теряева, предложив Козихинскому Обществу, выдать ему, Теряеву, приемный приговор, вместе с отводом как участка и полевых угодий, находящихся в распоряжении Общества по планам прежнего межевания. Приемный приговор, после выдачи его Обществом и засвидетельствованный в [...] Правлении, не откажите прислать в Главное Управление для сношения с г. Орловским Губернатором о высылке Теряеву увольнительного свидетельства, так и распоряжения о выдаче ему бесплатно лесных материалов на постройки и отопление. 18. X. 1894 [Подпись неразборчива] Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 4. Оп. 1. Д. 158. Л. 15-16. Писарский черновик с рукописными правками. ________________________________________ [1] Военным министром в 1894 г. являлся генерал от инфантерии П. С. Ванновский (1822-1904). [2] Томским губернатором в 1894 г. был тайный советник, гофмейстер Г. А. Тобизен. № 21. Постановление Томского губернского управления о борьбе с самовольным водворением в Алтайском округе. 15 апреля 1896 г. Копия с журнала присутствия Томского Губернского Управления по IV отделению, состоявшегося 15 апреля 1896 года за № 174 о мерах к воспрещению в Алтайском округе самовольных водворений переселенцев. Присутствию по крестьянским делам Губернского Управления доложены в подлиннике представление чиновника по крестьянским делам 2-го участка Барнаульского округа от 20 мин[увшего] марта за № 452 о принятии мер к устранению самовольного поселения на землях крестьянских обществ Касмалинской и других волостей переселенцев Европейской России, водворяющихся без надлежащего дозволения на то сельских обществ и поступившие в Губернское Управление жалобы крестьянских обществ деревень: Подстепной, Беловой и Пановой той же Касмалинской волости. По рассмотрении доложенной переписки, в связи с полученными уже Господином Губернатором ранее сего сведениями о том, что значительное число самовольных переселенцев с наступлением весны настоящего года прибывает в пределы Томской губернии и особенно в Алтайский округ, - усматривается: 1) что земельное устройство таких переселенцев является возможным только на казенных землях губернии ввиду достаточного запаса участков для водворения, образуемых по закону 13 июня 1893 года; по неприменению же к Алтайскому округу закона о переселениях закона 13 июля 1889 года, принятие подобной меры по отношению к сему округу является невозможным; 2) что, несмотря на положительное воспрещение водворения в Алтайский округ самовольных переселенцев, значительное число этих переселенцев, составляющее цифру 100 тысяч душ обоего пола, проживает оседло на землях и в среде сельских обществ, последствием чего являются взаимные по землепользованию жалобы и общие земельные столкновения и неустройства; 3) что, несмотря на необходимость возможно скорейшего и правильного в Алтайском округе устройства всех самовольно уже водворившихся и вновь прибывающих переселенцев: или поселением на свободных землях Кабинета Его Величества или причислением в среду существующих сельских обществ, - в виду Губернского Начальства не имеется однако же соответствующего на этот предмет законного указания. Вследствие сего, приняв во внимание такое положение рассматриваемого дела по отношению к Алтайскому округу и необходимость немедленного прекращения в будущее время указанных земельных неустройств, связанных с водворением самовольно заселяющихся Алтайском Округе переселенцев, - Присутствие по крестьянским делам Томского Губернского Управления считает нужным принять ныне следующие меры: 1) поставить об изложенном в известность Управление Алтайского Округа и просить таковое сделать распоряжение о направлении всех прибывающих в 1896 году самовольных переселенцев немедленно на участки для водворения, образованные из свободных земель округа или по сношению с Чиновниками по крестьянским делам и Окружными Исправниками; 2) подтвердить Чиновникам по крестьянским делам и Окружным Исправникам Алтайского Округа о точном исполнении циркуляра от 7 декабря мин. года за №№ 4444-4458 о мерах к воспрещению самовольных водворений, - предложить им, чтобы о всех прибывающих на будущее время самовольных переселенцах доставляемы были сведения Управлению Алтайского Округа и Господину Губернатору для принятия со стороны последних соответствующих мер. Причем, просить Управление Алтайского Округа довести надзор за переселяющимися в 1896 году до степени наблюдения за каждым прибывающим в округ для переселения. Что же касается самовольных переселенцев, водворившихся в среде существующих сельских обществ до 1896 года, особенно имеющих прочную оседлость, то о возможности и об условиях причисления их в соответствующих обществах просить заключения Начальника Алтайского Округа для предоставления соображений о сем Господину Министру Внутренних Дел; 3) так как, независимо от существующего уже со стороны губернского и местных начальств надзора, настоящее положение вопроса о переселенцах в Алтайском округе по необходимости устанавливает расширение или увеличение надзора за недопущением самовольных переселений и вообще за правильным устройством переселений, то просить заключения Управления Алтайского Округа о том: не признает ли оно возможным ныне же отыскать денежные средства к организации этого надзора в увеличенном против настоящего времени виде, уведомив о последующем Губернское Управление. Настоящее заключение в копиях с журнала сего сообщить для зависящего в чем следует исполнения г. Чиновникам по крестьянским делам и Окружным исправникам: 1-го участка Томского, Кузнецкого, Барнаульского, Бийского и Змеиногорского округов. Подлинный за надлежащею подписью и скрепою. Верно: делопроизводитель И. З. Никитин. Центр хранения архивного фонд Алтайского края. Ф. 4. Оп. 1. Д. 2331. Л. 2-5. Заверенная рукописная копия. № 22. Приемный приговор сельского схода. 12 февраля 1897 г. 1897 года февраля 12 дня Мы, нижеподписавшиеся крестьяне Томской губернии и округа Кривощековской волости деревни поселка Гусинова Брода. Приговор. Желаем принять в среду своего общества крестьян Вятской губернии Глазовского уезда Еловской волости деревни Нижнебратинской первый Андреан Екимов Лаптев, второй Дмитрий Алексеев Чекнецов Переписка наших рук Антон Радионов Чудинов, Исак Фадеев Колотилов, Михаил Григорьев Осетров, Федот Андреев Логинов, Роман Иванович Тостинин, Федот Егоров Мушихин, Николай Утев, Дмитрий Кривощеков, Николай Широкин, Ларион Григорьев Старков, Николай Михайлович Колесников, Дементий Васильев Кутявин, Федор Егоров Ромкин, Фома Иванович Мещеринов, Сергей Иванович Егоров, Петр Савельевич Бабин, Константин Баталов, Дмитрий Парамонов, Николай Андреев Боталов, Василий Беролов. За помощника старосты Романа Гавриловича Тарбнева расписался Амвросий Кондратьев Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 4. Оп. 1. Д. 2156. Л. 202-202 об. Подлинник, рукопись. № 23. Прошение неприписанных переселенцев. 23 марта 1893 г. [1] В Главное Управление Алтайского Горного Округа Крестьян деревни Усть-Алейской Чистюньской волости, Бийского Округа Константина Семенова Полянского, Макара Ульянова Лунина, Романа Степанова Дикрева Прошение. В прошлое Воскресенье явился в нашу деревню Волостной Старшина Чистюньской волости и объявил нам, чтобы мы, если общество не согласится принять в свою среду, то выезжали на новые заселки, кроме того не приказано нас принимать в работы и давать засевать поля. Мы же прибыли из Самарской губернии на свои средства и проживаем при той деревне уже по нескольку лет, сильно издержались и в случае, если понадобится нам выезжать, то мы не имеем средств на это и хотелось бы пробыть, по крайней мере нынешнее лето, тем более, что подати за 1-ю половину уплачены. Затем было сказано, что, если мы не подчинимся, то прибудет горная полиция, имущество сложит и увезет. Просим покорнейше Главное Управление дать нам знать, от кого последовало такое распоряжение и насколько таковое предоставлено нам проживать при означенной деревне, хотя наступающее лето. Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 3. Оп. 1. Д. 889. Л. 7-7об. Подлинник, рукопись. ________________________________________ [1] Датируется по времени получения в Главном управлении Алтайского горного округа. № 24. Приговор крестьян сельского схода о выдворении неприписанных переселенцев. 5 июня 1893 г. Приговор. 1893 года июня 5 дня Мы нижеподписавшиеся Томской губернии, Бийского округа, Барнаульской волости, села Чистюньского Общественники крестьяне быв сего числа на сельском сходе, в присутствии нашего сельского старосты Степана Баженова по касающимся к обществу делам, где, между прочим, имели суждение относительно проживающих у нас не причисленных Российских переселенцев, прибывших из разных Европейских губерний назад более десяти лет окоренившихся домашней живностью первоначально занимающихся в основном количестве хлебопашеством, скотским выпасом и дроворубством в наших дачах наравне с нами; но так как переселенцы эти живут у нас весьма раззорно, не платят добровольно в пользу общества денежную накладку, а хлебопахотные земли нашей дачи положительно издерживают: так как в будущем нам пахать земель и совсем не будет. Вследствие чего мы единогласно Постановили приговором этим покорнейше просить Высшее Начальство о выдворении из нашего общества не причислившихся переселенцев на свободные уже обмежованные участки, чтобы они оставили самовольно занятые ими наши земли, в том и подписуемся: Общественники села Чистюньского в числе 78 человек. Подлинный подписал Чистюньский сельский староста Баженов. Верно: Секретарь [подпись не разборчива] Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 3. Оп. 1. Д. 889. Л. 61-61 об. Подлинник, рукопись. № 25. Заключение начальника Алтайского округа по делу о неприписанных переселенцах. 5 ноября 1893 г. Начальник Алтайского Округа 5 ноября 1893 г. № 21929. Господину Томскому Губернатору. При отношении 21 минувшего Октября за № 3408 Ваше Превосходительство препроводили ко мне на заключение приговор Чистюньского сельского схода, Барнаульской волости, в котором сход ходатайствует о выдворении с принадлежащей ему земли самовольно водворившихся переселенцев. Главной побудительной причиной к удалению переселенцев, как видно из приговора, является неисправная уплата ими денежных сборов в пользу общества и боязнь последнего остаться без пахотных угодий в будущем, в случае оставления переселенцев в селе Чистюньском. По видимому, заявление просителей имеющих за собою право самостоятельно распоряжаться предоставленной им по закону 18 Марта 1861 гола землей, заслуживает внимания, но ближайшее рассмотрение заявления этого, в связи с имеющимся в Главном Управлении данными, относительно земельного устройства крестьян села Чистюньского, приводит к другому заключению. Из приговора видно, что все переселенцы, о выселении которых ходатайствует общество, - обзавелись усадебной оседлостью и занимаются хлебопашеством и что в течение 10 лет не было возбуждаемо ходатайство о их выселении; а так как устройство усадеб не могло быть произведено без ведома и согласия общества, то последнее нельзя не признать виновником неопределенного положения переселенцев, имевших быть может, при другом условии возможность устроиться в это время в других селениях порядком перечисления, уплачивая не произвольные налоги общества, а установленный оброк в доход Кабинета ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА и не подвергаясь опасности быть выселенными. Если помимо изложенного принять во внимание, что в даче села Чистюньского, состоящего на общем плане с дер. Хабазиной значится удобной земли 32600 десятин, из которых на каждую душу обоих селений, с малолетками, приходится по 62 десятины, то ходатайство Чистюньского общества нельзя признать основательным и заслуживающим удовлетворения. Об изложенном имею честь уведомить Ваше Превосходительство, присовокупляя, что по моему мнению, те из проживающих в селе Чистюньском переселенцев, которые не имеют возможности получить приемные приговоры, должны быть оставлены там на жительство без причисления, впредь до разрешения Кабинетом ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА общего вопроса о применении закона 13 июля 1889 года к переселенцам, проживающим в Алтайском округе. 1893. 01.11 [Подпись:] Болдырев Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 3. Оп. 1. Д. 889. Л. 64-65. Подлинник, рукопись. № 26. Начальник Алтайского округа о неприписанных переселенцах. [1894 г.] Записка о современном положении землепользования в Алтайском округе. <…> Частому возникновению земельных споров способствовал также из года в год увеличивающийся наплыв переселенцев. Со воспоследования закона 30 июля 1865 г., разрешившего переселение крестьян в Алтайский Округ, на землях, находившихся в непосредственном распоряжении горнозаводского Управления, образовалось много новых общин, но границы земель, занятые вновь водворенными крестьянами, по большей части, не установлены с надлежащей определенностью. Обстоятельство это, конечно, отражается неблагоприятно на экономическом положении переселенцев. Тем не менее, переселенцы, устроившиеся в новых поселках, находятся в несравненно лучших условиях, чем крестьяне, проживающие в селениях старожилов без приемных приговоров. Сюда относятся переселенцы, не выполнившие предписанных законов для выхода из сельских обществ правил, или же те, которым старожилы предложили приселиться к их обществам, отказали в выдаче приемных приговоров. Такие переселенцы находятся в полной зависимости от старожилов и облагаются ими непосильными поборами. По собранным чиновником по крестьянским делам сведениям, число переселенцев, находящихся в указанных условиях, достигает до ста тысяч душ (Представление И. д. Начальника Алтайского Округа от 20 февраля 1893 г. № 31). [Подпись:] Болдырев. Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 29. Оп. 1. Д. 362. Л. 32-34. Рукописная копия. № 27. Постановление Томского губернского совета по крестьянским делам. 15 сентября 1893 г. МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ ___________ ТОМСКОГО ГУБЕРНАТОРА По Губернскому Совету по крестьянским делам Сентября 15 дня 1893 г. № 3003. Томск Господину Начальнику Алтайского горного округа. Губернский Совет по крестьянским делам, в заседании 23/31 минувшего Августа, рассмотрев отношение Вашего Превосходительства, от 24 Марта сего года за № 6439, об оставлении в деревнях Фунтиковой и Усть-Алейской самовольно водворившихся переселенцев Лактионова, Чекалина и других, в виду возбужденного уже Вами вопроса о причислении и поземельном устройстве переселенцев из Европейской России, водворившихся на жительство на землях Кабинета ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА, а также имея в виду, что по сообщению Вашего Превосходительства, в деревнях Фунтиковой и Усть-Алейской имеется достаточное количество земельных угодий и проживание в этих деревнях переселенцев может быть вполне допущено без стеснения крестьян старожилов, и что переселенцы, как видно из доставленных сведений, проживая в деревнях Фунтиковой и Усть-Алейской, обзавелись уже домами и потому принудительное выселение из настоящего местоводворения поведет к разорению их хозяйств, - признал возможным оставить на жительство в деревнях Фунтиковой и Усть-Алейской поселившихся в них переселенцев Лактионова, Чекалина и других, впредь до разрешения вопроса об устройстве переселенцев, водворившихся на землях горного округа. Вследствие сего, Губернский Совет по крестьянским делам постановил: дать знать о вышеизложенном Бийскому Окружному Исправнику и Чиновнику по крестьянским делам 1 участка Бийского Округа, для соответственных с их стороны распоряжений о не стеснении крестьянами старожилами деревень Фунтиковой и Усть-Алейской в проживании в сих деревнях переселенцев Европейской России. Об этом имею честь уведомить Ваше Превосходительство, на отношение, от 24-го Марта сего года за № 6439. И. Д. Губернатора [Подпись неразборчива] Непременный член [Подпись неразборчива] Секретарь [Подпись неразборчива] Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 3. Оп. 1. Д. 889. Л. 51-52. Подлинник, рукопись. № 28. Прошение переселенцев-дворян о наделении землей. 3 ноября 1890 г. Всемилостливейший Государь, Августейший монарх! Приносим всеподданнейшее прошение верноподданных Вашего Величества потомственные дворяне Курской губернии Суджанского уезда Давид и Федор Александровы, Илья Прохоров, Григорий и Иван Ивановы, и Настасья Тимофеева Лихошерстовы в нижеследующем. Мы, просители, дворяне не служилые, проживали с семействами своими в Беловской волости Суджанского уезда Курской губернии, в среде тамошних крестьян, занимаясь исключительно хлебопашеством на собственной земле. Но как таковой, по мере увеличения наших семейств, стало не хватать достаточно для нашего продовольствия, то мы, по примеру крестьян-переселенцев, продав свои земельные участки, со всеми хозяйственными принадлежностями, прибыли со своими семьями в Томскую губернию и здесь же поселились, при курских крестьянах-переселенцах, в Мариинском округе. Мы, Давид, Федор, Илья и Григорий Лихошерстовы [поселились] во вновь образованном поселке Ново-Троицком Боготольской волости, а я, Настасья Лихошерстова, в деревне Обоянь Баимской волости. При чем, у каждого из нас имеются семьи, составляющие в общей сложности 37 душ. Когда же затем настала пора позаботиться о наделе нас земельными участками наравне с крестьянами переселенцами в размере 15-ти десятин на душу, из нас просителей Иван Иванов и Давид Александров обратились о сим с ходатайством к чиновнику особых поручений по переселенческим делам в Томске, то получили объявление от 1 сентября за № 2765, в подлиннике при сем прилагаемое, о том что чиновник ходатайствовал перед Земским отделом МВД о разрешении нам дворянам, водвориться на казенных землях в Мариинском округе вместе с переселенцами. Но земский отдел министерства 11 августа текущего года за № 9629, сообщил чиновнику, что он не находит возможным удовлетворить то ходатайство. В связи с тем, что законом 13 июля 1889 года разрешено отводить участки казенной земли под водворение только лиц сельских состояний и мещан, в виду чего мы, дворяне, можем быть водворены на казенных землях не иначе, как с разрешения Вашего Императорского Величества, о чем и представлено нам обратиться к Вашему Величеству всеподданнейшею просьбою. В твердом основании, что отеческие попечения Вашего Величества о благе своих верноподданных простираются в равной степени на всех, без различия сословий, приемлем смелость ходатайствовать пред Вами, Всемилостливейший Государь, о разрешении наделить нас в местах настоящего нашего жительства в Мариинском округе Томской Губернии земельными участками, наравне с крестьянами, в количестве 15 десятин на душу, с подчинением нас местным административным властям, помимо сельского и волостных управлений, с оставлением за нами, членами наших семейных прав потомственного дворянства, так как в противном случае, мы как бы поставлены были в положение лиц с ограниченными дворянскими правами, и с нашей стороны никакими предосудительными поступками не заслужено. Усерднейше просим Ваше Величество, не отказать нам во всемилостливейшем соизволении на настоящее наше ходатайство, так как от этого зависит решение самого насущного в нашей жизни вопроса: либо возвращаться на родину, но у нас нет уже решительно никаких средств, да и не к чему - там все продано перед отправкой нашей в Сибирь. Вырученные же за немудрое наше хозяйство деньги, большей частью издержаны в дороге, а остальные употреблены в хлеб уже здесь в Сибири, так что в случае отказа нам в испрашиваемом наделе землею мы со своими семьями, не приученные кроме земледелия, ни к каким другим ремеслам и промыслам, неминуемо должны на всю жизнь остаться нищими, чего, осмелимся надеяться, Ваше Величество, по присущей Вам отеческой заботливости о благе своих верноподданных, не дозволите допустить. Ноября 3 дня 1890 года к сему прошению верноподданные Вашего Императорского Величества, потомственные дворяне Давид и Федор Александровы, Илья Прохоров, Григорий, Иван Иванович, Настасья Тимофеева Лихошерстовы, а по их ведомству и личной просьбе расписался мариинец мещанин из ссыльных Михаил Воинович. Российский государственный исторический архив. Ф. 391. Оп. 1. Д. 82. Л. 2-2 об. Подлинник, рукопись. № 29. Прошение переселенца о выделении денежного пособия. 1895 г. Его Высокопревосходительству господину Иркутскому Генерал Губернатору. От крестьянина Полтавской губернии Кременчугского уезда Ивановской волости Леляковского селения временно проживающего в селе Заларинском Балаганского Округа Никандра Емельяновича Сидоренко. Прошение. Судьба забросила меня далеко из места моей родины, решился я на шаг этот из уважения к семейству состоящему из старухи матери, глухонемого брата, жены, детей, а всего 8 человек. Их не в силах был пропитать, но и в Сибири горько ошибся, потеряв последнее имущество на дорогу, издержки по пропитанию, я как настоящее дите остался без никаких положительно средств к существованию, в довершение всего у меня пропали три последние мои лошади. Как помочь горю не знаю, лишь только уповаю на милосердие Вашего Высокопревосходительства, не откажите, будьте отцом, не оставьте расположением о выдаче мне пособия на приобретение лошади за что как я, так и все мое семейство вечно молить будет перед Всевышним о благоденствии Вашего Высокопревосходительства. К сему прошению за не грамотного Никандра Сидоренко и по личной просьбе крестьянин Данила Меняйлов. Государственный архив Иркутской области. Ф. 25. Оп. 27. Д. 692. Л. 413. Подлинник, рукопись. № 30. Доклад начальника Алтайского округа о помощи неприписанным переселенцам. Июль 1898 г. Его Превосходительству Управляющему Кабинетом ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА При приведении в исполнение ВЫСОЧАЙШЕГО повеления от 27 апреля 1896 г. по устройству непричисленных переселенцев в малоземельном селении Лебяжьем, Шелковниковской волости, оказалось невозможным сделать прирезку земли по числу душ мужского пола. Вследствие этого тридцать девять семей непричисленных переселенцев из разных российских губерний изъявили желание выселиться из села Лебяжьего в заселок Лаптев-Лог, той же волости, с тем условием, чтобы им была оказана при переселении материальная помощь. СПРАВКА: По исследовании экономических условий, в которых находятся эти переселенцы, произведенном Председателем Локтевской Переселенческой Комиссии, выяснилось, что в составе 39 семей насчитывается 119 д. мужского пола и 99 душ женского пола. Все они, за исключением двух семей, имеют в селе Лебяжьем свои постройки, стоящие по средней оценке самих переселенцев, около 24 руб. 45 коп. каждая. Что касается сельскохозяйственного инвентаря, то две семьи не имеют ни коров, ни лошадей, восемь семей не имеют лошадей и десять семей не имеют коров. Мертвый инвентарь заключается исключительно в сохах, которые имеются только у одиннадцати семей. Признавая такие экономические условия не выгодными сами по себе и кроме того имея в виду, что при переселении в заселок Лаптев-Лог все вышеозначенные переселенцы будут вынуждены оставить свои постройки на произвол судьбы, Председатель Локтевской Переселенческой Комиссии признал необходимым оказать им материальную поддержку от 75 до 100 руб. на каждую семью. ЗАКЛЮЧЕНИЕ: В виду изложенного я полагал бы выдать пособия переселенцам, поименованным в списке, представленном Председателем Локтевской Комиссии при рапорте от 15 августа за № 48, в следующих размерах: 1) Тем из них, которые не имеют ни коров, ни лошадей, выдать по 75 руб. на каждую семью, из числа которых 50 руб. должны быть выданы без возврата, а 25 руб. с возвратом. 2) Не имеющим лошадей выдать по 50 руб. на семью (из них 30 руб. безвозвратно и 20 с возвратом). 3) Не имеющим коров выдать по 25 руб. на семью (15 руб., безвозвратно и 10 руб. с возвратом). Деньги эти теперь же отпустить в распоряжение Управляющего Локтевским имением, с тем, чтобы он поручил Помощнику своему Лихачеву раздачу пособий. При этом я полагал бы в счет безвозвратных пособий выдавать не деньгами, а лошадьми, телегами, сохами и проч. инвентарем, о чем и докладываю на благоусмотрение Вашего Превосходительства. Начальник Алтайского Округа Генерал-майор [Подпись:] Болдырев [Резолюция:] Разрешено выдать тысячу рублей, распределение которых предоставлено Н[ачальни]ку Округа 17.07.1898 [Подпись неразборчива]. Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 4. Оп. 1. Д. 50. Л. 103-103 об. Подлинник, машинопись. № 31. Единоличное обязательство по переселенческой ссуде. 17 декабря 1898 г. Я, нижеподписавшийся, оседло проживающая в переселенческом поселке Николаевском, Покровской волости, Барнаульского Округа, переселившаяся из Курской губернии, крестьянская вдова Дарья Васильева Косоногова выдала это обязательство Главному Управлению Алтайского Округа в том, что сего числа получила в ссуду сорок рублей (40 рублей). На полученные в ссуду деньги я обязываюсь приобрести одну лошадь в 25 рублей и одну корову в 15 рублей. Полученные мной деньги обязуюсь возвратить через пять лет, начав платеж с 17 декабря 1899 года и уплачивая ежегодно по равной части - пропорционально полученной суммы. В исправной уплате вышеозначенной суммы отвечаю своим имуществом. Деньги сорок рублей получила крестьянская вдова Дарья Васильева Косоногова, по безграмотству и личной просьбе расписался гражданин Дмитрий Степанов Васильев. Выдачу денег сорока рублей производил: Управляющий Павловским имением Зубелевич, при выдаче находились служащие при канцелярии управляющего П. Синицын, А. Петров, И. Брютов. С подлинным верно: За Управляющего Павловским Имением [Подпись неразборчива] Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 4. Оп. 1. Д. 50. Л. 134. Рукописная копия. № 32. Коллективное обязательство по переселенческой ссуде. 2 мая 1899 г. Мы, нижеподписавшиеся оседло проживающие в переселенческом участке Лобинском Карасукской волости, переселившиеся из Курской, Черниговской, Харьковской, Воронежской и Полтавской губерний, выдали это обязательство Главному Управлению Алтайского округа в том, что сего числа получили в ссуду двести двадцать рублей. На полученные в ссуду деньги каждый из нас в присутствии старшего помощника Управляющего Чулымским имением Удонова, приобрел, как это указано в прилагаемой ведомости, смотря по нужде, лошадь или семян для посева. Полученные нами деньги обязуемся возвратить через пять лет, начав первый платеж с первого января 1900 года и уплачивая ежегодно по равной части, пропорционально полученной каждым сумме. В исправной уплате означенной суммы ручаемся друг за друга круговой порукой, в чем и подписуемся: Ларион Васильев Анохин, Александра Иванова Сопова, Андрей Прохоров Горланев, Игнатий Иванов Проскурин, Константин Петров Бокло, Степан Григорьев Олейников, Кузьма Иванов Полторацкий, Яков Фотиев Бакшеев, Савелий Карпов Шульгин, Никита Андреев Кочан, Михаил Ильин Азаров, Евпросинья Иванова Татарчукова, Марфа Евтихиева Сидорова, Анна Евфимова Дмитриева и Иван Артамонов Аулов, а по безграмотству и личной их просьбе и за себя расписался Николай Иванов Мезенцов, Иван Сергеев Гусев. Неподложность настоящего обязательства и подписи за неграмотных свидетельствую с приложением должностной печати. Любинский Сельский Староста Григорий Профатилов [Печать] Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 4. Оп. 1. Д. 50. Л. 258-258 об. Подлинник. рукопись. № 33. Рапорт об отсрочке переселенческой ссуды. 20 февраля 1899 г. Министерство ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРА Управляющего Локтевским Имением Алтайского Округа Ведомства Кабинета ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА 20 февраля 1899 г. № 316. Почт. ст. Змеиногорск. В Главное Управление Алтайского Округа. Рапорт. Переселенцы заселка Успенского, Локтевской волости, в числе 14 человек, которым в 1898 г. была выдана ссуда, лично обратились ко мне с просьбой о ходатайстве перед Главным Управлением об отсрочке им платежа вышеупомянутой ссуды до 1-го февраля 1900 года, так как они уплатить ее в настоящее время не имеют возможности, потому что, хотя урожай прошлого года был и хороший, но они сеяли мало хлеба и не успели еще устроить своих хозяйств, - как прибывшие из России в конце 1897 года. А потому, представляя при сем составленную старшим помощником моим г. Богословским ведомость об экономическом положении вышеупомянутых переселенцев, прошу Главное Управление Алтайского Округа, не найдет ли оно возможным отсрочить им платеж ссуды до 1-го февраля 1900 года. Управляющий Имением [Подпись неразборчива] [Резолюция:] Разрешаю отсрочить платеж ссуды до 1 февр.1900 г. [Подпись неразборчива] 12.03.1999. Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 4. Оп. 1. Д. 50. Л. 191. Подлинник, рукопись. № 34. Прошение переселенцев о постройке церкви. 15 ноября 1897 г. Его Высокопревосходительству Господину Тобольскому губернатору общества крестьян Тюкалинского округа, Калмаковской волости, поселка Ярославского. Прошение. Ваше Превосходительство! Мы народ привычный молиться Богу в своих храмах. На родине у нас, что селение, то почти и храм. Правительство, зная нашу привязанность к Святой религии, заботиться о том, чтобы и в Сибири были у нас храмы. Так, по лету сего года мы подготовили приговор [сельского схода] о желании, чтобы в нашем выселке был храм, но общество крестьян деревни Калмаковой возбудило ходатайство, что[бы] Святой Храм был у них, а не у нас. Причем высказало, что мы от села Атрочинского находимся в 6 верстах, а от деревни Калмаковой в 3 верстах. Но такое ходатайство крестьян деревни Калмаковой не может иметь значения, потому что приговор ими постановлен не правильно, мы от села Атрочинского находимся в 12 верстах а от деревни Калманки в 8 верстах, во вторых, почему общество крестьян деревни Калмаковой ранее сего не ходатайствовали о постройке у них храма, а ходатайствуют тогда, когда мы этом стали хлопотать. Государственный архив г. Тобольска. Ф. 152. Оп. 47. Д. 16. Л. 15. Подлинник, рукопись. № 35. Прошение переселенцев о постройке церкви. 30 июня 1899 г. Его Высокопревосходительству Господину Тобольскому губернатору Ипереселенцев поселка Студеновского Каменской волости Ишимского уезда Тобольской губернии в рукоприкладстве поименованных. Всепокорнейшее и нижайшее прошение. При подаче на руки о разрешении в наш поселок святого Храма его Преосвещенству Архиепископу чрес [1] доверенных крестьян нашего общества на подачу такового прошения, объявил им Его Высокопреосвященство, что церковь должна быть разрешена строиться в поселке Ново-Никольском. Когда доверенные при собрании сельского схода нам ответ Его Высокопреосвященства объявили, и по объявлении такового мы как погибшие овцы всяк на месте одеревенели, и неутешимо заплакали. Плач, который никто, кажется, был не в силе утешить, так как всеми силами старались, чтобы церковь разрешили строить у нас. Как жившие в России, на родине, при святых церквях и привыкшие, как мы, так и дети наши к религиозному обстоятельству мы опять осмеливаемся обратиться к Вашей милости, аки дети к родителям прося необходимого … над нашей просьбой сжальтесь, аки над своими детьми, так как хорошо знаем, что Ваша Власть дадена не от человека, но от бога, по слову Христа Спасителя. В виду чего, мы и покоряемся подобно чадолюбивому отцу и матери. Объявлено доверенными нашими, что разрешаете церковь в поселок Никольский в виду того, что 1) много на устройство церкви жертвуют; 2) много у них наличных мужского пола душ; 3) что будто и они живут на тюменском большом тракту, следующем в г. Петропавловск; 4) крестьяне деревни Безкозовой соглашаются быть у них на приходе. Но мы эти вопросы правильно разъясняем, как и раньше не писали лжи. На первый вопрос мы разъясняем, что они пожертвовали 4000 рублей, но и мы бы не столько пожертвовали, и даже больше, но помня слова Христа Спасителя, что должны давать мы милостыни тайно, и Отец видевши тайное, воздаст на яву. И что они жертвовали 4000 рублей этого не будет, потому именно как там народ жесткосердный, на нас взирая стали показывать безмерную жертву, а мы надеемся, что им не собрать и 2000 рублей. Как они, никольские, пишут, что они богачи, а мы бедные, но и у богача, если не намерен пожертвовать с силою не отымешь, а мы хотя и среднего положения, на святое дело готовы расстаться с последним одеянием. И будет начатое дело, только просим отпустить с казны, или с других сумм сколько следует, а не достающую сумму мы выполним своими средствами и благотворителями. И разъясняем то, что Отец благочинный, во-первых, приехал к допросу к нам и захватил нас подобно сонных, стал расспрашивать кто, сколько желает жертвовать на устройство церкви, если разрешиться. Но мы и показывали, и даже приносили деньги, которые он обратил обратно. И скажем то, что они богачи, а на казенный счет выстроили себе мельницы, а у нас на свои средства построили уже четыре мельницы. [...] Второе, что будто много у них мужеского пола душ. Хотя и действительно, у них поселок больше нашего, но хорошо нам известно, что там около 15 дворов двоеданского или хлыстовского вероисповедания [2]. Они могут распространить свою веру в поселке и церковь может остаться пустой. Таких случаев много происходило и в России, ради богатства переходят в другие веры. А в нашем Студеновском поселке иноверцев совершенно нет, все мы православного вероисповедания, почему мы очень и стараемся о разрешении построить в наш поселок церкви, теряя уже на этот предмет большие суммы денег. [...] На третий вопрос разъясняем. Они пишут, что живут на Тюменском тракте, но это совершенно ложно, так как поселились от той дороги около пяти верст в сторону, а у них там глухая дорога, по ней никто не ездит. [...] На четвертый вопрос разъясняем, что как пишут никольские, что крестьяне деревни Безкозовой соглашаются быть у них на приходе, но опять все это совершенно ложно. Они лично отцу Благочинному говорили, что [если] будет разрешена в Никольском поселке церковь, то мы туда на приход согласия не изъявляем, а лучше останемся на старом приходе [...]. А будет у нас разрешена церковь, то на приходе быть они [бы] с нами согласились очень и дали приговор отцу Благочинному, так как Безкозово находится от нас только в пяти верстах. В виду изложенного, и по получении печального известия от нашего Архипастыря опять осмеливаемся обратиться к Вашей Милости Ваше Высокопревосходительство и опять просим Вас <…> сжалиться над Христовым Стадом, не оставить нас погибать без святого Храма, так как не находим мы себе утешения как в святом Храме. Привыкшие мы чувственно к религиозному обстоятельству посещать Храмы Божия, не дают нам ни единого часу спокойствия дальностью расстояния до Святых Храмов. Условия эти остаются не выполнимыми в виду чего стоит малое время со дня нового водворения, [но] нам кажется, кабы протекли веки, заботы на подданные в безчисленном количестве прошения о разрешении построить в наш поселок церковь остаются тщетными. В виду чего мы опять аки дети к родителю приговорили обратиться к Вашей милости ваше Высокопревосходительство и покорнейше просим Вас, Ваше Высокопревоходительство, [...] сжальтесь над нами, сделайте распоряжение, да будет церковь строиться в нашем Студеновском поселке. И да будет нашим детям и продетям нашим, в память Ваше благое и полезное распоряжение. Не с хитростью прельщением и мудростью просим Вас, Ваше Высокопревосходительство, но собственно от желания нашего сердца, всех наших чувств. И если возможно было бы Вам узнать, как чувственно мы Вас просим, тогда бы известно было Вам, что мы не лжем и правду пишем. И с желанием просим. Место же у нас под церковь отведено в прекрасном месте, около сорока саженей от выше изложенной большой дороги. Земля для причтов в хорошем месте, с одну версту от деревни. [...] К сему прошению просители и подписываемся. Грамотные Аникий Ромашкин, Алексей Артамонов, Ефим Митрофанов, Павел Никишин, Василий Акулин, Гаврило Ромашкин, Федор Хитров, Степан Парфилов, Петр Кирилов, Дмитрий Кирющенко, Михаил Титов, Петр Базаркин, Василий Мякишев. Государственный архив г. Тобольска. Ф. 152. Оп. 47. Д. 14. Л. 45. Подлинник, рукопись. ________________________________________ [1] Через [2] Хлысты - секта духовных христиан, возникшая в России в XVII веке. Ее представители считали возможным прямое общение со "святым духом", видели воплощение бога в праведных сектантах - "христах" и "богородицах". № 36. Прошение православных переселенцев о причислении к сельскому обществу старообрядцев. 9 апреля 1899 г. Его превосходительству Господину Начальнику Алтайского Округа Уполномоченных от крестьян Томской губ. Барнаульского уезда, Боровской волости, дер. Воронихи, крестьян Ивана Кайгородова и Петра Чепрасова. Прошение. Наши верители разновременно переселившиеся на жительство в Томскую губернию, где в деревне Воронихе Барнаульского уезда поселились оседло на жительство, построили дома, обзавелись всем необходимым хозяйством на собственные средства, но живут по настоящее время к этой деревне неприписанными, ибо деревня Ворониха заселена почти исключительно раскольниками, которые переселяющихся к ним крестьян православного исповедания принимать в свое общество не желают, хотя для переселяющихся в этой деревне имеется значительное количество свободной земли. Помимо того, что поселившиеся на жительство в означенной деревне обзавелись хозяйством, построили дома и уже строют православную Церковь, постройка которой разрешена Томской Духовной Консисторией, видя что: в особенности постройку храма, раскольники на них стали крайне негодовать и дабы удалить их из своего раскольнического общества, стали употреблять всевозможные насилия, так в марте сего года раскольники во главе старосты с сотскими и десятскими, которые тоже раскольники, разломали несколько домов у переселившихся крестьян православного исповедания как-то: Антипова, Аленникова и двух, и кроме того раскольники настаивали (в числе 90 человек) во что бы то ни стало выселить из деревни крестьян православного исповедания, которых насчитывается около 150 душ, несмотря на то, что последние построили свои дома и обзавелись хозяйством и выселить их желают только за то, что они православные, и если будет допущено, что они будут выселены из деревни Воронихи, то они принуждены будут скитаться не имея нигде пристанища, с родины они выключены как переселенцы, а к другим Губерниям и обществам не приписаны и к тому же не имеют средств, с малолетними детьми и членами обречены переезжать с места на место на расстояние нескольких тысяч верст, а так как с вытекающего видно, что вся деревня населена большим числом раскольников и если будут выселены наши верители, то постройка храма едва ли может осуществляться, так как раскольники в постройке храма, а тем более Православного, участия совершенно никакого не принимают, в виду вышеизложенного мы от лица наших верителей осмеливаемся покорнейше просить Ваше Превосходительство заступиться за наших верителей не отказать в справедливой просьбе, сделайте надлежащее распоряжение о причислении их к Воронихинскому Сельскому Обществу Барнаульского уезда поселившихся крестьян в деревне Ворониха из разных губерний, которых список при сем представляется. К сему подписуемся Петр Чепрасов, Иван Кайгородов. Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 4. Оп. 1. Д. 2241. Л. 507-508. Подлинник, рукопись. № 37. Заключение о причислении православных переселенцев к сельскому обществу старообрядцев. 27 августа 1899 г. НАЧАЛЬНИК Алтайского Округа Его Превосходительству П. К. Гудим-Левковичу. Господину Управляющему Кабинетом ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА. № 441. Ответ на № 5097. Ваше Превосходительство Милостивый Государь Павел Константинович. Уполномоченные от переселенцев разных губерний, проживающих в дер. Воронихе Боровской волости Барнаульского уезда, Иван Кайгородов и Петр Чепрасов ВСЕПОДДАННЕЙШИМ прошением, жалуясь на притеснения крестьян раскольников дер. Воронихи Боровской волости, ходатайствуют о причислении к названному селению. Из данных, доставленных Главному Управлению Переселенческой Комиссией, поверявшей на месте права тех переселенцев, которые, в силу ВЫСОЧАЙШЕ утвержденного 27 апреля 1896 года положения Комитета Сибирской железной дороги, имели право на льготное причисление в дер. Ворониху без приемных приговоров, выяснено: 1) что переселенцы в числе 63 семей, от коих заявлено ходатайство, прибыли в дер. Ворониху после издания вышеприведенного закона и поселились самовольно без согласия Общества, а потому и не могли быть причислены по правилам сего закона к сельскому Обществу. Обстоятельство это подтверждается и самым списком, приложенным при прошении, из которого видно, что многие из переселенцев прибыли только в 1898 году. 2) Что в названное селение Комиссией причислено 151 душа переселенцев, отвечавших всем требованиям закона за исключением просителей и 3) Что дер. Ворониха принадлежит к числу старожильских селений, причисление в которое просителей согласно 142 ст. Общ. Полож. окр. возможно лишь только по получении приемных договоров. Селение это значилось малоземельным, но по исследовании же Комиссии выяснено, что в виду неправильной классификации угодий дача названного селения обладает избытком земельных угодий (332028 десятин), из которых числится одной удобной земли 16534 десятины; при распределении этого количества по числу 365 душ причисленного населения и 151 души переселенцев причисляемых к этому селению, на каждую душу мужского пола приходится более 32 десятин. Таким образом по избытку земельных угодий, находящихся в пользовании Общества дер. Воронихи переселенцы в числе 63-х семей могут быть причислены к названному Обществу без стеснения его землепользования. Но, как объяснено, для причисления необходимо получение переселенцами приемных приговоров от Общества дер. Воронихи. Посетив в прошлом июле месяце дер. Ворониху, я обнаружил следующее: Общество дер. Воронихи разделилось на две группы: одну группу образуют старожилы, крепко сплоченные между собою своей принадлежностью к расколу, а другая группа состоит из причисленных по закону 27 апреля 1896 г. православных переселенцев. Эти группы враждуют друг с другом и перевес на стороне первой группы, более многочисленной. Православные переселенцы, стремясь с одной стороны удовлетворить свои духовные потребности, а с другой - опасаясь вредного влияния на них раскольников, решили построить церковь в дер. Воронихе, на что попросили разрешения духовной власти и получили от Кабинета ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА бесплатный отпуск леса из Касмалинского бора. Но по своему малочисленному составу они не могут осуществить свое желание, несмотря на все усилия собрать средства для постройки Храма; вследствие чего причисленные переселенцы стали привлекать в свою среду выходцев из Европейской России, принадлежащих к Православию. Так как принадлежащие к расколу Общественники дер. Воронихи, составляя многочисленную группу, отказывали в выдаче приемных приговоров православным переселенцам, то последние стали селиться самовольно под защитой причисленных православных переселенцев. Таким образом в дер. Воронихе идет борьба между двумя группами населения не в силу экономических условий, а единственно-вероисповедных, побуждающих раскольников отказывать в приеме православным переселенцам и вербовать в свою среду раскольников же. Ввиду изложенных данных и принимая во внимание общий смысл п. 1 ст. 2 ВЫСОЧАЙШЕ утвержденного мнения Государственного Совета, от 15 апреля 1896 года, я полагал бы просьбу 63-х переселенческих семей удовлетворить, ныне же приступив в даче деревни Воронихи к землеустройству. Вместе с тем я ходатайствую перед Вашим Превосходительством, об отпуске денежного вспомоществования названным переселенцам на постройку Храма в размере до 2000 рублей. Покорнейше прошу Ваше Превосходительство принять уверение в моем глубочайшем уважении и преданности. Приложение: ВСЕПОДДАННЕЙШЕЕ прошение со списком переселенцев. Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 4. Оп. 1. Д. 2241. Л. 122-123об. Подлинник, рукопись. № 38. Рапорт об устройстве переселенцев в Алтайском округе. 30 января 1899 г. Начальник Алтайского округа 30 января 1899 года № 49 Управляющему Кабинетом Его Императорского Величества Рапорт. Приведение в исполнение Высочайше утвержденного 27 апреля 1897 г. положения Комитета Сибирской железной дороги об устройстве переселенцев в Алтайском округе можно считать оконченным к 1 января текущего года, так как к этому времени, как видно из прилагаемой при сем ведомости № 1, устроено переселенцев в сельские обыватели по материалам действительного водворения их 146346 душ обоего пола и в мещанское сословие городов Алтайского округа 6969 душ, итого 153315 душ. Из показанного числа 58137 душ мужского пола наделены землями в размере не менее 15 десятин удобной на каждую душу, что составило всего 872055 десятин удобной, с этой целью к малоземельным селениям прирезано межевыми чинами временных комиссий в течение 1897-98 гг. из оброчных статей и пустоземельных земель 191679 десятин удобных угодий, а с неудобными 208558 десятин. Собственно в надел вновь устроенным переселенцам поступило удобных земель свыше 900 тысяч десятин, так как рассматриваемая ведомость выражает собою деятельность Главного Управления лишь по 1 января текущего года. Вышеуказанная категория переселенцев по количеству состоящих в ней ревизских душ подлежит причислению в податный оклад, что и исполнено уже Томской Казенной Палатой по отношению к 31538 душам муж. пола. Переселенческие семьи, не занимавшиеся хлебопашеством в местах водворения или не имевшие домообзаводства ко дню издания закона 27 апреля 1896 г. или вообще не удовлетворившиеся условиями причисления к старожильческим обществам без приговоров (по малоземелью пунктов водворения и пр.) составляют группу в 35137 душ обоего пола, из которых 18380 муж. пола подлежат причислению к волостям без платежа оброка и без отводки земельного надела. Из этой категории переселенцев Томской Казенной Палатой причислено уже 9210 душ муж. пола. За рассматриваемый период времени устройство переселенцев произведено в 668 многоземельных селениях и в 585 малоземельных, - каковыми эти селения значились по планам 20-х годов, что на самом деле не подтвердилось в действительности, о чем будет указано выше. К 1-му февраля сего года направлено в Казенную Палату переселенческих списков с документами всего на 160075 душ обоего пола; для полного же завершения дела Главному Управлению остается сличить посемейные списки вновь устраиваемых переселенцев с актами водворения и документами о самоличности по 21 многоземельному селению и по 23 малоземельным, - по которым межевое делопроизводство уже рассмотрено в надлежащем порядке. Вся эта работа закончится в течение февраля месяца и в дальнейшем останется только выполнить 394 "справки" из числа затребованных Казенной Палатой о самоличности некоторых из причисляемых переселенцев. По этому поводу Главным Управлением в свое время были сделаны уже запросы различным учреждениям и должностным лицам, а потому быстрота выполнения этого последнего труда не зависит уже от Управления Округом. Переходя затем к обзору деятельности временных переселенческих Комиссий, предназначенных для применения закона 27 апреля 1896 г. в малоземельных селениях, где требовалась особая предостороженность и предусмотрительность, нахожу нужным заметить следующее: В 1897 г. мной организовано было 11 переселенческих комиссий в составе двух лиц каждая - председателя и межевого члена - а в минувшем году 8-м в том же составе. Из отчетной ведомости № 2, при сем приложенной, видна деятельность каждого члена особо, т.е. работы Председателей Комиссий (левая сторона ведомости) по регистрации и устройству переселенцев и работа межевых членов (правая сторона) по поверке старых планов с местностью, по исчислению земель и прирезке угодий в малоземельных надельных дачах крестьян старожилов. Всего Комиссиями зарегистрировано и устроено 100049 душ обоего пола переселенцев, из которых надлежит причислению с платежом оброка 35173 души муж. пола, заключающих в себе платежных собственно ревизских душ 7226, ежегодный доход от поступившего оброка с них (по существующей системе) выразился бы суммою в 32517 рублей. Межевыми членами Комиссий, избранными мною из наиболее опытных и трудолюбивых членов Главного Управления за рассматриваемый период времени проверено планов прежнего межевания с местностью на 5962034 десятины, из которых по документам удобных земель считалось лишь 2264611 десятин, а в действительности оказалось таковых 4604797 дес., т.е. из неудобных обращено исследованиями Комиссий, при участи "понятых" от крестьян, в удобные земли 2340186 дес. как неправильно показанные в прежнее время на планах. Всего израсходовано на проведение в исполнение закона 27 апреля 1897 года 46345 руб. 44 коп., полагая в этом числе содержание чинов, исключительно занятых этим делом, как в Главном Управлении, так и по имениям, суточные деньги, разъездные, квартирные, прогонные, наем писцов и рабочих при межевании, а также содержание в течение 2-х лет особого штата писцов при Главном Управлении. Таким образом, полагая устроенными 160 т. душ переселенцев, затраты на каждую душу падают в размере почти 29 коп., тогда как устройство переселенцев на казенных землях вдоль линии Сибирской железной дороги обходится значительно более этого (от 2 руб. на душу и более). В заключение долгом считаю доложить Вашему Превосходительству а) Проведение закона 27 апреля 1896 г. в народную массу произошло настолько благополучно, что не только не замечено нигде волнений в народе или беспорядков, но даже не было жалоб со стороны старожилов и переселенцев, если не считать весьма небольшого количества претензий лиц, не имевших права воспользоваться благодетельными сторонами упомянутого закона. б) Устройство в правовом, экономическом и общественном отношении свыше 160 тысяч человек, претерпевших в течение многих лет всевозможные лишения нелегального положения в Округе, явилось столь своевременной и благодетельной мерой, каковая не нуждается даже в излишних пояснениях по своей очевидности. в) Вышеописанные работы Главного Управления значительно подготовили путь для предстоящего землеустройства причислением массы крестьян к сельским обществам, подлежащим землеустройству. Эта категория поселян, не будучи причислена теперь, на каждом шагу тормозила бы правильный ход поземельно-устроительных работ. Землеустроителям волей не волей пришлось бы считаться с 160 тысячной массой населения в Округе. Кроме того работы переселенческих Комиссий, при участии представителей от крестьян (понятых) по разделению земель на удобные и неудобные, связанные при этом с проверкой более 500 планов прежнего межевания земель, в виду явной неверности имеющихся на руках у крестьян планов, а с другой - дали для Правительственных мест и лиц осязательное доказательство всей непригодности того, что доныне именовалось на Алтае плановыми документами на крестьянские земли. е) В материальном отношении результаты причисления переселенцев на основании закона 27 апреля 1896 г. выразились в быстром возрастании оброчной подати на сумму свыше 60000 руб. Заканчивая настоящий отчет, считаю долгом объяснить, что быстрое и спокойное выполнение закона 27 апреля 1896 г. о переселенцах на обширной территории если и дало благие результаты, то вследствие того, что принципы этого закона давно уже намечены были самой жизнью и ожидали лишь такого законодательного акта, который выразил бы собою стремление народных масс. Таковым именно актом и явился закон 27 апреля 1896 года. В неменьшей степени быстрый успех дела зависел от того добросовестного, крайне напряженного труда и строгой исполнительности распоряжений вверенными мне чинами, на коих я возложил исполнение столь важного мероприятия, как устройство переселенцев по закону 27 апреля. 29 января 1899 [Подпись:] Болдырев Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 4. Оп. 1. Д. 2241. Л. 460-464. Писарский черновик с рукописными правками В.К. Болдырева. № 39. Переселенческие поселки Алтайского округа по материалам обследований 1894 г. Вознесенское, Покровской вол., Барнаульского окр. Общие сведения о поселке. (Селение находится в расстоянии: от волостного правления, торжка, церкви в 35 вер.; ближайшего старожильского селения 25 вер.; переселенческого поселка 12 вер.; леса строевого 30 вер. и дровяного 10 вер.). Вознесенское принадлежит к числу старожильских селений и основано в конце первой половины настоящего столетия. В момент переписи в нем оказалось 181 хозяйство с населением 1091 д. обоего пола - 559 мужского и 532 женского; из них переселенцев причисленных 89 хозяйств с 562 душами обоего пола - 290 муж. и 272 жен.; непричисленных 71 хозяйство с 447 душами обоего пола - 231 мужск. и 216 женск.; переселенцев-старожилов 1 хозяйство с 2 душами - 1 м. и 1 ж. И старожилов 20 хозяйств с 80 душами обоего пола - 37 мужск. и 43 женского. Краткая характеристика поселка. Вознесенское расположено в степной, безлесной местности. Число жилых построек 190; их них домов 22, изб 158 и землянок 10; хозяйств, совершенно не имеющих жилых построек - 6, что составляет 4,4 %. История поселка. Селение возникло лет 50 тому назад и было образовано жителями деревень: Лубягиной Касмалинской вол., Глубокой и Леньковской Нижне-Кулундинской вол.; к концу 1870 года в селении было до 40 дворов старожилов. Из переселенцев первыми приселились тоболяки - Ялуторовского и Ишимского округов и были приняты по приговору общества, с платой от 3 до 7 руб. с души. Всего тоболяков водворилось дворов 20. В 1888 г. в даче селения, среди пахотных угодий, в местности, называемой Малиновый Лог, заселилось до 25 семейств курян Обоянского уезда, образовав особый поселок, названный ими по имени урочища, где заселились, Малиновым Логом. Вознесенцы соглашались принять их в свое общество, о чем и был составлен общественный приговор, но малиновцы отказались, не допуская и мысли, чтобы их могли потревожить с занятого ими места. К курянам начали приселяться другие переселенцы, и таким образом в Вознесенской даче самовольно возник большой переселенческий поселок. Вознесенцам такое соседство, разумеется, не могло нравиться, и они обращались с жалобами к администрации. Все принятые меры к улаживанию возникших недоразумений не привели ни к чему, так как вознесенцы не соглашались на оставление малиновцев на занятом ими месте, а те также не соглашались ни на переход в Вознесенское, ни на выселение. В конце концов Малинов Лог был уничтожен по распоряжению администрации, сами же малиновцы разбрелись по другим поселкам и селениям Алтайского округа. Приселение к Вознесенскому шло своим путем: в 1889 г. 7 курских ходоков (Судженского у.) узнают о приговоре, составленном Вознесенским обществом, и испрашивают разрешительные свидетельства на право водворения в Вознесенском. По письмам и слухам пришло 13 семей переселенцев; весной 1890 г. еще до 80 семей. Поселившись и устраиваясь на новом месте, обыкновенно в первый год, одни из переселенцев нанимали старожилов окрестных деревень сеять им хлеб - десятины по 2 на семью, другие - покупали хлеб на корню, или же зерном. Немногие уходили из селения совсем, находя его не подходящим для себя; мотивом к уходу служил недостаток сенокосов. Непричисленные переселенцы, проживающие в поселке по свидетельствам Главного Управления Алтайского округа и уплачивающие все подати наравне с причисленными, пользуются наравне с ними и всеми земельными угодьями. Из наличных хозяйств платят за право проживания в селении и пользование угодьями так называемые "полетки" - 48, или 25,5 %, причем в среднем на семью приходится полетков 6 руб. 59 коп. Селение Вознесенское имеет общую дачу с другим старожильским селением, большая часть жителей которого переселенцы - дер. Бахаревой. В общей даче 444005,5 дес.; сенокосной 394,2 дес. и лесной 668,8 дес. В среднем приходится на наличное домохозяйство обоих селений: пашни 68,2 дес., сенокоса 1,8 дес., - и на наличную мужского пола душу: пашни 25,3 дес. и сенокоса 0,7 дес. Форма пользования пахотной землей - захват, но уже наблюдается стремление общества ограничить его установлением для целинных земель предельного количества десятин, какое может быть распахано одним домохозяином. Покосы делятся по душам. Переделы производятся весьма неточно, как говорят крестьяне, "глазомерно". Порядок передела такой: сначала все сенокосные луга разбивают на три участка, а бойцов - на три сотни, равняя участки по числу входящих в каждый бойцов; участки распределяются между "сотнями" по жребию. Каждая сотня делится на десятки, на десятки же делится и сотенный участок, но уже глазомерно, без жеребьевки; таким же точно образом каждый участок "десятка" делится на пайки по числу бойцов в десятке. Переделы сенокосов начали практиковаться давно, задолго до приезда переселенцев. В даче имеются также сенокосы, орошаемые через устройство запруд; все они находятся в личном пользовании тех, кто запруды устроил. Душевые сенокосные пайки неровны - от 3 до 25 копен. Из наличных хозяйств в селении Вознесенском не пользуются сенокосом вовсе - 26, или 14,3 %; не имеют душевых сенокосных пайков - 38 или 21,0 %. Вознесенцами снимаются в аренду исключительно сенокосы; хозяйств, имеющих арендованные сенокосы - 60, или 33,1 %. Земледелие. Почва "кипцовая": частью супесь, но больше глинистая, толщиной от 5 до 12 вер. На "новых" землях сеют 3, редко 4 года; из них первые два года сеется пшеница, третий и четвертый - ярица или овес; потом земля бросается отдыхать лет на 5. На поднятой залежи сеют 1-2 хлеба. По мнению жителей, плодородие почвы вполне восстанавливается через 20 лет отдыха. Нужно сказать, что так как в даче много еще излишних земель, то население еще не привыкло довольствоваться меньшими урожаями, какие бывают на землях уже достаточно выдержанных, а потому, как только замечается понижение урожайности, - сейчас же запускают. Ослабление плодородия почвы проявляется в том, что хлеб становится реже, зерно меньше, солома тоньше, что сопровождается появлением сорных трав - осота, кипрея, полыни. Пашут один раз, поднимая до 4 вер., запрягая от 3 до 6 лошадей. С водворением переселенцев, плуги вытесняют употребляемые старожилами сохи; у некоторых из переселенцев есть и сакковские плуги, но ими плохо пашут, потому что переселенцы не все умеют их устанавливать. Плуги покупаются по 6-7 руб. (отдельно только железные части 5 руб.). Бороны деревянные, с железными зубьями, от 1 руб. 30 коп. Молотят цепами; в селении есть одна молотилка "самоделка" (деревянная), на которую можно молотить рожь и овес. Из твердых пшениц сеют: белотурку и кубанку; последняя идет только для домашнего употребления, так как в настоящее время на рынке нет на нее спроса. И китайка, и белотурка перерождаются, вследствие чего вознесенцы отсеивают зерно, выбирая для посева самое крупное. Как на неблагоприятные условия земледелия, вознесенцы указывают на часто повторяющиеся засухи; в последнее время они были в 1888, 90 и 93 гг.; на кобылку, появлявшуюся в 91, 92 и частью 93 гг., а также на туманы, после которых колос покрывается "ржавчиной" и через некоторое время зерно разрушается, превращаясь в пыль; туманы эти на Алтае известны под именем "помхи". Общая площадь земли, бывшей в обработке в 1893 году - 1428, 5 дес. Средняя площадь запашки на одно наличное хозяйство - 7,8 дес.; число хозяйств, не имеющих посева, - 9 или 4,9 %. Многие домохозяева в сенокос и страду нанимают со стороны рабочих, а многие и сами нанимаются, ходя для этого на сторону, в старожильские селения. На готовых хозяйских харчах убирают десятину от 3 руб.; летнему работнику - с Пасхи до Петрова дня 1 руб. 20 или 2 дес. посева; годовому работнику от 40 руб. при готовой хозяйской одежде и хозяйском содержании. Скотоводство. Разводят местные породы скота. Рабочий скот пасется на подножном корму месяцев 7, а нерабочий, так называемый "гульный", - круглый год; его ставят на сухой корм в тех крайних случаях, когда бывает гололедица, да продолжительные и сильные бураны, препятствующие скоту добывать в степи корм. Рогатый и нерабочий скот кормят соломой, а рабочему дают и сено. Эпизоотий не бывает. Конокрадство чрезвычайно развито: ежегодно теряется от 50 до 100 лошадей. Цены на скот: лошадь и корова от 12 руб., волы - 40 руб. пара, овцы 2-2 руб. 50 коп. Наличные хозяйства содержат скота - крупного 1371, мелкого 667 голов; в том числе лошадей - рабочих 555, нерабочих 148, волов рабочих 29, нерабочих 15, молочного скота - дойного 311, недойного 313. Число хозяйств без крупного рогатого скота 20, или 11,0 %; наличных хозяйств, не имеющих лошадей, - 14, или 7,7 % и без всякого скота - 5, или 7,3 %. В среднем на одно наличное хозяйство приходится: рабочих лошадей 3, рабочих волов 3,7, всякого скота, в переводе на крупный, 8,1 голов. Главные неземледельческие промыслы. Кроме земледелия и скотоводства, никаких промыслов не существует. Один домохозяин-переселенец производит опыт разведения фруктового сада: в момент переписи у него было 3 яблони. Кредит и торговля. Местные жители берут взаймы деньги под 20 % годовых. При ссуде под хлеб, земледелец теряет до 10 коп. на каждый пуд. К займам хлеба обращаются домохозяева, кому не хватает своего хлеба на весь год, и кто не мог взять хлеба под работу будущего года. В Вознесенском две лавки, принадлежащие переселенцам и питейное заведение купца Удонова. В переселенческих поселках Алтайского окр. питейные заведения разрешаются к открытию не ранее 10 лет со времени образования поселка. Существование кабака в Вознесенском объясняется тем, что это селение относится к числу старожильских. Хлеб и другие продукты местного производства продаются на мете лавочникам и приезжим скупщикам, а также вывозятся в г. Павлодар, Семипалатинской обл., за 250 вер.; провоз хлеба обходится до 10 коп. с пуда. Платежи и повинности. Все платежи разверстываются по бойцам, сообразуясь с состоянием каждого; общество составляет особый раскладочный приговор, где говорится: "избрать из среды своей 12 человек добросовестных крестьян и поручить им разложить подати на членов общества по разрядам, не облегчая богатых и не обременяя бедных". О податных разрядах дают представление следующие цифры: 154 бойца от 1 до 2 руб., 38 бойцов 2-3 руб., 8 бойцов 3-4 руб., 8 бойцов 4-5 руб., 4 бойца 5-6 руб., 2 бойца 6-7 руб., 3 бойца 7-8 руб., 3 бойца 8-9 руб., 1 боец 12 руб. 50 коп., 2 бойца 13 руб. 50 коп., 2 бойца 13 руб. 75 коп. и 2 бойца 17 руб. 50 коп. Разверстка производится по полугодиям, и приведенные цифры относятся к 1 полугодию. Число хозяйств, о платежах которых имеются точные данные, - 108; в среднем приходится платежей на 1 наличное хозяйство 7 руб. 62 коп. Стоимость водворения в селении новоселов. Из наличных хозяйств, при водворении в селении, за приемные договора платили 5, или 2,7 %; средняя стоимость приговора - 6 руб.40 коп. [...] Дер. Ивановка, Алейской вол., Бийского окр. Общие сведения о поселке. (Поселок Ивановка находится в расстоянии от волости 24 вер., церкви и переселенческого ближайшего поселка 110 вер., от старожильческого селения и школы 15 вер., от торжка и врачебного пункта 45 вер., от судоходной реки 190 вер., от сплавной реки и строевого леса 60 вер.). Поселок основан в 1887 г., рассчитан на 968 душ. Во время переписи в нем оказалось 217 хозяйств с 1595 душами обоего пола - 819 мужчин и 776 женщин; в том числе переселенцев причисленных 118 хозяйств, с населением в 903 души - 469 муж. и 434 женщин, непричисленных 98 хозяйств, с 683 душами об. пола - мужчин - 345, женщин 338 и переселенцев старожил 1 хозяйство - 5 мужчин и 4 женщин. Краткая характеристика поселка. Поселок расположен в степной местности, на берегу речки; постройки деревянные, не особенно скученны, крытые соломой, есть немало и землянок. Водой население пользуется из трех речек, протекающих по участку. Число жилых построек 217, домов из них 23, изб 108, землянок 86; хозяйств, не имеющих никаких жилых построек 9 - 4,1 %. История поселка. Ивановка основана, как уже упомянуто, в 1887 году, а до этого здесь было казенное зимовье. Первыми поселились здесь 10 семей горнозаводских обывателей, которые засевали на семью 1-1 1/2 десятины. Крестьяне соседнего поселка Кузнецовского стали их теснить, запахивая пахотные земли. Недоразумения побудили их ходатайствовать об отводе участка, что и было уважено Земельной Частью. Потянулись переселенцы, и 9 дворов горнозаводских рабочих разошлись по разным селениям. С 1893 г. начали подходить хохлы из Полтавской губ. Первое время некоторые засеяли понемногу, но большая часть работала у старожилов. Ушло из поселка 10 семей, 1 из них перечислился, а другие "копят недоимки". Новоселы недовольны участком, так как ежегодно падает довольно много лошадей, одни говорят, от климата, другие - от тяжелой работы. Приписка продолжается, тем не менее обращающийся к обществу за приговором платит от 2 до 5 рублей. Непричисленных почти половина (98 дворов), преимущественно самарцев, вследствие того, что за ними считаются недоимки на родине. Непричисленные, несущие все денежные и натуральные повинности, пользуются всеми угодьями наравне с причисленными. Из наличных хозяйств платят за право проживания "полетки" 2 хозяйства, - 0,4 %, в среднем приходится на хозяйство 2 руб. 50 коп. Землевладение и землепользование. Ивановцы имеют обособленную дачу, но не зная хорошо ее границ, ведут о них переговоры с крестьянами дер. Таловки, владения которых подходят почти к самому поселку, что особенно неудобно для скотоводства. В 1893 году таловцы загнали стадо в 150 штук коров, случайно зашедшее в их поля. Коровы были оставлены недоенными, вследствие чего было возбуждено дело, но та и другая сторона согласились на мировую сделку, по которой таловцы должны были уплатить известную сумму за коров, которую впрочем не уплатили, и ивановцы представили на суд расписку, выданную таловцами в обеспечение платы. Пашни не поделены, но степные сенокосы ежегодно делятся по душам. В участке поселка заключается 21701, 9 десят., из них удобной земли 143342, 5 дес. и сенокосной 173 дес. В среднем на наличное хозяйство приходится пашни 66,1 дес., покоса 0,8 дес.; на наличную душу покоса 0,2 дес., пашни 17,5 дес. Сенокосными пайками пользуются все без исключения; в аренду не нанимает никто. Земледелие. Преобладающая почва в даче поселка супесок, чернозема мало; толщина пахотного слоя 7 и более вершков. Система полеводства залежно-паровая. На новой, нетронутой земле сеют подряд несколько лет, но полный хороший урожай можно снять только в течение 3 лет. Первые два года сеют пшеницу, потом другие хлеба. На залог сеют два года, не пашенная земля не успевает отдохнуть в течение 5 лет. Но переселенцы еще плохо знакомые с местными условиями, не могут утвердительно сказать, через сколько лет земля отдыхает, и через сколько времени возобновляется прежнее плодородие почвы. Пашут плугами, один раз, глубиною до двух вершков, запрягая 4-6 лошадей; боронят тоже 1 раз, в 18 борон. Деревянный плуг в Змеиногорске стоит 8 рублей. Молотят хлеб преимущественно лошадьми, так как имеющиеся в поселке 2 молотилки так ветхи, что более находятся в поправке, чем работают; купить же новые - нет состоятельных людей. Из твердых семян сеют только белотурку, которая перерождается через 2-3 года, почему ивановцы отсевают решетами и сеют более крупное зерно. Переселенцы указывают как на неблагоприятное условие для земледелия, на засуху и почти ежегодно повторяющиеся ранние морозы и на вредные росы. Общая площадь земли, бывшей в обработке в текущем году 2166,1 дес.; средняя площадь на 1 хозяйство 10 десятин; на 1 хозяйство с посевом 10,3 дес.; число хозяйств, не имеющих посева 7, - 3,2 %. На полевые работы ивановцы со стороны не нанимают, сами почти все работают у старожилов в соседних селениях; уборка десятины хлеба на годовом содержании стоит 3 1/2-4 рубля (чаще платят натурой: за уборку десятины сеют десятину), сотня копен сена 2 руб. Годовому работнику от 35 до 50 руб., с хозяйской одеждой и обувью, летнему 20 руб., поденно в сенокос 20-35 коп., в страду 25-40 коп. мужчин и женщин. Скотоводство. Скот местной породы; цены на него: лошади 20 руб.; волы 35 руб. пара, корова 15 руб., овца 2-2 р. 25 к. На подножном корму пасется с начала апреля до Покрова или Казанской (22 октября). Зимою скот держат во дворах и пригонах, кормят сеном, но больше всего "гуменным кормом". Сена хватало бы на целый год, да, говорят жители "покосить некогда". Эпизоотий не было, но каждый год падает 100 штук лошадей, от какой болезни, жители не знают. Теряется ежегодно до 20 голов, конокрадством занимаются киргизы. Наличное население держит скота крупного 1799 и мелкого 1877 штук; в том числе лошадей рабочих 776, не рабочих 226; волов рабочих 145, не рабочих 36; молочного скота дойного 347, не дойного 347; хозяев без крупного рогатого скота 20, - 9,2 %; безлошадных 4, - 1,6 %; без всякого скота 3, - 1,4 %. В среднем на наличное хозяйство приходится рабочих лошадей 3,2, рабочих волов 0,7, молочного скота 8,2, всего скота в переводе на крупный 10. Неземледельческие промыслы. Население никакими промыслами, кроме земледелия и скотоводства, не занимается. Кредит и торговля. Беднейшей части населения, при незначительном числе посевов, своего хлеба на весь год не хватает, почему и приходится брать хлеб под полевые работы, причем заработная плата сильно понижается: так, задают под уборку десятины хлеба 1 1/2-2 руб., а нормальная цена в страду 4 руб. В поселке есть небольшая лавка и общественный кабак, открытый первый год. Покупают все необходимое по хозяйству и продают продукты в гг. Семипалатинске (180 вер.) и Змеиногорске. Иногда, впрочем, заезжают в поселок скупщики, но они всегда покупают ниже существующих цен; провоз до городов стоит коп. 15 с пуда, сено скупают в соседних старожильческих селениях. Платежи и повинности. Волостной сход разверстывает податной оклад на всю волость, Приходящийся на Ивановку оклад разверстывается по 2 разрядам бойцов: с 15 до 18 1/2 лет и от 18 1/2 до смерти, причем с первого разряда сходит 3 рубля. Недостающую до полного оклада сумму раскладывают по пашне и по скоту - с десятины пашни 30 коп., с головы крупного скота 25 коп. и с овцы 5 коп. Число хозяев, о платежах которых имеются данные, 108, причем платежей в среднем приходится на одно хозяйство 12 рублей. Стоимость водворения в селении новоселов. Из хозяйств платили за приемные приговоры 12 или 5 руб., средняя стоимость приговора на семью 11 руб. 90 коп. [...] Пос. Никольский, Жуланихинской волости, Барнаульского округа. Общие сведения о поселке. Поселок находится: от волости и ближайшей церкви в 40 вер., от торжка в 130 вер., ближайшего селения старожилов - 6 вер.; ближайшего поселка 3 вер, и ближайшего врачебного пункта со школой в 25 вер. Судоходная река от поселка в 130 вер., а сплавная в 1/2 вер.; строевой лес в 15 вер., а дровяной в 3 вер. Поселок образован в 1880 году на 151 душу. В момент же переписи в поселке оказалось 92 хозяйства с 472 душ обоего пола, 228 мужч. и 244 женщ. Из общего числа хозяйств причисленных было 48 с 261 душ обоего пола, 123 мужч. и 138 женщ. и непричисленных 44 хозяйства в 211 душ обоего пола, 105 мужч. и 106 женщ. Краткая характеристика поселка. Общий характер местности: холмы, высокие гривы, лога, согры; большая часть пашен расчищена из под леса, и теперь только кое-где встречается по сограм березняк. Водой жители поселка пользуются из речки Мишихи и Сунгая в продолжение всего года; на полях, кроме упомянутых речек, Мостовой и Боровушки, есть также прекрасные ключи по сограм. Заселок расположен при впадении Мишихи в Сунгай; в нем 4 улицы, одна из которых поперечная; дома большей частью крыты тесом. Всего жилых построек 76; из этого числа домов 11 и изб 65. Число хозяйств, не имеющих собственных жилых построек, равно 18, или 19,6 % всех наличных хозяйств. История поселка. Семь семей Пермской губернии Камышловского уезда, Кунорской волости и 5 семей Каменки, Куликовой и др., поселившихся в разное время и живущие года по 3 в дер. Сунганской Верх-Чумышской (ныне Жуланихинской) вол., узнавши от старожилов о пустолежащих землях, испросили разрешение земельной части и в 1880 году по отмежеванию их участка поселились на новом месте. В 1881 году к ним присоединились приехавшие из дер. Королевой, Белоярской волости Барнаульского округа семь семей Богородского уезда Тульской губ. В 1882 году поселились здесь же 7 семей Пермской губ. Камышловского уезда, переехавших из дер. Боровушки, Верх-Чумышской вол. Барнаульского округа, вследствие того, что местные крестьяне сломали чувалы за неплатеж накладок по 1-2 руб. в год. После этих ежегодно приходили по 3-8 семей жители Пермской и Тульской губ., вызванные письмами родственников и знакомых, и по слухам жители Вятской губ. Глазовского уезда. Вследствие малого количества пахотных угодий перечислилось по старожилам 5 семей. Многие также думают уходить на новые места, если им не будет увеличено количество земли или не будет возвращена значительная площадь пахотной земли, отнятая у них крестьянами заселка Мишенского. В 1894 году кроме того было выбито градом до 25 десятин. Причисляются с первого года и по бланкам и по приемным приговорам общества до настоящего времени. Положение непричисленных довольно тяжелое, что видно из того, что размер полеток простирался от 5 до 10 руб. в то время, как причисленные платили только 80 коп. Только настоящие старшины понизили размер полеток в последнее время до 4 руб. Что же касается до пользования земельными угодьями, то и здесь выгода на стороне причисленных. Непричисленные пользуются выгоном и только немногие из них пашней и сенокосом, хотя и несут все натуральные повинности. Из наличных хозяйств полетки платят 28 или 30,4 % причем в среднем на семью полеток приходится 4 р. 71 к. Землевладение и землепользование. В пользовании крестьян находится 2787,3 дес. земли, в том числе удобной 2268,5 дес., неудобной 519 дес., пахотной - 2003, 8, сенокосной - 57,7, особого выгона нет. В среднем же на одно наличное хозяйство приходится на пашню 21,8 и на сенокос 0,6 дес., а на 1 наличную мужского пола душу пашни 8,8 дес. и сенокоса 0,3 дес. Землей селение Никольское владеет отдельно от других селений. Лет 8 тому назад крестьяне заселка Мишихи захватили в свое пользование почти 1/2 участка на том основании, что столбы, поставленные при межевании в 1890 году, они считают подложными. Сенокосы по лугам, по речкам Мостовой и Ларихе и по падям делят по душам плательщиков, считая в том числе тех непричисленных, которые имеют приемные договора, делить же их стали лет 8 тому назад. Пахотная же земля находится в вольном пользовании. Из наличного числа хозяйств 27 хозяйств не имеют душевых сенокосных пайков, что составляет 29,3 % всех хозяйств, а не пользуются сенокосом вовсе 12 хозяйств или 13 %. Аренда. Арендуют преимущественно пахотную землю, причем два года арендовали обществом, но теперь арендуют только 15 хозяйств по 80 коп. за десятину. Арендовать же стали 8 лет тому назад. Общее число хозяйств, арендующих пашню, доходит до 12, или 13 %, а покос до 32, или 34,8 %. В среднем на одно арендующее пашню хозяйство приходится 2,9 дес. арендной пашни. Земледелие. Пахотный слой черный от 10-12 вер. толщиной и суглинковый по 4 вер. в тех местах, где были сосновые леса. Нови встречаются редко; сеют на них подряд три года: первых два года пшеницу, а на третий овес; потом уже начинают парить; на парах сеют пшеницу или рожь, а на жниве (второй год) овес. Истощение выпаханной почвы выражается появлением сорных трав, как то: осот, жабрей, молочник и др. Были попытки удобрения навозом и мякиной и оба раза дали блестящие результаты, но на этом дело и кончилось, потому что "силы нет возить назем", как говорят крестьяне. Пашут обыкновенно на 3-х лошадях новину - два раза, а после жнива один раз, на глубину от 3 до 5 вершк. Подготовленная к посеву почва боронится в 8-12 борон., а под рожь в 4. Готовая соха стоит от 5 до 8 руб., борона 1 руб., сошник 1 руб. 20 коп. - 1 руб.70 коп., зубья к бороне по 8 коп. фунт, косы 80 коп. -1 руб.; серны 25-80 коп.; покупают эти орудия в заводе Гурьевском и в гор. Барнауле. В 1887, 1888 и 1894 году были засухи, отчего хлеба были малорослы и не так примолотны. Первые годы вредили также посевам инеи. Почти у половины домохозяев не хватает своего хлеба до нового; в таких случаях зарабатывают мастерством, берут взаймы или под летние работы. Общая площадь земли, бывшей в обработке, простиралась до 549 дес. Средняя площадь запашки на 1 наличное хозяйство 6 дес. и на одно хозяйство, имеющее запашку 8,9 десятин. Число хозяйств, не имеющих запашку посева, равно 30, или 32,6 %. Из наличных хозяйств землю своим скотом обрабатывали 46 или 50 %, наймом 11 или12 % и супрягой 6 или 6,5 %. Рабочие руки в земледельческом хозяйстве. Посевы начинаются с 23 апреля до конца мая; сенокос с Петрова дня до страды, которая начинается с Ильина дня и продолжается до 15 сентября. Многие из крестьян уходят страдовать по своей и другим волостям. Работнику обыкновенно платится на хозяйском содержании 40 коп. в день; полетчику 25 коп. Поденщику при уборке сена 35 коп., при уборке хлеба 50 и зимой 20 коп.; поденщик же в сенокос 25 коп., в жнитво 40 коп. Наем рабочих помесячно практикуется только зимой, причем работнику платится в месяц по 4 рубля на хозяйском содержании. За распашку мякоти 4 руб. на своем содержании, за бороньбу тоже на своем содержании. За уборку десятины хлеба 6-7 руб.; за уборку десят. сена 10 руб. на хозяйском содержании. Скотоводство. Скот обыкновенный. На подножный корм его пускают с Егорьева дня и до 15 октября, иногда и раньше. Лошадь стоит 15 руб., корова 12 и овца 1 рубль. В 1884 г. выпал весь скот от чумы, остались только 7 штук с телятами. В 1893 г. пало от хромоты до 50 штук. От замору каждый год падает не меньше пяти лошадей. Случаев конокрадства мало, так что за все время потеряно только 5 лошадей. Всего население содержит скота: крупного 609 и мелкого 488 гол. В этом числе лошадей рабочих 210, нерабочих 91; молочного скота дойного - 129, недойного 179. Всех хозяев, не имеющих рабочих лошадей, - 10, или 10,9 %, и без всякого скота 8, или 8,7 %. В среднем на наличное хозяйство приходится 2,3 рабочих лошадей, молочного скота 3,3 и вообще всякого скота в переводе на крупный 7,5 голов. Главнейшие неземледельческие промыслы. Из числа крестьян дворов 15 занимаются плотничеством, при заработке от 20-30 руб. в год. Дворах в 7 занимаются пилкою. Пильщик зарабатывает приблизительно столько же, как и плотник. В селе также 2 портных. Пчеловодство развито мало, всего 5 пасек, и на одно хозяйство, имеющее пасеку, в среднем приходится только 13,6 колодок. Кредит и торговля. Практикуются займы от 3 до 5 и больше рублей без процентов. Случается также задаванье денег под летнюю или весеннюю работы. Лавки и кабака нет; приходится ездить или в с. Жуланиху (3 вер.), или в с. Семено-Красилово (14 вер,), или в г. Барнаул (140 вер.). Из Барнаула же приезжают скупщики покупать семена конопли, льна, затем кудель, щетину, масло. Платежи и повинности. Податной оклад между селениями разрабатывает волостное правление, причем убылых душ селения берут за себя. Казенные сборы раскладываются на бойцов, скот и запашку. Бойцы от 15 до 60 лет; полубойцев нет. На душу платежей приходится: казенных 1 руб. 89 коп. и волостных 1 руб. 20 коп. С головы крупного скота (со второго года) платится 10 коп., с одной десятины запашки тоже 10 коп. Подати эти раскладываются 6 раскладчиками. Стоимость водворения в селении новоселов. Из наличных хозяйств за приемные приговоры платили 56 или 60,9 %, причем стоимость приговора на семью равнялась 10 руб. 75 коп. [...] Зас. Смышляева, Ильинской волости, Кузнецкого округа. Общие сведения. (Расстояние от волости, врачебного пункта и школы 35 вер., от торжка и сплавной реки 40 вер., от селения старожилов 4 вер., поселка 20 вер., церкви вер., от судоходной реки 250 вер., от строевого леса 5 и дровяного 2 вер.). Заселок основан в 1866 г. и назначен под поселение 190 душ. В перепись в нем оказалось 62 двора с 422 душами - 211 муж. и 211 жен.; в том числе 61 двор причисленых переселенцев - душ 419 ( 210 муж. и 209 жен.) и 1 двор старожилов с 3 душами - 1 муж. и 2 жен. Краткая характеристика селения. Заселок находится в 4 верстах от черни, в гористой и болотистой местности, на берегу р. Егоса, кроме которого в даче протекают еще Кара-Чумыш и Темовка. Заселок один из лучших по застройке. Жилых строений 66: домов 44 и изб 22. Бездомных нет. История селения. В 1866 г. здесь поселилось с разрешения Главного Управления 10 семей вятичей, ранее проживавших в деревнях В.-Чумышской и Исалиной. К половине 70-х гг. наехало много новых, стало тесно, и переселенцы выхлопотали себе размежевку от старожилов. Первое время сеяли хлеб лишь немногие; большинство жило плотничаньем, пимокатством и пр. К концу 70-х гг. стали пахать все, и в 80-х уже все целики были распаханы. Малоземелье заставило уйти отсюда семей 20; оставшиеся тоже жалуются на недостаток земли. Приписка все время по приговорам; пускали даром. Землевладение и землепользование. Всей земли 4688,7 дес. - неудобной 337,9 и удобной 4350,8 дес.; из них пашни 1424,9 дес., выгона 341,9 и сенокоса 421,6 дес. На хозяйство в среднем пашни 23 дес. и сенокоса 6,8 дес., а на мужскую душу пашни 6,8 и сенокоса 2 дес. Спор из-за сенокосов идет с д.д. Софоновой и Усятской. Сенокосы поделены; каждый год идет свалка и навалка вышедших и входящих в оклад душ. Аренда. 2 хозяйства - 3,2 % снимают пашню; на каждое в среднем приходится по 0,5 дес. Земледелие. Почва ближе к черни - черная, а к степи - "седая", серая; последняя считается лучшей. Подпочва - глина. Часть пашен расчищена из-под леса. Хозяйство залежно-паровое: 3 посева - пар - 2 посева - затем 5 раз посев - пар, после чего дают земле 5 лет отдыхать. Залежь и пар пашут 2 раза, жнивье - 1, на 3 лошадях. Сохи-двойчатки стоят 5 руб., зубья к бороне 1 руб.; покупают в Гурьевске. Есть 2 веялки. Бывают засухи и инеи, бывают и вредные росы. Своего хлеба не хватает 2-3 семьям. Общая площадь запашки 411,8 дес.; средняя на наличное хозяйство 6,6 дес., а на двор с запашкой 7,9дес. Беспосевных хозяйств 10 - 10,1 %. Своим скотом обрабатывали землю 47 хозяйств - 75,8 %, и наймом 5 - 8,1 %. Рабочие руки в земледельческом хозяйстве. Для полевых работ нанимают. Из местных жителей семей 7-10 уходят сами страдовать. Вперед под работу деньги задают. Разница в них такая: 100 копен вперед - 6-7 руб., а в покос - 10 руб.; десятина хлеба вперед 4 руб., а в жатву - 6-6 1/2 руб.; поденно вперед 30-35 коп., а летом 40-50 коп. Годовая плата работнику 30-40 руб. и одежда. Скотоводство. Породы и уход за скотом - обычные. Эпизоотий не было. Конокрадства нет. Крупного рогатого скота держат 849 голов, мелкого 701. Лошадей рабочих 206, нерабочих 168; молочного скота дойного 193 и недойного 282 головы. Без крупного рогатого скота и безлошадных по 1 семье - 1,6 %. На хозяйство приходится рабочих лошадей 3,3, молочного скота 7,7 и всего скота в переводе на крупный 15,6 голов. Главнейшие неземледельческие промыслы. 28 хозяйств имеют пасеки по 34 улья в среднем на каждое. Есть дегтярный завод, принадлежащий 3 братьям. Занимаются также плотничеством, пимокатством, пиленьем леса, выделкой овчин. Особенного значения эти промыслы не имеют - ими занимаются в свободное от полевых работ время - "между делом". Кредит и торговля. Мелкие суммы занимают друг у друга без %, или занимают под работу у старожилов. Есть мелочная лавочка у местного крестьянина. Покупают также нужное для домашнего обихода и в Кузнецке и на Бачатской ярмарке; там же продают и продукты своего хозяйства. Платежи и повинности. Платежи раскладываются на бойцов (с 16 до 60 лет), разделенных на 14 разрядов соответственно здоровью и состоятельности. Точные данные есть о платежах 53 семей, которые уплачивают в среднем по 12 руб. 61 коп. Стоимость водворения. 6 дворов - 9,7 % - платили за прием по 14 руб.17 коп. в среднем на каждое. [...] Пос. Таловка Ануйской волости, Бийского округа. Общие сведения о поселке. (Поселок находится от волостного правления, школы, врачебного пункта и торжка в 15 вер.; церкви, старожильского селения в 12 вер.; переселенческого поселка 8 вер.; судоходной и сплавной реки 60 вер.; строевого и дровяного леса 40 вер.). Поселок образован в 1878 г. на 133 души. По переписи оказалось 37 хозяйств, с 228 душами об. п., 117 муж. и 111 жен.; в том числе переселенцев причисленных 11 хозяйств, с 75 душ об. п. - 40 муж. и 35 жен.; переселенцев непричисленных 9 хозяйств, с 42 душ. - 21 муж. и 21 ж.; переселенцев старожил 17 хозяйств, с 111 душ об. Пола - 56 муж. и 55 жен. Краткая характеристика поселка. Поселок Таловка расположен в горах, на берегу речки. Колесной дороги к поселку нет. Жилых построек в поселке 34, из них 22 дома, 12 изб, 8 хозяйств, не имеющих никаких построек, что составит 21,6 %. История поселка. 5 семей раскольников из поселка Михайловского, утомленные непрерывной борьбой в продолжении нескольких лет с казаками соседних селений из-за грани, а также, может быть, недовольные православными односельчанами, поселились здесь и в 1878 г. получили разрешение от Главного Управления Алтайского округа на образование здесь поселка, к ним стали селиться из разных старожильских селений и Пермской губернии. Население состоит из православных единоверцев и беспоповцев. Население недовольно отсутствием дорог и горами; были случаи ухода, так, например, семей десять перечислилось в старые соседние селения. Приписка продолжается по разрешительным свидетельствам Главного Управления Алтайского округа. Некоторые берут приемные приговоры и платят за них до 10 руб. с души. Непричисленных в поселке 9 семей; некоторые пришли в голодные года на заработки (прокормиться). Непричисленные состоят в раскладе и несут натуральные повинности, пользуются пашней и сенокосом и друг. угодьями. 11 хозяйств, или 29,7 %, платят "полетки", в среднем на семью 3 руб. 5 коп., за что пользуются выгоном и пашней. Те, которые не платят "полетков", по приговору общества должны уходить. Землевладение и землепользование. Участок в 1894 г. еще не был отмежеван от соседних дач поселков Михайловского и Березовки, что служило поводом для споров. Михайловцы на основании предписания, выданного им до основания Таловки, пользуются пустолежащими местами и в некоторых местах не позволяют таловцам пахать. Последние жаловались в Главное Управление Алтайского округа - но получили отказ. Пахотными землями пользуются вольно; сенокосы делят по душам. Душевой паек до 50 копеек. В даче 2008,6 дес. удобной земли и неудобной 464,7 дес., а всего 2473,3 дес.; пахотной 671,2 дес., сенокосной 289 дес. и выгона 1140,4 дес. На 1 наличное хозяйство приходится пашни 15,4 дес., сенокоса 7,8 дес.; на 1 наличную душу м.п. в среднем приходится пашни 4,9 дес., сенокоса 2,5 дес. Из наличных хозяйств не пользуются сенокосом и душевыми пайками 5 или 13,5 %. Аренда. В аренду берут исключительно сенокосы; всего хозяйств арендующих покосы 6 или 16,2 %. Земледелие. В низких местах чернозем мощностью до 1/4 арш., а выше каменистая почва, непригодная для земледелия. На новых землях сеют 3 года пшеницу, а 2 овес, потом появляются сорные травы, и землю бросают отдыхать. За недостатком пахотных земель начинают переходить к паровому хозяйству и трехпольному севообороту: пшеницу, овес и пар. Пашут залежь один раз, пар два, глубиной до 3 верш., на 5-6 лош. Плуг стоит 8-10 руб.; деревянная борона, с железными зубьями - 1 1/2 руб. Молотят лошадьми и изредка молотилкой, которую трудно перевозить по горам. Белотурка года через 3 перерождается. Вредят посевам заморозки, так, напр., в 1883 голу вымерз почти весь хлеб. Общая площадь земли, бывшей в обработке - 319 десят. Средняя площадь запашки на 1 наличное хозяйство 8,6 дес., и на имеющее запашку, в среднем приходится 10,3 дес. Число хозяйств, не имеющих посева 6, или 16,2 %. Из наличных хозяйств обрабатывают землю своим скотом - 23, или 62,2 %, наймом 2 хозяйства, или 5,4 % и супрягой 7, или 18,9 %. Рабочие руки в земледельческом хозяйстве. На сторону из жителей никто не ходит, даже сами для летних работ нанимают переселенцев. Сдельная плата на своем содержании за распашку десятины от 2-4 руб., бороньба 1 1/2 руб.; на хозяйских харчах за уборку десятины хлеба 6 руб., уборка сена 2 руб. 25 коп.; поденная плата мужчин 50 коп., женщин 40 коп. Годовая плата работнику 35-50 руб., кроме одежды, обуви дается и белье. Скотоводство. Порода скота местная, держится на подножном корму с марта до ноября. От чумной эпизоотии, бывшей в 1884-85 гг. осталось всего голов 20. Цена на скот следующая: лошадь - 15 руб., корова - 10 руб. и овца 1 1/2 руб. Наличное население содержит крупного скота 750 гол., мелкого 740 гол., в том числе лошадей рабочих 237 гол., нерабочих 141 голова; молочного скота дойного 143, недойного 229 гол. Число хозяйств без крупного рогатого скота - 7 или 20 %; без скота хозяйств нет. В среднем, на 1 наличное хозяйство приходится рабочих лошадей 6,4 гол., молочного скота 10,1 и всякого скота, в переводе на крупный, 23,6 голов. Главнейшие неземледельческие промыслы. 17 хозяйств занимаются пчеловодством, имея каждое в пасеке в среднем 34,9 колодки. Кредит и торговля. Кредит не развит. Задают под работу; взявший теряет на десятине до 2 руб. Покупают и продают в Сибирячихе и Коробейниковой на ярмарке. Хлеб скупают на месте приезжие скупщики, иногда сами возят продавать в Усть-Чарыш (60 вер.); плата за провоз до этих селений 4-5 коп. с пуда. Платежи и повинности. Все платежи разверстывает по селениям волостное управление. В Таловке раскладку производит сельский сход, по количеству скота, распашки и годных работников. За убылые души каждое общество платит отдельно. С 15 до 48 лет считается полный боец и несет все сборы - казенных 1 руб. 70 коп., мирских со скотины 7 коп. и с десятины 20 коп. В 1894 году считалось недоимки за Таловским обществом 56 руб., начисленной на вновь причисленных новоселов, которые не дождались причисления и разошлись по разным селениям Алтайского округа. 25 хозяйств, о платежах которых имеются точные сведения, в среднем такое хозяйство платило 7 руб. 42 коп. Стоимость водворения в селении новоселов. Из наличных хозяйств за приговор платило 1 или 2,7 %, заплачено было 10 рублей за семью. Алтайский сборник. 1899. Т. IV. Вып. II. С. 16-21, 170-174, 345-350, 487-489, 549-552. № 40. Объявление о запрете приписки самовольных переселенцев. 21 июля 1899 г. Начальник Алтайского Округа, на основании распоряжения Его Высокопревосходительства г. Министра ИМПЕРАТОРСКОГО Двора, объявляет переселенцам следующим самовольно (по паспортам и другим документам), что переселение на свободные Кабинетские земли и на сполна заселенные поселки в уездах: Барнаульском, Бийском, Змеиногорском, Кузнецком и южной части Томского, допускается не иначе, как по испрошении предварительного разрешения Гг. Министров ИМПЕРАТОРСКОГО Двора и Внутренних Дел; вместе с тем, в силу приведенного распоряжения Министра, не будет допускаться и прием новых членов в общества заполненных переселенческих участков. Ввиду этого и во избежание могущих произойти для переселенцев материальных убытков, Начальник Округа предупреждает переселенцев, что полученные ими вопреки настоящего распоряжения приемные приговоры от населения, как заполненных, так и незаселенных переселенческих участков, будут признаваться недействительными. Г. Барнаул, Томской губернии 21 июля 1899 года. Начальник Алтайского Округа Генерал-майор Болдырев. Центр хранения аривного фонда Алтайского края. Ф. 4. Оп. 1. Д. 2241. Л. 187. Рукописная копия. № 41. Постановление Томского губернского управления об устройстве запасных церковных участков в Алтайском округе. 31 августа 1900 г. Журнал Присутствия Томского Губернского Управления. Крестьянского Отделения. На 31 августа 1900 года. № статьи 1750 Общее Присутствие Губернского Управления, в заседании 11 июля с.г. обсудив, при участии командированного Епископом Томским и Барнаульским Макарием представителя епархиального ведомства Протоирея Добротворского, вопрос относительно определения главных условий, при которых то или другое селение подлежит внесению в списки селений, в коих должны быть отведены запасные участки для могущих быть открытыми впоследствии церквей на основании ВЫСОЧАЙШЕ утвержденного 31 мая 1899 года мнения Государственного Совета о поземельном устройстве крестьян и инородцев Алтайского округа, журналов от 11 июля за № 1387 определено: 1) указанными в п. 6 разд. 11 ВЫСОЧАЙШЕ утвержденного 31 мая 1899 года Мнения Государственного Совета считать те селения, кои отстоят от существующей церкви не ближе 15 верст и имеют населения не менее 200 душ мужского пола, причем селения, расположенные ближе 15 верст к селению, в коем будет признано необходимым открытие церкви, входят в состав нового проектируемого прихода. В случае неудобств пути сообщения и затруднений такового разливом рек при сообщении с церковью расстояние селения, где признается необходимым устройство церкви, может быть и менее 15 верст, и просит Его Преосвященство сообщить общему присутствию свое заключение по настоящему определению. Ныне от - Августа за № 6506, Епископ Томский и Барнаульский сообщил Господину Начальнику Губернии следующее: "Вследствие отношения Вашего Сиятельства, от 15 июля с.г. за № 6316, и приложенного к нему журнала Присутствия Томского Губернского Управления относительно определения главных условий, при которых те или другие сведения могут быть признаваемы подлежащими внесению в список селений, в коих должны быть отведены запасные земельные участки, и которыми требуется по поводу изложенного в сем журнале от меня отзыв, считаю долгом сообщить Вашему Сиятельству следующее: главные условия, сказано в журнале, коими должны руководствоваться епархиальные и губернские начальства при определении, в каких селениях могут быть открываемы церкви, или иначе, строиться церкви с открытием при них самостоятельных приходов и в коих на основании ВЫСОЧАЙШЕ утвержденного 31 мая 1899 года Мнения Государственного Совета разд. 11, п. 6 о поземельном устройстве крестьян и инородцев в Алтайском Округе могут быть отводимы запасные церковные участки земли в количестве 99 десятин, Присутствием Губернского Управления указаны следующие: а) чтобы селения имели в себе не менее 200 душ м.п. и б) чтобы селения, имеющие означенное число душ, находились не ближе 15 верст от церкви; при чем селения, расположенные ближе 15 верст к селению, в котором предположена самостоятельная церковь, должны входить в состав прихода этой церкви; исключение из сего правила дается только тому селению, которому препятствием в сообщении с церковью служит река и в котором по сему может быть построена самостоятельная церковь ближе указанного расстояния. Соглашаясь вполне с положением Присутствия Губернского Управления относительно количества душ м.п. селения, в котором должна быть самостоятельная церковь (не менее 200 душ), не могу при этом изъявить своего согласия, чтобы селение это находилось от приходской церкви не менее 15 верст по следующим причинам: 1) церковь должны посещать все православные христиане, без различия пола и возраста, присутствовать при Богослужениях в дни праздничные и воскресные; поучаясь здесь вере и благочестию, а в дни поста должны освещаться таинствами исповеди и Св. Причастия. Обязанности эти без всякого затруднения могут быть исполнены лишь в том случае, когда церковь находится в одном с ними селении, или по крайней мере на расстоянии 5 или немного более верст, при большем же расстоянии они являются неисполнимыми и особенно теми из прихожан, которые по бедности своей не имеют у себя собственной лошади. 2) Существующее ныне в простом народе невежество в знании истин Православной веры, усиление в нем грубых пороков и распространение среди него раскола суть последствия дальнего расстояния селений от церквей, редкого посещения или даже совершенного непосещения их. 3) Приходский священник обязан знать всех своих прихожан и кроме отправления Богослужения и проповеди в церкви, учить вне ее своих пасомых вере и правилам нравственности, и с этой целью как можно чаще посещать свои приходские селения, но при разбросанности последних и при том дальнем расстоянии, какое проектируется Присутствием Губернского Управления, это является ему непосильным и даже невозможным, если присовокупить к сему то, что для него не полагается обывательской подводы. Кроме того приходский священник есть и законоучитель в народных школах, обязанный каждую школу в своем приходе посещать не менее двух раз в неделю, а их у него в приходе может быть не одна. Расстояние между церковью, где имеет жительство священник и приходской деревней, проектируемое Присутствием Губернского Управления, опять является для священника препятствием, ни чем не устранимым в отношении успешного преподавания им в школах закона Божия, а последствием сего могут быть недостаточные успехи учеников в знании оного, что и бывает в самом деле там, где в приходе один священник, а школ много. На основании изложенного, приняв во внимание: а) что есть в епархии самостоятельные церкви, отстоящие друг от друга в расстоянии от 10 и ближе верст и постройка их вызвана, без сомнения, необходимостью и в настоящее время поступают неоднократные просьбы ко мне от крестьян относительно построения церквей с образованием при них приходов в таком же расстоянии, б) тем же ВЫСОЧАЙШЕ утвержденным 31 мая 1899 года Мнением Государственного Совета определено назначать запасные церковные участки земли для переселенческих участков безотносительно в каком расстоянии они могут находиться от приходских церквей, без сомнения могут находиться и ближе 10 верст, а также для сельских школ в норме 15 дес. на каждую при одном лишь том условии, если в селении находится не менее 150 наличных душ м.п., б) определением Святейшего синода, состоявшемся 7/30 июля т.г. за № 2503, обязанность законоучителя в сельских школах возложена преимущественно на приходского священника [...] и в) что на распространение церквей в Сибири в целях противодействия невежеству простого народа, усилению среди его грубых пороков и различных лжеучений обращено внимание правительства и Самого ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА, заботливо относящегося к умножению в Сибири церквей и изыскивающего для сего необходимые средства; руководствуясь изложенным, я мнением своим полагал бы: селения, которые могут быть признаваемы подлежащими внесению в список селений, в коих должны быть отведены, на случай открытия в них самостоятельных церквей, запасные церковные участки земли суть те: которые имеют в себе не менее 200 душ м.п. и которые находятся от приходской церкви и одни от других в расстоянии не ближе 5 и не далее 8 верст, за исключением тех из них, которым в сообщении с церковью препятствует река или где заметно усиление раскола и др. лжеучений; такие селения при меньшем расстоянии могут быть признаны подлежащими внесению в сказанный список. Общее Присутствие ОПРЕДЕЛЯЕТ: принять изложенные в отношении Его Преосвященства Епископа Томского и Барнаульского соображения к руководству при определении селений, в коих должны быть отводимы запасные церковные участки и копию с сего журнала сообщить г. Заведывающему поземельным устройством в Алтайском округе. Подлинный за надлежащим подписом. С подлинным верно: Делопроизводитель Сверял За Помощ. Делопроизводителя Вдовин, С копией сверял Секретарь Тыжнов. Верно: Старший Производитель работ [подпись неразборчива] Центр хранения аривного фонда Алтайского края. Ф. 29. Оп. 1. Д. 366. Л. 13-14 об. Заверенная копия. № 42. Выдержка из отчета ревизора по податной части Дмитрия Киреевского о ревизии податных чинов Тобольской губернии. Октябрь 1905 г. [...] В настоящее время интенсивно идет заселение урманной части Тарского уезда и Притавдинской округи Туринского, все - так называемые трудные участки. Однако во главе этого дела на местах поставлены нередко люди совершенно с ним незнакомые (напр., в Туринском уезде некий Чудновский, попавший в переселенческие чиновники непосредственно из акциза). Участки нарезаются без всякого соображения с действительными нуждами переселенцев. Сплошь и рядом основные участки значительно хуже запасных, но Управление Государственных Имуществ крепко держится за эти последние, которые дают ему доход в качестве оброчных статей, и будут давать его впредь до полного заселения основных участков, что далеко не всегда осуществимо, так как переселенцы разбегаются. По какой-то странной случайности общим правилом является то, что места, отводимые под поселки, именно для этой цели совершенно не годны. Самое водворение переселенцев ныне никого не интересует. Податные инспекторы, вопреки циркуляру Департамента Промысловых Сборов от 18 Июля 1897 г. за № 6122, вовсе не принимают в нем участия. Крестьянские начальники и переселенческие чиновники относятся к делу исключительно формально: дадут переселенцу записку к старосте - и все. Впрочем, нередко переселенцы водворяются и самостоятельно, или при помощи какого-нибудь малоопытного проводника, что конечно вносит подчас невозможную путаницу. Ссуды раздают весьма часто достаточно нецелесообразно, чаще всего мелкими суммами, которые никакой существенной пользы делу не приносят, так как не дают переселенцу возможности стать на ноги, обзавестись хозяйством, окрепнуть, а только приучают его к вечному попрошайничеству. Нечего и говорить, что ни к чему хорошему описанные порядки привести не могут. [...] Российский государственный исторический архив. Ф. 573. Оп. 20. Д. 617. Л. 16-16 об. Подлинник, машинопись [1]. ________________________________________ [1] Переселенческая тематика попала в круг вопросов, рассматриваемых ревизором, в связи с включением переселенческих поселков в оклад государственной оброчной подати, собиравшейся с крестьян. Слабую постановку этой работы и вообще переселения Д. Киреевский назвал одной из причин недостаточного объема поступлений окладных сборов по Тобольской губернии. Работа по включению переселенческих поселений в оклад началась только в 1905 г. по настоянию Департамента окладных сборов Министерства финансов. До этого управляющий Тобольской казенной палатой, по соглашению с губернской администрацией, намеренно освобождал новоселов от уплаты оброчной подати, считая их хозяйства недостаточно окрепшими. № 43. Мемория Совета Министров о предоставлении дополнительных льгот переселенцам. [Не позднее 10 марта] "Мемория Совета министров 7 марта 1906 г." Высочайше утвержденным 6 июня 1904 г. мнением Государственного совета были установлены две категории переселенцев: во-первых, вообще сельские обыватели и мещане-земледельцы, которые бы пожелали воспользоваться правом свободного переселения, и, во-вторых, переселенцы, пользующиеся особым содействием правительства; к числу последних относятся лица, направляющиеся в некоторые отдаленные, точно определенные в законе местности или идущие из местностей малоземельных и густо населенных, признанных установленным порядком нуждающимися в разрежении населения. Ввиду двухлетней приостановки переселенческого движения по случаю войны в настоящее время во многих местностях России имеется значительное число лиц, желающих переселиться на новые места. Стремясь оказать им возможную помощь, Главное управление землеустройства и земледелия, по согласию с подлежащими ведомствами, признало необходимым в 1906 г. оказать правительственное содействие переселенцам из всех губерний Европейской России. Ввиду затруднений, встреченных при возобновлении действия льготного тарифа, не оказалось, однако, возможным своевременно объявить о порядке применения закона 6 июня 1904 г. в текущем году [1]. Между тем отзывы местных губернаторов удовлетворяют неотложность принятия мер к оказанию помощи весьма значительному числу лиц, задумавших переселиться. При этом ввиду краткости срока, остающегося крестьянским учреждениям для рассмотрения до весны ходатайств сельских обывателей о разрешении посылки ходоков и переселения, представляется существенно важным установить временно, для нынешнего года, особый упрощенный порядок удовлетворения таких ходатайств. Исходя из изложенной точки зрения, Главное управление землеустройства и земледелия предполагает в виде временной меры на текущий год: 1) не сосредотачивать выдачи разрешений на переселение в уездных съездах, но предоставить повсеместно земским начальникам беспрепятственно выдавать разрешения на посылку ходоков и на переселение с содействием правительства без обследования экономического положения общества, к которому принадлежат переселяющиеся, и 2) оказывать установленные в законе льготы всем вообще получившим таким путем разрешение на переселение. Вместе с тем предполагалось для поощрения в особых случаях организовать бесплатную перевозку по железным дорогам и водным путем для ходоков и переселенцев из среды крестьянских обществ, особенно нуждающихся в правительственной помощи. Совет министров всецело разделяет мысль о необходимости предположенным путем упростить порядок разрешения переселения и допустить повсеместно возможно более широкое содействие переселенцам. Вместе с тем, однако, в отношении полной оплаты проезда Совет встретил сомнения в целесообразности установления такой льготы при посредстве уездных съездов. Подобный порядок мог бы вызвать стремление со стороны населения использовать означенную льготу в тех случаях, когда обычные способы содействия переселению вполне достаточны. В иных же местностях предположенное правило могло бы привести к тому, что большинство, стремясь получить бесплатный проезд, стало бы обращаться с ходатайством по-прежнему исключительно в уездные съезды вместо установленного упрощенного порядка обращения к земским начальникам. Не отрицая желательности особых мер правительственной помощи в исключительных случаях отдельным переселенцам, обществам и товариществам, для которых переселение при иных условиях совершенно неосуществимо, Совет министров признавал, что в этом отношении следует ограничиться предоставлением главноуправляющему землеустройством и земледелием принимать расходы по перевозке таких переселенцев на счет переселенческих кредитов, сообразуясь каждый раз с ходатайством местных учреждений и размером отпущенных по общей смете средств. По изложенным соображениям Совет министров полагал: I. Испросить высочайшее соизволение Вашего императорского величества на установление в нынешнем 1906 г. в виде временной меры нижеследующего порядка применения закона 6 июня 1904 г. о переселении крестьян и мещан-земледельцев на казенные земли за Уралом. 1. Посылка ходоков для приискания, осмотра и зачисления свободных казенных земель под переселение в губернии Тобольскую, Томскую, Енисейскую и Иркутскую, области Амурскую, Приморскую, Акмолинскую, Семипалатинскую и Тургайскую и Верхотурский уезд Пермской губернии разрешается всем крестьянским обществам, товариществам и отдельным семьям крестьян или мещан-земледельцев. Ходокам этим предоставляется льготный железнодорожный проезд в избранные ими местности и обратно; для сего им беспрепятственно выдаются местными земскими начальниками или соответствующими им должностными лицами ходаческие, заменяющие вид на жительство, свидетельства и удостоверения на пользование удешевленным железнодорожным тарифом. 2. Семьи, переселяющиеся на земли, для зачисления которых ими были предварительно отправляемы ходоки (п. 1), или же в местности, заселение коих вызывается видами правительства (ст. 2 закона 6 июня 1904 г.), пользуются также предусмотренными законом 6 июня 1904 г. льготами по переселению. 3. Главноуправляющему землеустройством и земледелием предоставляется приостанавливать выдачу свидетельств на льготный и бесплатный проезд ходоков в те районы водворения, где обнаружится недостаток свободных переселенческих участков. 4. Особое содействие правительства к переселению может быть оказываемо с разрешения главноуправляющего землеустройством и земледелием по ходатайству губернаторов: 1) отдельным домохозяевам, товариществам домохозяев или целым обществам, выселение коих с родины будет признано полезным для улучшения землепользования и упрочения земельного быта остающихся на родине малоземельных однообщественников или смежных обществ, в порядке, установленном статьями 3 и 4 закона 6 июня 1904 г. или соответствующими дополнительными узаконениями и распоряжениями подлежащих ведомств; 2) семействам нижних чинов, участвовавших в японской войне или удовлетворяющих условиям, указанным в статье 6 закона 6 июня 1904 г., либо призванных из запаса в 1904, 1905 и 1906 гг. В этих случаях стоимость льготного проезда переселенцев или ходоков к месту нового водворения железнодорожными или водными путями может быть принимаема за счет переселенческих кредитов. И II. Ст. 4 предшествующего отдела сего заключения в общее сведение не публиковать. Гр. Витте, М. Акимов, Д. Философов, К. Немешаев, А. Никольский, гр. Ив. Толстой, И. Шипов, Мих. Федоров [2]. [Резолюция:] "Согласен". 10 марта 1906 г. Царское Село. Совет Министров Российской империи 1905-1906 гг. Документы и материалы. Л.,"Наука", 1990. С. 321-323. ________________________________________ [1] Речь идет о временных правилах о добровольном переселении сельских обывателей и мещан-земледельцев. Льготы, предоставляемые переселенцам, перечислены в ст. 7-26 (ПСЗ III. Т. 24. № 24701). [2] Витте С. Ю. (1849-1915) - председатель Совета Министров с окт. 1905 по апр. 1906 г.; Акимов М. Г. (1847-1914) - министр юстиции в кабинете С. Ю. Витте; Философов Д. А. (1861-1907) - в 1905-1906 гг. государственный контролер; Немешаев К. С. (1849-?) - министр путей сообщения в кабинете С. Ю. Витте; Никольский А. П. - главноуправляющий землеустройством и земледелием вместо Н. Н. Кутлера с 27 февраля 1906 г.; Толстой И. И. (1858-1916) - министр народного просвещения в кабинете С. Ю. Витте; Шипов И. П. - министр финансов в кабинете С. Ю. Витте; Федоров М. М. - министр торговли и промышленности с 18 февраля 1906 г. № 44. Мемория Совета Министров о землеустройстве переселенцев в Алтайском округе. [Не позднее 21 апреля] "Мемория Совета министров 18 апреля 1906 г." Высочайше утвержденным 27 апреля 1896 г. положением Комитета Сибирской железной дороги было разрешено устройство в Алтайском округе Кабинета Вашего императорского величества проживавших в оном в значительном количестве самовольных переселенцев. На основании сего положения в течение 1896-1898 гг. было водворено всего 181074 души. Ныне таких переселенцев в названном округе скопилось вновь свыше 200000 душ, которые, проживая неустроенными в земельном отношении, затрудняют возможность водворения в округе новых нуждающихся в земле выходцев из Европейской России. Вследствие сего министр императорского двора возбудил ходатайство об устройстве указанных проживающих в округе лиц на основаниях закона 27 апреля 1896 г.; при этом в зависимости от изменившихся за последнее время условий генерал-адъютант барон Фредерикс [1] признает необходимым внести в сей закон дополнения и изменения, вызываемые главным образом изданием некоторых касающихся земельного устройства населения Алтайского округа законоположений. Так, вследствие закона 31 мая 1899 г. о землеустройстве крестьян и инородцев Алтайского округа, предусматривающего порядок устройства переселенцев в местностях, в коих население получало земельное устройство, оказывается необходимым исключить из действия проектируемого закона уезды Томский и Бийский, где поземельно-устроительные работы закончены, и Барнаульский, где таковые работы начаты производством, и ограничить действие рассматриваемых правил уездами Змеиногорским и Кузнецким; равным образом Кабинет Вашего величества не считает себя вправе затрагивать вопрос об устройстве переселенцев, проживающих в городах округа, так как эти последние, получив земельные отводы, потеряли всякую зависимость от Кабинета. Далее, льготы для переселенцев в платеже денежных сборов предположено установить применительно к новому переселенческому закону 6 июня 1904 г. [2] По поводу сего дела Совет министров принял во внимание, что в настоящее время одной из главнейших забот правительства является устройство безземельных и малоземельных крестьян Европейской России и потому представляются особенно своевременными меры для скорейшего определения могущего быть им предоставленного земельного фонда. В Алтайском округе, земли которого издавна считаются крестьянами за наиболее пригодные для водворения, одним из препятствий для отвода земель под новых выходцев из Европейской России является неустроенное положение ранее прибывших в округ самовольных переселенцев. Ввиду сего Совет признал желательным скорейшее устройство их в зависимости от сего, не встречая препятствий к одобрению предположений министра императорского двора. Обращаясь к частностям проектированного постановления, Совет признал необходимым ближайшим образом согласовать оное с законом 6 июня 1904 г. о переселении и ввиду изъявленного министром финансов согласия представить водворяемым на землях Кабинета переселенцам установленные сим законом в отношении уплаты недоимок льготы, а также распространить на этих крестьян действие 20 ст. указанного закона относительно образования отдельных сельских обществ. Вместе с тем ввиду предположенного Государственным советом распространения на Алтайский округ действия постановлений общего переселенческого закона о приселении к старожильческим обществам, Совет, согласно ходотайству помощника управляющего Кабинетом Вашего императорского величества, признал во избежание недоразумений полезным указать в рассматриваемых правилах, что льготы, установленные для переселенцев, водворяющихся на участках, предоставляются и крестьянам, приселяющимся к старожильческим обществам. Усматривая далее, что производство вызываемых предположениями Министерства императорского двора работ проектировано возложить на особую комиссию из чинов Управления Алтайского округа при непременном участии крестьянских начальников, тогда как действующими переселенческими законами сия обязанность поручена сим последним должностным лицам и в то же время ближайшим образом права и обязанности указанных комиссий в проекте не определены, Совет признал более осторожным предоставить ближайшим образом определить обязанности сих комиссий министру императорского двора по соглашению с министром внутренних дел. Вследствие всего изложенного Совет полагал. I. Лиц сельского состояния и мещан, переселившихся до времени издания настоящего положения в Змеиногорский и Кузнецкий уезды Алтайского округа, ныне же перечислить по местам нового водворения с соблюдением ст. 21 и 22 высочайше утвержденных 6 июня 1904 г. временных правил о добровольном переселении сельских обывателей и мещан земледельцев, а равно следующих правил: 1) переселенцы, водворившиеся в обществах бывших приписных к заводам крестьян как получившие от них приемные приговоры, так и не получившие таковых, но имеющие в селениях этих обществ домообзаводство и занимающиеся хлебопашеством, причисляются к помянутым обществам, причем последние указанные лица по заявлении ходатайств о перечислении их и в том лишь случае, если в пользовании обществ находится или может быть прирезано удобной земли не менее 15 дес[ятин] на наличную душу (включая и вновь причисляемых) без нарушения интересов соседних малоземельных селений, имеющих получить дополнительные прирезки из этих земель при их землеустройстве; 2) все живущие в пределах округа переселенцы по заявлении желания поселиться на особо образованных переселенческих участках водворяются на них с соблюдением ст. 20 высочайше утвержденных 6 июня 1904 г. временных правил и с применением вышеуказанной (ст. 1) 15-десятинной нормы; 3) лица, указанные в ст. 1 и 2 сего отдела, освобождаются от казенных платежей и земских денежных сборов в течение пяти лет, считая с полугодия, следующего за новым водворением, а в последующий затем пятилетний срок означенные переселенцы облагаются упомянутыми сборами в половинном размере; 4) переселенцы, не подошедшие под действие ст. 1 и 2 сих правил, но живущие в крестьянских и инородческих селениях, приписываются к волостям, в коих они проживают без испрошения приемных приговоров. Таковые лица впредь до водворения их на переселенческих участках на основании ст. 2 сих правил или до причисления к сельским обществам в установленном порядке вовсе освобождаются от платежа государственной оброчной подати; 5) казенная палата по получении от Главного управления Алтайского округа документов, удостоверяющих самоличность переселенцев, водворяющихся на основании настоящих правил в пределах округа, немедленно делает распоряжение о перечислении сих лиц по месту нового водворения. Таковые распоряжения признаются окончательными в том лишь случае, если окажется, что переселенцы не состоят под судом и следствием и что оставшиеся в прежних обществах в семействах переселенцев малолетние и другие лица, неспособные к работе, обеспечены в своем содержании. И II. Предоставить министру императорского двора по соглашению с министром внутренних дел возлагать производство настоящих работ (п.п. 1-4) на особые комиссии из чинов Управления Алтайского округа при участии местных крестьянских начальников [3]. Граф Витте, П. Дурново [4], А. Бирилев [5], граф Иван Толстой, Д. Философов, И. Шипов, К. Немешаев, А. Никольский, Мих. Федоров [Резолюция:] "Согласен". 26 апреля 1906 г. в Царском Селе. Совет Министров Российской империи 1905-1906 гг. Документы и материалы. Л.,"Наука", 1990. ________________________________________ [1] Фредерикс В. Б. (1838-1927) - министр императорского двора и уделов (1897-1917). [2] По этому закону переселенцам слагали со счетов недоимки в казенных сборах и недоимки в общий по империи продовольственный капитал; при водворении переселенцы освобождались от "казенных" платежей и земских денежных сборов в течение пяти лет, считая с полугодия, следующего за новым водворением, а в последующий затем пятилетний срок переселенцы облагались упомянутыми сборами в половинном размере (ПСЗ III. Т. 24. № 24701. СУ. 1904. 24 авг. Отд. 1. Ст. 1390). [3] "Высочайше утвержденное" 26 января 1906 г. положение Совета министров об устройстве переселенцев, проживающих в Алтайском округе, было опубликовано в Собр. узак. 3 ноября (ПСЗ III. Т. 26. № 27878; СУ. 1906. 3 ноября. Отд. 1. Ст. 1788). [4] Дурново П. Н. (1844-1915) - министр внутренних дел в кабинете С. Ю. Витте. [5] Бирилев А.А. (1844-1915) - морской министр в 1905-1907 гг. № 45. Распоряжение тобольского губернатора Н. Л. Гондатти [1] о борьбе с самовольными переселенцами. 14 августа 1908 г. Из поступивших ко мне переписок о самовольном заселении переселенцами казенных земель усматривается, что чины лесного ведомства и полиции узнают о случаях такого захвата земель не в самый момент его, а гораздо позже, а именно после того, как переселенцы уже успели построить более прочные шалаши и даже деревянные срубы, расчистить пашни, обсеяться и проч., когда мерами полиции выдворить их с занятого места нет уже никакой возможности. Между тем, если бы случаи самовольного захвата переселенцами казенных земель были обнаруживаемы своевременно, то при содействии полиции было бы не трудно воспрепятствовать им устраиваться на захваченной земле. Пока переселенцы крепко не устроились на захваченном месте, пока они не вложили в устройство его своих трудов и средств, они не стали бы с такой энергией отстаивать захваченную землю, и их можно было бы местными силами выдворить оттуда, систематически препятствуя им устраиваться на этой земле. Прося вместе с этим управляющего государственными имуществами Тобольской губернии обязать подведомственных ему чинов лесного ведомства не допускать переселенцев до самовольного захвата казенных земель в самый момент такого захвата, препятствуя им строить шалаши, делать срубы и вообще устраиваться на этих землях, я предлагаю вашему высокоблагородию оказывать полное содействие чинам лесного ведомства при недопущении переселенцев к самовольному водворению на казенных землях. Такие же меры должны вами приниматься в отношении переселенцев, захватывающих земли, находящиеся за пользованием крестьян. За губернатора вице-губернатор [подпись] Непременный член [подпись] Делопроизводитель [подпись] Наш край в документах и иллюстрациях. Свердловск, 1966. С. 446-447. ________________________________________ [1] Гондатти Н. Л. (1860-1946) - родился в Москве в семье итальянского скульптора и русской дворянки. Окончил физико-математический факультет Московского университета. В 1906-1908 гг. - тобольский, 1908-1910 гг. - томский губернатор, в 1910-1917 гг. - приамурский генерал-губернатор. Раздел III. Отношение населения. № 46. Письмо дворянина И. Д. Кошкарова министру внутренних дел И. Н. Дурново [1]. 1 августа 1890 г. Ваше Высокопревосходительство Иван Николаевич! Разрешите мне землепашцу-дворянину высказать несколько слов по поводу упорядочения в России переселенческого дела, что составляет одну из забот вверенного Вам министерства. Это дело завещано нашему поколению отечественною историей, которая подробно повествует о том, как расширялось Московское государство, заселяя север, а так же средние черноземные губернии, Новороссийский край, Сибирь, Крым и прочие земли, завоеванные русским оружием. По моему убеждению, успешное заселение наших окраин и самой Сибири находится в прямой зависимости от того, будет ли это дело передано в руки дворян, практических сельских хозяев, или же оно останется в ведении теоретиков-чиновников, которые не могут влиять на крестьян-переселенцев ни своими знаниями, ни своим примером. Наши окраины с тою же Сибирью, Уссурийским краем, Кавказом и степями Средней Азии заселяются теперь самым не выгодным для государства образом, что сопряжено с истощением сил самого коренного русского населения. Переселенческое дело, переданное в руки дворянства, даст ему возможность доказать еще раз свою несомненную государственную полезность в его стремлении содействовать народному благосостоянию, тесно связанному с благосостоянием передового сословия и всего российского государства. Не беру на себя смелость предрешать различные подробности, касающиеся приведения в исполнение этой уже созревшей среди дворянства мысли, позволю себе указать здесь на некоторые основания, которые могут быть по сему предмету приняты: Губернским дворянским обществам может быть предоставлено избирание, подходящих по их соображениям, свободных земель в количестве нескольких десятков или сотен тысяч десятин с тем, чтобы одна половина отводимых угодий была, при содействии дворянства, заселена крестьянами-собственниками, а другая поступала в потомственное владение тех дворян, которые на ней поселятся и устроят хозяйство. Крестьянам могут быть отводимы наделы от 20 до 50 десятин на семью, а дворянам от 500 до 1500 десятин. Пятую часть отводимых таким путем земель полезно оставлять в вечное пользование дворянским обществам с тем, чтобы будущий доход с оных шел на воспитание детей поместного передового сословия. Для заведования вновь отводимыми землями Губернские дворянские общества могли бы избирать из своей среды кандидатов на особых земских начальников, утверждаемых министерством и пользующихся теми же служебными правами и содержанием, которые установлены для земских начальников внутренних губерний. На земских начальников, назначаемых в отдаленные места и на окраины, кроме обязанностей, наложенных на них по закону 12 июля [2], следовало бы возложить еще: заботы о прочном заселении окраин православными русскими крестьянами, о построении православных храмов, об учреждении церковно-приходских школ, а так же об отводе удобных земельных участков для дворян и, вообще, передать в их руки все заботы о заселении окраин, в чем земским начальникам обязана будет содействовать местная администрация. Земские начальники отдаленных местностей считаются в отношении дворянских земель, уполномоченными своих губернских обществ и подчиняются распоряжениям местных генерал-губернаторов, отдавая отчет о своей деятельности министерству внутренних дел. Если наступит время для окончательного рассмотрения переселенческого дела в России, то я сочту себя счастливым, по заявлению Министерства сообщить более подробные данные по делаемому мной предложению. Вашего Высокопревосходительства покорнейший слуга: Иван Кошкаров Августа 1 дня, 1890 года Место жительства: Санкт-Петербургской губернии Гдовский уезд, станция Тупицино село Килино, Иван Дмитриевич Кошкаров. Российский государственный исторический архив. Ф. 391. Оп. 1. Д. 26. Л. 149-150. Подлинник, рукопись. ________________________________________ [1] Дурново И. Н. (1834-1903) - в 1889-1895 гг. возглавлял министерство внутренних дел, занимавшееся организацией переселения в окраинные регионы Российской империи. [2] Имеется в виду закон 12 июля 1889 г. о земских участковых начальниках. № 47. Докладная записка дворянина А. Яковенко. 6 марта 1894 г. В представляемой докладной записке я беру на себя смелость указать на некоторые более или менее неблагоприятные условия в деле переселения крестьян из Миргородского уезда Полтавской губернии, в частности, из Шишакской, Барановской и Яреськовской волостей. Мне, как местному землевладельцу и постоянному жителю Полтавской губернии, пришлось близко наблюдать переселенческое движение в последние годы из указанной местности и, по просьбе своих соседей крестьян, даже принимать некоторое участие в ходатайствах о разрешении переселения, и таким образом, ознакомиться как с мотивами переселения, так и с самим переселением и его неудачами, и невзгодами. Смею надеяться, что сказанные обстоятельства могут оправдать мое намерение указать на некоторые факты, относящиеся к вопросу о переселениях. Крестьяне Миргородского уезда занимаются исключительно земледелием. Весь строй крестьянской жизни тут зиждется на земледелии, и единственный источник экономического благосостояния - земля. Излишек рабочих, не находящих работы дома, уходит на юг, опять-таки на земледельческие работы. И, несмотря на то, что хоть излишек существует издавна, я не знаю ни единого сколько-нибудь значительного случая перехода крестьян известной мне местности от земледелия к какому-нибудь другому промыслу. Такая глубокая привязанность населения указанной местности к земле и земледелию присуща в одинаковой степени крестьянам, имеющим достаточно земли и малоземельным, и безземельным. Постоянная забота и мечта крестьян указанной местности - это достигнуть экономического благосостояния земледельческим трудом, но родина, к сожалению, уже не в состоянии удовлетворить такого стремления. Если к сказанному прибавить, что в одной Шишакской волости 600 семей безземельных и имеющих менее двух десятин на семью, а во всем Миргородском уезде таких семей около 8000, что местные и отхожие заработки крайне недостаточны, что урожаи на крестьянских землях вследствие многих причин очень скудны, а в сенокосах и выгонах чувствуется громадный недостаток, - то стремление к переселению у многих крестьян окажется вполне естественным и заслуживающим внимания и поддержки со стороны правительства. При сказанных условиях крестьянам названной местности не доставало знания, куда и как можно переселиться, и этот недостаток был устранен объявлениями земельной части Главного управления Алтайского горного округа, полученными в волостях Миргородского уезда в начале 1892 г. Благодаря сказанным объявлениям желающих переселиться явилось очень много. Так, в Шишакском волостном правлении в течении двух недель записалось 400 семей. Конечно, в числе записавшихся были увлеченные родственниками и соседями и вовсе не нуждающиеся в переселении, и такие вскоре одумались и отказались от мысли переселиться, но подавляющее большинство поступило обдуманно и сознавало значение и последствия предполагаемого переселения - это показывает план задуманного ими переселения. Зная, что далекий путь на Алтай и устройство на новых местах сопряжено с разными невзгодами и трудностями, крестьяне решили переселяться все вместе и по возможности в одну местность, помогать друг другу в дороге и на местах поселения, а главное, решено было: за год до окончательного переселения послать известное число рабочих из своих семей для устройства необходимых построек и запашек хлеба на участках, выбранных уполномоченными. Таким образом, были бы устранены многие неблагоприятные условия переселения. Во-первых, земли, выбранные уполномоченными были бы осмотрены еще и теми, которые без семей пришли бы для указанных рабочих, и в случае если выбор уполномоченных оказался бы неудовлетворительным, переселение могло бы быть приостановлено без разорения переселенцев или неудовлетворительные участки были бы заменены другими. Во-вторых, переселяющаяся семья на новом месте нашла бы свой дом и свою ниву, что кроме прямого материального значения, имело бы и громадное нравственное влияние. При этом была бы устранена возможность той поразительной смертности у новоселов, какая имеется при помещении их в наскоро построенных жилищах и землянках, и бедные переселенцы не шатались бы семьями с места [на место], ища пристанища и хлеба. В-третьих, такая группа переселенцев, зажиточных и бедных, связанных родственными отношениями и общностью обычаев, привычек, нравов и приемов земледельческой культуры, легче и скорее устроилась бы на новом месте и была бы устойчивой в разных невзгодах и несчастьях, иногда преследующих новоселов. И в-четвертых, крестьяне, переселившиеся при сказанных условиях, заняли бы отдельные свободные участки и не несли бы значительных расходов за приемные приговоры и на угощение этих обществ, что делают переселенцы-одиночки. Таково, в общих чертах, было намерение желающих переселиться из вышеназванной местности. Посланные крестьянами уполномоченные для осмотра и выбора участков, нашли подходящие участки земли в Бийском округе и получили согласие со стороны земельной части Главного управления Алтайского горного округа в форме объявления за № 22286 на заселение этих земель, если на то будет дано разрешение его Превосходительства господина министра внутренних дел. Такое разрешение крестьяне не получили в виду временной приостановки переселения. [...] Большая же часть крестьян указанной местности, желающих переселиться, ждет разрешения. Надежда эта, основанная на временности приостановки переселения, во многих случаях настолько поглощает крестьян, что они теряют охоту и энергию заниматься своим извечным трудом и хозяйственными заботами, отчего хозяйства их и предприимчивость сокращаются. Существует уверенность, что не сегодня - завтра переселение будет разрешено, а при такой уверенности задумавший переселиться не в силах отдаться делу, которое завтра может быть прервано. Между прочим, считаю необходимым указать еще на одно из печальных последствий временной приостановки переселения. Крестьяне не в состоянии были понять, что временная приостановка переселения вызвана заботой правительства о возможно лучшем устройстве переселения и объясняли себе эту меру происками помещиков, находящихся будто бы в опасности остаться без рабочих, если переселение состоится. Такой нелепый взгляд поддерживался некоторыми значительными землевладельцами из казаков, которые говорили крестьянам, опечаленным отказом в разрешении переселения, что теперь они, богачи, будут "шкуры драть" с бедных, ни на каких условиях не будут сдавать им земли и т.п. за то, что задумали переселиться и оставить их без рабочих. Как ни бессмысленны такие и им подобные заявления, но непосредственный ум не в силах разобраться в подобных фактах, и в душу его западает подобное недружелюбное чувство к помещикам, нередко людям гуманным, готовым всячески содействовать благополучию своих соседей крестьян. Это печальное недоразумение, конечно, потеряет почву с разрешением вопроса о переселениях. Излагая вышеизложенное, я имел в виду указать, что переселение более или менее значительными группами со взаимопомощью и предварительной запашкой на месте поселения имеет много преимуществ в сравнении с другими формами переселений, что при существующих ограничениях переселенцы тратят непроизводительно очень много денежных средств и тем подрывается их хозяйственность [...]. И что в настоящее время отнята у более бедных возможность переселяться, хотя для таковых выселение более всего необходимо. Руководствуясь искренним чувством уважения к интересам землевладельцев и крестьян названной местности, я льщу себя надеждой, что изложенное мною в этой записке будет принято, хотя бы как слабое указание на нужды и недостатки переселения крестьян из данной местности. Дворянин Анатолий Яковенко. Санкт-Петербург Петербургская сторона, Соборная улица, д. 2 1894 г., марта 6 дня. Государственый архив г. Тобольска. Ф. 479. Оп. 2. Д. 34. Л. 31-33 об. Подлинник, рукопись. № 48. Всеподданнейшая записка нижегородского губернатора Н. М. Баранова [1] о движении переселенцев через Нижний Новгород. 1894 г. [...] Наблюдая в течение 12 лет в Нижнем Новгороде передвижение переселенцев и замечая постоянно возрастающее число их, мне не раз невольно приходилось останавливаться перед вопросом о причинах, родящих у нас переселенческое движение, и сравнивать таковое с происходящим в Западной Европе. Возрастающая густота населения западноевропейских государств и чрезвычайное развитие в них всякого рода машинных производств, служат коренными причинами эмиграционного движения, являясь естественной необходимостью, неизбежным государственным злом. Почти невозможно сомневаться, что у нас совершенно иные причины родят переселенческое движение. [...] При опросах десятков тысяч прошедших через Нижний Новгород переселенцев о причинах, заставивших их покинуть родину и искать счастья в дали неведомых окраин, почти во всех случаях слышался один и тот же грустный ответ, что земли мало, жить стало "тесно", что за переходом в иные руки помещичьих земель отдача их в аренду прекратилась, и многоземельному русскому крестьянину благодатного юга неоткуда добыть, в дополнение к своему наделу, земли, обработкой которой он мог бы прокормить себя и исполнить лежащие на нем повинности. Грустнее всего для национального самолюбия слышать сетования переселенцев на стеснение их на местах их родины новыми землевладельцами-немцами. И еще обиднее, что землевладельцы этой категории обосновываются прямо в пограничных с Австрией и Пруссией губерниях или же смежных с первыми. Это грустное явление имеет крайне опасный для государства характер, так как заселение иноземцами отечественных окраин [...] едва ли составит для нас надежный оплот в случае военной невзгоды. [...] Открывшийся же теперь в Малороссии и в Северо- и Юго-западных краях новый район иноземного поселения является как бы бескровным захватом части отечественной территории и попыткою мирной подвижки государственной границы в явный ущерб нашим интересам. Еще не так безотрадно смотреть на переселенцев, следующих на окраины Азиатской России: кое-какие материальные средства, некоторая вера в будущее и смутные, розовые представления о новых местах ободряют переселенца при движении в розовую даль, но невообразимо тяжкую картину представляет обратное переселение. Истощенные длинным путем, разоренные, озлобленные и бездомные скитальцы, Христовым именем, возвращающиеся на родину, где также их не ждет ничто отрадное; что принадлежало им ранее - уже перешло в чужие руки; причины обратного движения переселенцев гораздо проще и понятнее причин, заставивших их покинуть родину. Ощупью пробираясь на далекие сибирские окраины, не имея необходимых знаний об условиях жизни на новых местах, ни достаточных средств на обзаведение хозяйством, переселенец совершенно неожиданно для него становится лицом к лицу с обстоятельствами, борьба с которыми ему не по силам, приходит быстро и бесповоротно к полному разорению и за отсутствием каких-либо подходящих заработков, протягивая руку, возвращается обратно. При отсутствии у нас надлежащей, строго выработанной организации переселенческого дела, к подобному же печальному концу приходят и крестьяне-переселенцы, обладающие при оставлении родины сравнительно значительным достатком, но никем не руководимые, весьма легко и быстро его утрачивающие. Дерзаю представить Августейшему вниманию Вашего Императорского Величества, что кроме только что перечисленных причин, на успех дела переселения в Западной Сибири в значительной степени неблагоприятно влияет и недостаток сильной административной власти в обширнейших пустынных и сопредельных с кочевниками окраинах, вследствие чего дается широкий простор своеволию местного степного кочующего населения, безнаказанно, по словам переселенцев, совершающего всякие насилия над пришлым русским населением. Значительное количество возвращавшихся обратно переселенцев единогласно указывают на грабежи киргизов, как единственную причину, заставившую их бросить вновь заведенное хозяйство и возвратиться на родину. С началом сооружения возглавляемым Вашим Императорским Величеством, Комитет великого Сибирского железнодорожного пути [2], Россия вступает в новый фазис своего могущества, и нет сомнения, что по возможности, густое насаждение русских поселков вдоль этой магистрали, имеющей особую государственную важность, будет иметь громаднейшее государственное значение, как в экономическом, так и в стратегическом отношениях. Скорое усиление русской колонизации местностей, пограничных с Китаем, приобретает особое значение именно в настоящее время, когда Китай, вне всякого сомнения, находится накануне своего перерождения. С этой стороны переселенческий вопрос у нас приобретает особое государственное значение и будет оправдан историей. Но водворение на русско-китайской границе, путем переселения, вполне надежного для нас населения, неизбежно требует, чтобы самое переселение было строго организовано и осмысленно руководимо. Русский человек, покидающий свою родину для выселения на далекую окраину, должно явиться туда не бродягою - нищим, а человеком, сохранившим и бодрость духа и обладающим материальными средствами, а это только и достижимо при условии сосредоточения всего переселенческого дела в одних твердых и умелых руках и установлении системы. Было бы несравненно полезнее, если бы действительно обездоленные и обезземеленные были наделяемы хотя бы небольшими участками казенной земли, но непременно вблизи родины. Этою гуманною мерою можно было бы избавить многие тысячи теперешних переселенцев от бесцельного шатания из Киева на Амур и обратно. Для желающих же во что бы то ни стало выселиться на окраины необходимо строго и притом фактически, а не фиктивно установить имущественный ценз и только при наличности последнего пускать на переселение. [...] Если не ограничиваясь паллиативами и не останавливаясь даже перед крупными затратами, безотлагательно было бы приступлено к упорядочению переселенческого дела, то от этого только выиграют не одни лишь теперь бесцельно шатающиеся десятки тысяч русских людей, но и истинные интересы государства. [...] Российский государственный исторический архив. Ф. 1273. Оп. 1. Д. 328. Л. 1-5 об. Подлинник, рукопись. ________________________________________ [1] Баранов Н. М. (1837-1901). После окончания Морского кадетского корпуса служил во флоте. Принимал участие в русско-турецкой войне. В 1879 г. по постановлению военно-морского суда был вынужден оставить морскую службу в связи с тем, что в донесениях командованию сильно преувеличивал свои успехи. В 1880 г. был послан за границу для организации надзора за революционерами. В начале 1881 г. был назначен ковенским губернатором, а затем петербургским градоначальником. Занимаясь розыском революционеров, ввел досмотр пассажиров на железных дорогах, учредил при градоначальстве особый выборный "совет двадцати пяти" ("бараний парламент"), оказавшийся неэффективным. Был переведён в Архангельск, затем в Нижний Новгород. [2] Имеется в виду Комитет Сибирской железной дороги, образованный в 1892 г., в связи со строительством Транссибирской железнодорожной магистрали. Подготовительная комиссия названного комитета, под председательством А. Н. Куломзина, занималась, в частности, разработкой проектов массовой колонизации территорий, прилегавших к строящейся железной дороге. Ее членами были выбраны следующие направления деятельности по улучшению состояния переселенческого дела: а) обеспечение прочного водворения мигрантов в Сибири; б) ограждение землепользования старожилов; в) установление должной связи между постройкой Сибирской железной дороги и заселением прилегающих к ней районов; г) увеличение темпов землеотводных работ в колонизуемом регионе; д) определение круга обязанностей лиц и учреждений, ведавших переселенческое дело. Для реализации поставленных задач Комитетом Сибирской железной дороги были увеличены кредиты для оказания ссудной помощи переселенцам, отпущены средства на организацию врачебно-питательных пунктов, на строительство школ и церквей для новоселов, устройство в сибирских губерниях складов сельскохозяйственных орудий, организацию статистических обследований положения переселенцев в Сибири. № 49. Письмо на родину крестьян-переселенцев из села Пупок Ранненбургского уезда Рязанской губернии, водворившихся в Томской губернии. 1881 г. Поклоны и воспрошение родительского благословения, которое может послужить для нас на всю текущую жизнь... Скушно мне здесь без родных, без родимой моей матушки... Что еще вам сказать? - дошли благополучно, дорогой шли на пароходе до Перми, потом на машине до Екатеринбурга, живем вместе с нашими сельскими [следуют имена] и с Росляковым, который купил дом за 300 рублей, который у вас стоит более 1000 рублей. Если вам угодно идти, то идите на пароходе до самого Барнаула, почти до самого места. Становится расход на человека 19 рублей серебром, идите ранее осени или на весну. Прошли до Тюмени из Екатеринбурга на прогоне [1], а в Тюмени купили своих лошадей, дали за пару 80 рублей со всей упряжью, у нас эти лошади стоят дорого. А на месте купили посев 6 десятин, как-то: пшеницы и овса, и ржи, и амбар - все за 100 рублей и несколько посуды для домашности, которая стоит у вас очень дорого. Если пойдете, то идите по весне пораньше, идите на пароходе, везите все платье, которое на пароходе стоит не дорого [2]. А платья возьмите самые лучшие: здесь народ живет опрятный, везите себе хорошие сапоги - здесь нет хороших. Дорогой мой родитель, пришлите мне денег, которые очень нужны по новости, как вам известно. Что у вас осталась одежда, если бы я ее взяла, то была бы очень счастлива. Вот что еще скажу: если вы вздумаете к нам, то пишите неприменно, а если откажитесь, то мы не будем ждать, как хотите, а мы бы желали вас к себе. Живем мы, слава Богу, сыты, живы и здоровы, не заботьтесь об нас, пришли мы на место 1-го июля, в дороге прошло времени 7 недель. А на лошадях еще не приехали и не приделились.[...] Российский государственный исторический архив. Ф. 391. Оп. 1. Д. 4. Л. 233-233 об. Подлинник, рукопись. ________________________________________ [1] На прогонных лошадях. [2] Имеется ввиду плата за провоз. № 50. Письмо на родину переселенца из села Белики Хорольского уезда Полтавской губернии, водворившегося в поселке Новоразинский Барнаульского округа Томской губернии. [1] 26 сентября 1893 г. 1893 г. 26 сентября. Письмо на родину единоутробному моему братцу Ивану Петровичу. Первым долгом моего письма уведомляю тебя, братец мой, Иван Петрович, что мы живы и здоровы, чего и тебе желаем. [Следуют поклоны]. Уведомляю тебя, брат, что я приехал на место до Петра Малюта со своим семейством и расспросил про свой участок; а як он далеко от ихняго участка, то я не ездил на его смотреть и остановился жить около своих соседей: Петра Малюта, Архипа Коваленка, Федора Сагайдака и Самойла Пономаренка. И еще уведомляю я вас, что у нас лето было сухое, хлеб был среднего роста, а который и рвали. А цена на хлеб не очень дорогая: мука пшеничная по семьдесят копеек пуд, а пшеница пуд сорок копеек. И сена я накосил на Петровых участках вместе с Петром, и получил я от него сена шесть стогов, и дал ему денег четыре рубля, и причислился к ихнему обществу, и за переписку дал обществу десять рублей и буду пользоваться вместе всем наделом с обществом. Адрес мой пишите: в Томскую губернию Барнаульского округа, Ляпинскую волости, заселок Новоразинский [следуют поклоны]. И еще уведомляю я вас, братья, что я с малолетства ходил по степям и опять выехал на вольные степени: сена косить можно сколько желаешь и пахать для хлеба тоже самое, сколько угодно и силы хватит; мы имеем у себя скота: четыре лошади и три коровы дойных, а куплены по десять рублей каждая штука; а деньги, которые мы подавали Петру на посев хлеба, то он не получил до нашего приезда; то мы хлеба накупили на корню на сорок два рубля и молотили сто пудов пшеницы и теперь, слава Богу, живем все, пока Бог терпит грехам. Остаюсь жив и здоров брат ваш Петр Калинович [следуют поклоны]. И скучно мне, маменька, что вы не передали мне гостинца с братом моим Карпом, как ехал он до нас; и прошу вас, маменька, и тебя, брат Иван, если кто ехать будет до нас, то передай гостинца и не обижай маменьки моей; слава Богу, мы живем по милости Божий - довольно и благополучно [следуют поклоны]. Любезный товарищ, Роман Никифорович! Прими низкий поклон от товарища своего Петра Кондратовича [...] Уведомляю вас, товарищ Роман Никифорович, что у нас дождя не было до самого Ильи, и хлеба я сеял четыре десятины пшеницы и намолотил сто пудов; а сена накосил десять стогов; скотины имею две лошади и две коровы; и Бог послал мне случай: одна лошадь кончилась и корова, и слава Богу, что Бог не оставляет своею милостью; сказано в святом писании: "кого Бог любит, того больше наказует". Прощайте! Остаюсь жив и здоров, чего и вам желаем. Переселения из Полтавской губернии с 1861 по 1 июля 1900 г. Полтава, 1900. Вып. 1. С. 394. ________________________________________ [1] Письма полтавских переселенцев своим родственникам и односельчанам были собраны земскими деятелями названной губернии и опубликованы в сборнике "Переселения из Полтавской губернии с 1861 г. по 1 июля 1900 г.". № 51. Письмо на родину переселенца Я. Д. Профатилова из села Машевки Хорольского уезда Полтавской губернии, водворившегося в поселке Веселый Яр Барнаульского округа Томской губернии. 1893 г. Любезный наш родитель, Дорофей Андреевич! Поздравляю я вас с новым годом и с новым счастьем и желаю вам всего лучшего на свете и посылаю я вам, известный ваш сын, Яков Дорофеевич нижайший поклон с супругою моей и с детками нашими, что я ваше письмо получил 20 февраля, из которого вижу, что вы расспрашиваете, что какое тут житье и чем тут занимаются, например, какая тут земля; вам ли заниматься хлебопашеством? Только, мой родитель, одна должна быть у вас работа, что на печке сидеть, да хлеб есть готовый. И что вы у меня спрашиваете, какую у меня работу там работать, это все равно: что вздужаете, то и зробите [1]; а чего не вздужаете, то у меня, слава Богу, есть кому работать. Вы думаете, что вы одни заботитесь, нет я об вас день и ночь забочусь. Идите сюда, лучше вам умирать у меня в хате, чем там у кого-нибудь под тыном. Еще посылаю нижайший поклон родной моей сестрице Марии с мужем твоим и детками вашими и т.д. Любезный наш родитель, Дорофей Андреевич! Ежели будете идти, так идите только прямо на вокзал в Полтаву. Там будет идти много наших, Полтавских, только не нашего уезда, а Роменского, да прочих других уездов, так вы прямо идите до Тюмени, а в Тюмени прямо садитесь на пароход до Павлодара. В Павлодаре там смотрите: ежели будет сейчас подходной пароход на Семипалатинск, так вы садитесь и отправляйтесь в Семипалатинск, а от Семипалатинска осталось 125 верст до самого Веселого Яра. И тут, в Семипалатинске, наймите подводу - по чем, там с пуда возьмут. А в случае не будет отходить пароход в Семипалатинск, так вы в Павлодаре наймите извозчика прямо в Локтевскую волость, на новый заселок Веселый Яр. Известный вам внук Захар Профатилов [следуют поклоны и пожелания всего хорошего]. Дорогой дружище, Кирилло Осипович Видюк! Посылаю я тебе свое братское почтение и с любовью низкий поклон. Брат! На нынешней зиме мне на призыв и навряд останусь. Кирила Осипов! Объясни мне, какова там у вас новина есть, все мне опишите. Кондрату Зайцеву нижайший поклон. Дорогой папаша! Брат Степан, как там обращался, так и тут. До весны прокормлю, а там как знает. И он очень неудовольствует, что мы вас зовем, а вы не слухайте, да идите. Переселения из Полтавской губернии с 1861 по 1 июля 1900 г. Полтава, 1900. Вып. 1. С. 395. ________________________________________ [1] Что вздужаете, то и зробите - что сможете, то и будете делать. № 52. Письмо на родину переселенца из Веприкской волости Хорольского уезда Полтавской губернии, водворившегося в Барнаульском округе Томской губернии. 16 марта 1893 г. Письмо от сына вашего Самойла Михайловича! Дорогие мои родители, тятенька и маменька! Посылаю я вам сыновское почтение с любовью по низкому поклону и желаю я вам всего хорошего. Уведомляю я вас, что разлука с вами была так тяжела для меня, что несколько дней сряду я не в силах был преодолеть своей грусти; молитва единственным утешением была в это время. Я молился и призывал Бога, дабы он ниспослал мне силы. В доказательство, насколько я умею ценить вашу любовь и ваши заботы, прошу вас об одном - не беспокойтесь и не грустите обо мне: я и тем счастлив, что напутствуете меня своим благословением; это самый верный залог счастья во всех предприятиях моей жизни. Я уже поклялся в душу себе поставить за первое и священное правило в жизни быть всегда достойным ваших благодеяний. Пишите ко мне чаще письма, которых я с нетерпением ожидаю, и тот день для меня счастлив, когда ваше письмо драгоценное обрадует своей вестью. Ах, если бы вы увидели, с каким замирающим сердцем распечатываю я их, еще не зная, что в них храниться: радость или печаль [следуют поклоны родным]. Уведомляю я вас, мои родители, что я жив и здоров, а также жена и дети, чего и вам желаю от господа. Весна началась на третьей неделе Великого поста, до вербного Воскресения снег растаял и скотина пошла на пастьбу. Посева до праздника не было; на другой рабочей неделе по пасхе развилось дерево, и начали сеять хлеб, но дождя не было, все ветры, да тепло. На третьей неделе в понедельник пошел дождь и загремел гром; на четвертой неделе в понедельник стало холодно и пошел снег; во вторник тоже, в среду такая была мятель, что и зимою мало бывает: дерево было зеленое, а мятель сделала его черным, листья посохли. После снега был один дождь, но тепла не было. Хлеб на одной цене - пшеница сорок пять копеек. Посеял хлеба четыре десятины пшеницы, проса фунтов 15-ть и больше ничего; картофеля мешка два, баштана немного. Еще уведомляю вас, что нас мало осталось на том месте, где мы причислены, а разошлись по соседним деревням на жительство: кто пошел, что лесу нет, а кто от того, что церковь далеко. Если будет Богу угодно, и живы будем, то и у меня есть охота перейти поближе к церкви. Еще прошу вас, мои родители, уведомьте, как у вас весна и какие хлеба, и кто из родных помер и кто жив; кто оженился и кто замуж вышел, а также узнайте про моих друзей и знакомых и обо всем меня уведомьте. Письмо получил от вас 25 декабря, вам послал 14 февраля; и нету ни слуху ни духу. Сын ваш Самойло Михайлович. Переселения из Полтавской губернии с 1861 по 1 июля 1900 г. Полтава, 1900. Вып. 1. С. 397-398. № 53. Письмо на родину крестьянки М. Г. Зюбановой, переселившейся из с. Белики Хорольского уезда Полтавской губернии. 25 октября 1893 г. Письмо от Марии Гавриловны своим родителям. Первым долгом моего сего письма спешу уведомить вас, мои родители, что я имела счастье получить от вас письмо, из которого видно, что вы живы [поклоны]. Отец и маменька! прошу вас, смилосердтесь надо мною несчастною на чужой стороне, простите мое согрешение, о котором я вам написала о себе - простите меня. Покорнейше прошу вас, когда получите это письмо, то не оставьте моей просьбы и моего несчастного положения на чужой стороне, не дайте мне погибнуть от своей дурной воли, пришлите мне денег, хотя 20 рублей. Я ворочусь к вам в Россию и упаду пред вами до стоп ваших, что вы выручите из этой стороны. Будут люди ворочаться в Россию, и я с ними [следуют поклоны]. Прошу вас, когда будете посылать письмо с деньгами, то пишите на имя Григория Пимовлинка. Адрес: в Томскую губернию в Барнаульский Горный округ, в Новопокровскую волость с передачею в новый заселок "Каявушку", солдату Григорию Тихоновичу Пимовленку. С тем прощайте, остаюсь ваша дочь Марья Зюбанова. 1893 года октября 25 дня. Переселения из Полтавской губернии с 1861 по 1 июля 1900 г. Полтава, 1900. Вып. 1. С. 399-400. № 54. Письмо на родину П. Зюбана, крестьянина-переселенца из Заичеснской вол. Хорольского уезда Полтавской губ. 1893 г. Письмо от Петра Зюбана своим родителям. Первым долгом нашего сего письма спешим уведомить вас, что мы по милости Всевышнего Творца живы и здоровы и всенижайше кланяемся, во-первых: я, Петр, и жена моя Анна и дети мои - Варвара, Василий, Екатерина и Мирон своему отцу и маменьке родным; а дети говорят: "нашему дедушке и бабушке кланяемся все мы и припадем к стопам нашим до сырой земли и целуем вас в руце и нозе ваши сто раз и плачем о своей разлуке с вами в отдаленной стороне от вас; плачем и рыдаем, по всяк час и минуту мы вспоминаем своих родителей и свою родимую сторону; если бы мы имели крылья, мы бы звынулись, полынулы [1], проведали бы своих родителей и свою родимую сторону; желаем вам от Господа Милосердного доброго здоровья и многих лет на сем свете пожить [следуют поклоны]. Уведомляю я тебя, братец, этой стороной, что, действительно, сторона здесь вольная, просторная, но бедным людям нечем ее обрабатывать; здесь в этой стороне климат несносный, вредный для здоровья человека, заработка бедным людям нет; здесь, как в России, земля разная; если 4 раза спашешь, то уже полынь уродит и надо 5 лет отдохнуть и опять можно 2 раза сеять. Голым людям в здешней стороне нельзя жить; здесь холодная сторона и нерозбытна ни на что. Советую тебе брат, сидеть на одном месте, лучше тебе будет: ты человек голый, одинокий, мало-здоровый и безкапитальный - сиди на одном месте, никого не слушай, потому что хуже тебе будет, а если не послушаешь меня, то не пеняй тогда на меня. Буду уже я страдать сам [следуют поклоны]. Еще нижайше кланяюсь Ефиму Лукьновичу! Уведомляю тебя, что твой посемейный список сдан в горное управление, то как знаешь - хоть иди, а лучше советовал бы сидеть на одном месте (прошу передать этот привет в Новоселицу). Отцу моему нижайше кланяюсь я, дочь ваша Анна [опять идут поклоны]. Уведомляю, что хлеба не сеял, заработал 25 пуд. на дневное пропитание. Адрес мой: в Томскую губернию Барнаульский Горный округ, в Новопокровскую вол. с передачею в новый заселок "Каявушку" государственному крестьянину Петру Зюбану. Переселения из Полтавской губернии с 1861 по 1 июля 1900 г. Полтава, 1900. Вып. 1. С. 400. ________________________________________ [1] Звынулись и полынули - взяли и полетели. № 55. Письмо крестьянина И. Е. Белякова о переселении в Сибирь. 1895 г. Описание о переселении одной партии, состоящей из 34 домов, в коих 112 мужского и 88 женского пола из села Пушкина, той же волости, Инсарского уезда, Пензенской губернии в Сибирь. Наше село Пушкино было крепостное господ Столыпиных [1], а раньше графа Мордвинова [2]. Местоположение - прекрасное: с небольшими подъемами полей, с ровными поемными лугами и протекающими вдоль и поперек них речками; одна из них под названием Сивин, впадает в Мокшу, а сама Мокша впадает в Оку у Саровской пустыни. Есть там и леса с вековыми дубами и разным лиственным чернолесьев. В селе одна каменная пятиглавая церковь, сооружавшаяся с 1889 по 1896 год; стоимость ея 21 000 рублей. Один раз в году, 28 июля, бывает ярмарка. От города Инсары наше село отстоит к северу на 25 верст, а от станции Инсары Московско-Казанской железной дороги на восток всего лишь на 4 версты. Одним словом, скажу я про свою местность, что бывал я на запад до г. Бобруйска (Минской губ.) и на юг до города Царицына (Саратовская губ.), и на север не более 150 верст, и нигде не находил такого прекрасного по природным условиям местоположения: всюду чего-либо не доставало. А у нас природа всем наделена: леса казенные не далее четырех верст кругом нас тянутся с севера на юго-запад более 30,000 десятин; земля с хорошим черноземом, так что при среднем урожае десятина в 3,000 квадратных сажен дает по 150 пудов, а то и больше, ржи и по 120 пудов овса. Всякий хлеб, что ни посеешь, народится по ея плодородию и умеренному климату. Кто бы ни побывал в нашем селе из временно служащих, как-то: попы, управляющие, волостные писаря и последние подлецы кабатчики, все они через месяц принимают вид здорового телосложения, и если кому приходиться лишаться места - всякий обещается вспоминать пушкинскую жизнь. Когда наступил долгожданный день 19 февраля 1861 года, т.е. свобода русскому народу от крепостной зависимости, и правительство хотело наделить землицей по 3 десятины на каждую ревизскую душу и 50 десятин строевого леса (в то время в нашем селе Пушкине было по 10-й ревизии 350 душ мужского пола, а к концу 1890 года насчитывалось 480 душ мужского пола), то земли наши старые дураки у барина на коленях выпросили лишь по 3/4 десятины на душу, а от остальной Христом Богом просили бурмистра и посредника их уволить. Посредник и бурмистр все силы употребляли, чтобы посадить пушкинцев на полном наделе, а пушкинцы думали, что если де нас Царь Батюшка отобрал от господ, то и землю, которая осталась за помещиками, отберет и отдаст ее даром [3]. Наш барин жил в то время в Москве и то и дело писал, чтобы старички взяли земельку: она, дескать, годиться вам, а лесок для деток. Наши господа были люди добрые и нас жалели, а бурмистр, наш односелец, клялся своими детьми, что-де вам, старым дуракам, желают добра и, хоть крепостное право уже кончилось, многим задавал хорошую баню. Те люди и по сейчас живы, только очень стары. И что же вышло из этого счастливого, далеко знаемого богатого села Пушкина после реформы? Насел управляющий Иван Журавлев, крутого нрава, наложил на землю цену в 28 рублей и до 45 рублей десятину на один посев. Тут наши и хватились, чего они на коленях у посредника просили, который в то время до трех раз выходил к сходу с вопросом: "отказываются ли от надела?" - "Отказываемся!" отвечали крестьяне. "Ваше Благородие, пожалейте, посадите на дарственный надел". Посредник на это в ответ, закрывши актом лицо, неудержимо хохотал: "чего эти глупцы просят ?" В течении времени с 1861 года по 1886 утратили около двух тысяч рублей на наем разных адвокатов, ежегодно посещавших ныне умерших наших господ то в Петербурге, то в Москве с просьбой о возвращении им полного надела, да так до сих пор ничего и не нашли. К этому несчастью 1-го сентября 1894 года и пожаловал к нам в село Пушкино наш земской начальник 2-го участка Инсаровского уезда, господин Дятлов, который и объявил переселение в Сибирь. Я первый записался на переселение в Сибирь, а зимой записались еще 49 домов, в коих были люди и достаточные, а большая часть были такие, что имели средств всего на 15-20 рублей. А так как без 150 рублей выпускать было невозможно, то наши бедняки и давай делать так: если у него изба стоит 10 рублей, то он оценит ее в 50 рублей; если свинья стоит 2 рубля, он просит сельского писаря записать ее подороже, по крайней мере рублей в 15; а если одна овца - он просит записать десяток, чтоб итог вышел побольше и губернское присутствие видело его такое широкое хозяйство и разрешило-бы поскорее ехать в Сибирь. Я в это время был как раз сельским писарем, но и я все таки грешен: уважал просьбу моих собратьев и прибавлял каждому цифру побольше. Когда я записывался, то не имел ясного понятия, что такое за страна Сибирь, а когда пошло дело в ход, то я раздобыл календарь, приложенный к "Сельскому Вестнику" за 1890 и 1892 годы, из коего в течении шести месяцев узнали, как умные и ученые люди жалеют мужиков, в числе коих и я не верил убеждениям чиновника Голубева [4], Марусинова [5], исследователя Западной Сибири, полковника Надарова о Южно-Уссурийском крае. Я так думал, что эти исследователи не иначе, как посланы из господских детей; они и конфузят больно ту Сибирь, чтобы народ не уезжает от помещиков. А со мной и вся партия также судила. Но я только хорошо знал еще раньше, что Сибирь холодна против России и признавал это правильным, потому что по карте я видел, что в Сибири все реки текут к полуночной стороне, а в России на полдень, и убеждал своих односельчан, что там холодно, дожди бывают реже, лесов там нет, яблочков, как у нас, не отведаешь. Огурец - и тот плохо родится. Рек мало. Места - либо гористые, либо ровные, безречные. Но мои доброхоты и слышать меня не хотели, - одно только и говорят: поедем да поедем в Сибирь. Там бают: вон вчера ночевал у Петрушки Малитеннаго нищий, там был и сейчас оттуда, видел своими глазами, как казна строит для прибывших переселенцев целые села и деревни под одну крышу, а местами большие казармы, чтобы на первый раз поместить семей по десять, а потом казна построит каждому по дому, а если где нет лесу - каменные. Всему этому такому отрадному пророчеству мои бедняки слушали по целым дням в корчме, даже забыв про обед и ужин, а я им говорил, что 13 июля 1889 года закон проектирован для переселенцев, но в нем совершенно не упоминается о постройках сел и деревень, а если их, например, выстроят, то их надо караулить от пожара, злых людей, а потом и от громовых ударов (мало-ли бывают таких пожаров). Да и где-же столько рабочих казна наберет? Бают, вон, из иной земли пригнали плотников, а потом скотины гурта нагнали туда, и всю орудию будут выдавать. Как приедешь на место, Господи благослови, - лошадь, а потом - корову, пять овец, одну свинью и две курицы, чтобы сразу полным хозяином был, а потом денег по 300 рублей на каждый дом. Все говорили, что Царь уже все приготовил, - только идите, дети на землю от... господ: они вас просят у меня. "Я лучше, говорит, растворю один амбар с деньгами, а уже господам не отдам опять крестьян: у меня в Сибири земли много. Солдатчества не буду требовать до третьего поколения, а о податях и помину в Сибири нет". Поди-ка как там живут, - как в раю! По 40 лошадей у самого бедного, а богачи-то похлеще нашего Столыпина. А другие ответили... "Они хватятся, но поздно, когда мы в Сибири сживемся. Кто нам велит думать об этом житье". К вышенаписанному суждению я не раз с серьезным обращением говорил: "ребята, вы слушаете тех, кто много про Сибирь вам врет. Поверьте мне хоть однова, что я вам скажу. За одним только Тюкалинским округом Тобольской губернии государственного налога состояло более 335,000 рублей. А я вам скажу опять о переселенческом законе, что переселенцу будут следующие льготы: 1) не будут призываться к отбыванию воинской повинности лица, достигшие возраста 21 года в год переселения, и до трех лет, пока он не справится с делами; 2) до трех лет не будет никаких государственных податей и налогов; 3) не более 50 и не менее 35 рублей деньгами на обзаведение хозяйством; 4) дорога по дешевому тарифу, пища также на пункте за самую низкую плату. А что касается кто нас переселяет, так - наша добрая воля, не высшее начальство. По прошествии 3 лет с нас будут брать по три рубля с души, а через 6 лет мы должны будем платить государственного налога по 40 коп. с десятины, т.е. 6 рублей с души". Этого мне не только на родине, а и здесь не хотели верить. Наши подати и страховка вся тут по карманам расходится. Во-первых, сельский староста с писарем сморханют [6], а потом - волостная что хочет, то и сделает. Вот, наконец, и пришло разрешение нам ехать в Сибирь, 7-го мая 1895 года. Начали приступать к продаже домов, скота и посевов, кто как попало, все равно как не свое, за бесценок, а то и даром - на помин души. Кто тащит от кумы стан с навоем, кто - берды, кто - косырь от свахи, а там смотришь, через два часа и целый порядок домов слетел, как их и не бывало. По улице - пыль, дым... Потянулись обозы, навьюченные нажитым еще дедушкиной спиной добром. Жалею, не было в это грустное время такого ученого человека описать печальную картину... Мне представлялось - как светопредставление! С каким порывом рвалось наше сердце из родины и родного села, и всякий желал с нетерпением такую, раскрашенную досужими людьми, нашу будущую новую жизнь, до которой нужно ехать по железной дороге. А потом предполагали еще много: будто-бы по морям несколько тысяч верст на пути. Который - кто умрет, будут хоронить в кожаных мешках и бросать прямо в воду. Этот нелепый слух возродил в женском поле большую суматоху: днем и ночью всюду были слышны вопли дочерей, бегущих через несколько домов к родной матери с рыданием и просьбой: "не дайте мне умереть в Окиане и Иртыше! Я удушусь, либо удавлюсь лучше, а в Сибирь с мужем не поеду". Мужья, видя такое несогласие, избрали лучшее средство против своих жен (да я и сам стращал свою жену целых 6 месяцев): говорили, что если кто не поедет к мужу добром, то после будут гнать этапом, а гнать будут не так, как осторожников, а в темных закрытых вагонах; и не прямо повезут к мужу на место, а будут, будто, возить более года по всем Российским городам, пока не соберут всех таких, кто не поехал добросовестно с мужем одновременно... И что-же: у нас в Пушкине, к этому времени много не жили с мужьями, а к выезду все прибыли и поехали в Сибирь, убоясь такому долгому томлению в дороге; и прожили на новых местах кто полгода, а кто - год, и опять убежали, как волчонок в лес. Так и эти молодые люди опять очутились там, откуда их такой страх согнал, и теперь мужья живут, так сказать, ни Богу свеча, ни в печь кочерга. Потом наступил седьмой день месяца июня 1895 года, в который всякий должен был проститься со своей насиженной любимой родиной, и мы к сему дню попросили своего священника, отца Н. А. Перова, напутствовать нас Святыми Тайнами и батюшка не отказался. Все по три дня говели до обедни. Только после обедни все, старый и малый, шли к кабаку, где распродавали все пожитки и выпивали за каждую вещь магарыч, настоящий праздник был в ту весну. У кабака с раннего утра и до полночи толпилась большая толпа народа. Вот наступил и 8-й час утра 7-го июня, когда на колокольне раздался удар большого колокола. Все мигом направились к храму, вместе с обозом в 95 подвод, за последним благословением своей Святой Матери-Церкви, а оттуда с крестным ходом за село, где отслужено было батюшкой водоосвещение и подарена была икона Скорбящей Божией Матери, после чего разлуки оборачивались назад, снимали шапки и, крестясь, кричали: "слава Тебе, Господи! Вырвались мы из этой пропасти, где мы весь век по работникам замучались, а из долгов и сейчас не выбрались... А нас теперь казна не бросит. Со своей землицей я проживу не хуже других..." И что-же вышло: который нергически [7] воображал перед собой такую богатую жизнь в Сибирском Краю не успели и кола воткнуть на память детям: с первого дня поступил в работники к старожилу; прожив не более 4 месяцев и Богу душу отдал. Теперь жена, два мальчика и девочки замучались таскать суму по таким же бедным, бедным заулкам. Еще на месте мы облюбовали себе в Сибири Минусинский округ Енисейской губернии, по его более теплому климату. А про эту несчастную Барабинскую степь хорошо знали из книжки "Сведения о Сибири", что нас больше и сорвало с места. Не буду описывать путь наш от станции Рамзай Сызрано-Вяземской железной дороги, да почти нечего и говорить. Только скажу про чугунный главный в России мост через реку Волгу, про который говорят, будто-бы он стоил 25 возов терпения соорудить его. Жалко, что мы его проезжали при самом восходе солнца, поэтому я только и мог разбудить людей в своем вагоне - посмотреть на это великое чудо. Что меня удивило, во-первых, в подъезде его с правой стороны, по течению р. Волги, мы увидели икону Спасителя, а когда проехали мост, то нас проводила икона св. Николая Чудотворца. Не более 100 верст отъехавши от Волги, мы задавили лошадь, которая, бедная, слетела с рельсов как говяжъ, и кишки с торбушиною вылетели из нея вон. Она только лишь поднимала голову, но уже в брюхе у нея ничего не было. Поезд остановился. Когда приехали в город Уфу, то нам там дали кипятку и делали перекличку, чему мы первый раз удивились. И тронулись мы из Уфы в гору, - чуть-чуть паровик нас втащил. Я так и думал: вот-вот упустит нас назад, так мы все тут разобьемся вдребезги. Но все кое-как вылез, и когда стало смеркаться, мы стали подъезжать к горам Уральским. Я тут вспомнил: должно быть последнюю версту едим по нашей матушке России, а потом встретит незнакомая страна - Сибирь, которой мы при одном помине боялись, а теперь добровольно осудили себя ехать. За этими размышлениями я заснул и проснулся уже в Златоусте при восходе солнца. В горах туман был густой и холодный, и я весьма прозяб. На станции сейчас же наведался, сколько градусов тепла в эти июньские дни, и увидел, что только 4 градуса было тепла. Я тут ахнул: когда на границе еще России нам вот что уткнулось, а что будет за Уралом - не знаю... Про это я своей партии не сказал, потому что не хотел их стращать, а они этого в ум не берут, как будто по всему свету в нынешнее утро такой холодный туман и 4 градуса тепла. При закате солнца того же дня мы выехали из Уральского хребта, и я оглянулся назад. Эти горы остались верст на десять от нас на подобие высокого омета соломы или черной тучи, когда выползает она из леса. Впереди и по сторонам равнина, - ни лесу, ни реки, ни бугорка, и мы оказались, как на скорлупке яйца: того и гляди, поезд съедет на край или уткнется в небо. И как страшно показалось... но воротиться все таки не хотелось, пока не получим обещанной награды от Царя. Когда приехали в Челябинск (это было утром числа 15 июня), то на земле был снежок. Я опять не утерпел - кинулся к градуснику и увидел, что 2 градуса было тепла, а в 12 часов дня дошло до 36 град. жары. Я тут смолчал. Ничего не говорил, а только мой брат Олимпий тоже хорошо понял, что мы попались, как ворона в большие хоромы, да вылезти не знает как. Остальные опять, видно, думали, что и у нас, в Пушкине, нынешнее утро, поди, стадо погнали в валенках и тулупах. Или им до этого дела нет, лишь бы в готовых домах пожить. То и дело меня кричат "Иван Ефимович! (или проще г. Беляков), - едем дальше - узнаем больше!" Видите: в Уфе давали только кипяток, да перекликали, и лекарство кой кому, а вон тут почти даром покормили. А вон Афросинья Пронина сумела у этой молоденькой барышни выпросить и так, без денег. Поэтому в Омске еще лучше нас встретят, да и деньжонок, пожалуй, дадут... Тогда не худо бы артелью взять нам ведро водочки, а то своих денег у меня, как и у другого всего лишь хватит до Омска. Через сутки нас отправили и приехали мы в Омск, где первым долгом заявились к незабвенному всеми переселенцами за его кроткое ко всякому обращение господину Андрею Афанасьевичу Станкевичу [8], который спросил нас, во-первых: откуда мы? - "Мы Пензенской губернии..." - "Так, а я сам российский уроженец - Смоленской губернии", сказал Станкевич. Тогда на душе стало повеселее, и мы стали просить пособия и даровых подвод, чтобы нас казенным образом довезли до Минусинска. Он сказал, что таких подвод не полагается. Мы стали говорить, что де, земской начальник объявлял нам, что, будто казна будет как по чугунке, так и сухопутьем; по водам будут даваться люди править рулем... И что-же: наш господин Станкевич за такое нелепое наше требование, как топнет ногами и громко закричит: "таких даровых подвод от казны никому не назначено. Кто вам так сказал?" Я первый, видя такое дело, стал оправдываться, говоря, что наш земской начальник так объявлял, да и сам я читал в волостном [правлении] на стене. Он опять спросил: "как вашего земского начальника фамилия?" - Я сказал, что Д., и он стал его записывать. Я тут испугался: вот засудят нас в острог, да и жаль стало земского начальника, - он был молоденький и хороший человек, и он через нас пропадет. До трех раз господин Станкевич меня допросил и я, хотя и сознал, что не поняли в объявлении, но стойко стоял на своем, что, де, правда в наших объявлениях так было написано. Когда нам не удалось достать даровых подвод до Минусинска, а железная дорога до Омска еще не возила, то мы стали просить места около Омска с тем, чтобы у нас на участке была река, луга и строевые леса, - словом, как на родине, и получили от господина Станкевича такой правдивый ответ, что лучше и быть нельзя! Тут, говорит он, батенька мой, земли - сколько хочешь, а леску-то и днем со свечкой не найдешь. Тут мы носы-то повесили, и я вспомнил слова чиновника Голубева, описавшего про Западную Сибирь, что российский человек, придя в Сибирь, требует того, чего в Сибири нет. Станкевич дал нашим шести домам 115 руб. до Вознесенска и купили мы лошадей. Написал он нам письмо, в котором просил чиновника по крестьянским делам господина Дегтярева посадить нас на хорошенький участок, и сказал, что до Вознесенска по-сибирски считают только два шага езды, мы думали что должно не более 2 верст, а не-то 20 верст. А узнали, что в этой загадке заключается 220 верст, что нам показалось тоже не близкий путь. Когда поехали от Омска, то стали встречать старожильческие села и деревни с убогими церквами, с узкими изогнутыми улицами и неровными домами: один дом похож на дом, а рядом - врос до половины в землю и тяжелая земляная крыша его придавила. Тут-то и начал меня проклянать мой родной отец, 60 лет от роду, на чем свет только стоит, и до сего дня не обходится у него ни часу без страшной клеветы: где-либо оступится или зашибет палец при постройке дома, тут-же бросает топор об землю и начинается, и начинается опять страшная клевета: "чтобы провалилась эта проклятая Сибирь! Кто ее и создал, да и кто сюда завез, тому бы в трахтарары"... Я все терпел, а потом, когда год и два хлеба не уродилось, и я пал духом: что, де, сам плох - и не даст Бог. Как овца в огонь сама вбежит, так никто ей не поможет. Так и нам! За ужином, накануне Успенья Божией Матери, в таком разговоре - кто завез да и привез - я оставил помышление Божие. Если природа не вознаграждает по своему неблагодатному климату труд человека, то видно, и у Бога невозможного не упросишь... И при таких словах схватил со стола нож и направил его концом под правый бок. И мысль в миг в тот момент очутилась, что лучше тебе расчесться поскорее таким образом, нежели слышать от отца такой укор. К такому случаю, жена брата сидела как раз возле меня и наблюдала за моими действиями. Быстро оттолкнула мою руку в сторону, и нож скользнул вдоль тела. Вот до чего, - до отчаянности доводит человека переселение! Теперь возвращусь к неоконченной моей речи о Вознесенской шестидневной нашей стоянке там. Когда прибыли в село Вознесенское, то прежде заявились к прислуживающему там чиновнику Дегтереву, что, де, вот нас к вам прислал господин Станкевич, вот и письмо от них. Он радушно нас принял и позволил нам вне села, почти под открытым небом расположиться, пока не найдет участков. Была у нас одна старуха лет 70. Ее все звали Малаша Рябкина. Она и не чисто выговаривала, но все-таки на родине жила хорошо, даже содержала наемных годовых работников. И должно проснулась она как-нибудь ночью и увидела месяц, который ей показался совсем другим месяцем, а не какой видела на родине: будто он ниже ходит, чуть-чуть за землю не задевает и тут же, не пройдя больше трех сажень, закатывается. И вот она на утро встала и говорит: "бабыньки, ведь я нынче ночью увидела, что в Сибири и месяц-то другой, а не наш российский. Наш-то повыше ходит и закатывается в это время за барским двором. А этот как встал, так тут же и опять ушел под землю. И как же мы тут будем жить..." И долго не думая, заткнула сарафан к поясу и пошла обратно по дороге к Омску. Сын ее, видя, что мать его не в силах будет пешком дойти до родины, давай нанимать подводу, да и в след за ней в погоню. Нагнал ее уже верст за десять и тут она не сразу села к нему на телегу, а начала опять говорить: "Андрюшка, куда ты меня завез?.. Тут и месяц-то другой!.. И тут только и жить-то острожникам!.." Сын только с помощью других взвалил ее насильно в телегу и привез назад. Она прожила с год, а потом продала последнюю холстину и уехала на родину. Теперь, как слышно питается Христовым именем, а по праздникам стоит на последних рядах в церковной трапезной наряду с прочими, а сын тут бьется, как рыба об лед: не вманить, не выманить у такой привольной земли! Да еще в готовых-то, выстроенных заграничными плотниками домах! Мы облюбовали участки Лягунак, ныне Казаткульской волости, Каинского округа Томской губернии, и прибыли на него при закате солнца 4-го июля 1895 года. Расположились бивуаком под открытым небом и так тесно сгрудились друг к другу, что еле-еле пройти, боясь, чтобы ночью сибиряки не порезали. На утро вся наша партия принялась строить шалаши и тут-то закипела работа: кто куст несет, кто на лошади везет, а кто травы на крышу косит. Кто постарше - отправились в Татарки и в Котороткан, отстоящие на 10 и 8 верст, закупить сибирских шанег (т.е. лепешек): кто - пуд, кто захватил лишь фунт. Наши, на первых порах, сибирским хлебом долго не наедались: расхватят, бывало, в момент, а к ужину надо опять в деревню печь-то и негде. Замесить квашню и поедет с ней опять в деревню печь, а там, смотришь, печи заняты то своими хлебами, то сосед пораньше снял. И что же остается? А квашня перекисла, за дорогу взболталась и вся вон вытекла: в печь-то почти ничего и не остается, пуд пшеничной муки пропал... Хотя в то время она была 25-30 коп. пуд, да и их-то у многих не было. А семья, как муравьи, один за другим оставили шалашики и давно ждут хлеба поесть. И не знают, что тесто дорогой от жары под колеса сползло. Хозяин насилу добьется фунта 2-3 шаньгов и привез для лишь перевода духа. Спросят его: "что, де, долго? Мы заморились". А он в ответ: "завтра сами поезжайте, да дорогой-то сами сядьте на квашню, а я больше не поеду". Если кому и удается испечь пшеничное тесто, то уже попадает оно в рот как кисель аржаной и кислый до того, что того и гляди глаза на лоб выкатятся. Так наша партия билась месяца полтора, пока некоторые артели не воткнули кой-какие избушки. И вот как только послышится в деревне колокольчик волостных или какого фельдшера, то бросаемся со всех сторон доехать к тому месту, где он остановится: что, де, не привез-ли нам какой милости?.. А он-то только спросит: все-ли здоровы, оспу прививали-ли детям? - и опять отправится восвояси, а наш народ с поникшими головами возвращается обратно домой, не получив ничего из того, для чего, спотыкаясь, бежали во всю мочь и кричали: "кум, бросай скорей топор-то! Иди, - первым запишут!.." - А первым, как говорят, либо сена клок, либо вилы в бок, - а оно так и вышло. Наконец, пришло 1-е число ноября месяца 1895 года. Приехал к нам помощник волостного старшины и начал выдавать пособие на домообзаводство по 62 руб. на каждый дом, и наши мужички тут дрожащими руками получили такую милость и благодарили все начальство за то, что, де, не забыли нас, бедных, на чужой стороне. Иной такой кучки и от роду не видал. И с такой радости, и с голоду, не знали даже, чего на них скоротить: кто сахару накупил, кто - коровенку. А тут главная беда: лык не было, - лаптей сплести не из чего, и пришлось покупать на зиму пимов и чирков, то есть бродней [9], глядишь, на среднее семейство на одну обувь вылетело рублей тридцать. А через месяц, смотришь, у того развалились, а другой ходит на голых пятках, а купить-то уже не на что. И многие в такие 40-градусные морозы принуждены были обуваться в старые воржонки, но и тех-то лишних не было. А тут дрова все вышли, сена нет: вчера возик привез, а лошадь и корова за сутки все съели и сами, по-видимому, нисколько не пополнели: как лещи сухие. Я другого старика спрошу: "почему, бывало, в России дашь на ночь лошади и корове по маленькой охапке сенца - и то остается; да и бока вздерет. Тут же вдвоем съели почти воз, а сами не пополнели, да и еще гогочут?" А мне скажут: ведь сибирское-то сено лучше российского вдвое. - "А если оно едовее, то почему же его так много съедается и скотина с него не поправляется и не пьет? А я жевал траву-то и сено-то: сибирские травы не сочные и не сладкие, а потому и не сытые". А отчего они не сытые - я так думаю: что с наступлением весны, когда земля должна напитаться снеговой водой и принять в себя влияние солнечных лучей, от которых земная почва от разных коренистых веществ, как тесто в квашне, делается сладковатою, и в момент этого времени зародившееся растение быстро пропитывается своими нервами сладковатым раствором. А тут и майские дожди и припарки. В Сибири же этого никогда не бывает: как только снег стает, то май месяц является самым гибельным: потянутся с Ледовитого океана облака, как осенью, и из них нет ни дождя, ни солнечных лучей, и земля не делает такого испарительного раствора. А за ним июнь месяц с жаркими сухими днями: растение лишено, как младенец без грудей, питательного ему продукта и стоит друг от друга редко, сухое и жидкое как кострига [10]. Вот, по-моему, и сибирское сено, да и хлеба также, поэтому и малосильны против средних губерний России, что всю весну не бросаешь шубы. Мои товарищи по моему замечанию и тут мне не верят и скажут, что в России везде все равно то же, и мне досадно слышать, как непонятные люди часто в свое оправдание сравнивают наровне кулагу с медом. И опять им в пример скажу: "что же у нас земля-то, что в подполье или на потолке насыпана, ничего не родит - хотя бы горькой полыни - и той нет?" А они на это лишь скажут: "А Бог ее знает, от чего она родит"... А я опять им скажу: ныне не только Бог, а и добрые ученые люди знают, от чего в подполье не родится: потому что без солнечных лучей земля считается мертвой и без действия южных ветров и дождей она никогда ничего не может родить. Они же опять скажут: "Бог даст, - и на камышке зародится. А вот почему в Сибири-то и холодно, и дождей мало и лето коротко, - так кто тут раньше то жил? - одни челдоны желторотые [11] да ссыльные... За что же Бог и будет давать-то?... А вот как Россия наедет, так все и переменится"... Я им больше ничего не стану говорить, скажу лишь, что у человека не возможно, а у Бога все возможно, только веруйте по вере: святые горы передвигали; так один сдвинул древний город Капернаум в Генисаретское озеро за возвышение себя самонадеянностью до неба. Вот мы перебились кое-как пособием первую зиму, которая была у нас за великий праздник: день и ночь картам спокою не давали, а по ночам каждый вечер с гармониями от конца и до конца деревни хороводы водились. И уже получили мы по 62 рубля, а на Бурковом участке, 8 верст от нас, говорят, по 150 рублей получили да еще на третье подали по 100 рублей. И вот наша молодежь и веселилась по всей ноге, а старики на печи протерли о кирпичи все плечи у последних рубашонок и не думали о будущей весне и посеве, - так и думали, что семена ко дню посева будут готовы либо из Омска, а то прикажут богатому старожилу отворить амбары. Русское богатство. 1899. № 3. 2 отд. С. 1-14. ________________________________________ [1] Родоначальником рода Столыпиных являлся Алексей Столыпин (1748-1810). Одна из ветвей рода представлена потомками Аркадия Алексеевича, друга М.М. Сперанского (сын Николай - дипломат, другой сын Дмитрий - философ, непременный член Вольского уездного по крестьянским делам присутствия), владевшими имением в Саратовской губ. Основательнице другой ветви Елизавете Алексеевне Арсеньевой (урожденной Столыпиной), бабушке М. Ю. Лермонтова, принадлежало имение Тарханы (ныне с. Лермонтово) Пензенской губ. Третья ветвь шла от Дмитрия Алексеевича. Его сын Аркадий Дмитриевич, генерал, служил в Военном министерстве. Внук, Пётр Аркадьевич Столыпин (1862-1911), с апреля 1906 г. возглавлял Министерство внутренних дел, с июня 1906 г. - председатель Совета министров. Семья А.Д. Столыпина владела имениями в Нижегородской, Саратовской, Казанской и Пензенской губерниях (в т.ч. с. Пушкиным), но постоянно жили в Колноберже близ г. Ковно. [2] Мордвинов Н. С. (1754-1845) - граф, адмирал, государственный деятель, выступал за освобождение крестьян путём выкупа. [3] Посредник и бурмистр - мировой посредник и управляющий помещичьим имением. [4] Голубев П. А. (1855-1912) - ссыльный народник, в Сибирь выслан в 1887 г. Редактор и один из авторов сборника "Алтай". Автор 19 статей по истории Алтайского округа. Сотрудничал в "Сибирской газете" и "Сельском вестнике". [5] Марусинова - искаженный псевдоним С. П. Швецова (1858-1930), писавшего под псевдонимами С. Марусин, Иван Серых и др. Активный участник народнического движения. В 1879 г. приговорен к лишению всех прав состояния и ссылке в Западную Сибирь. Отбывал ссылку в Тобольской губернии, затем в Барнауле. С середины 1880-х гг. - исследователь крестьянского общинного землепользования, быта переселенцев, крестьянского и инородческого хозяйства в Алтайском округе. Сотрудник статистического бюро Алтайского округа, участник и руководитель массовых статистических обследований. [6] Сморханют - схитрят. [7] Нергически - энергично. [8] Станкевич А. А. - чиновник министерства внутренних дел, исполнявший должность заведующего переселенческим делом в Тобольской губернии в 1880-1890-х гг. [9] Пимы - валенки, чирки - башмаки, бродни - высокие сапоги. [10] Кострига (кострыга) - жесткая кора растений. [11] Челдоны желторотые - одно из уничижительных названий сибиряков-старожилов. № 56. С. Фруг. "Переселенцы". Летучий поезд мчал меня К пределам родины желанной… У края насыпи песчанной Навстречу шла крестьян семья. Они ушли с родной равнины, Когда-то милой им, как мать, В поля неведомой чужбины Приюта нового искать. Года железного терпенья, Года кровавого труда Прошли, исчезли без следа Они бредут… Нужда, лишенья, Как версты, вдоль пути стоят. Лишь придорожные деревья Шатром зеленым осенят Их одинокое кочевье… Им долго в след гляжу с тоской, И пред взволнованным сознаньем Мерцает слово - край родной - Каким-то грустным обаяньем… (Северный вестник [1]. 1890. № 6. С. 168) ________________________________________ [1] Северный вестник (1885-1898) - общественно-политический, литературный и научный журнал. С момента основания до 1890 г. редактором журнала была активная участница женского движения А. М. Евреинова - первая русская женщина, получившая степень доктора права. Издательницей до 1889 г. являлась А. В. Сабашникова. Народнический колорит журналу придавало участие в нем В. П. Воронцова, Я. В. Абрамова, С. Н. Южакова и Н. К. Михайловского. Переселение крестьян в Сибирь активно обсуждалось на страницах издания. Так, из 132 номеров журнала, изданных с 1886 по 1896 гг., переселенческий вопрос так или иначе затрагивался в 47. Выявлено 50 разножанровых публикаций, посвященных проблемам миграционного движения: 16 статей и очерков, 7 рецензий, 21 обзор провинциальной печати, 3 заметки из рубрики "Внутреннее обозрение", 1 стихотворение, 2 объявления об учреждении общества для вспомоществования нуждающимся переселенцам. № 57. Переписка о создании земледельческой артели переселенцев. 23 августа - 17 сентября 1894 г. Доклад земельной части. Действительный член Общества вспомоществования нуждающимся переселенцам Валериан Тимофеев Зимин в прошении своем от 13 августа с. г. объясняет, что, желая оказать помощь нуждающимися переселенцам выдачею им из собственных средств ссуды на обзаведение хозяйственное он предложил 6-ти семействам, состоящим из 21 души муж. пола составить земледельческую артель. В виду согласия переселенцев на образование земледельческой артели, а также и того обстоятельства, что это будет первая в Сибири земледельческая артель, г. Зимин, как учредитель ее, ходотайствует для поощрения хозяйства на артельных началах, об отводе переселенцам удобной для сельского хозяйства земли, недалеко от г. Барнаула, вблизи почтового тракта, леса и реки. Имея в виду, что на основании 126-й ст. т. ХIV Устава о предупреждении и пресечении преступлений изд. 1876 без ведома и согласия Правительства воспрещено учреждать какие бы то не было общества, товарищества или артели - Земельная часть Главного Управления, докладывая Его Превосходительству г. Начальнику Округа, с своей стороны полагает правильным прошение г. Зимина препроводить г. Томскому Губернатору, прося уведомить не встречается ли препятствий к учреждению Зиминым земледельческой артели в Алтайском Округе. По получении благоприятного отзыва предложить переселенцам лично осмотреть и избрать имеющиеся в Округе свободные земли и затем уже выдать им установленные свидетельства на водворение с возбуждение переписки о причислении. Август 1894. Помощник начальника [подпись не разборчива] Начальник Алтайского Округа 31 августа 1894 № 18186 Господину Томскому Губернатору Представляя при сем прошение Действительного Члена Общества вспомоществования нуждающимся переселенцам Валериана Тимофеева Зимина, из которого видно, что, желая организовать на собственные средства земледельческую артель, состоящую из 21 души мужского пола переселенцев Тамбовской губ., он ходотайствует об отводе наиболее удобной земли для поощрения артельного хозяйства, - имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство уведомить меня с возвращением прилагаемого прошения не встречаются ли какие-либо препятствия к учреждению Зиминым земледельческой артели в Алтайском Округе из переселенцев Тамбовской губернии. 17.09.1894 № 2743 Господину Начальнику Алтайского горного округа Вследствие отношения 31 минувшего августа за № 18186, возвращая при сем прошение действительного члена Общества для вспомоществования нуждающимся переселенцам Валериана Тимофеева Зимина, ходотайствующего об отводе земли для организации им на свои средства земледельческой артели из нуждающихся в помощи семей переселенцев Тамбовской губернии, имею честь уведомить Ваше Превосходительство, что к удовлетворению означенного ходотайства Зимина с моей стороны препятствий не встречается. Губернатор [подпись не разборчива] Непременный Член [подпись не разборчива] Секретарь Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 3. Оп. 1. Д. 919. Л. 2-2 об. Писарская копия; Л. 3-5. Рукопись, подлинник.
  6. Посмотрите пожалуйста Бобрин Андрей Васильевич, Баранцев Николай Васильевич из Костромской, Нижегородской губерний (интересуют вообще все представители данных фамилий из близлежащей местности), Кошелев Иван (отчества к сожалению не знаю). С уважением Екатерина.
  7. Вакансии в СВРТ

    могу "пофотошопить" в свободное время, пишите "на мыло"
  8. Читаю названия сел Н.О с детства знакомых и с ужасом узнаю, что это уже Мордовия. А куды ж я с ребенком кажное лето отдыхать ежжу товарищи? Ну Ирсеть, согласна, а остальное.
  9. tatiana LGNN скачала на портале gbook, ссылка есть в разделе полезные ссылки mantika мое Богоявление насколько помню Арзамасский уезд, точнее посмотреть смогу только через неделю, временно нет доступа к рабочему компу
  10. Т1 Санкт Петербург, центральная археолог. ком. - 1836 НГУАК: Т2, вып15-1895 Т3 - 1898 Т5 - 1903 Т6 - 1905
  11. Да НГУАК, сборники статей действительных ее членов. К сожалению, в пяти имеющихся у меня сборниках статей Кабанова Андрея Киприяновича не нашла.
  12. galinaS Спасибо за ссылку, уже нашла сама на форуме! Могу тоже кое чем поделиться: Долгоруков Российская родословная книга Списки титулованным родам и лицам Российской империи Ономастикон Веселовского Военно-статистическое обозрение Российской империи по губерниям Шпилевский Древние города и другие Булгарско-татарские памятники Хавский Предки и потомки рода Романовых Экземплярский Великие и удельные князья Северной руси с 1238 по 1505 Небольсин Очерки Волжского низовья Дубов Великий волжский путь Очерки из заседаний Нижегородского архивного комитета описания сел Нижегородской губернии: погост Сакма, Ардатов, Богоявление, Борисово, Васильев майдан, Вередеево, Ветлуга, Ветошкино, Воскресенское, Ефимово, Красное, Лукояновский уезд, Новоликеево, Нехорошево, Оленино, Пожарки, Полянский приход, Скопино, Толмачево, Ягодинская волость Памятные книги НГ: 1847 1855,1896, 1865 перепись НГ 1901-1904 списки населенных мест НГ 1863, 1859, Костромская 1907 расписание церквей и приходов Костромской губернии Конечно при желании все это можно найти в интернете Если нужно что-то посмотреть в картах (Менде, Стрельбицкий и др. по некоторым губерниям) - тоже помогу
  13. Бобрины, Баранцевы

    Получила документы в ЗАГС: справка о рождении 100 рублей, повторное свидетельство о браке 200 рублей.
  14. Призывы на службу 1850 по 1920 гг.

    Мой прадед Воронков Павел Васильевич 1881 г.р. воевал на юго-западном фронте (генерал Брусилов) в пехотном полку, был пулеметчиком, участвовал в Луцком (Брусиловском) прорыве, был ранен. В июне 1917 вернулся в часть, был избран председателем полкового комитета солдатских депутатов, вел активную пропаганду среди солдат. Призывался Арзамасским уездным военкоматом. Может кто разбирающийся поможет выяснить какие пехотные полки принимали участие в этой кампании? И где вообще можно поискать информацию о прадеде (в каких архивах и в каких документах)? По другому прадеду еще хуже: Бобрин Андрей Васильевич - тоже воевал на первой мировой, якобы был в германском плену, его там хотели женить, но он был уже женат на моей прабабке Пераскеве Михайловне. Еще вроде бы (по детским воспоминаниям моего отца) у прадеда была какая-то награда, якобы Георгиевский крест. Могли ли дать такую награду пленному? И где искать концы если информации кот наплакал? ПОДСКАЖИТЕ ПОЖАЛУЙСТААА!!!!!!!!!!!!!!
×

Важная информация

Пожалуйста, прочитайте Условия использования