Перейти к контенту

TMK40

Пользователи
  • Число публикаций

    211
  • Регистрация

  • Последнее посещение

1 подписчик

О TMK40

  • Звание
    Участник форума

Информация

  • Ваши генеалогические интересы
    Бухтеевы, Кеберле, Шерпутовские, ювелиры Грачёвы, Беляевы из Воронежа, Поповы из США и Великобритании , фон Поглиес, Куракины из Латвии

Контакты

  • Сайт
    http://

Недавние посетители профиля

1 053 просмотра профиля
  1. Завод Бухтеева

    Вот сведения биографического характера, которые удалось собрать о жизни и службе Николая Святославовича Андреева. 1882 г. – родился в г. Николаеве 1904 г. – окончил Морской корпус в г. С.-Петербурге 28 января 1904 года - на следующий день начала сражения у Порт-Артура - в Морской корпус прибыл император Николай II с супругой и произвел всех гардемаринов в мичмана. Поэтому выпуск Морского корпуса 1904 года называют досрочным «царским выпуском ». Н.С. Андреев получил назначение вахтенным офицером на крейсер 2-го ранга «Терек». который ранее был трансатлантическим пассажирским лайнером и назывался «Columbia». Там он встретил своего земляка старшего штурманского офицера, будущего вице-президента Всесоюзного географического общества Николая Николаевича Матусевича. Вот его фото. «Терек» в августе 1904 года отправился из Петербурга на Дальний Восток к месту боевых действий. По дороге он задерживал и обыскивал на предмет торговли с Японией иностранные суда. В состав призовой партии входили мичман Н.С. Андреев и прапорщик В.Е. Гасанов. Именно они определяли задержать или отпустить судно. Например, «23 мая 1905 года около 6 утра был замечен двухмачтовый пароход, шедший встречным курсом под английским флагом. После холостого выстрела оба судна застопорили машины, и на спущенном с "Терека" вельботе призовая партия в составе мичмана Н.С. Андреева и прапорщика В.Е. Гасабова отправилась для проведения осмотра. Судно, оказавшееся английским пароходом "Икона", имело в трюмах 70 тысяч мешков рангунского риса для Японии. Груз признали контрабандой, и 73 человека, составлявших команду "Иконы", были доставлены на "Терек".» http://wunderwafe.ru/Magazine/MK/2006_04/05.htm Команду высадили во вьетнамском порту. «6 июня «Терек» встретил пароход "Перлак", идущий порожняком в Сайгон. Пользуясь случаем, на него ссадили людей с "Иконы": шкипера, 8 помощников и 73 человека команды, в основном индусов» Приблизительно в то же время не знаю по какому поводу случился конфликт между старшим инженером-механиком В.В. Саговским с одной стороны и Матусевичем с Андреевым с другой. В результате конфликта последние были отправлены под арест. Надо сказать, что служба на «Тереке» сопровождалась непрерывными конфликтами. Команда матросов была чрезвычайно революционно настроена и по всякому поводу начинались бунты, вплоть до того, что капитан вызывал дополнительные силы для усмирения бунтовщиков. По-видимому, опыт первого плавания был для Н.С. Андреева достаточно негативным, чтобы он после его окончания ушел с военной службы в запас. Матусевич же продолжил службу в гидрографической экспедиции Белого моря в тот же период , когда гидрографической экспедицией Баренцева моря руководил Афанасий Михайлович Бухтеев, троюродный брат Н.С. Андреева. Что касается Георгия Брусилова, ещё одного земляка Н.С. Андреева, он закончил Морской корпус на год позже, в 1905 году и в боях не участвовал. После русско-японской войны он остался на Дальнем Востоке и участвовал в экспедиции на «Таймыре» и «Вайгаче» по Северному морскому пути. Вероятно, по этой причине он решил пройти Северный морской путь с другой стороны с запада – на восток
  2. Семилетний мальчик Иван (Бардин?) утонул 19 марта 1830 года . По новому стилю это 2 апреля. Приблизительно в это время всегда начинается ледоход в Калужской области.
  3. Завод Бухтеева

    Вы не поверите, но мы нашли фотографию Николая Святославовича Андреева! В начале сентября мы с мужем гостили в Санкт-Петербурге и воспользовались случаем посетить Российскую Национальную библиотеку. В отделе периодики , где мы хотели посмотреть сообщения об экспедиции Г. Брусилова нас сначала огорчили. Библиограф сказал, что интересующая нас газета "Новое время" относится к категории "особо ценных" и её даже с полки нельзя снимать. Мы расстроились , но библиограф все-таки сходил в Фонд и обнаружил, что совсем недавно подшивку за июль 1912 года отреставрировали. Мы нашли то, что искали! В статье " По великому Северному пути", опубликованной 18(31) июля 1912 года есть фотографии бригантины "Святая Анна", с подписью : "Зверобойное судно, по вооружению бригантина, ныне "Св. Анна", бывшая "Пандора", приобретенная экспедицией лейтенантов Брусилова и Андреева для плавания из Европы в Азию Великим Северным путем........." В той же статье есть портрет Николая Святославовича Андреева. Вам судить видны ли у него мешки под глазами или нет
  4. Завод Бухтеева

    Приведу слова из письма Анны Быковой: "Среди друзей Михаила Попова был протопоп (если я правильно перевожу protopriest) Владимир Родзянко из Сербской православной церкви, он приезжал в Дублин". Насколько я понимаю, речь идет о епископе Василии (Владимире Михайловиче Родзянко), который вел религиозные передачи на Би-би=си.
  5. Завод Бухтеева

    Мне удалось прочитать генеалогию предков изобретателя радио Александра Степановича Попова, но пересечений с "нашими" Поповыми я не обнаружила, зато нашла объяснение одна фамильная загадка. В фотоальбоме Николая Михайловича Бухтеева помещены несколько фотографий, датированных 1906 годом, когда он работал в Богословском Заводе (ныне Карпинск) на Северном Урале. На снимке его сестра Мария Михайловна Попова со своими детьми - Татьяной (будущая Гладыревская), Ксенией (будущая Калери) и Михаилом. Вопрос был такой: "Если снимок сделан на Урале (а природа явно не южная), то зачем Мария Михайловна приезжала так далеко из Одессы на Урал примерно через год после смерти мужа, тем более вместе с детьми?" Кажется, мы получили ответ на него. В Екатеринбурге в то время жил брат покойного мужа Владимир Евгеньевич Попов и другие родственники. К ним, скорее всего, и приезжала Мария Михайловна, заодно встретившись с своим братом Николаем. Вот одна из фотографий
  6. Завод Бухтеева

    Я уже упоминала, что Анна Быкова из Ирландии прислала фото могилы Михаила Сергеевича Попова. Вот этот снимок. На памятнике выбиты два имени: Михаил Попов (1896-1984) и Дмитрий Попов (1883-1960). Можно предположить, что это родственники, но никакого Дмитрия Попова в преданиях не упоминали. Анна выяснила, что речь идет о Дмитрии Владимировиче Попове, он упомянут в документах, хранящихся в Хабаровском архиве (БРЭМ). Несколько дней назад из Хабаровска я получила ответ на свой запрос и вот что выяснилось: Дмитрий Владимирович Попов родился 30 апреля1883 года в Перми в семье выпускника Пермской духовной семинарии Владимира Евгеньевича Попова (1849-1932). Его дедушка Евгений Алексеевич Попов (1824-1888) был протоиереем, почетным членом Петербургской духовной академии. Д.В. Попов был женат на Глафире Николаевне и имел сына Алексея Дмитриевича Попова (1912-1978). До революции Дмитрий с семьей жили в Екатеринбурге, он служил в банке, а его отец Владимир Евгеньевич был инспектором народных училищ по Екатеринбургскому уезду Пермской губернии. После революции и убийства царя Поповы эмигрировали в Харбин и жили там довольно долго. После окончания войны сына Алексея арестовали органы НКВД, т.к. тот был членом Р.О.В.С. и вывезли в СССР, где его приговорили к 25 годам ИТЛ. Родители очень страдали на чужбине и пытались уехать из Китая. Благодаря своему упорству Анна обнаружила в ирландском архиве один очень интересный документ 1953 года . Это просьба от некоего гражданина США к ирландскому консулу в Сан-Франциско с просьбой найти в Ирландии Михаила Сергеевича Попова по просьбе его двоюродного брата Дмитрия. В письме сказано, что отцы Дмитрия и Михаила были братьями. Так вот в чем дело! Значит, отец Михаила Сергей Евгеньевич Попов (врач в Одессе, которого убили во время революции 1905 года) и отец Дмитрия Владимир Евгеньевич Попов - сыновья уральского священника Е.А. Попова. Консулу удалось найти Михаила, тот в 1956 году ездил в Китай, откуда, вероятно, и привез Дмитрия с женой Глашей. Дальше уже о Поповых рассказывала Анита Румбольд. По её словам Михаил помог им поселиться в центре для беженцев и помогал материально. После смерти кузена, его похоронили на православном кладбище г. Дублина, а Глаша уехала в Советский Союз, потому, что получила сообщение, о том, что сын Алексей жив. Более от неё вестей в Ирландию не поступало. В интернете нашлось упоминание, что Алексей Дмитриевич Попов жил в Свердловске по адресу; Комсомольская ул., д. 72, кв. 19. Если у кого-то есть возможность посмотреть была ли у него семья и прописана ли была там его мать Глафира Николаевна Попова, мы будем очень благодарны. Ниже фото Попова Дмитрия Владимировича и Попова Алексея Дмитриевича.
  7. Завод Бухтеева

    Сначала немного об одном однополчанине М.С. Попова, в замке у которого он гостил в Шотландии на протяжении нескольких десятилетий в августе в сезон охоты. Его имя - барон Николай Алексеевич Штакельберг (1898 - 1966). По словам Аниты Румбольд Попов и Штакельберг после революции оказались в Париже, где и устроили свою судьбу. Михаил в 1925 году женился на ирландской аристократке , а Николай в 1932 году женился на дочери преуспевающего промышленника, владелице замка в Шотландии недалеко от Инвернесса некой Филлис Роско. Вот фото Михаила Попова в форме корнета 8-го Лубенского гусарского полка и парадный портрет Н.А. Штакельберга, который висел в холле замка. Форма на нем другая, возможно, такую он смог найти в Великобритании. Нашлось упоминание о Штакельберге и его участии в Гражданской войне на Украине в воспоминаниях Николая Алексеевича Раевского http://az.lib.ru/r/raewskij_n_a/text_1933_1918_god.shtml Вот сообщение о смерти Н.А. Штакельберга, опубликованное в журнале "Часовой" 27 октября 1966 года Надо сказать, что Михаил и после смерти друга продолжал ежегодно ездить в Шотландию, он был очень доброжелательный и образованный человек и ему везде были рады.
  8. Завод Бухтеева

    Расскажу о том, как нам удалось увидеть лица родственников братьев Поповых через сто лет после того, как они покинули Россию. В письме Михаил Попов указал свой адрес и я попросила помощи на форуме ВГД, чтобы посмотреть где он жил. Откликнулась историк и журналист Анна Быкова, живущая в Ирландии. Она не только помогла рассмотреть тот домик на Гугл-картах , но и прислала фото могилы Михаила Попова на православном кладбище г. Дублина. Более того, Анна познакомилась с внучатой племянницей жены Михаила художницей Анитой Румбольд, которая щедро поделилась своими воспоминаниями и даже прислала нам фотографии, сохранившиеся в её архиве. Анита на снимке крайняя слева, сейчас ей уже 80 лет, она не очень здорова и сейчас занимается тем, что размещает в различных архивах и музеях имеющиеся у неё артефакты семейства Нюженд. Она рассказала, что Михаил с женой жили много лет на ферме Stacumny недалеко от Дублина и прислала фото художественной студии (Drowing room), которую спроектировал и построил брат Мари Терезы Нюженд (жены Михаила) Ричард Нюженд. Сейчас эта ферма разделена на несколько владений, а в доме, где когда-то жил Михаил Попов находится бывшая резиденция основателя авиакомпании Rianair. Ферму продали в 1962 году, перебравшись поближе к морю, и последние свои годы после смерти жены Михаил Сергеевич Попов провел в Дублине. Он всегда помнил свои корни, поддерживал связь с соотечественниками и по мере сил поддерживал тех, кто в эмиграции не смог наладить жизнь так же успешно, как он.
  9. Завод Бухтеева

    Не иначе как "провидением" можно назвать визит к нам жены внука Татьяны Сергеевны Гладыревской (Поповой). Вскоре после знакомства она прислала нам сохранившиеся в её архиве фрагменты писем младшего брата Тат. Серг. Михаила Сергеевича Попова (1896-1984). Писал он из Ирландии и Шотландии, упоминал свой адрес и, самое главное, написал о том, что старший брат Александр Сергеевич Попов (Шура) имел от первого брака двух детей - дочь Маку (Марию), родившуюся в апреле 1917 года в Петрограде и сына Сережу, который появился на свет в 1919 году в Орлеане (Франция). Пока мы не очень точно знаем когда он прибыл во Францию, но по словам Михаила Шура после революции перешел на службу во французскую армию (значит, служил в русской) и оставался на службе до конца войны (т.е. до 1918 года). С первой женой, француженкой или наполовину француженкой, которую звали Марго Жанно (она была племянницей жены одного из владельцев известного магазина готового платья "Братья Мори" на Невском проспекте), Шура развелся в 1923 году. Он поместил детей в приют при русской школе в Ницце, а сам уехал на год в Париж. Что известно о русских школах в Ницце, особенно имеющих приюты, можно ли узнать подробности пребывания там Поповых (или Де Драп)? Через некоторое время Шура вернулся в Ниццу и жил там до конца 1940-х годов со своей второй женой Alice Van Shreven, американской гражданкой, затем они уехали в США и помогли дочери Маке с мужем Артином Инглизяном переехать туда же. К несчастью, сын Сережа погиб во время войны, сражаясь в рядах французского сопротивления. Из письма мы также узнали, что Артин Инглизян был другом Сережи, они вместе служили в рядах французской армии в Сирии (в авиации) ещё до войны. По-видимому детей у Сережи не было, а вот у Маки два сына - Георг (Джордж) и Павел. Старшего уже нет в живых. Честно говоря, даже не думала, что найдутся ещё родственники, но повезло! На фото Шура Попов второй слева, Михаил Попов крайний справа. Попозже я напишу как попала к нам эта фотография.
  10. Завод Бухтеева

    Нашла ещё одно упоминание о Николае Леонидовиче Гладыревском в фельетоне М.А. Булгакова «Москва 20-х годов». Фельетон напечатан в газете «Накануне» летом 1924 года. По-моему, «доктор Г.» не кто иной , как Николай Леонидович. Интересно, в комнате по какому адресу ему поставили перегородку? Спрошу у, помнящей его Лидии Андреевны, употреблял ли Н.Л. словечко «кошмар» или это художественный прием автора? «Да, мне стало легче. Я стал терпеливее и к людям участливее. Доктор Г., мой друг, явился ко мне на прошлой неделе с воплем: — Зачем я не женился?! В устах его, первого и признанного женофоба в Москве, такая фраза заслуживала внимания. Оказалось: домовое управление его уплотнило. Поставило перегородку в его комнате и за перегородкой поселило супружескую пару. Тщетно доктор барахтался и выл. Ничего не вышло. Председатель твердил одно: — Вот ежели бы вы были женатый, тогда другое дело... А третьего дня доктор явился и сказал: — Ну, слава Богу, что я не женился... Ты с женой ссоришься? — Гм... иногда... как сказать... — ответил я уклончиво и вежливо, поглядывая на жену, — вообще говоря... бывает иногда... видишь ли... — А кто виноват бывает? — быстро спросила жена. — Я, я виноват, — поспешил уверить я. — Кошмар. Кошмар. Кошмар, — заговорил доктор, глотая чай, — кошмар. Каждый вечер, понимаешь ли, раздается одно и то же: «Ты где был?» — «На Николаевском вокзале». — «Врешь». — «Ей-Богу...» — «Врешь». Через минуту опять: «Ты где был?» — «На Нико...» — «Врешь». Через полчаса: «Где ты был?» — «У Ани был». — «Врешь!!» — Бедная женщина, — сказала жена. — Нет, это я бедный, — отозвался доктор, — и я уезжаю в Орехово-Зуево. Черт ее бери! — Кого? — спросила жена подозрительно. — Эту... клинику...»
  11. Завод Бухтеева

    Немножко о прототипах произведений М.А. Булгакова. Уже упоминала о том, что Ю.Л. Гладыревский (1898-1968) был прототипом Шервинского. Вот его портрет из газеты "Сегодня вечером" 01 апреля 1937 года и заметка о том, что он выступал со своим ансамблем в Лондоне, где встретился со знакомым петроградским метрдотелем. "Передъ войной въ одномъ изъ «известнейпшхъ Петербурскихъ ресторановъ служилъ метрд'отедемъ итальянецъ Векки. Послевойны и революции онъ покинулъ Россию и устроился въ Лондоне, где славится теперь, какъ одинъ изъ лучпшхъ знатоковъ своего дела. Однако, несмотря на прожитые годы, Векки любить вспоминать «русскую эпоху» своей карьеры и рассказывать о техъ люлягь. съ которыми познакомился въ бытность свою въ Петербурге. Особенное место въ его воспомивашяхъ всегда занималъ молодой русский гвардеецъ, капитан Георгий Гладыревский, отличившийся не только умениемь весело пожить, но также прибщить къ 'своей веселости друтихъ. Прекрасный музыкаитъ, Георгий Гладыревский часто устраивалъ у себя вечера, кулинарная часть которыхь неизменно поручаласъ м-сье Векки. Велико было удивление н радость итальянца, считавшаго своего любимато клиента погибпгимъ въ огне войны и револющи, когда онъ на-дняхъ, черезъ 23 года после последняго свидашя, узналъ своего любимагоо «капитана Жоржа» въ певце цыганскаго хора, только что , начавшаго свои выстунлешя въ ресторане, метрд'отелемъ котораго теперь является Векки. Музыкальныя способности Гладыревскаго пригодилнсь ему въ эмиграции — теперь онъ развлекаеть своимъ пениемъ не только друзей, но и чужихъ людей. Однако, эта перемена въ жизни мало повлияла на его бодрость и хорошее настроение. Онъ охотно раз рассказываетъ о тех встречахъ и знакомствахъ, которыя ему удалось заключить за годы скитаний. Встречей, оставившей самое большое впечатлеще, было его знакомство съ Гретой Гарбо въ Константинополе въ 1923г. Тогда прославленная дива, состояние которой по последнимъ сведешямъ достигло теперь солидной суммы въ 100.000 фунтовъ, была скромной и очень застенчивой девушкой, — начинающей артисткой, только что сделавшей свои первые шаги подъ руководством» знаменитаго режиссера Мориса Штиллера. Ничто еще не позволяло угадывать въ ней ту звезду первой величины, въ которую она превратилась теперь. Изъ своихъ петевбургскихъ воспоминай Гладыревский разсказываетъ о Распутине, съ которымъ сталкивался довольно часто въ пресловутой «Вилле Роде», Онъ повторяетъ уже нзвестные русскимъ читателямъ факты: Распутинъ много пилъ, с удовольствиемъ, хотя и безъ особаго внимания слушалъ музыку, иногда, особенно развеселившись, самъ начиналъ приплясывать, хотя и делалъ это, ~ по рассказу Гладыревсжаго, — довольно неуклюже, напоминая пляшущего медведя. Мужчины его ненавидели, но толпа вечно окружавшихъ его женщинъ, буквально обожала и чуть не дралась за клочки бумаги, на которыхъ Распутинъ выводилъ свои каракули-писания. Эти клочки считались лучшими талисманами, приносящими счастье." В заметке говорится , что якобы Гладыревский часто кутил в Петрограде. Странно все это. Он закончил Александровское военное училище в Москве в 1916 году , в январе 1917 года поступил в 3-й Лейб-гвардии Стрелковый Его Величества полк и сразу ушел на фронт, а с фронта полк после революции прибыл в Киев, где развернулись события, описанные в «Белой гвардии». Когда же он успел погулять в Петрограде? Ещё одна деталь: женой Юрия Леонидовича стала Кира Владимировна Юргенс (1898-1985), дочь полковника В.В. Юргенса, который служил в том же полку. Когда они поженились неизвестно, возможно, уже в эмиграции. В 1922 году у них родился сын Владимир Юрьевич. Судьба отца Киры Владимировны точно не известна . В одних источниках сказано, что он погиб в 1920 году, а на сайте ria1914.info говорится, что он «работал в советских учреждениях в Ленинграде. Женат на ЮРГЕНС Екатерине Петровне. В марте 1935 — выслан с женой в Атбасар Карагандинской области на 5 лет» Теперь о брате Юрия – Николае Леонидовиче Гладыревском. В воспоминаниях о нем упоминают первая и вторая жены М.А. Булгакова. Например, Л.Е. Белозерская пишет: «Бывал у нас нередко и киевский приятель М.А., друг булгаковской семьи, хирург Николай Леонидович Гладыревский. Он работал в клинике профессора Мартынова и, возвращаясь к себе, по пути заходил к нам. М.А. всегда с удовольствием беседовал с ним… Описывая в повести „Собачье сердце“ операцию, М.А. за некоторыми хирургическими уточнениями обращался к нему. Он же… показал Маку (М.А. Булгакова (ТМК40))профессору Александру (Алексею! (ТМК40) Васильевичу Мартынову, а тот положил его к себе в клинику и сделал операцию по поводу аппендицита. Все это было решено очень быстро. Мне разрешили пройти к М.А. сразу же после операции. Он был такой жалкий, такой взмокший цыпленок… Потом я носила ему еду, но он был все время раздражен, потому что голоден: в смысле пищи его ограничивали». Повесть «Собачье сердце Булгаков начал писать в январе 1925 года, живя в Обуховом переулке недалеко от Пречистенки. Судя по адресным книгам , в 1925 году Н.Л. Гладыревский жил в Курсовом переулке, Д. № 13, т.е. по пути с работы в Хирургической госпитальной клинике на Большой Пироговской улице он шел по Пречистенке, заходил к Булгаковым и далее переулками к себе домой. Кстати, сам он с улыбкой говорил : «Брат мой – это Шервинский в «Днях Турбиных, а я – я доктор Борменталь». По-моему, Борис Плотников в роли доктора Борменталя в великом фильме «Собачье сердце» очень похож на Николая Леонидовича. В воспоминаниях «Таллинское время» Амаяк Тер –Абрамянц так описывает Николая Леонидовича: http://www.proza.ru/2014/04/06/1845 "Приходили профессор Шостак, флотский хирург Мальков и многие другие. И, конечно же, профессор Гладыревский. Они с женой приезжали из Москвы и подолгу гостили у нас в Таллине два лета, когда отец готовился к защите диссертации - профессору Гладыревскому надлежало быть его оппонентом на защите в Москве. Осколок старой русской интеллигенции, случайно уцелевший после революции. Облик его как нельзя более соответствовал в моем сознании званию профессора: гордая посадка головы, благообразное лицо с седыми аккуратными усами, очки… Много лет спустя, когда начал рушиться коммунистический режим, моя матушка вбежала в мою комнату со свежим номером журнала «Новый мир», в котором была опубликована часть «Жизнеописания Михаила Булгакова» Мариэтты Чудаковой. В жизнеописании упоминался Николай Леонидович Гладыревский – оказывается, в молодости в Киеве он был близким другом Булгакова и однажды одолжил прославленному теперь писатенлю шубу!. " Обратите внимание, написано, что Гладыревский носил усы, так же, как и Борменталь в фильме.
  12. Завод Бухтеева

    На упомянутом в предыдущем сообщении аукционе (вот его аннотация) Булгаков, М. [машинопись с правками; автограф Н. Булгаковой-Земской] Записки покойника. М., 1936. 221 л. с правками Н. Булгаковой-Земской. На титульном листе автограф: "Дорогому Николаю Леонидовичу Гладыревскому, давнему другу Михаила Булгакова и всей нашей семьи, близкому свидетелю начала трудного пути Михаила Афанасьевича, С теплым чувством дружбы Н. Булгакова-Земская. Москва, 10 марта 1957 г.". Машинопись дополнена рукописным списком оглавления, подготовленного Булгаковой-Земской, а также имеются дополнения, связанные с постановкой пьесы "Записки покойника" [Театральный роман] и К.С. Станиславским. На страницах 63-а, 79, 84-а, 99-а, представлены варианты романа, не вошедшие в печатную версию. В книгу вложена статья-некролог о Н.Л. Гладыревском, а также справка от Пятигорского санатория о том, что доктор Н.Л. Гладыревский в течение шести летних сезонов (1925-1930) работал на курорте, также вложена фотография Гладыревского. есть сведения об интересном документе: это справка от Пятигорского санатория, где работал. Н.Л.. Если помните, в Пятигорске директором военного санатория был Владимир Львович Калери , его жена - Ксения Сергеевна Калери была родной сестрой Татьяны Сергеевны Гладыревской.
  13. Завод Бухтеева

    Как все-таки хорошо, что я опубликовала это сообщение! На днях у нас гостила вдова внука Татьяны Сергеевны Гладыревской, она привезла несколько фотографий и немного прояснила ситуацию с автографами М.А. Булгакова. Дочь Марии Михайловны Бухтеевой - Татьяна Сергеевна Попова (1892-1979) в 1921 году приехала из Сибири в Москву. Вместе с сыном Олегом Александровичем Штучковым (1921-1999) они жили в коммунальной квартире. С мужем они расстались вскоре после рождения сына, а через некоторое время Татьяна Сергеевна вышла замуж за Николая Леонидовича Гладыревского (1896-1973). Он был не просто другом, а двоюродным племянником мужа Варвары Афанасьевны (сестры М.А. Булгакова) Леонида Сергеевича Карума. Во время гражданской войны Булгаковы и Гладыревские очень тесно общались Впоследствии почти все члены семьи стали прототипами персонажей романа "Белая гвардия". Например, брат Николая Леонидовича - Юрий Леонидович Гладыревский стал прототипом Леонида Юрьевича Шервинского. Именно Николай Леонидович приютил в Москве в своем студенческом общежитии приехавших из Киева жену М.А. Булгакова и самого писателя. Не удивительно, что у него были записки от них. К сожалению, судьба архива оказалась печальной и вполне типичной для 1990-х годов. Бережно хранимый приемным сыном Николая Леонидовича Олегом Штучковым архив попал в руки какой-то журналистки, которая обещала написать статью и вернуть документы. Полагаю, можно догадаться, что она ничего не вернула. Вскоре у Олега Александровича умер сын Игорь, а затем и он сам. Внук Олег Игоревич был тогда слишком молод, чтобы в то трагичное время заниматься судьбой документов. В семье их больше нет. Обнаружила в интернете описание лота на аукционе. http://www.vnikitskom.ru/antique/auction/27/10289/ Это печатный экземпляр рассказа М.А. Булгакова "Записки покойника"На титульном листе автограф: "Дорогому Николаю Леонидовичу Гладыревскому, давнему другу Михаила Булгакова и всей нашей семьи, близкому свидетелю начала трудного пути Михаила Афанасьевича, С теплым чувством дружбы Н. Булгакова-Земская. Москва, 10 марта 1957 г." Документ продавали за 30000 рублей! Наверное, что-то ещё распродаётся по листику. Вот фото Николая Леонидовича и Татьяны Сергеевны, сделанное в 1955 году, когда они уехали из Москвы в Кишинев, где Ник. Леон. работал зав. кафедрой общей хирургии и проректором по научной работе Кишиневского медицинского института
  14. Завод Бухтеева

    В преддверии Дня Победы процитирую фрагмент поэмы А.Т. Твардовского "Василий Тёркин" На привале - Дельный, что и говорить, Был старик тот самый, Что придумал суп варить На колесах прямо. Суп — во-первых. Во-вторых, Кашу в норме прочной. Нет, старик он был старик Чуткий — это точно. Имя "дельного" и "чуткого" старика - Бухтеев Тимофей Афанасьевич
  15. Завод Бухтеева

    Несколько слов о доме в Гороховском переулке. Мне удалось связаться с Натальей Доброхотовой-Майковой. Её предок Карп Ильич Доброхотов-Майков владел шелковой мануфактурой и торговал своим товаром на Кузнецком мосту. Вместе с дочерью они побывали в окрестностях "родового гнезда". Вот фото таблички на доме.
×

Важная информация

Пожалуйста, прочитайте Условия использования