Перейти к публикации
17 сентября в Нижнем Новгороде откроется XV Всероссийская генеалогическая выставка.


Кабачек

Пользователи
  • Публикаций

    1 105
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Все публикации пользователя Кабачек

  1. Кабачек

    С Днём рождения!!!

    Наташа! Спасибо за сегодняшнее письмо мне по электронке! Храни Вас ангелы! Будьте здоровы, счастливы и продолжайте радовать нас всех своими исследованиями.
  2. Натальевка Натальевка, имение сахарозаводчика П.И. Харитоненко, тоже была безлюдна. Но это уже не удивляло. Из книги А. Антонова и А. Парамонова: «В начале века наступил черед доведения усадьбы до совершенства. Были построены по проекту А. Матвеева парадные ворота, вдоль дороги, ведущей в глубь усадьбы, завели зверинец; высажена каштановая аллея; по проекту архитектора А. Щусева началось строительство каменной Спасской церкви со звонницей, которой предстояло стать хранилищем для коллекции древних икон». Теперь, видно, наступил период доведения усадьбы до… ручки? Каменных половецких баб у ворот подъезда больше нет; пустыми стоят оранжереи, флигели, конюшни. Ограда осыпалась и растащена местными жителями. Уникальные коллекции живописи и иконописи частично затерялись в годы Гражданской войны, частично – украдены в 20-е гг. Это все меланхолично сообщили гг. Антонов и Парамонов. Но щусевская Спасская церковь, выстроенная в новгородском стиле, жива! Именно она помогла мне осознать, наконец, что такое новгородские храмы. Но чтобы внятно объяснить, что такое новгородские храмы, надо сначала объяснить, что такое все остальные храмы. Все остальные культовые сооружения Земли есть вознесенные молитвы человека Богу, устремление человечества ввысь. Экстатическое или спокойно-величавое. Новгородские храмы нарочито приземисты. Новгородец – человек земли, прочно стоит на ней. Бог сам спускается к новгородцам со своим Словом. Со своим даром. Огромным, круглым – как купол новгородской церкви. И это – первично! Ведь первая письменность (клинопись) содержала слова богов людям. Бог приглашает человека Земли взглянуть на Небо, принять его дар. Не похож ли купол Спасской церкви на НЛО? «Я тут, дети мои. Abi in pace1 ». А про бутерброды мы вспомнили только, когда приехали домой. На Лысую гору. И когда вспомнили – то съели. 7, 9.12.08. ---------------------------------- 1 (лат.) – Идите с миром.
  3. - Да-да, я приметил слезы на Ваших глазах, милая! Когда Вы давеча упомянули мою Шаровку и мое надгробье, аккуратно вытертое Вами зонтиком с ангелами, - заметил Леопольд Егорович. Я смутилась. Действительно, будучи на следующий день в областной детской библиотеке, я имела неосторожность упомянуть поездку в Шаровку. От барона (впрочем, барон ли он?) не укрылось мое минутное замешательство (боковую часть надгробья, помнится, я поленилась протереть!). - В этой книге запятые не на своих местах, - улыбнулся Кениг, указав на парамоновско-антоновское издание «Сады и парки Харьковской губернии». – Но, впрочем, фотографии хороши. Мы сидели в кениговой библиотеке, среди инкунабул и прочих раритетов. Вечерело. В камине банально-уютно трещали поленья. Барон задумчиво курил сигару. Он был в модных полосатых брюках и сером бархатном сюртуке. Набриолиненный пробор, седые виски. Серебряный монокль. - А эти палочки Коха, - спросила я, - действительно бывшие заключенные или они, как мне сказали в детской библиотеке, все-таки колхозники? Барон рассеянно посмотрел на меня: - Коха? Которого: Роберта или Георга? Я пояснила, что палочками Коха мы с Мишелем цинично называли постояльцев туберкулезного санатория, что в замке Шаровки. (Отчего-то в лучших усадьбах непременно заводятся туберкулезные приемники.) - Ах, эти! - отмахнулся Леопольд Егорович. – Да разве ж вы их видели? - В том-то и дело, что никого не видели! Санаторий будто вымер. Только какой-то странный служитель, похожий на гробокопателя, ковырялся в земле возле главного корпуса. - Господи! Неужели Вы до сих пор… до сих пор, - занервничал барон, - не догадались, что моя усадьба существует в ином измереньи, чем колхозники и заключенные? Только мои гости могут видеть Копошильца, меня, мою супругу, камердинера, кучера и садовника. И даже прабабушку в 13 лет, в розовом платье, румяную и смешливую. - Чью прабабушку? – спросила я с замиранием. - Да Вашу собственную прабабушку, - радостно подтвердил мою догадку немец. – Не далее, как позавчера она прогуливалась вон в той липовой аллее. С родителями. - ?! - Мое образцовое поместье часто посещается самою разною публикой, - пояснил Леопольд Кениг. – Что ж, я только рад. Пусть смотрят, учатся, наслаждаются готикою. - Но как Вы догадались? - Похожа на Вас как две капли воды-с. Сколько лет прошло – 110? Вот Вам и прабабушка. Барон постучал длинным холеным ногтем по обложке парамоновско-антоновского альбома. Под обложкой предательски ухмылялся 2008 год. Меня вычислили. Леопольд подбросил в камин сухое полено; сноп искр взвился вверх. - Наша местная сирена… - начала вдруг хозяин заговорческим тоном. - Ее зовут Лорелея? – перебила я. - Нет, Гретхен. Впрочем, неважно. Важно, что она проболталась Копошильцу, что крокусы в старой оранжерее по вторникам поливает гном. - Ну и что? Барон вздохнул: - Гном сбежал два месяца назад, после того, как я запретил ему вызывать духов огня. (Боялся за свою библиотеку: гномы так неосторожны.) И вот, оказалось, паршивец тайно навещает усадьбу! Я, - опять вздохнул барон, - давно простил его. - Так скажите это Гретхен! Леопольд засмеялся невесело: - О, мы все предусмотрели! На день рождения гнома жена вместе с поваром испекли огромный торт с 355 свечками. Эти свечки составляли слова: «Вернись, Герберт!» Ну да, гнома звали Герберт. А родился он, поди, в штольнях Шварцвальда. - Герберт вернулся? – спросила я. Барон покачал головой: - Мы не нашли его. Видно, Гретхен показалось. Это был не наш гном. Я не знала, как утешить Леопольда Егоровича. Тут часы на башенках и часы в библиотеке дружно пробили одиннадцать часов вечера. Пора было собираться домой. - Велю запрячь карету, - засуетился барон. – Мои ручные волки будут сопровождать Вас до самого города. Как он любезен! Оказавшись в дверях, я вскричала: - Вспомнила, я вспомнила! О! От моего крика совы за окном испуганно ухнули. - Вспомнила, что мне напоминает Ваша усадьба! - Это интересно, - прошептал Леопольд. – Но Вы ошибаетесь! Моя Шаровка не похоже ни на что на свете. - И Вы похожи! – захлопала я в ладоши как моя тринадцатилетняя прабабушка Поля, которая только позавчера гуляла по здешним аллеям. – И похожи Вы, барон, на колдуна Брюса, а Ваша усадьба – на его же подмосковное поместье. О них я писала в журнале «Кукумбер», несколько лет назад. http://www.kykymber.ru/stories.php?story=624 Леопольд хмыкнул. Леопольд зыркнул на меня левым глазом в серебряном монокле. Леопольд ли? Тут я, наконец, всё поняла. Химеры, химеры, химеры! Они подсказали. Вот отчего я так рвалась в Шаровку… - А где тот бочонок с ромом, или с элем, который подарил Вам царь Петр после Полтавы? - спросила я, радуясь, что запомнила опись. Барон подмигнул мне, и, не глядя, протянул руку к потайной дверке в стене библиотеки. Надавил на кнопочку; дверца плавно отъехала в бок - под музыку «Ах, мой милый Августин». Барон (нет, потомок шотландских королей) ловко нашарил бутылку, извлек ее, пыльную, на свет Божий. - Всё, что осталось от содержимого того достославного бочонка… Жермен, стаканы! – крикнул он в приоткрытую дверь, вглубь анфилады. Показался толстый Жермен в зеленой ливрее. С подносом и двумя высокими бокалами. (Стаканы Жермен презирал.) Мы пригубили трехсотлетнее вино за здоровье Петра Алексеевича. Нет, я положительно верю в метампсихоз, старинные усадьбы и всякую-такую готику. Чего и вам желаю.
  4. Мы набрали побольше бутербродов и решились поехать в это готическое место. Но зарядил ноябрьский дождик. Я уже почти согласилась отложить поездку, но губы сами, помимо моей воли, прошептали: «Питерская погода: люблю». Это говорила за меня Шаровка? И мы поехали сквозь пустые рощи, сжатые нивы по блестевшему асфальту – вверх и вниз по горкам – в поместье Л.Е. Кенига. Там не было ни души. Старинный парк, пруд, замок и террасы. Сквозь редкий теплый дождик загадочно улыбались лягушки-химеры (видно хозяин поместья был влюблен в Нотр-дам-де-Пари. Или его предшественники, основатели усадьбы Ольховские). О, герб на вратах! О, пустыннейший парк! О, в парке надгробье средь бурой листвы. Чья память пронзает забвения мрак? Чью грусть угадаешь за нежностью ты? О, пруд! О, химеры! О, башенок вид! Романтик мечтает о времени том. Готической вязью с ним рок говорит О смерти, разлуке, о блеске былом.
  5. Шаровка Сначала я увидела ее в альбоме А. Антонова и А. Парамонова. Сразу споткнулась, поняв: «Хочу туда». Из всех роскошных усадеб, имений и поместий Харьковской губернии Шаровка выделялась своей невстроенностью в обывательскую среду. Непринятостью не только буйством Юга, но и аскетизмом Севера. Просто Шаровка была из другого измерения?
  6. Резниковы Я хотела их всех заснять на один снимок. Но не получилось, потому что когда одни заползали-входили-вбегали в комнату, другие из нее выползали-сбегали, разбредались по остальным комнатам резниковского палаццо. А палаццо стояло на Лысой горе. Рядом с Холодной горой. Где тюрьма и кладбище. Где не советуют гулять после захода солнца, ибо тьма быстро падает на Город, номера домов не видны и названия улиц на Лысой горе тоже. А еще шастают всякие бандиты.
  7. Музей Во всех краеведческо-исторических музеях России и Украины я брожу по залам одна. Я к этому привыкла. Первый этаж я именно так и бродила – среди скифов и сарматов. Здешние сарматы были победнее оренбургских. Вместо ярчайшего золота у харьковских сарматов была тускленькая медь и блекленькая бронза. Но зато их быт был представлен очень подробно. Они, как и скифы, были очень умные (недаром рыскали по харьковским степям): это обнаружилось при изучении детских игрушек. Эксперт по детским игрушкам скажет все о цивилизации! Древняя харьковская цивилизация была вполне столичной. А на третьем этаже (каждая выставка шла за отдельную плату – чисто харьковское изобретение) меня ждало потрясение – там были другие посетители. Неясно, правда, было, пришли ли они из-за собственной любознательности, как я, или их «организовали». Ведь выставка на третьем этаже была посвящена 75-летию Голодомора. У меня возникло много вопросов, но я предпочла их не задавать служителям. Ответы на свои вопросы я получила уже в Москве, в журнале «Огонек». Да, власти их морили голодом, сознательно. После 1933 года попытались исправить положение. Но морили не как украинцев, а как крестьян. Впрочем, после конфронтации Украины с Россией по поводу Голодомора вдруг наступил период примирения. Президент Ющенко захотел даже облегчить таможенные правила. Это случилось уже после моего приезда на родину. Но вряд ли было вызвано моей поездкой. Скорее логикой истории.
  8. Архив В областной архив я направилась в первый день по приезде в Харьков. Меня, само собой, не хотели записывать. «Директор будет только в четверг!», - заявили мне, узнав, что я из Москвы. Но у меня-то были харьковские гены и московская выучка! «Так, может, у вас и нет того, что я ищу", - сказала я спокойно-небрежно. (Типа: «Вот убедюсь в описи - и отстану от вас».). На это очень понадеялись архивисты. Но просчитались. В описи были нужные мне метрики. И даже ревизские сказки, хотя и более ранние. Я заказала их. Сколько ж теперь ждать? «Ну, через две недели, через месяц Вы позвоните нам, мы закажем». Выяснив, что можно, позвонив, переписать заказ на другого человека, я отправилась по своим другим делам. На следующий день требуемый Другой был найден – библиограф областной детской библиотеки хотела найти следы своего прадедушки в Москве и Питере. Бартер-с. «Еще одна рюриковна», - устало сообщила я Мишелю вечером. Резников захохотал зловеще. «Не веришь? Да они на меня так и бегут. Я еще предыдущей, донецкой, древо не доделала. Все недосуг». Мишаня вздохнул сочувственно. Библиотека В областной детской библиотеке меня принимали очень хорошо. Мы обменялись с коллегами материалами. Меня угощали вкусным харьковским печеньем. Я обещала написать о них статью. А больше всего мне понравились пятнадцатилетние дауны. Они играли в библиотеке сказку «Терем-теремок». С большим энтузиазмом. Вызывающем уважение. Есть ли отличие у харьковчан-даунов от даунов-москвичей? Нет, я думаю, это тоже отдельная нация. Со своей суверенной хромосомой.
  9. Есть театры. Я сняла только один. Есть памятник Гоголю. Есть река Харьков, за которой – леса. Для московско-питерского взгляда это самое притягательное: вид с горы, из центра города – на ровную полоску лесов. По питерской формуле, Харьков – это Питер-на-горах-с-южными-растениями (как они называются, я не успела узнать). По этой же, с детства идущей формуле, Рим – это Питер-на-холмах-с-пальмами, Вена – это Питер-с-помпезными-памятниками. Если город совсем не похож на Питер, то для меня это не совсем город. Ну, точно не столица! Харьков – столица.
  10. Основательность харьковчан видна во всем. Москвич бросит взгляд на тебя на бегу, разминется навек. Харьковчанин не посмотрит на бегу. «Как, вообще не посмотрел?» - огорчишься ты. Он действительно еще не посмотрел, он еще только приготовляется посмотреть. Панорамно. И вместе с товарищем, чтобы обсудить на досуге, не спеша, основательно. Что можно рассмотреть в зимней ужасной хламиде типа «ватник»?! Это не вопрос для харьковчан. Каждый харьковчанин продолжает считать себя столичным жителем, хотя столицей город Харьков был всего несколько лет. И правильно считает – «царство Божие внутри нас». В Харькове много соборов. Хотите – синагога, хотите – костел, хотите – православный храм.
  11. «Мир ловил меня, но не поймал» Город С детства мне снился Харьков в виде горы, пыльной и знойной. Я еще не знала тогда, что мои прабабушка и прадедушка (а, возможно, и прапрапрабабушка и прапрапрапрапрадедушка) жили в Харьковской губернии и нередко, и с удовольствием, посещали этот славный город. Харьковчане – это особая нация, скажет вам любой харьковчанин. Нация практичных, неунывающих и добродушных людей. Считающих себя самыми умными, инициативными и модными. Обожающих опекать неразумное, непрактичное и невзрачное человечество не-харьковчан. Попробуйте переспросить название улицы, непонятое вами из-за неразборчивого харьковского говорка. Вам улыбнуться снисходительно и повторят как малым неграмотным детям. Попробуйте спросить в метро, с какой стороны откроются двери. С нежной улыбкой для вас и с радостью для себя харьковчанин подтвердит, что без него вы бы пропали навек. Харьковчанину нет дела до городов, где двери метро открываются то туда, то сюда; в городе Харькове все делается основательно, по правилам, с размахом и выдумкой. Харьковчанин не унывает: он всегда выкрутится. Прабабка моя Поля ухитрилась за ночь до коммунистической реквизиции продать все свое немалое хозяйство. Ибо харьковчане всегда все знают и заранее готовы к ударам судьбы. «Мир ловил меня, но не поймал», - так мог написать на своем надгробии только харьковчанин или философ! Написал - харьковский уроженец, философ Григорий Сковорода.
  12. Уважаемая Юлия Стриганова! Поскольку Вы вывешивали мои тексты к Конкурсу (почему-то забыв указать мою фамилию перед "Методико-библиографическим сопровождением..."), то мне, по техническим причинам, приходится просить Вас вставить в "Положение о Конкурсе..." добавление: "Прием работ продлен до 10 января 2009 г."
  13. Что за послание явил человечеству неизвестный художник? Не весть о богатых дарах, удачных покупках и новогодних товарах волновала его. Он хотел, чтобы мы все помогли несчастным королям! Чтобы увидели их – в себе. Чтобы, прочитав в голове ряд ужасных историй, нашли среди них свою и исправили ее, пока часы не пробили полночь. Чтобы сестры, женихи, невесты, соседи и подруги, сыновья и матери, спешащие мимо витрин, наконец помирились. То есть чтобы каждый прохожий, углядев за стеклом свою грустную историю, захотел с ней расстаться навсегда. Ведь надеется помириться со своей женой художник, не любящий свою поденную витринную работу (прославлять Товары так глупо и мелко!). Нарисовав новогодней принцессе злое лицо своей жены, художник невольно вошел в страшную сказку, так похожую на жизнь, и завел туда всех зевак-прохожих. Чтобы выйти из недоброй сказки жизни в добрую, надо всего лишь узнать в персонажах себя – и попробовать измениться. На углу Петровки стоит старик с длинной седой бородой. Он смотрит на витрины издали и смеется. Он-то знает, что не злой колдун заколдовал королевских детей, и что не доброй фее их расколдовывать. Расколдоваться должны мы сами. Спасибо, волшебник! «Слишком сусальный конец, - строго сказала мне сотрудница, прочитав святочную историю. – Добро и Зло нынче поменялись местами». Тут на другом углу Петровки объявился новый старичок. Тоже внимательно наблюдающий за прохожими. Ну так и что? 06.12.08.
  14. Злые, несчастные и красивые – вот кем они были в витринах! Злые, потому что заколдованные злым колдуном; несчастные – потому, что злые. А красивыми они были изначально. Короли, королевы и принцессы теперь умели только ссориться, завидовать и досаждать друг другу. Только красть счастье ближнего, мстить, проклинать и устраивать глупые заговоры. Но заговоры не приносили им даже злорадного удовлетворения. Лица королев, королей и принцев оставались напряженно-несчастными. И никто, никто не мог им помочь! Папарацци сменялись, а бедные короли продолжали страдать. Но какая дивная, роскошная обстановка окружала их! Сколько дорогих старинных вещей, предназначенных для праздника! Разложив фотографии, я пыталась понять сюжет жизни бедных королей. Быть может, разгадав сию шараду, связав воедино начала и концы, я помогу им расколдоваться? Цепь причин и следствий, мотивировок и страстей, сложившись вдруг в узор, намекнет на лекарство от болезни, указав на недостающее звено? Младший сын короля ушел из дома, бросив капризную сестру-принцессу на безжалостную королеву-мачеху? Жених забыл невесту? Две сестры не поделили наследство? Молодая жена-принцесса поссорилась со свекровью? Самозванец и самозванка обманом проникли в королевские чертоги? Ученик чародея забыл про эликсир бессмертия, влюбившись не в ту красавицу? Фрейлина решила насолить своей госпоже? Десятки королевских историй крутились в моем мозгу, мешая друг другу.
  15. Сказка о злых и несчастных (святочная история) Я шла по улице и увидела их. Они сидели, лежали и стояли. В ярко освещенных предновогодних витринах. Прохожие останавливались и говорили друг другу: «Красиво, да?» Но ОНИ были не только красивыми, но и странными. Странность эта не сразу бросалась в глаза. Внешне это были просто люди с золотыми коронами на головах. Молодые мужчины и молодые женщины. Как бы манекены, а на самом деле – заколдованные люди. И все прохожие это начинали вдруг чувствовать: не только дети, но и взрослые. И бежали скорей - но не за добрым волшебником, а за фотоаппаратом. Ведь волшебников не найдешь и не докличешься, особенно в предновогодние дни; а аппаратом можно заснять заколдованных и потом показывать их всем знакомым. Я тоже побежала за «мыльницей», а когда пришла к витрине универмага, то застала там людей, озабоченно снимавших заколдованных королей. Короли смотрели на них сквозь стекло обреченно: папарацци не были волшебниками и ничем не могли им помочь.
  16. Кабачек

    Огибаловы

    Спасибо, Татьяна.
  17. Кабачек

    ПРОМТОВЫ

    Гутточка! Меня тот же вопрос интересовал; посмотрела сейчас фото на форуме; обрадовалась, что в книге Жуменко фото другое! И симпатичное. Попробую организовать переснятие на цифру, ибо сканировать в виду огромного объема невозможно (в метро книга стояла на полу, как чемодан!).
  18. Кабачек

    Последняя капля

    Да, Серафим Саровский и Францизск Ассизский из Вас не вышел. Дикие звери, птицы и гады к Вам не подойдут знакомиться и дружить. Но какая уверенность в своей правоте НЕ ЛЮБИТЬ и не охранять того, что создано Богом!
  19. - НУ, СЕЙЧАС ПОТОМКИ ТРУБИЦЫНЫХ НАБЕГУТ! МЫ ДАЖЕ НА ДЕТСКОМ КОНКУРСЕ, В ШАТУРЕ, НАШЛИ НЕКОЕГО ЮНОГО ТРУБИЦЫНА. Елена, конечно, помещайте материал!
  20. А я не абсолютно согласна. Так невозвратные потери расстраивают! Особенно глупые, которых можно было бы избежать. Гимназические фото бабушки, которые я в пять лет раскладывала, и которые пропали во время развода моих родителей. Слабо-слабо утешает то, что могут найти берестяные грамоты 11-15 вв. - а с ними и нашу усадьбу в Новгороде Великом. Может, и найдут, но я уже не застану... Все хорошо в свое время.
  21. Кабачек

    Магницкие

    В книге: Белая армия. Фотопортреты русских офицеров 1917-1922 / Жуменко В. Издательство: YМCA-PRESS, 2007. на с. 358 нашла портрет и ведения о Промтове: "Промтов Михаил Николаевич (1857 - 1951, Белград). Генерал-лейтенант. Участник русско-турецкой и русско-японской войн. Св. Георгий 4-1 степени (1907). Принимал участие в 1-й Мировой (Георгиевское оружие) и Гражданской войнах. Командир 2-го армейского корпуса войск Новороссийской обл. (1919). Проживал в Югославии".
  22. Напоминаю про фотоальбом "Белая армия" (Белая армия. Фотопортреты русских офицеров 1917-1922 / Жуменко В. Издательство: YМCA-PRESS, 2007. 560 с.). В альбоме представлено свыше 800 фотографий белых генералов и офицеров из частных коллекций, большинство публикуются впервые. Заказать альбом можно в НП "Посев" по адресу: 103031, Москва, ул. Петровка, д. 26, стр. 2, подъезд 13, пом. 96. Некоммерческое партнерство "Издательское, исследовательское и просветительское содружество ""Посев"", О.А. Кузнецовой; тел. (495) 625-92-48, e-mail: posevru@online. Стоимость - 3.800 р. Альбом - роскошный. До встречи в Бизерте Звуки стерты и слиты – Бьют прицельно и споро. Не забудьте молитвы Для двадцатого года. Очень разные лица – Очень схожие судьбы. И потомок вглядится – Никого не осудит. Как им мало до смерти! Шутки редки и грубы. «Ну, до встречи в Бизерте!» - Чуть обветрены губы. Где казачьи разъезды? Где связной из Генштаба?! Трупы пухнут, облезлы. Голосит где-то баба. Этот – Дона защитник И участник Похода. Не забудьте молитвы Двадцать первого года! Есть ли равенство в смерти? – Стоны тяжки и грубы. «Так до встречи… в Бизерте» - Помертвевшие губы. Звуки стерты и слиты – Бьют прицельно и споро. Не забудьте молитвы Для проклятого года. И в степи стало тихо. Так пребудет доколе? Кто-то – умер от тифа. Кто-то – там, в Галлиполи. 03.12.08.
  23. Кабачек

    С Днём рождения!!!

    С днем рождения, Войтек! Успехов, удач и приятных сюрпризов!
  24. Кабачек

    Последняя капля

    А за это время выйти на общество защиты животных, проконсультироваться. Действовать не самостийно, по закону. Дружной командой. Иначе эксцессы будут повторяться. У нас в доме-хрущебе в Новых Черемушках тоже одно время кто-то воевал с кошками: лаз заделали. Но потом восстановили. Популяция котярок меняется время от времени, все ручные. Всех кормим сообща. А стай собак в округе давно не видела. Несколько лет назад в марте искала по окрестным подвалам сбежавшую от ремонта в подъезде ангорку (мне уборщицы охотно открывали все дверки, хотя в те дни шли массированные предупреждения против шахидок и прочих террористов, хранящих в московских подвалах всякую гадость). За мной по подъездам и подвалам дружно тянулась большая - и все увеличивающаяся - компания: три-четыре кошки, два песика. Этот экскорт любопытствовал и сопереживал. Но кошку мы так и не вернули. А собаки собакам рознь. В Матвеевском несколько лет наблюдаю (нет, дружу!) с прибившимися к железнодорожным женщинам беспородным крупным собакам. Они очень добрые, их все жители Матвеевского любят, гладят, подкармливают, разговаривают с ними. Они охраняют ночью дежурных тетенек в ж/д кассе, очень им преданы. А еще следят за порядком: лают на пьяных пассажиров, на шумных парней. - А НАС ВСЕ ПЫТАЮТСЯ ОБЛИЗАТЬ. Опасны дикие стаи собак, избегающие людей. Но ликвидировать их бесполезно: быстро популяция восстановится за счет пришлых. ...Много статей написано, много передач показано, а вопрос в Москве все не решен.
  25. Получила от А.Сафонова анкеты и материалы по Шатуре для СВРТ. Анкеты, боюсь, заполняли сами дети, а не их родители. Т.е. считать их придется отдельно, не сливая с родительскими анкетами г. Воскресенска.
×
×
  • Создать...

Важная информация

Пожалуйста, прочитайте Условия использования

17 сентября в Нижнем Новгороде откроется XV Всероссийская генеалогическая выставка.