Перейти к контенту

TMK40

Пользователи
  • Число публикаций

    202
  • Регистрация

  • Последнее посещение

1 подписчик

О TMK40

  • Звание
    Участник форума

Информация

  • Ваши генеалогические интересы
    Бухтеевы, Кеберле, Шерпутовские, ювелиры Грачёвы, Беляевы из Воронежа, Поповы из США и Великобритании , фон Поглиес, Куракины из Латвии

Контакты

  • Сайт
    http://

Недавние посетители профиля

884 просмотра профиля
  1. Завод Бухтеева

    Нашла ещё одно упоминание о Николае Леонидовиче Гладыревском в фельетоне М.А. Булгакова «Москва 20-х годов». Фельетон напечатан в газете «Накануне» летом 1924 года. По-моему, «доктор Г.» не кто иной , как Николай Леонидович. Интересно, в комнате по какому адресу ему поставили перегородку? Спрошу у, помнящей его Лидии Андреевны, употреблял ли Н.Л. словечко «кошмар» или это художественный прием автора? «Да, мне стало легче. Я стал терпеливее и к людям участливее. Доктор Г., мой друг, явился ко мне на прошлой неделе с воплем: — Зачем я не женился?! В устах его, первого и признанного женофоба в Москве, такая фраза заслуживала внимания. Оказалось: домовое управление его уплотнило. Поставило перегородку в его комнате и за перегородкой поселило супружескую пару. Тщетно доктор барахтался и выл. Ничего не вышло. Председатель твердил одно: — Вот ежели бы вы были женатый, тогда другое дело... А третьего дня доктор явился и сказал: — Ну, слава Богу, что я не женился... Ты с женой ссоришься? — Гм... иногда... как сказать... — ответил я уклончиво и вежливо, поглядывая на жену, — вообще говоря... бывает иногда... видишь ли... — А кто виноват бывает? — быстро спросила жена. — Я, я виноват, — поспешил уверить я. — Кошмар. Кошмар. Кошмар, — заговорил доктор, глотая чай, — кошмар. Каждый вечер, понимаешь ли, раздается одно и то же: «Ты где был?» — «На Николаевском вокзале». — «Врешь». — «Ей-Богу...» — «Врешь». Через минуту опять: «Ты где был?» — «На Нико...» — «Врешь». Через полчаса: «Где ты был?» — «У Ани был». — «Врешь!!» — Бедная женщина, — сказала жена. — Нет, это я бедный, — отозвался доктор, — и я уезжаю в Орехово-Зуево. Черт ее бери! — Кого? — спросила жена подозрительно. — Эту... клинику...»
  2. Завод Бухтеева

    Немножко о прототипах произведений М.А. Булгакова. Уже упоминала о том, что Ю.Л. Гладыревский (1898-1968) был прототипом Шервинского. Вот его портрет из газеты "Сегодня вечером" 01 апреля 1937 года и заметка о том, что он выступал со своим ансамблем в Лондоне, где встретился со знакомым петроградским метрдотелем. "Передъ войной въ одномъ изъ «известнейпшхъ Петербурскихъ ресторановъ служилъ метрд'отедемъ итальянецъ Векки. Послевойны и революции онъ покинулъ Россию и устроился въ Лондоне, где славится теперь, какъ одинъ изъ лучпшхъ знатоковъ своего дела. Однако, несмотря на прожитые годы, Векки любить вспоминать «русскую эпоху» своей карьеры и рассказывать о техъ люлягь. съ которыми познакомился въ бытность свою въ Петербурге. Особенное место въ его воспомивашяхъ всегда занималъ молодой русский гвардеецъ, капитан Георгий Гладыревский, отличившийся не только умениемь весело пожить, но также прибщить къ 'своей веселости друтихъ. Прекрасный музыкаитъ, Георгий Гладыревский часто устраивалъ у себя вечера, кулинарная часть которыхь неизменно поручаласъ м-сье Векки. Велико было удивление н радость итальянца, считавшаго своего любимато клиента погибпгимъ въ огне войны и револющи, когда онъ на-дняхъ, черезъ 23 года после последняго свидашя, узналъ своего любимагоо «капитана Жоржа» въ певце цыганскаго хора, только что , начавшаго свои выстунлешя въ ресторане, метрд'отелемъ котораго теперь является Векки. Музыкальныя способности Гладыревскаго пригодилнсь ему въ эмиграции — теперь онъ развлекаеть своимъ пениемъ не только друзей, но и чужихъ людей. Однако, эта перемена въ жизни мало повлияла на его бодрость и хорошее настроение. Онъ охотно раз рассказываетъ о тех встречахъ и знакомствахъ, которыя ему удалось заключить за годы скитаний. Встречей, оставившей самое большое впечатлеще, было его знакомство съ Гретой Гарбо въ Константинополе въ 1923г. Тогда прославленная дива, состояние которой по последнимъ сведешямъ достигло теперь солидной суммы въ 100.000 фунтовъ, была скромной и очень застенчивой девушкой, — начинающей артисткой, только что сделавшей свои первые шаги подъ руководством» знаменитаго режиссера Мориса Штиллера. Ничто еще не позволяло угадывать въ ней ту звезду первой величины, въ которую она превратилась теперь. Изъ своихъ петевбургскихъ воспоминай Гладыревский разсказываетъ о Распутине, съ которымъ сталкивался довольно часто въ пресловутой «Вилле Роде», Онъ повторяетъ уже нзвестные русскимъ читателямъ факты: Распутинъ много пилъ, с удовольствиемъ, хотя и безъ особаго внимания слушалъ музыку, иногда, особенно развеселившись, самъ начиналъ приплясывать, хотя и делалъ это, ~ по рассказу Гладыревсжаго, — довольно неуклюже, напоминая пляшущего медведя. Мужчины его ненавидели, но толпа вечно окружавшихъ его женщинъ, буквально обожала и чуть не дралась за клочки бумаги, на которыхъ Распутинъ выводилъ свои каракули-писания. Эти клочки считались лучшими талисманами, приносящими счастье." В заметке говорится , что якобы Гладыревский часто кутил в Петрограде. Странно все это. Он закончил Александровское военное училище в Москве в 1916 году , в январе 1917 года поступил в 3-й Лейб-гвардии Стрелковый Его Величества полк и сразу ушел на фронт, а с фронта полк после революции прибыл в Киев, где развернулись события, описанные в «Белой гвардии». Когда же он успел погулять в Петрограде? Ещё одна деталь: женой Юрия Леонидовича стала Кира Владимировна Юргенс (1898-1985), дочь полковника В.В. Юргенса, который служил в том же полку. Когда они поженились неизвестно, возможно, уже в эмиграции. В 1922 году у них родился сын Владимир Юрьевич. Судьба отца Киры Владимировны точно не известна . В одних источниках сказано, что он погиб в 1920 году, а на сайте ria1914.info говорится, что он «работал в советских учреждениях в Ленинграде. Женат на ЮРГЕНС Екатерине Петровне. В марте 1935 — выслан с женой в Атбасар Карагандинской области на 5 лет» Теперь о брате Юрия – Николае Леонидовиче Гладыревском. В воспоминаниях о нем упоминают первая и вторая жены М.А. Булгакова. Например, Л.Е. Белозерская пишет: «Бывал у нас нередко и киевский приятель М.А., друг булгаковской семьи, хирург Николай Леонидович Гладыревский. Он работал в клинике профессора Мартынова и, возвращаясь к себе, по пути заходил к нам. М.А. всегда с удовольствием беседовал с ним… Описывая в повести „Собачье сердце“ операцию, М.А. за некоторыми хирургическими уточнениями обращался к нему. Он же… показал Маку (М.А. Булгакова (ТМК40))профессору Александру (Алексею! (ТМК40) Васильевичу Мартынову, а тот положил его к себе в клинику и сделал операцию по поводу аппендицита. Все это было решено очень быстро. Мне разрешили пройти к М.А. сразу же после операции. Он был такой жалкий, такой взмокший цыпленок… Потом я носила ему еду, но он был все время раздражен, потому что голоден: в смысле пищи его ограничивали». Повесть «Собачье сердце Булгаков начал писать в январе 1925 года, живя в Обуховом переулке недалеко от Пречистенки. Судя по адресным книгам , в 1925 году Н.Л. Гладыревский жил в Курсовом переулке, Д. № 13, т.е. по пути с работы в Хирургической госпитальной клинике на Большой Пироговской улице он шел по Пречистенке, заходил к Булгаковым и далее переулками к себе домой. Кстати, сам он с улыбкой говорил : «Брат мой – это Шервинский в «Днях Турбиных, а я – я доктор Борменталь». По-моему, Борис Плотников в роли доктора Борменталя в великом фильме «Собачье сердце» очень похож на Николая Леонидовича. В воспоминаниях «Таллинское время» Амаяк Тер –Абрамянц так описывает Николая Леонидовича: http://www.proza.ru/2014/04/06/1845 "Приходили профессор Шостак, флотский хирург Мальков и многие другие. И, конечно же, профессор Гладыревский. Они с женой приезжали из Москвы и подолгу гостили у нас в Таллине два лета, когда отец готовился к защите диссертации - профессору Гладыревскому надлежало быть его оппонентом на защите в Москве. Осколок старой русской интеллигенции, случайно уцелевший после революции. Облик его как нельзя более соответствовал в моем сознании званию профессора: гордая посадка головы, благообразное лицо с седыми аккуратными усами, очки… Много лет спустя, когда начал рушиться коммунистический режим, моя матушка вбежала в мою комнату со свежим номером журнала «Новый мир», в котором была опубликована часть «Жизнеописания Михаила Булгакова» Мариэтты Чудаковой. В жизнеописании упоминался Николай Леонидович Гладыревский – оказывается, в молодости в Киеве он был близким другом Булгакова и однажды одолжил прославленному теперь писатенлю шубу!. " Обратите внимание, написано, что Гладыревский носил усы, так же, как и Борменталь в фильме.
  3. Завод Бухтеева

    На упомянутом в предыдущем сообщении аукционе (вот его аннотация) Булгаков, М. [машинопись с правками; автограф Н. Булгаковой-Земской] Записки покойника. М., 1936. 221 л. с правками Н. Булгаковой-Земской. На титульном листе автограф: "Дорогому Николаю Леонидовичу Гладыревскому, давнему другу Михаила Булгакова и всей нашей семьи, близкому свидетелю начала трудного пути Михаила Афанасьевича, С теплым чувством дружбы Н. Булгакова-Земская. Москва, 10 марта 1957 г.". Машинопись дополнена рукописным списком оглавления, подготовленного Булгаковой-Земской, а также имеются дополнения, связанные с постановкой пьесы "Записки покойника" [Театральный роман] и К.С. Станиславским. На страницах 63-а, 79, 84-а, 99-а, представлены варианты романа, не вошедшие в печатную версию. В книгу вложена статья-некролог о Н.Л. Гладыревском, а также справка от Пятигорского санатория о том, что доктор Н.Л. Гладыревский в течение шести летних сезонов (1925-1930) работал на курорте, также вложена фотография Гладыревского. есть сведения об интересном документе: это справка от Пятигорского санатория, где работал. Н.Л.. Если помните, в Пятигорске директором военного санатория был Владимир Львович Калери , его жена - Ксения Сергеевна Калери была родной сестрой Татьяны Сергеевны Гладыревской.
  4. Завод Бухтеева

    Как все-таки хорошо, что я опубликовала это сообщение! На днях у нас гостила вдова внука Татьяны Сергеевны Гладыревской, она привезла несколько фотографий и немного прояснила ситуацию с автографами М.А. Булгакова. Дочь Марии Михайловны Бухтеевой - Татьяна Сергеевна Попова (1892-1979) в 1921 году приехала из Сибири в Москву. Вместе с сыном Олегом Александровичем Штучковым (1921-1999) они жили в коммунальной квартире. С мужем они расстались вскоре после рождения сына, а через некоторое время Татьяна Сергеевна вышла замуж за Николая Леонидовича Гладыревского (1896-1973). Он был не просто другом, а двоюродным племянником мужа Варвары Афанасьевны (сестры М.А. Булгакова) Леонида Сергеевича Карума. Во время гражданской войны Булгаковы и Гладыревские очень тесно общались Впоследствии почти все члены семьи стали прототипами персонажей романа "Белая гвардия". Например, брат Николая Леонидовича - Юрий Леонидович Гладыревский стал прототипом Леонида Юрьевича Шервинского. Именно Николай Леонидович приютил в Москве в своем студенческом общежитии приехавших из Киева жену М.А. Булгакова и самого писателя. Не удивительно, что у него были записки от них. К сожалению, судьба архива оказалась печальной и вполне типичной для 1990-х годов. Бережно хранимый приемным сыном Николая Леонидовича Олегом Штучковым архив попал в руки какой-то журналистки, которая обещала написать статью и вернуть документы. Полагаю, можно догадаться, что она ничего не вернула. Вскоре у Олега Александровича умер сын Игорь, а затем и он сам. Внук Олег Игоревич был тогда слишком молод, чтобы в то трагичное время заниматься судьбой документов. В семье их больше нет. Обнаружила в интернете описание лота на аукционе. http://www.vnikitskom.ru/antique/auction/27/10289/ Это печатный экземпляр рассказа М.А. Булгакова "Записки покойника"На титульном листе автограф: "Дорогому Николаю Леонидовичу Гладыревскому, давнему другу Михаила Булгакова и всей нашей семьи, близкому свидетелю начала трудного пути Михаила Афанасьевича, С теплым чувством дружбы Н. Булгакова-Земская. Москва, 10 марта 1957 г." Документ продавали за 30000 рублей! Наверное, что-то ещё распродаётся по листику. Вот фото Николая Леонидовича и Татьяны Сергеевны, сделанное в 1955 году, когда они уехали из Москвы в Кишинев, где Ник. Леон. работал зав. кафедрой общей хирургии и проректором по научной работе Кишиневского медицинского института
  5. Завод Бухтеева

    В преддверии Дня Победы процитирую фрагмент поэмы А.Т. Твардовского "Василий Тёркин" На привале - Дельный, что и говорить, Был старик тот самый, Что придумал суп варить На колесах прямо. Суп — во-первых. Во-вторых, Кашу в норме прочной. Нет, старик он был старик Чуткий — это точно. Имя "дельного" и "чуткого" старика - Бухтеев Тимофей Афанасьевич
  6. Завод Бухтеева

    Несколько слов о доме в Гороховском переулке. Мне удалось связаться с Натальей Доброхотовой-Майковой. Её предок Карп Ильич Доброхотов-Майков владел шелковой мануфактурой и торговал своим товаром на Кузнецком мосту. Вместе с дочерью они побывали в окрестностях "родового гнезда". Вот фото таблички на доме.
  7. Завод Бухтеева

    Очередное разочарование постигло нас. Уже уверившись в том, что строение по адресу: ул. Поварская, д. 49, стр. № 3 - это наш фамильный домик, мы узнали, что это всего лишь гараж, принадлежащий усадьбе Шлосберга. Приглядитесь внимательно и вы увидите, что перемычки ворот оформлены кирпичами, расходящимися от центральной массивной колонны, на которую опирается балкончик. Скорее всего дом Колошиных достался Бухтеевым в таком виде, как он был построен после 1812 года. Судя по плану 1852 года самое большое строение находилось на одной линии с домом № 48, т.е. там, где сейчас ворота, калитка и каменный забор. Может быть, есть где-то гравюры 19 века, на которых есть изображение этого места, чтобы узнать, как все-таки выглядел дом?
  8. Завод Бухтеева

    Я расскажу несколько интересных фактов из жизни владельцев соседствующих участков на Поварской улице. Как ни странно, главная роль в человеческой истории этой части Москвы принадлежит дому – старинной усадьбе Долгоруковых, ныне более известной как «дом Ростовых». До войны 1812 года в доме жил князь Александр Николаевич Долгоруков (1757-1844). У них с женой не было детей, но был внучатый племянник Александр Иванович Долгоруков (1793-1868), который во время Отечественной войны был совсем мальчишкой, но он, однако, участвовал в боях в составе ополчения, а после его роспуска вовсю проявил свою широкую натуру. Вот небольшая выдержка о его «подвигах». «В 1813 году по роспуске Ополчения переведён прапорщиком в Черниговский конно-егерский полк, куда отправился с депешами от военного министра в резервную армию, но «в дороге проиграл казённые прогоны (3 тыс. руб.), заложил у трактирщика амуницию и мундир, кинул казённые депеши и частные письма, бросил слугу, загулял по Малороссии, вернулся в Москву и просил об отставке». Был подвергнут суду, но благодаря заступничеству военного министра князя А.И.Горчакова ……….. в 1814 году признан сумасшедшим и вышел в отставку. В 1815 году определён на службу в Департамент Министерства юстиции, откуда в 1817 году откомандирован в Канцелярию Общего собрания московских департаментов Правительствующего сената.» http://ru.rodovid.org/wk/%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C:205659 По-видимому, родственники мечтали, чтобы женитьба успокоила столь неуравновешенный характер Александра Ивановича, но прошло немало лет и вот в 1832 году, когда ему было почти 40, он женился на соседке своего двоюродного дедушки – Елене Ивановне Колошиной (1790-1850). Жена была уже немолода. Елене Ивановне исполнилось 43 года, но прожили они с мужем довольно долго: до 1850 года, когда она умерла. Жили Долгоруковы на Земляном валу (уч. 281), неподалеку от нынешней Смоленской площади, а между этим домом и домом , описанным Толстым, как «дом Ростовых» жил на Новинском валу (уч. 204) брат Елены Ивановны – Павел Иванович Колошин (1799-1854). Он в юности был членом общества декабристов, его жена графиня Александра Григорьевна Салтыкова приходилась дальней родней писателю Льву Николаевичу Толстому (1828-1910), поэтому Толстые часто встречались с Колошиными. Лев Николаевич описал их в своей повести «Детство». Младшая дочь Павла Ивановича - Софья Павловна Колошина (1828-1911) стала прототипом Сонечки Валахиной, а с её братом Валентином Павловичем Толстой вместе воевал в Севастополе. Валентин погиб в 1855 году. По-моему, нет ничего удивительного, что Толстой действительно описал дом Долгорукова, он мог там бывать. Хозяин дома, старый князь умер в 1844 году, его внучатый племянник овдовел в 1850 году, а в 1856 он вновь женился на Анне Львовне Боде. Её брат барон Михаил Львович Боде через некоторое время купил усадьбу Долгорукова. Ещё одна сестра Михаила Львовича Екатерина Львовна Боде вышла замуж за Павла Александровича Олсуфьева. Двоюродный брат Павла Александровича - Алексей Васильевич Олсуфьев в 1890 году стал владельцем дома Святополк-Четвертинского (особняка, возведенного на месте сада усадьбы Долгоруковых). Олсуфьевы жили здесь вплоть до революции. У Михаила Львовича Боде была дочь Наталья Михайловна, которая, выйдя замуж за графа Федора Львовича Соллогуба стала последней дореволюционной владелицей «дома Ростовых». Так, довольно взбалмошный князь Александр Иванович Долгоруков стал связующим звеном между почти всеми владельцами домов на этом участке Поварской улицы от Кудринской площади до Скарятинского переулка.
  9. Завод Бухтеева

    Медленно, но верно приближаемся к истории «гнезда» Бухтеевых на Поварской улице. Градостроительный номер участка -231. Его соседи – более интересные в историческом плане участки 230 и 229. Они тоже заслуживают внимания. Вот сведения 1842 года о стоимости строений. Уч. 229 -владелец Князь Александр Николаевич Долгоруков стоимость 28571 руб Уч. 230 – владельцы: девицы дети штабс-капитана Карцова (Карцева) Федора Ивановича стоимость 7714 руб Уч. 231 – владелица Колошина Варвара Ивановна стоимость 7142 рубля. Совершенно точно известно, что не претерпел изменений с тех пор дом на участке 230 (т.н. усадьба А.Н. Волконской, ныне №48) а дом Колошиной (231) стоил чуть дешевле: т.е. либо он был меньше, либо построен из более дешевых материалов. Тот ли это дом, что мы сейчас видим? Я в этом не уверена. На плане Хотева 1852 года хорошо видны планы построек. Они не очень соответствуют современным, поэтому я выскажу предположение, что дом перестроили. Вопрос: когда? Бухтеевы владели участком с 1862 по 1874 год. Насколько велика вероятность того, что именно они создали этот симпатичный домик с милым балкончиком? Или его построили позже, когда строили главный дом усадьбы Шлосберга в начале 20 века? Вот фотографии, когда в доме в 1930-х годах был гараж английской дипмиссии и в настоящее время. Можно ли определить время строительства этого дома?
  10. Завод Бухтеева

    Большое спасибо за интерес к нашим поискам. В интернете есть рассказы потомков Доброхотовых-Майковых Татьяны и Натальи об их предках. Я хотела написать им, что нашелся один из адресов, где точно жили их предки, куда можно прийти и пофантазировать о прошлом, но не нашла контактов.
  11. Завод Бухтеева

    Ничего не попишешь. Судьба… Вот нашла о Палагиных.: «В Гороховском переулке есть еще несколько архитектурных памятников - дом №2, выстроенный в конце XVIII в., вероятно, как доходный дом церкви св. Никиты мученика, и №3 - главный дом усадьбы конца XVIII - начала XIX в., в основе которого жилое здание, возведенное в 1782 г. московским купцом Иваном Палагиным, надстроенное и измененное в 30-х и в 50-х гг. XIX в. Возможно, что на территории усадьбы сохранились и значительно более старые постройки, в частности флигель, стоящий с правой стороны от основного здания." http://prorossiu.ru/?page_id=1564 Судя по записям в ревизиях Иван Степанович Палагин родился в 1794 году. Его отец Степан Палагин мог быть сыном или братом строителя интересующего нас дома. Кто же изменял и надстраивал дом в 1830-х -1850-х годах? По моему мнению, это следующий владелец – Карп Ильич Доброхотов-Майков. Из адресной книги домовладельцев с оценкой их домов за 1842 год можно узнать, что усадьба оценивалась в 17142 рубля. Если у купца 1 гильдии К.И. Доброхотова-Майкова были продолжатели дела, то можно будет добавить ещё одну фамилию в список московских купеческих родов.
  12. Завод Бухтеева

    Начала писать о домах, так уж продолжу. Самой доступной для исследования оказалась жизнь дома по Гороховскому переулку. Напомню, что градостроительный номер участка 555/ 394. На плане Хотева 1852 года он отлично виден. На участке стоит несколько корпусов городской усадьбы , нызываемой усадьбой купца Палагина (информации о нем не нашла, поэтому кто он такой не знаю). С 1854 по 1874 год владельцем указан Зыков Владимир Семенович. Впервые он появился в адресных книгах Москвы в 1853 году и был тогда помощником бухгалтера Экспедиции сохранной казны по займам по обоим отделениям и жил в Воспитательном доме. Если кто-то знает, почему можно было указывать местом жительства Воспитательный дом – поделитесь сведениями. В 1854 году будучи бухгалтером сохранной казны он поселился в доме по Гороховскому переулку. Впоследствии Владимир Семенович переехал в Трубный переулок, а в доме обосновались Бухтеевы. В 1876 году дом принадлежит ещё Бухтеевым, но расположено в нем Басманное отделение Московского общества выдачи ссуд под заклад имущества, а затем владелицей дома стала жена председателя Общества Мария Давыдовна Вишнякова (ур. Тизенгаузен) и её наследники . Обнаружила имя её брата Ивана Давыдовича Тизенгаузена. Он был судебным приставом. С 1906 по 1910 год участок с номером 555/394 принадлежит наследникам Клеопина!!!, затем Льву-Абраму Файфелевичу Полякову вплоть до революции 1917 года. Вопрос: Почему на всех сайтах, посвященных истории Гороховского переулка фамилия Клеопиных упоминается исключительно, как владельцев нынешнего дома № 7? По-моему, это неправильно. Участок, дом на котором сейчас пронумерован № 7 до революции имел номер 533/374 и владела им на протяжении многих десятилетий семья Владимирских. В 1850 году, живущий здесь Макар Николаевич Владимирский служил в Седьмом (апелляционном) департаменте Правительствующего Сената на должности старшего помощника секретаря. В начале 20 века его сын Сергей Макарович Владимирский служил присяжным поверенным. Когда участок Владимирских разделили, та его часть, что ближе к началу переулка , получила номер 1076/374 и в 1912 году у этого участка появился новый владелец – Подкопаев Иван Демидович (род занятий «Банкирс. конт» , м.б. «конторщик»). Полагаю, надо как-то исправить неточность, которую допускают все подряд , называя дом № 7 по Гороховскому переулку особняком Клеопиных и называть его особняком либо Владимирских, либо Подкопаева. Если же очень хочется упомянуть фамилию Клеопиных, то им некоторое время (совсем недолго) принадлежал дом № 3, стр. 1. Да, Бухтеевы владели участком всего пару лет, но, т.к. Андрей Николаевич был подрядчиком, вероятно, он провел довольно большую работу по ремонту дома после 20-летнего пребывания в нем семьи Зыковых. Скорее всего, в соответствии с новыми веяниями, там пришлось менять все инженерное оборудование, а в этом деле Бухтеевы были в первых рядах.
  13. Завод Бухтеева

    Почитала какие-то статьи по архитектуре и пришла к выводу, что дома с мезонином в Москве строили в основном до 60-х годов 19 века. Вполне возможно , что это тот самый дом , который построил А.И. Цизе. В нем потом жила семья Роберта Вильямса. Его сын академик В.Р. Вильямс писал, что "При жизни отца семья жила в собственном доме в начале Петровского парка, недалеко от Тверской заставы " Роберт Вильямс умер в 1876 году. Причиной смерти сын называл скоротечную чахотку, но в 1926 году в одном из номеров журнала «Почвоведение» было написано, что он умер от ножевых ранений, которые нанёс неизвестный. В любом случае, Бухтеевы уже не владели заводом, поэтому и фамилия "Вильямс" в семейных преданиях не сохранилась.
  14. Завод Бухтеева

    Определившись с местом завода, можно теперь изучать его историю дальше. До 1882 года я не нашла упоминаний о владельцах участка под номером 848 , а в 1882 году на этом месте упомянута богадельня для престарелых женщин при 1-м Басманном отделении Дамского попечительства о бедных. Дом богадельни принадлежит Овсянниковой Ольге Алексеевне В интернете нашлось изображение дома. Не знаю насколько он старый, ведь к моменту устройства в нем приюта прошло 30 лет. Можно ли определить по внешним признакам когда был построен этот дом? Естественно, новая фамилия привлекла моё внимание. Очень интересные воспоминания оставил об Ольге Алексеевне Овсянниковой и её семье Николай Александрович Варенцов в книге "Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое" Приведу довольно большой отрывок, потому что он чрезвычайно точно подходит к названию темы "Московское купечество в лицах и фактах", чтобы вам не пришлось разыскивать рассказ где-то на других сайтах. "Молодой Овсянников на балу познакомился с молодой красивой девушкой, но недостаточно богатых родителей. …………. Он знал определенный взгляд своих родителей, что он, их единственный сын, ……… должен жениться на девушке с соответствующим капиталом, как у него, но он, несмотря на это, решился просить о разрешении вступить в брак с любимой им девушкой. Получил от родителей решительный отказ: как жениться на бесприданнице тебе, Овсянникову , чтобы наши деньги, с таким трудом и лишениями нажитые, пошли на прихоти какой-то девчонке! Этого никогда не будет! Лишим тебя наследства и проклянем, если женишься на ней. На молодого Овсянникова отказ родителей сильно повлиял, и под влиянием страстных порывов он застрелился. Со стариком Глебом Степановичем и его женой Ольгой Алексеевной я немного был знаком, познакомившись с ними у одного своего знакомого, Михаила Ивановича Филатова, на скромной свадьбе его дочери, где присутствовали только самые близкие родственники и знакомые Филатова. Глеб Степанович выглядел бравым и красивым мужчиной, а жена его выглядела совершенной старухой, но старающейся молодиться и нравиться мужчинам; у нее волосы были окрашены в черный цвет, глаза и брови подведены, лицо набеленное и щеки, накрашенные самыми дешевыми косметиками. Платье на ней было шелковое черное, с неимоверным декольте, с приколотым бумажным розаном, какими обыкновенно украшались куличи во время Пасхи. На другой день свадьбы мне Филатов рассказал кое-что об Овсянниковой , принесшей большие деньги в приданое мужу. Из его слов я понял, что она истеричка, судя по тем поступкам, какие она позволяла себе в молодости. Овсянниковы жили в своем полумрачном особняке на Курской-Садовой, отказывая себе во многом, чтобы только скопить как можно больше миллионов. Овсянникова от безделья, начитавшись французских романов, сочла себя тоже за героиню; с подвернувшимся поклонником, каким-то офицером, она решилась бежать из дома. Бегство устроить не было трудно: выйти из дома, нанять извозчика и поехать к своему возлюбленному, но это было очень обыкновенно, по-мещански, а ей хотелось сильных ощущений, чувствовать себя героиней, и она заставила своего поклонника похитить ее из второго этажа дома через поставленную лестницу, ночью, когда все в доме спали. Муж немедленно был поставлен в известность об уходе его жены через окошко спальни, находящейся во втором этаже дома, своими же сторожами, и она быстро была водворена опять в дом, несомненно, к ее же радости: она чувствовала себя героиней, совершившей что-то очень интересное, а любовник без средств заботил ее мало. Мое знакомство с Овсянниковыми было в 1898 году, прошло после этого что-то около десяти лет, мне пришлось слышать об Овсянниковых , что Ольга Алексеевна скончалась и Глеб Степанович сошелся со своей молодой красивой горничной. Однажды он позвал к себе своего бухгалтера, посадил к себе в кабинет, поручив ему переписать целую кипу процентных бумаг с их наименованием и номерами на сумму в 2 миллиона рублей. Потом заставил бухгалтера составить по форме бумагу, с указанием, что вся эта сумма дарится его горничной, с которой он жил, за ее хорошее отношение к нему и любовь. Когда все это было исполнено, он приказал позвать горничную и вручил все процентные бумаги ей в руки, с приказанием, чтобы она немедленно внесла [их] на хранение в банк на свое имя, а зная, что она неопытна, просил бухгалтера помочь ей в этом. Вернувшийся бухгалтер доложил: проделано с бумагами все, что нужно, тогда Глеб Степанович сообщил ему, что со следующего месяца у него на службе [он] не состоит, вручив ему в награду за службу несколько десятков тысяч за его работу у него. Вечером этого дня Глеб Степанович застрелился. Года за два до этого события в Гороховском переулке, в недалеком расстоянии от моего дома, на пустыре выстроен был особняк в три этажа, с зеркальными стеклами, с двумя нелепыми куполами на крыше, а внутри дома потолки с лепной работой, нимфами на плафонах. В стиле этого дома было много придуманности, но не вкуса; строился он каким-то спекулянтом-архитектором с целью скорее перепродать. И этот дом был куплен бывшей горничной Г. С. Овсянникова , вышедшей замуж вскоре после похорон своего благодетеля за какого-то военного писаря, которым она еще при жизни Овсянникова увлекалась. В это же время ею была арендована земля у Политехнического музея, у Ильинских ворот, и на ней воздвигнуто здание с торговыми помещениями, и, думается, получаемые доходы от этих помещений не окупали процентов с денег, затраченных на стройку. Можно думать, что 2 миллиончика скоро протекли между пальцев: купленный на Гороховской дом через два года был продан Н. П. Бахрушину, и, несомненно, дешевле, чем ею за него было заплачено архитектору5. Бухгалтер Г. С. Овсянникова был в близком родстве с Т. И. Обуховым, нашим главным управляющим в Средней Азии, от которого я все узнал, что мною здесь написано. Куда распределил Глеб Степанович свои остальные капиталы, мне неизвестно, мне кажется, он пожертвовал на старообрядческие церкви и общины, на помин его души, так как он был коренной старообрядец. Мне не думается, что Глеб Степанович мог бы отдать капиталы своим близким родственникам, как Рахмановы, Рябушинские, обладающие своими громадными средствами. " Ольга Алексеевна умерла в 1902 году. В разных источниках написано, что Глеб Степанович Овсянников умер в 1902 или в 1909 году. Я склоняюсь ко второму варианту, тогда рассказ Варенцова выглядит более логично.
  15. Завод Бухтеева

    Вот выдержка из 9 ревизии, которую мне прислали здесь на форуме. В ней указан брат купца Николай, т. е. Анастасия Николаевна могла быть племянницей купцу Алексею Петровичу Бухтееву, выходцу из Брянска, но близкое родство с "нашими" Бухтеевыми весьма сомнительно. "Наши" в 1850 году в Москве ещё не жили.
×

Важная информация

Пожалуйста, прочитайте Условия использования