Перейти к публикации

Поиск по сайту

Результаты поиска по тегам 'якутск'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип публикаций


Категории и разделы

  • Объявления форума
    • Объявления форума
    • Просим помощи
    • Услуги частных исследователей
    • Онлайн встречи
  • ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЙ ПОИСК
    • Фамилии
    • Общие вопросы генеалогии
    • База данных "Московское купечество"
    • Центральные архивы
    • Родина предков
    • Войны и военное дело
    • Военное дело
    • Фалеристика и униформистика
  • КНИЖНЫЙ МИР
    • Интересные книги
    • Могу посмотреть в книге
    • Пишем книгу сами
  • РЕГИОНАЛЬНАЯ И НАЦИОНАЛЬНАЯ ГЕНЕАЛОГИЯ, КРАЕВЕДЕНИЕ, ИСТОРИЯ (фамильные темы открывать запрещено)
    • Общие темы краеведения
    • Москва
    • Дальневосточный федеральный округ
    • Приволжский федеральный округ
    • Северо-Западный федеральный округ
    • Северо-Кавказский федеральный округ
    • Сибирский федеральный округ
    • Уральский федеральный округ
    • Центральный федеральный округ
    • Южный федеральный округ
    • Украина
    • Польша и поляки
    • Другие государства
    • Российские немцы
    • Еврейская генеалогия
  • РАЗНОЕ
    • Гостиная
    • Советуем посетить
    • Генеалогия в СМИ
    • Технические подробности работы на форуме
    • Дискуссионный клуб
  • Проекты СВРТ
    • Всероссийская генеалогическая выставка в Твери или Владимире, 2024 г.
    • 15 Всероссийская генеалогическая выставка в Нижнем Новгороде
    • Из жизни наших предков
    • Первая Мировая война
    • Геральдика
    • Газета "Память рода"
    • Наше родословие - Ташкент
    • Московские проекты
    • Подготовка к выставке
    • Некоторые on-line проекты
    • Популяризация СВРТ
    • Общественный совет при при Федеральном архивном агентстве
    • Марки СВРТ
    • Пишем вместе книгу-справочник "15 лет СВРТ"
    • Пишем вместе книгу «Мы им обязаны жизнью»
    • Проект Нижегородского отделения СВРТ- метрические книги Нижегородской синагоги
    • Андрей Андреевич Файт и его близкое окружение
    • Россия - Дальний Восток: 400 лет вместе. Связь времен и народов.
  • СВРТ
    • Вопрос - ответ
    • Реализованные проекты СВРТ

Календари

  • Основной календарь

Искать результаты в...

Искать результаты, содержащие...


Дата создания

  • Начать

    Конец


Последнее обновление

  • Начать

    Конец


Фильтр по количеству...

Зарегистрирован

  • Начать

    Конец


Группа


Страна


Область


Город


Немного о себе


Ваши генеалогические интересы


Сайт


ICQ


Skype

Найдено 8 результатов

  1. С новыми подробностями СУРИКОВЫ – СЮРЮКОВЫ – СЕРЮКОВЫ Сергей Вахрин, член Союза писателей России Генеалогический пласт, связанный с именем великого русского художника Василия Ивановича Суриковы изрыт, вроде как, основательно. Чего только стоит с позиций наследственной истории верхний его пласт, образованный дочерью Василия Ивановича Сурикова и его супруги Елизаветы Августовны Шаре (Шарэ): Владимир Михалков (1817—1900) Александр Михалков (1856—1915) Василий Суриков (1848—1916) Пётр Кончаловский (1839—1904) Ольга Глебова (1883—1943) Владимир Михалков (1886—1932) Ольга Сурикова (1878—1958) Пётр Кончаловский (1876—1956) Максим Кончаловский (1875—1942) Михаил Михалков (1922—2006) Александр Михалков (1917—2001) Сергей Михалков (1913—2009) Наталья Кончаловская (1903—1988) Нина Кончаловская (1908—1994) Наталия Аринбасарова (р. 1946) Андрей Кончаловский (р. 1937) Юлия Высоцкая (р. 1973) Анастасия Вертинская (р. 1944) Никита Михалков (р. 1945) Татьяна Михалкова (Шигаева) (р. 1947) Егор Михалков- Кончаловский (р. 1966) Мария Кончаловская (р. 1999) Пётр Кончаловский (р. 2003) Степан Михалков (р. 1966) Анна Михалкова (р. 1974) Артём Михалков (р. 1975) Надежда Михалкова (р. 1986) Досконально исследован и генеалогический пласт, связанный с родовым наследием матери В.И. Сурикова. Историк Г.Ф. Быконя создал «Родословие Прасковьи Торгашиной, матери великого русского художника Василия Ивановича Сурикова». И здесь все очень четко обозначено: «...прямая поколенная роспись матери великого художника Василия Ивановича Сурикова являлись старшей основной ветвью общего родословия Торго(а)шиных и состояла из девяти звеньев: пробанд Прасковья – дочь, Федор – отец, Егор – дед, Иван – прадед, Андрей – пращур, Константин – прапращур, Роман – прапрапращур, Яков – прапрапрапращур, Пётр - прапрапрапрапращур . Правда, если в случае с МихАлковыми [ударение на второй слог – происходит от Михаи́ла (Миха́лко) Ива́новича, по преданию, выехавшего из Великого княжества Литовского в начале XV века и жалованного поместьями (1613)] – более чем ясная, то сибирская история не столь ясна. Но сначала о МихАлковых. Здесь целая роспись имен, вошедших в отечественную историю [https://yarwiki.ru/article/1016/mihalkovy-dvoryane]: «Первый известный представитель этого рода Гридица Михалков упоминается в 1498 г. Известности и богатства фамилия достигла в XVI в., когда ее представители оказались приближены сначала к великокняжескому, а затем к царскому двору. Известен Тимофей (Тиша) Федорович Михалков, дьяк великого князя Дмитрия Ивановича, сперва казенный, после великокняжеский, а затем дворцовый (умер до 1563). Дьяк упоминался в завещании князя Дмитрия, составленном в 1521 г., как заведующий его казною. В 1532 г. внес 50 рублей в Троице-Сергиев монастырь на свое «вечное поминование» впоследствии там же был и похоронен. (В лавре погребены и некоторые другие представители рода.) Андрей Тимофеевич Михалков был наместником в Туле (1580 — 1582) и воеводой в Смоленске (1584 г.); ему принадлежали богатые доходные вотчины в разных регионах страны, в частности обширные владения в Дорогобужском и Костромском уездах (вероятно, отчасти унаследованные от отца). Константин Иванович Михалков был постельничим и наместником трети московской (1614). Федор Иванович Михалков был воеводой в Чебоксарах (1614). Дмитрий Васильевич Михалков, внук К. И. Михалкова, 40 лет состоял на военной службе, участвовал в походах, был ранен в сражениях под Конотопом и Чигирином (умер в 1684). Петр Дмитриевич Михалков (1684 — 1743) получил в приданое за Александрой Никитичной Ухтомской имение Петровское под Рыбинском. С этого времени род Михалковых связан с Ярославским краем. Сергей Владимирович Михалков (1789 — 1843) служил в Семеновском полку и отличился в сражениях при Аустерлице (1805) и Фридланде (1807), был награжден орденами. Заметный след в истории и культуре Ярославского края оставил Владимир Сергеевич Михалков (3.6.1817 — 9.12.1900), сын С. В. Михалкова. Он отказался от военной карьеры, закончил камеральное отделение Дерптского университета (1839), а вскоре обосновался в усадьбе Петровское. Действительный статский советник. Будучи почетным смотрителем Ярославского уездного училища, а затем почетным попечителем Ярославской гимназии, способствовал просвещению в губернии пожертвованиями и дарами. Служил в дворянском и земском самоуправлении. 1857−1871 — рыбинский уездный предводитель дворянства. Был почетным мировым судьей Рыбинского округа, гласным Рыбинского уездного земского собрания. Печатал научные статьи по геологии, собрал геолого-минералогическую и другие коллекции. Имел огромную по тем временам библиотеку в 50 тысяч томов и более 20 тысяч листов изобразительных материалов. В библиотеке находились редкие издания XV — XVII вв., полный комплект «Уединенного пошехонца», уникальный экземпляр «Топографического описания Ярославского наместничества» (1794; почти весь тираж этой книги сгорел), рукописи, семейные бумаги. По завещанию В. С. Михалкова книжное собрание было передано в библиотеку Академии наук в Санкт-Петербурге (дублеты попали в Рыбинскую библиотеку). В 1890 г. переехал в подмосковную усадьбу Назарьево-Троицкое близ Звенигорода. В Назарьеве имелась богатая картинная галерея, в которую входили работы западных художников (после 1917 реквизирована и поступила в Звенигородский музей). Сергей Владимирович Михалков (24.6.1858 — 19.10.1905), сын В. С. Михалкова, закончил юридический факультет Петербургского университета (1881), был почетным мировым судьей Рыбинского округа, гласным Рыбинского уездного земского собрания (с 1889), рыбинским уездным предводителем дворянства (1891−1896), с 1896 — губернским предводителем дворянства. В конце жизни отошел от общественной деятельности. Двоюродная сестра Сергея Владимировича Мария (Мелица) Александровна Михалкова (в первом браке Кристи, во втором Глебова) — светская красавица, получившая известность после того, как ее первый муж, В. Г. Кристи, в 1911 в приступе ревности убил на ее глазах в железнодорожном вагоне своего дядю и ее поклонника, князя Петра Николаевича Трубецкого. После развода вышла за двоюродного брата первого мужа, Петра Владимировича Глебова, члена ЦК партии «Союз 17 октября». После 1917 связь Михалковых с Ярославским краем слабеет и теряется. Потомки рода — поэт С. В. Михалков и его сыновья А. С. Кончаловский и Н. С. Михалков, кинорежиссеры». С Торгошиными так не получается – это был обычный казачий род, возникший в Красноярске в 17-м столетии. И для нас сейчас он представляет двойной интерес. Во-первых, -- он напрямую связан с родом красноярских казаков Суриковых. Во-вторых, Торгошиными был оставлен след и в истории Северо-Востока России. Вот что сообщает нам Г.Ф. Быконя о патриархе этого рода: «Удалось установить, что на территории Красноярья на 1629/30 г. по окладным денежным и хлебным книгам казаков числилось два Торгашина. В Енисейский острог перевели из Березовского острога «Ивашку Григорьева устюжанина Торгошина». В Красноярский же острог в том же году прибыл как годовальщик из Томской казачьей сотни «Якунко Петров Торгоша». Его появление связано с обстоятельствами начальной истории Красноярского острога. Андрей Дубенский к 1628 г. для основания острога не смог набрать в сибирских уездах добровольцев «указное число» в 400 служилых людей. Эту сотню с августа 1629 г. по конец 1630 г. в Тобольске, Томске и Енисейске пытался набрать с ведения новоучрежденного разрядного города Томска энергичный Осип Федорович Акинфов, официально назначенный Москвой первым красноярским воеводой. Поэтому из Тобольска на 1630 г. было отправлено хлебных запасов в Красноярск именно на это количество людей. Между тем судьба нового острога повисла на волоске. Пока О.Ф. Акинфов с января 1629 г. месяцами добирался из столицы и заботился о живучести порученного ему острога, злостный навет недальновидного енисейского воеводы Аргамакова (в середине 1629 г.) достиг до Москвы, которая усомнилась в необходимости закрепляться на Среднем Енисее. Вдогонку О.Ф Акинфову первого августа 1630 г. был послан указ на месте решить судьбу острога. По прибытии красноярский воевода убедился, что прежде старший по отношению к Красному острогу енисейский воевода уже наполовину уменьшил красноярский гарнизон. Посланный им тобольский письменный голова Василий Кокарев зимой 1630 г. забрал в Енисейск 150 казаков-добровольцев. Воевода быстренько разослал их, кроме семейных, по отдаленным острожкам. О.Ф. Акинфову, при активной поддержке заинтересованного в усилении своей юго-восточной границы томского разрядного воеводы, пришлось восстанавливать численность первого красноярского гарнизона. Ему удалось вернуть только 60 прежних казаков. Остальных, несмотря на протесты Енисейска, он пытался брать даже среди находившихся в кабале у купцов гулящих и промысловых людей. Кроме того, воевода О.Ф. Акинфов получил в годовую службу, образованную из добровольцев тобольского гарнизона, особую «томскую сотню», сформированную с придачей Томску статуса разрядного города. Ведь с уходом в 1617 году с Андреем Дубенским 90 казаков-добровольцев в Томске оказалась острая нехватка служилых людей. До этого сотня, в которой состояли среди «литвы и черкас» Андрей Сирота и стародубский сын боярский Дементий Злобин, несла годовую службу в беспокойном Притомье, числясь особым подразделением в Тобольске. Их служба не ограничилась одним годом. Это была обычная практика, когда казаки-годовальщики нередко годами жили вне своих официальных мест приписки и проживания. Например, сургутские казаки Темира Иванова, по данным Н.Н. Оглоблина, долго ждали смены, надеясь, что «государь их за их службы и за терпение пожалует своим великим жалованием и перемену на их место к новому году пошлёт и отпустит их». Через год часть томских годовальщиков добровольно перешла к красноярскому воеводе О.Ф. Акинфову, а в 1634 г. при воеводе Карамышеве их поверстали в образованную конную сотню. В красноярской окладной книге за 1637 год в конной сотне в десятке атамана Дементия Злобина, среди получавших оклад в 7,25 руб., 7 чети с осьминой муки (30 пудов), по чети крупы и толокна (по 4 пуда), две чети овса показан «Якунко Петров Торгоша». Фамилия явно говорит о том, что отец Якова Петровича был посадским человеком и занимался торговлей. ««Яков Петров Торго(а)шин» успешно нес разнообразные службы. К 1663 году он стал десятником конных казаков, обзавелся семьей, но получал прежние денежный и хлебный оклады в виде 7,25 руб., 6 четей с осьминой ржаной муки, четь круп, по два пуда овса и соли. Как семейному, оклад ему не прибавили, поскольку он завел небольшую пашню. Судя по двум крепостям на землю от 1646/47 и 1659/60 гг., она появилась у Якова Петровича еще в сороковые годы, а значит, появление подгородной заимки – однодворки на правой стороне Енисея у речки Киковки можно датировать 1645 годом». А далее идет подробнейшая поколенная роспись рода казаков и крестьян Торгошиных (Торгашиных), из которой мы постараемся вычленить главное – родовую линию, приводящую нас к Суриковым и тем сибирякам, что отметились на Северо-Востоке. «По подворной же переписи 1671 года Яков уже не глава семьи, а получивший должность отца «десятник Роман Яковлев сын Торгошин» (? – до 1722). Он жил в деревне одним двором с отцом и неверстанным в службу племянником отца «Ивашкой Петровым Торгошиным». Откуда взялся Петр с сыном, не ясно. Вероятно, он мог после отставки прибыть позже и поселиться у Якова. Возможно, при осаде острога в 1667 г., когда погибли многие красноярцы, осиротевший подросток Иван оказался на попечении дяди, а потом и двоюродного брата Романа [это та самая родовая линия, которая и поведет нас на Северо-Восток – С.В.)]. ...Другие сыновья Якова – холостые конные казаки «Ермачко» – Ермолай и Яков (1650), как и замужняя дочь с мужем, тоже жили вместе с отцом и братьями одним двором. ... В 1694 году у отставного Якова Петровича трое сыновей – Роман, Ермолай и Яков – по-прежнему продолжали служить рядовыми конными казаками. ... Все они получали только денежный оклад по 3 руб.25 коп., поскольку имели значительное хозяйство. ... Роман Яковлевич с 19 августа по конец сентября 1701 г. даже возглавлял посольство из 4 человек для переговоров с киргизскими князьями и джунгарским наместником в киргизских улусах Абу-Зайсаном. От красноярского воеводы П.С. Мусина-Пушкина «он имел полномочия заключить мир с условием, чтобы киргизские князья приняли «шерть» – присягу служить …великому государю и прямить во всею правду по своей вере, до своего живота, со всем родом своим, да они ж бы дали шерть на своих детей, на внучат и на правнучат своих и родственников». В 1703 году ему поручали выяснить масштабы увода с юга края местного населения джунгарами – черными калмыками». Торгашины участвовали и в походах 1704–1705 гг. и строительстве Абаканского острога в 1707 г., этого нового опорного пункта в Северном Присаянье. Красноярцы «Ивашко и Якунко Торгашины отмечены в числе 972 служилых людей Томска, Кузнецка. Енисейска и Красноярска. Среди «охочих из казачьих детей» был ... Мишка, Романа сын.... «Зажиточные казаки Торгашины ладили с властями, но из корпоративной солидарности могли участвовать вместе с Суриковых в первой красноярской «шатости». Так, Василий [Романович? – С.В.] Торгашин был среди тех выборных, что в светлице воеводских хором 8 августа 1698 года вручал письменный отказ от воеводства Дурново и участвовал в его позорном изгнании из города». ... К подворной ландратской переписи 1710 года из 20 дворов растущей д. Торгаши у детей основателей было 2 двора. От семьи Романа отделился Иван Петрович, ставший сыном боярским, с сыновьями Федором и Ильей (1698)... «Через 10 лет по первой подушной переписи и ее ревизии конные казаки Торгашины жили в своей деревне тремя дворами, но часть детей старожилов уже ушли на свободные земли, поскольку в ближней к Красноярску округе уже ощущалась нехватка пригодных угодий. Сын основателя – 70-летний отставной казак Яков Яковлевич Торгошин с двумя женатыми сыновьями Константином и Михаилом перешел в пятидворную дер. Сыдинскую в плодородной Сыдо-Ербинской котловине. У конного казака Константина 44 лет (род. 1676) были сыновья Федор 14 лет (1706), двухлетний Иван и полугодовалый Родион, а у Михаила 25 лет (род. 1695 г.). показан в переписи годовалый сын Григорий. Все жили одним двором. ... В сплошь казачьей деревне Торгашинской осталось 19 дворов, из них три Торгашиных. У конного казака, 50-летнего Михаила Романовича (1679 – 17?), были два сына – 24-летний Иван (1696 – ?), 22-летний Михайло (1698 – ?), и внук Андрей трех лет. ... двое, Иван и Василий, из трех сыновей конного казака Василия Романовича, и сын его брата Константина Андрей при сокращении штатов в 1724–1728 гг. оказались сразу крестьянами. Возможно, это косвенно говорит о крестьянском происхождении их прадеда Якова Петровича... Братья Романовичи с потомством надолго и прочно осели в своей родовой деревне. Судя по решенным делам Красноярской воеводской канцелярии за 1735 г., конный казак Константин Торгашин был зажиточным. Так, 18 июня он с работником Андреем Терских получил паспорт для торговой поездки в Иркутск. ... Сложным в семейном отношении был двор казачки, 55-летней вдовы Пелагеи Федоровны Торгошиной (1714–1773). Прямо не сказано, кто был ее мужем, но судя по исповедной росписи 1795 года, это Илья Иванович (1690 – до 1769), сын Ивана Петровича. Этот представитель второй, петровской, и двух первых ветвей общего родословия Торгашиных, в 1741 году нес годовую службу в Абаканском остроге. (Вполне вероятно, что это тот самый Илья Торгошин, который в 1761 году был прислан из Иркутска на службу в Якутск - [Сибирские города, Материалы для их истории XVII и XVIII столетий., Нерчинск. Селенгинск. Якутск., М., 1886, С.146]) ...По выпискам С.Н. Мамеева из списков 6-й ревизии 1819 г., в Торгашинской жили по-прежнему две семьи из ветви Петровичей. Уже у крестьянина, а не казака, Леонтия Емельяновича семья пополнилась, кроме Константина (1796–1842), еще двумя сыновьями – Иваном (1809) и годовалым Василием. У его брата Осипа семья состояла из жены, из двух сыновей – Василия 10 лет и Варфоламея 8 лет. С ними жила их бабка, 73-летняя мать Ивана Федосья (1746–?). (И снова мы находим связь с Северо-Востоком России – согласно ведомости Гижигинской крепости за 1781 году здесь проходил годовалую службу казак Торгошин Леонтий – [РГВИА, фонд 14808, оп. 1, д. 88, л. 20 об.]). ...Представитель второго (константиновского) ответвления базовой яковлевской ветви основного родословия ... второй внук Романа Яковлевича, казачий сын Андрей Константинович (1718 – до 1795), к 1728 г., как отмечалось, записан в крестьяне, и отец платил за него ежегодно с 1762 г. уже 1 руб.70 коп. прямого налога. Судя по исповедным росписям 1769 и 1773 годов, Андрей взял жену на 10 лет моложе. Марфа Григорьевна (1727 – до 1769/73) родила ему Ивана (1743–1802), Степана (1754–1839 ), Якова (1758 – до 1815 ) и дочерей Марью (1744) с Натальей (1761). Все дети оставались крестьянами. Старший Иван был женат на одногодке Авдотье Минеевой / Евдокии (1743–1807) и имел сына, 13-летнего Егора (1760–1825), будущего деда Прасковьи, жены художника. В 1787 г. женатый его сын, Иван Андреевич, с Авдотьей Минеевной, отделился от отца, построившись рядом. С ними отдельным двором жил сын Егор, записанный, как отец и дед, в крестьяне. Он женился в 21 год, взяв в жены старше на два года Марфу Козьминичну (1758 – 1820). У них уже было три сына – Федор (1780–1845) – будущий отец Прасковьи, матери художника; Матвей (1782–1839), Андриан (1784–1848) и двухлетняя дочь Татьяна (1785 – до 1800). ...Брат Прасковьи, 22-летний Степан Федорович, довольно рано женился на молодой Авдотье, и у них родились три дочки-погодки Евлампия (1827), Мария (1828) и Татьяна (1829). Об этих дочерях Степана, доводившихся художнику двоюродными сестрами, и своих двоюродных дедах, братьях Федоре и Матвее Егоровичах, в их дом тепло и сердечно вспоминал Василий Иванович Суриков на склоне лет в беседе с Максимилианом Волошиным, поэтом и художественным критиком: «Торгашины были торговыми казаками, но торговлей не занимались, чай с китайской границы возили от Иркутска до Томска. Старики неделенные жили. Семья была богатая… Сестры мои двоюродные – девушки, совсем такие, как в былинах поется про двенадцать сестер. Трое их было: Таня, Фаля и Маша, дочери дяди Степана… Песни старинные пели тонкими певучими голосами. В девушках красота была особенная – древняя, русская. Сами крепкие, сильные. Волосы чудные. Все здоровьем дышало. Помню, старики, Федор Егорыч и Матвей Егорыч, под вечер на дворе в халатах шелковых выйдут, гулять начнут и «Не белы снеги» поют. Там старина была…» А вот начинается самое интересное: ... Яков Ильич [сын Ильи Ивановича – С.В.] стал канцеляристом и после смерти своей через дочь Авдотью породнился с казаками Суриковыми. 5 июня 1815 года ее взял в жены вторым браком конный сотник Матвей Иванович Суриков. Еще раньше, с конца XVIII в., казачье-крестьянские семьи Суриковых и Торгашиных стали вступать в родственные связи. Этому способствовали, в частности, казачье прошлое и соседские контакты и по общей приходской общине. Так, 12 апреля 1808 г. казак конной первой сотни Тихон Степанович Суриков женился на дочери коренного казака Василия Торгашина Агрипине . 30 января 1810 года казак Иван Степанович Торгашин взял в жены Матрену, дочь умершего крестьянина дер. Торгашинской Степана Сурикова. И мы подходим к главному вопросу: а что известно об истории самого казачьего рода Суриковых? Отбросим сразу в сторону безапелляционные заявления о том, что донские казаки Суриковы пришли в Сибирь с Ермаком Тимофеевичем, основали Красноярский острог и являются его первопоселенцами. Ни один архивный документ сии факты НЕ ПОДТВЕРЖДАЕТ. И снова мы обращаемся к мнению историка Г.Ф. Быкони, который дал по этому поводу развернутое интервью [https://krsk.aif.ru/culture/1451318 ]: Казалось бы, о происхождении, наверное, самого прославленного красноярца - художника Василия Сурикова - известно многое. Но откуда изначально пошёл род суриковых, до сих пор окутано тайной. Существовало две версии. По первой, Суриковы - выходцы из донских казаков. Но на них Суриковы не походили внешне - прадед художника Иван Петрович был женат на Матрёне Алиштиевне, явно не русской, а дончаки - это чисто южнорусский тип. По второй версии, некий есаул Суриков пришёл в Сибирь с Ермаком в 1622 году. Но и с Ермаком предки художника не могли прийти - в историчес­ких документах такая фамилия не встречается. Найти корни рода великого живописца попытался Геннадий Быконя, доктор исторических наук, профессор. Роду более 200 лет - Геннадий Фёдорович, известно, что говорил сам Василий Иванович о своих предках? - Точно известно, что он пытался установить, откуда пошёл его род. И даже попросил своего брата Александра заняться историей рода. Тот опрашивал родных и близких, смотрел материалы соборной церкви и обывательские книги Красноярска. За год до своей смерти Василий Иванович утверж­дал, что их роду более 200 лет и идёт он от донских казаков. В 1893 году художник с дочерью Ольгой приехал на Дон для сбора материала для картины «Покорение Сибири Ермаком». И донские казаки признали его своим. - А что говорили исследователи? - Обычно родословную Сурикова сводили к ближним родственникам до 3-го колена. И только красноярский историк-архивист, библиограф Степан Мамеев в 1930-е годы по заявке Третьяковской галереи пытался составить по отцу и матери полную родословную великого художника, то есть всех красноярских Суриковых-Торгашиных и их родственного окружения.ЕМЕ Однако кроме не совсем точной выборки по прямой линии предков художника от его работы остались обширные, но трудночитаемые черновики, написанные карандашом. Составленная им поколенная роспись предков художника оказалась неполной и неточной, поскольку он использовал документы лишь местного архива и в основном конца XVIII-ХIХ вв. Больше более-менее серьёзных исследований не проводилось. Отчества давали за заслуги - Какие документы удалось обнаружить вам? - Я работал в основном в центральных архивах, в Красноярске ничего интересного на эту тему уже нет. Оказывается, в Красноярске в конце XVII века было четверо братьев Суриковых. Это видно по одной из 14 подписей под коллективной жалобой-челобитной 1702 года. Скорее всего, они пришли к нам после 1679 года. В эти годы был масштабный набег на наш город, и красноярцы потеряли более 200 человек убитыми и пленными. После этого из Томска и Тобольска нам прислали пополнение - пограничный город нужно было охранять. Очевидно, с этим пополнением и появились Суриковы: Григорий, Иван, Пётр и Илья. Надо отметить, что именник в те времена был очень скупой, имён было мало. Самое распространённое мужское имя в Сибири - Фёдор, женское - Елена. После Фёдора идут Иван и Пётр. В роду имена часто повторялись, внука называли в честь деда. Вспомните: ведь деда нашего художника тоже звали Василий Иванович. Поэтому работать с архивами было очень трудно. Приходилось искать косвенные сведения, использовать побочные материалы. Отчества носили только бояре за особые заслуги, простые же люди именовались не Иван Григорьевич, а Иван - Григорьев сын. Поэтому историки до меня тоже знали о братьях Суриковых, но лишь о двух, и ошибочно думали, что родоначальником был Илья, а затем его сын - Пётр. Но я обнаружил в следственном деле о второй Красноярской шатости, что Пётр и Илья - братья. - И от кого из них тянется ниточка к нашему Василию Ивановичу? - Григорий, как самый старший, не подходит: он был назван отставным казаком уже по первой ревизии. Его дети, внуки, правнуки явно не тянут. Об Иване известно очень мало, он стоял в стороне, и сведения о нём вскоре пропадают. С Ильёй вообще интересная история: он неоднократно назывался Нашивошниковым. Указывается, что он в 1717 году руководил строительством Саянского острога. Получается, что Нашивочниковы - это двоюродная ветвь прямых предков нашего художника. Остаётся Пётр. Он и является прадедом в шестом колене нашего Сурикова. У него был сын Василий - прямой предок нашего художника. Дальше Пётр, от которого пошли Степан и Иван Суриковы. Последний - уже прадед нашего Сурикова - казачий пятидесятник Иван Суриков. Вывод: клан Суриковых был значительно обширнее, чем было известно раньше. Только Нашивошниковы - огромная ветвь. Кстати, эта фамилия встречается в Красноярске до сих пор. Это говорит о том, что Суриков общался и рос в окружении людей разных сословий: крестьян, казаков, государственных служащих. И здесь проявляется теория больших чисел - из огромной массы генетических однопорядковых чисел обязательно будет один уникум. Это генная закономерность. - Однозначно. Нужно установить, кто был отцом этих четырёх братьев Суриковых, найти единый корень. А также установить, откуда точно приехали к нам Суриковы: ведь пополнения присылали из нескольких мест. Работать в Красноярске уже нет смысла. Всё, что было, исследовано. Искать нужно в томских либо тобольских архивах. А для этого нужны средства, которых сегодня, к сожалению, не выделяют. Мало того - даже программы преподавания родной истории всё сокращают. Поэтому надежда одна - найти заинтересованных людей. - Сейчас многие ссылаются на то, что современное поколение плохо знает историю своей страны, и видят в этом причину наших несчастий. Как вы считаете, это справедливое замечание?ТЬ ПО ТЕМЕ - Скажу так: чем меньше страна, тем её народ больше и лучше знает свою историю - это инстинкт, форма сохранения этнической идентичности. Поэтому малые народности: эстонцы, латыши - знают свою родную историю лучше, чем мы свою. Россия - огромная страна, мы всегда отличались повышенной этнической и религиозной терпимостью, поэтому мы так не заточены на фанатичное знание своей истории. Мы же вообще несколько десятков лет учили не свою родную историю, а историю СССР и политическую историю. Полный курс истории России появился сравнительно недавно. Собственно, русской истории, истории русского народа не было очень долго. Мы великий народ, великая нация, и мы лишены этой националистической зашоренности. Поэтому мы спокойнее относимся к своей собственной истории. И я не вижу в этом особой проб­лемы. Это наша особенность». Итак, по мнению Историка Г.Ф. Быкони красноярская родословная линия Суриковых такова: «...Пётр. Он и является прадедом в шестом колене нашего Сурикова. У него был сын Василий - прямой предок нашего художника. Дальше Пётр, от которого пошли Степан и Иван Суриковы. Последний - уже прадед нашего Сурикова - казачий пятидесятник Иван Суриков». Петр и Илья (впоследствии Нашивошник, десятник, сотник, дворянин), как выяснил Геннадий Федорович, -- родные братья. Собственно, он и всех четырех Суриковых, первыми появившимися в Красноярске, считает братьями. Хотя имя их отца ему неизвестно... Правда, право первенства в открытии целого ряда «белых пятен» в родословной истории Суриковых-Нашивош[ч]ников оспаривает в у Г.Ф. Быконя один из потомков этого рода – Виктор Овсянников [Корни и кроны. Фрагменты истории Сибири в лицах одного сибирского рода (документальное историко‑генеалогическое исследование)]. И это замечательно, когда к изучению родовой истории подключаются прямые потомки. Правда, их версии не всегда историчны, нередко изобилуют семейными легендами и причудливо выдуманными родовыми хитросплетениями. Нет, родовая история, созданная Виктором Овсянниковым, весьма основательна. Но, при этом, не лишена и фантазии. Первое. О появлении Нашивочниковых в Тобольске. Вот версия Виктора (к сожалению, нигде в книге не указано отчество автора): «Сейчас уже можно с большой уверенностью утверждать, что наиболее вероятным представителем старинного рода Нашивошниковых был некто Михаил Петрович Нашивочник, он же Мишка Петров сын Нашивочник. Оказалось, что эта ветвь рода Нашивошниковых имеет своё обозримое начало в Москве середины 17‑го века. И здесь уместно сделать очередное историческое отступление в столицу России этого периода. С Михаилом Нашивочником оказались связаны события известного Соляного бунта. «Соляной бунт (Московское восстание 1648 года) – одно из крупнейших городских восстаний периода царствования Алексея Михайловича. Причиной волнений стало недовольство «тяглого» населения деятельностью главы правительства Бориса Морозова и его сподвижников. Политика бояр привела к увеличению налогового бремени и повышению цен на соль в несколько раз. В восстании принимали участие посадские люди, городские ремесленники, стрельцы. Восставшие разорили многие боярские дворы, устроили поджоги в Белом городе и Китай‑городе. В ходе бунта были убиты инициатор введения соляного налога Назарий Чистый, глава Пушкарского приказа Пётр Траханиотов и судья Земского приказа Леонтий Плещеев. Борис Морозов был отправлен царем в ссылку в Кириллп‑Белозеский монастырь. Результатом московского восстания стал созыв нового Земского собора и принятие Соборного Уложения 1649 года. Соляной бунт стал важным событием, способствовавшим росту социально‑политической активности в России в середине XVII века. Волнения, вызванные повышением цен на товары, задержкой жалования, политикой правительства продолжились в различных регионах страны: на юге, в Поморье, в Сибири.» ... Позиция стрельцов по отношению к восстанию была противоречивой. Одни стрельцы поддерживали народ, другие – правительство. Некоторые стрельцы из приказа Петра Образцова подали извет с просьбой сослать 33 стрельца из приказа А. Г. Юсова из Москвы в Сибирь за то, что они «ходят за всяким воровством». 13 июня 1648 г. грамота была передана в Сибирский приказ, а 14 июля подьячий Дмитрий Трофимов привел 33 человека в тюрьму и сдал под расписку ключарю. Большинство из них было сослано «в службу» в Якутский острог на реку Лену, некоторые – с женами и детьми. Но вот мы добрались до нашего персонажа. Условия следования в Сибирь были очень тяжелы. Особенно большие предосторожности в дороге принимались по отношению к беглым стрельцам. Так, например, о стрельце Михаиле‑нашивочнике из приказа А. Полтева, сосланного в Тобольск с женой и тремя детьми, 19 ноября 1649 г. писали в наказе: «…ехать… нигде не мешкая, и вести ево скована и беречь накрепко, чтоб тот колодник над собою какова дурна не учинил и с дороги и с стану не ушол…» [РГАДА, Сибирский приказ, стб. 369, лл. 19, 22]. Безусловно, это очень интересная и ценная находка. Но как, в таком случае, относиться к другим историческим фактам, по которым появление Нашивочниковых в Тобольске относится, как минимум, к 1627 году – за двадцать с лишним лет до последствий, связанных по делам о Соляном бунте: Стрельцы Федька Федоров Нашивошник [РГАДА.Ф.214.Оп.1.Д.14. Л. 95 об.]. Безусловно, этот факт не отменяет того, что в именных книгах Тобольска за 1661 год появляется Сотник стрелецкой Володимер Кляпиков Стрелцы Рядовые Мишка Петров Нашивочник [РГАДА, Ф. 214, Оп. 1, Д. 409.Л. 159] Но чуть ниже в рядах этих же стрельцов обозначен и Федор Федорович Нашивочник [РГАДА, Ф. 214, Оп. 1, Д. 409.Л. 163]. Возможно, это уже сын Федора Федоровича, отмеченного в именных списках тобольских стрельцов в 1627 году. В 1646 году Федор Федорович был командирован в составе отряда пятидесятника Лариона Едрмского в качестве годовальщика на службу в Якутское воеводство, но он нашел обменялся службой с неким «казачьим братом» [РГАДА.Ф.214.Оп.4. Д.206.Л.98 об.]. Но это еще не все – Виктор Овсянников тоже не случайно отмечает, что один из Нашивочников в 1631 год (то есть тоже задолго до появления в Тобольске ссыльного стрельца Михаила Петровича) поступает из пешей в конную казачью службу в Томске: «Васка Григорев сын Новокрещон. И в нынешнем во 139-м году Васку убили на государеве службе в Чингыском городке. А на ево место июля в 1 день велено быт ис пеших Дружинке Нашивочнику. А оклад ему велено учинит сем рублев» «Нашивочник Дружина (Дружинка) Никитин (Микитин), конный казак десятка А.И.Губы. Верстан из пеших казаков десятка А.Дорохова 25 июля 1631 г. на место убитого В.Г.Новокрещона. После 18 мая 1631 г. послан на годовую службу в Мелеский острог» [Томск в XVII веке: документы и материалы. Приходные и Расходные книги Томского города 30 гг. XVII в. / Сост. В.А.Есипова. Томск: изд-во Том. ун-та, 2001. Л.72об.]. Томские казаки также могли быть из числа тобольских стрельцов или казаков – все первичное верстание шло через сибирскую столицу тех лет, и тобольские служилые люди пополняли гарнизоны новых сибирских городов-крепостей. Поэтому версия Виктора Овсянникова о прямой связи своего рода с ссыльным Михаилом Петровичем Нашивочниковым не может считаться доказанной пока не будет установлена связь между ним и... Суриковыми. Да-да, ведь Нашивочниковы пришли в Красноярск, как Суриковы – все четыре брата: Григорий, Петр, Илья и Иван. Когда, во-первых, это произошло? Конечно же, не во времена Ермака. Время прибытия Суриковых в Красноярск, по мнению, Г.Ф. Быкони – после 1679 года. А точнее, если следовать опубликованным документам, Суриковы появляются в Красноярске в... 1688 году. [Пешие служилые люди тобольские присылки женатые.] Гришка Суриков Петрушка Суриков. Пешие холостые. Илюшка Суриков. [РГАДА, фонд 214, опись 1, дело 902, Лл. 42, 45, 48]. По данным за 1690 год список уже другой: «[Пешие служилые люди тобольские присылки женатые.] Гришка Суриков Пешие холостые. Илюшка Суриков. [РГАДА, фонд 214, опись 1, дело 958, Лл. 128, 135]. Н.Н. Оглоблин в своей статье о Красноярском бунте 1695 года пишет: «Заговорщики собирались "по ночам" в домах атамана Михаила Злобина, казаков Ильи и Петра Суриковых, Ивана Кузнецова и др. Собирались тут "многие служилые люди", убежденные, что - де будет, "как - де осадных людей Василья Многогрешного с товарищи вырубим". Многие уже тогда настаивали, чтобы немедленно "отказать" Дурново от воеводства, как было с Башковскими». По данным переписи Красноярска за 1710 год: «Во дворе пешей казак Петр Суриков з женою Парасковьею у него дети сын Михайло 18 [1692], Василей 10 [1700], Алексей 7 [1703], Лев 3 [1707], дочь Анна 22 [1688], Евдокия 17 [1693], Марья 16 [1694], Матрены две близнята по 12 лет [1698] и буде он Петр сказал ложно и за ложную ево скаску указал бы великий государь казнить ево смертию» [РГАДА. Ф.350. Оп. 1. Д.1146. Л.28]. По переписи 1719/1722 гг.: «Двор пешего казака Петра Сурикова. И под опасением [смер-]тьные казни сказал, что он, Петр,— шестидесять лет [~1659 г.р.]. Де[тей] у него: сын Михайло — дватцати восми лет, Василей — [...-] натцати лет, Алексей — семьнатцати лет, две[....] лет. А буде он, Петр, сказал что ложно, и за такую [ево ложную] [скаску ] указал бы Великий Государь казнить смертью. [К сей] [скаске] по велению от[ца сво]его Петра Сурикова [...] [Л]ев Суриков руку приложил». А вот фамилия Илья неожиданно меняется на старый тобольский лад: ««14-го сентября [1695 г.- С.В.] воевода послал в дер. Севастьянову казачьяго десятника Илью Сурикова, с 10 казаками, давши ему «наказную память», чтобы он доставил в город «смутителей» Василия Обухова и Ивана Гендоурова. Суриков предъявил память приказному человеку дер. Севастьяновой боярскому сыну Федору Самсонову, чтобы он тех «бунтовщиков сыскав, отдал» ему. Но Самсонов, уже примкнувший к партии Обухова, отказал Сурикову в каком бы то ни было содействии и посоветовал вернуться в город. Тот так и сделал». [Красноярский бунт 1695 — 1698 гг.]. Но уже в записи за 1693 год: «Конная сотня. Десятник Илья Нашивошников, Ивашко Лалетин, Офонка Шалков, Петрушка Ростовцов, Ульянко Потылицын, Максимко Потылицын, Васка Федоров, Гурка Попков, Якушко Скобеев, Савка Казанцов». [РГАДА, ф. 214 оп. 1 д. 1057. Л.91]. ... 7 руб с полтиною десятник Илья Нашивошников [РГАДА, ф. 214 оп. 1 д. 1057. Л.91]. Дело о верстании В сотники конного десятника Ильи Нашивошникова. И ныне великому государю Петру Алексеевичу конных казаков десятник Илья Нашивошников бьет челом. Чтоб великий государь пожаловал ево, велел ему за ево службы быть в Красноярску у конных казаков в сотниках в Иваново место Поспелова и в окладе ево денежном и хлебном и соляном, а в пятидесятке Федора Мосеева в кликовом списке быть под ним же, да ему же дать заимочную ево землю под сенные покосы по Елевой речке от Караульного мысу да усть по обе стороны Яловой речки до речки Качи. А в ево месте в конных десятниках и в ево окладе быть сыну ево Ивану и о том дать государеву грамоту. А челобитчик красноярской конных казаков десятник Илья Нашивошников в Красноярску служит с [не написано] году, а государева жалованья оклад ему денег [не написано]. К ево челобитью о службах ево выписано: В 200 году писал к великому государю из Красноярска воевода Петр Мусин-Пушкин, а в отписке ево написано: Посылал де Петр из Красноярска в Киргискую землицу на воров и изменников тубинских князцов Шанду и Сары и Кутумчи служилыми людми за многое их воровство и измену смирить войною красноярских служилых людей сына боярского Василья Многогрешного с товарищи. И они, Василей, тех воров и изменников дошли и бились с ними день, и помощию божию служилые люди тех воров тубинских татар с поля сбили и князцов их Шанды и Сары и Курумчю и многих улусных татар побили, а жен их и детей побрали в полон. И знамя, которое Шандачке от Бушту хана дано для владенья улусов, на том же бою взяли ж, а достальные человек 50 и больше ушли. И Василей, взяв с собою тех же детей боярских и всяких чинов служилых и охочих людей 120 человек, за теми утеклецами к воровской их осаде пошол и на речке Уре и вверх по Кану всех татар побили, а жен их и детей малых ребят побрали в полон и привезли в Канской острог. А ушло де на лыжах Араштайка с товарищи. И за Ороштайком с товарищи посланы в погоню дети боярские Тит Саламатов с товарищи 39 человек. И посланные, Ороштайка с товарищи догнав, побили. И всего во всех посылках побито тубинских татар старых и молодых и подросков с 700 человек и больше, да в полон взято жен их и детей малых ребят с 600 человек. И на том бою челобитчик Илья Нашивошников и имя ево в послужном списке написано. Да в 1706 году июня 27 по указу великого государя и по грамоте велено Красноярского уезду на реке Абакане построить острог и в тот острог послать ружья и воинских припасов и служилых людей и о поселеной крестьян учинить против приговору боярина князя Ивана Борисовича Репнина 205 году. А для того строения и надсмотру над служилыми людми и над пашенными крестьяны послать сына боярского Илью Цыцурина да с ним в товарищи из Красноярска сына боярского Конона Самсонова да служилых людей из Томска 450, из Красноярска 300, из Енисейска 200, из Кузнецка 100. Всего 1000 человек со всякими припасы. А что учинено будет, о том писать в Сибирский приказ. И в 1708 году января 1 писали к великому государю из Сибири из томска воеводы Григорей Петров Солового с товарищи и прислали с Ильею Цыцуриным о строении Абаканского острога статейной список, а в нем написано: В 1707 году по заручному приговору служилых людей острог они построили. А тому острогу длина 50 сажень, ширина 33 сажени, вышина 2 сажени, по углам 4 башни, пятая башня проезжая большая в степь с верхним и с нижним боями, да к реке Енисею ворота большие створчатые, все крыто лесом. И с того острога посылали Илья и Конон служилых людей в Киргискую землицу в разные улусы и с тех улусов привезли в тот острог ясаулов лутчих людей 20 человек. И татара лутчие люди и ясаулы обещались по вся годы без недобору по 6 соболей с человека, а во всех волостях 280 человек, и для верности оставили они аманатов из первых рядов 2 человека. И били челом государю, чтоб ясашным людем в тот острог стех улусов в год аманатов переменять из первых же рядов помесячно. И поставя острог со всякими крепостьми и сделав тому новому острогу чертеж, оставя товарища (14) своего Конона Самсонова, а с ним разных городов служилых людей, пошел Илья из того острогу со всем полковым обозом с томскими и кузнецкими служилыми людми августа 19 числа. И в том походе челобитчик Илья Нашивошников был и имя ево в послужном списке написано» [РГАДА, фонд 214, опись, 5, дело 1953, Лл.10-13]. О его семье сохранились данные в переписи Красноярска за 1719/1722 гг.: «Двор дворянина Ильи Нашивошникова. И он, Илья, под опасением смертные казни сказал: он, Илья, — пятидесять шести лет [~1663 г.р.]. Детей у него: сын Иван — дватцати семи лет [~1692], Федор— четырнатцати лет [~1705]. ...К сей ск[азке по] велению отца своего Ильи Нашивошникова [сын его] Федор Нашивошников руку приложил». По данным за 1710 год продолжает службу Григорий Суриков: «Во дворе пешей казак Григорей Суриков з женою Степанидою детей у него сын Иван з женою Матреною у них сын Иван 3 [1707 г.р.] у негож Григорья живут два зятя Ефим з женою Парасковьею детей детей у них сын Лев 6 дочери Варвара 9 Ефросинья 4 Маремьяна 3 зять Клим з женою Марьею у негож живет племянник Тимофей з женою Парасковьею у них сын Иван 5 недель» [РГАДА. Ф.350. Оп. 1. Д.1146.Л.24]. Согласно материалов за 1719/1722 гг. он уже в оставке: «Двор пешего отставного казака Григорья Сурикова. И он, Григорей, под опасением смертные казни сказал: он, Григорей, — семидесять лет [~ 1650 г.р.]. Внучетов у него: Иван — одиннатцати лет [~ 1709], Федор— восми лет [~1712], Иван — трех лет [~1717] . А буде он, Григорей, сказал что ложно, и за такую ево ложную скаску указал бы Великий Государь казнить смертью.». И Иван Суриков: «Во дворе пешей казак Иван Суриков з женою Федосьею детей у него сын Филип 7 [1703], Карп 5 [1705], дочь Авдотья 12 лет» [РГАДА. Ф.350. Оп. 1. Д.1146. Л.33]. В истории неожиданно появляется еще один Суриков, о котором сообщает В.Н. Шерстобоев в первом томе книги «Илимская пашня», в которой он с явным удивлением пишет: «Среди названных Н.Н. Оглоблиным участников восстания (см. его работу «Красноярский бунт 1695-1698 гг.», Томск, 1902) не встречается ни одного имени, совпадающего с именами сосланных в Илимск красноярцев. ...Среди достигших Илимска находились: 4 крестьянина, 5 стрельцов, двое крепостных, один красноярский пеший казак, один «роздьякон» из Тулы, один подьячий и один тяглец. О двух сведений не оказалось. На пашню в Ново-Удинскую слободу направилось 11 человек, один был отдан илимским церковникам в работу, несколько человек осталось в Илимском остроге. Из этой партии двое стали служилыми людьми. Понятно, что и из этой партии нашлись беглецы или, как их называли в одном документе, «утеклецы» — бежало 6 человек. Через 20 лет, в 1722 году, из этой партии двое оказались пашенными кре- стьянами: Михаил Шапошников и Евдоким Исаков, а один — хлеб- ным обротчиком. Большинство ссыльных из обеих партий, предназначавшиеся к пашенному делу, были отданы в качестве батраков крестьянам или служи- лым людям, занимавшимся сельским хозяйством. В докладе слободчика Аверкия Шипицина написано: «Стольника Чирикова человек ево Роман Ларионов, холост, живет в деревне у Василея Онцыферова... Боярской крестьянин Петр Иванов Шабашев у Брацкого Спаского монастыря у кре- стьянина у Ивана Кожевника... Стрелец Степан Васильев Суриков живет в деревне у Андрея Каргина». Всего таких записей 17. В докладе воеводы царю не упоминается о других ссыльных, но по отписке Шипицина следует, что в Ново-Удинскую слободу было прислано ещѐ 13 человек, в том числе 9 стрельцов. Почти всех их можно отыскать в списках 1722 года. Из них четверо стали пашенными крестьянами, а 8 — поголовными обротчиками, об одном сведений не разыскано. Все батраки из ссыльных платили по 1 четверти ржи в год хлебного оброка. Для тех, кто не обзавѐлся пашней или не занялся каким- нибудь ремеслом, этот платѐж оставался неизменным в течение 20 лет». Но это еще не все: «20 апреля 1720 года с наказом в Илгинский острог уже ехал другой приказчик, Иван Корелин, а 30 апреля состоялась на месте передача дел. В передаточном документе не упоминается, был ли Блохин окован, но среди казѐнного имущества многозначительно указана «чепь железная ради колодников». Впрочем Корелин был вскоре сменен Я. Сенотрусовым. А по- следний, как излагалось, был отставлен по челобитью крестьян. В помощь приказчику давался писец, «пищик», так как сам представитель государственной власти в обширной волости — приказчик — часто был неграмотен. По одному делу можно проследить, как подписывал документы илимский сын боярский Василий Воронецкий. «По его велению» Василий Новиков руку приложил к 6 документам, Степан Суриков — к шести, Михаил Кырнаев — к трѐм, по одному разу расписались ещѐ двое». Так откуда же появляется в Илгинском остроге ссыльный грамотный СТРЕЛЕЦ (не казак) Степан ВАСИЛЬЕВ сын Суриков? Чтобы ответить (или попытаться ответить) на этот вопрос, нам нужно вернуться к записи за 1688 год, в которой ясно и четко записано, откуда были присланы в Красноярский острог казаки Суриковы. Читаем: «Пешие служилые люди тобольские присылки». Следовательно, наши исследовательские пути-дороги ведут в стольный сибирский град Тобольск, откуда в основном и шло пополнение приграничных городов-крепостей и острогов. Суриковых в Тобольске отыскать нам не удалось. Не удалось отыскать их и Виктору Овсянникову. И тогда он создал собственную, весьма любопытную, версию: «В Списке московских служилых людей, составляющих опричный двор Ивана Грозного, от 20 марта 1573 года упоминается некто Фетка Суря Яковлев. Он принадлежал к категории «Государевы царевичевы стадные конюхи», получавших довольствие «по 3 рубли человеку да хлеба по 11 четьи с полуосминою ржи, а овса тож». Очевидно, что по своему отцу он был «Яковлев сын», а прозвище имел Суря. Дальше следы этого человека не обнаружены, но наверняка он имел потомков в Москве более позднего периода. А Яков Суря вполне может считаться самым ранним известным представителем будущего рода Суриковых с середины 16‑го века. В древние времена в Москве при отражении нападения «ордынцев» и «литвы» слишком часто приходилось быть «фронтовым городом». Поэтому перепись населения проводилась с одновременным учётом находящегося у него оружия. В Переписной книге 1638 года мы видим имена домовладельцев с проживавшими у них дворовыми людьми (и наличествующим в домах оружием), на которых государь мог рассчитывать на случай нападения врага. Здесь мы находим: «Двор князя Петра княжь Иванова сына Бабичева, у нево человек Ивашка Суря с пищалью» Вот нам и встретился наиболее заметный по историческим источникам и с большой вероятностью главный герой‑основатель будущего красноярского рода Суриковых (одновременно и рода Нашивошниковых) – Ивашка Суря, – дальнейшую судьбу которого мы по возможности тщательно проследим и найдём аргументы в пользу этой нашей смелой гипотезы. Ивашка Суря вполне мог через десять лет стать участником московского соляного бунта 1648 года и вместе с Михаилом Нашивочником в числе других стрельцов быть сослан в Сибирь. Не исключено, что они могли быть знакомы, а их дальнейшие судьбы пересекаться. Как мы помним, Михаила Нашивочника сослали в Тобольск, а очень многих стрельцов по тому же источнику ссылали ещё дальше на Лену, в Якутский острог, откуда в этот период шло активное освоение дальних территорий Сибири – нынешнего Дальнего Востока. Таким затейливым образом бывший московский «дворовый человек с пищалью», ставший затем «служилым воином» стрельцом и участником московского бунта, Ивашка Суря, оказавшись в царской опале, попадает в далёкую Сибирь. Точнее сказать – в построенный незадолго до этого неподалёку от нынешнего Якутска Ленский острог. Какие события происходили с Сурей с 1648 года, периода московского восстания и последующей ссылки, до года 1650 можно лишь догадываться. Но легко предположить, что ещё в Москве или по пути в Сибирь до Тобольска он так или иначе был знаком с семьёй Михаила Нашивочника, что позднее сыграло важную роль в становлении будущего рода Нашивошниковых‑Суриковых. Что же нам точно известно об Ивашке Сури сибирского периода его жизни? В начале 50‑х годов 17‑го века шло активное завоевание и освоение русским казачеством дальних рубежей Сибири до берегов будущего Охотского моря. Приведём несколько фрагментов исторических документов, касающихся этой военно‑географической кампании из переписки ее участников. Из письма Ленскому воеводе: «В прошлом 1650 г… по государеву указу указали вы мне Сенке (Семену Епишеву – ВО) идти из Ленского острогу на государеву службу с служивыми людьми на большое море Окиян на реку Улью и Охоту… на перемену десятнику Семену Шелковнику (скончался в 1648 году – ВО) … В марте 1651 г. со мной пошло 28 человек…» ... Вместе с Епишевым, очевидно, туда прибыл и Иван Суря. О дальнейших событиях с активным участием этого нашего героя мы узнаём из следующих свидетельств. В 1652 году в Охотском остроге случился заговор. В числе других смутьянов был Ивашка Суря. Заговорщики требовали Сенку (Семёна Епишева) «без государева указа от дела отставить», построили за острогом избу где и сговаривались против него. Угрожали уйти из острога со всем добром, а Сенку убить. На что Епишев жалуется в высшие инстанции: «и ныне в таких их делах в их служивых людей в дурости государева служба стала и дел государевых делать не мочно: и в том что вы укажете?» [Дополнения к актам историческим. Т. 3. С‑П. 1848. С. 343.] И далее: «В 1652 г. в Охотске Ивашка Суря с другими смутьянами отказался бить батогами неисполнителей царских указов». Судя по всему, Суря был одним из активнейших участников заговора. Ивашка Суря с товарищами служивыми людьми «которые остаются со мною на Охоте реке… пришедши в съезжую избу с большим криком и не радуясь государевой службе, не дали государевых дел делать …и моей Сенькиной головы ищучи…» Дальнейшая судьба Ивана Сури, как и Михаила Нашивочника, теряется в уже бескрайних по тем временам просторах Сибири и русского Дальнего востока, но, с большой долей вероятности, именно их потомков мы встречаем в Красноярске конца 17‑го века. Для этого есть и реальные исторические предпосылки. В 1677 году почти дотла сгорел Тобольск, куда был сослан Михаил Нашивочник с семьёй и где вполне мог оказаться Иван Суря после своего бунтарского поведения в Охотске. В конце 1670‑х – начале 80‑х в связи с осложнившейся обстановка в Красноярске (частые набеги), приняты указы пополнить гарнизон Красноярского острога служилыми людьми (на сроки и постоянно) из других сибирских городов с женами и детьми, особенно ближних – Томска, Кузнецка, Енисейска, Тобольска, Якутска. В апреле 1680 года случился большой пожар в малом острожке Красноярска, от которого сгорело много пищевых и военных припасов. Запасы пороха пополнили из Тобольска. В эти годы из того же Тобольска могли прибыть в Красноярск и братья Суриковы». Сначала постараемся отделить «зерна от плевел» -- фактическое от выдуманного. Ивашко Сура, действительно, прибыл в Якутию из Тобольска: «Тобольские ж служилые люди прежнего наряду… Пешие казаки Ивашка Сура» [РГАДА.Ф.214.Оп.4. Д.206.Л.18 об.]. Но в Тобольск он, по всей видимости, не возвратился, перейдя в разряд пашенных крестьян: Илимский уезд Орленская волость Деревня Сурова Основатель в 1652 г. «Ивашко Тимофеев Сур» [Шерстобоев В.Н., Илимская пашня, т. 1, Иркутск, 1949, с.90]. Хотя, в 1689 году появляется в тобольских списках такая вот информация, с которой и Виктор Овсянников связывает свою родовую историю: «Дворовое место вдовы Офимьицы бывшего заплечного мастера Ивановской жены Сурика» [РГАДА, Ф. 214, Оп. 1, Д. 6894.Л. 96.]. И эта версия вполне рабочая. Мы же обратили внимание в Тобольске на другое -- мы нашли здесь Сюрюковых и Серюковых. Сурик – это краска солнечного цвета, Слово происходит от древнего санскрита, в котором сурья – солнце. Первый из Сюрюковых ПЕТРОВИЧЕЙ (как и Нашивочниковых) – Федор Петрович -- отмечен в тобольских стрельцах в 1661 году. В «Смотренной книге тобольских служилых людей за 1689 год» есть такая запись, обнаруженная тюменским исследователем С.Е. Дурыниным: «Федка Сюрюков верстан в стрельцы по разбору боярина и воеводы князя Ивана Андреевича Хилкова с товарыщи во 169м [1661] году. А от роду ему 50 лет [1639 г.р.]. ... Службы ево, Федкины, посылан в Енисейск за хлебными запасы и за ссыльными людьми шестью, в Мангазею на кочах трижды, к Ямышу озеру четыржды, в слободы по хлебные запасы пятью» [РГАДА.Ф.214.Оп.1.Д.948.Л. 358 об.]. «Стрельцы ж а государева жалованья им по окладу пятидесятником по 5 рублев с четью десятником по 4 рубли по 25 алтын рядовым по 4 рубли с четью человеку». Федор Петрович был рядовым стрельцом. Фамилию же склоняли, кому как послышится: «Федька Петров Сюрюк» (1668), «Федька Петров Сирюков» (1671). По данным за 1681 год есть сведения о его семье: «Переписная книга Тобольского уезда переписи Льва Поскочина 1681-1683 годов Деревня Егонская на реке Иртыше Во дворе стрелец Федка Петров сын Сюрюков. У него дети Гришка. Митка 5 лет [1676 г.р.]. Межа деревни Егонской пашенной и непашенной земле с верхную сторону с конными казаки с Якункою Дурыниным, а с нижнею сторону с стрельцом с Федкою Сюрюковым» [РГАДА.Ф.214.Оп.5.Д.261.Л. 134] Позже появляется запись о третьем из сыновей – «У него дети ... Ондрюшка 8 лет [1681 г.р.]» [РГАДА.Ф.214.Оп.1.Д.948.Л. 358 об.]. А в материалах за 1689 год есть две любопытные записи о брате Федора Петровича: «...на подворье стрелецкой сын Ивашко Петров сын Серюков» [РГАДА, Ф. 214, Оп. 1, Д. 6894 Л. 49.]. То есть, их отец, Петр Сюрюк, был стрельцом. В 1686 году Григорий Федорович Сюрюков появляется в составе сибирских войск в Удинске: «Роспись которые по грамотам Великих государей оставлены на службе великих государей в даурских острогах в Нерчинском и в Удинском розных полков сибирских конных и пеших казаков и стрелцов Полковника у Павла Грабова в Удинску Тобольские Стрельцы Гришка Сюрюков» [РГАДА.Ф.214.Оп.3.Д.1059. Л.304.] Но позже он продолжает служить в Тобольске: «Книги имянные окладные тобольским служилым людям с денежными окладами к 204му [1696] году рядовым стрельцов по 4 рубли с четью человеку Рядовые Гришка Федоров Сюрюков» [РГАДА.Ф.214.Оп.1.Д.1059.Л. 188 об.]. В «Смотреной книге тобольских служилых людей 1689 года» мы находим еще одну ветвь Сюрюковых: «Онисимко [Семенов сын] Сюрюков верстан в стрелцы по приговору стольника и воеводы Алексея Семеновича Шеина [1680-1681 годы – С.Д.] с товарыщи в оклад отца ево. А от роду ему 30 лет [1659 г.р.]. У него братья Ивашко 22 лет [1667], Васка 20 лет [1669], Селка (Селиверст) 17 [1672] лет. Службы ево, Онисимковы , посылан к Ямышу озер по соль. Да плотнишную работу работает шесть лет». Родом Онисим Семенович был из города Тобольска. Но с Сюрюковыми-Серюковыми еще много непонятного в тобольском родословии. Мы не знаем, откуда в Тобольске (или в другом каком месте) появился Семен Серюков, как и Петр Сюрюков – родители Федора и Онисима. Мы практически ничего не знаем о тобольской жизни еще одного человека, впрочем, и об этой тобольской его истории узнали совершенно случайно – из отчества его сыновей, подьячих Тобольского приказа. Но не будем забегать вперед. Известно, что на Камчатке Владимир Владимирович Атласов оставил в качестве камчатского приказчика некоего Потапа Серюкова, сведений о котором мы до сих пор НИКАКИХ не нашли. Но судя по тому, что выбор Атласова остановился на нем, это был человек авторитетный в казачьей среде. Некоторые историки пишут, что Серюков, боясь окрестных камчадалов, сидел «не дыша, и не шевелясь», боясь чуть ли не собственной тени. Это полное вранье. Крашенинников С.П.: «А до Бобровой реки, которая на Пенжинской стороне, не доходил он, Володимер, за 3 дни. А от той реки — сказывают иноземцы — по рекам людей есть гораздо много. И оттого воротился он, Володимер, с служилыми людьми назад и пришел на Ичу реку. Божием изволением олени у них выпали, и итти им было вскоре в Анандырской острог не на чем, и он де на той Иче реке поставил зимовье. А на Камчатку послал от себя служилых людей Потапа Сюрюкова, всего 15 человек, да ясачных юкагирей 13 человек. И он, Потап, писал к нему, Володимеру: камчадалы де все живут в совете, а в ясаке упрашиваютца до осени». То есть Потап Серюков – и есть основатель Верхнекамчатского зимовья и первый камчатский приказчик. Степан Петрович выдвинул свою версию того, почему Серюков, не дождавшись прихода казаков-годовальщитков, покинул Камчатку: "...коряки не допустя его до Анадырска со всеми товарищами убили. А выезд его, по-видимому, учинился, как сын боярский Тимофей Кобелев на Камчатку приехал...". Борис Петрович Полевой уточняет: «В РГАДА же найден документ, в котором все это освещается иначе. Идя весной 1701 г. из Анадырского острога на Камчатку, Кобелев встретился с подчиненными Потапа Серюкова, которые и сообщили, что Потап Серюков был убит неясачными коряками. Вместе с ним погибли два русских промышленных человека и юкагиры. Уходя с Камчатки, товарищи Серюкова на Камчатке реке ясачное зимовье "...оставили пусто". Серюков вынужден был уйти с Камчатки потому, что "от неясачных немирных коряк нам на Камчатке жить малолюдством стало не в мочь". К тому же кончилась бумага, не стало ясачных книг. Но все-таки с Камчатки они вывезли 159 соболей». Полевой Б.П.: «Первоначально отношения Серюкова с местными ительменами были мирными». С. П. Крашенинников отмечал: "...оставленный на Камчатке служивой Потап Серюков жил в Верхнем Камчатском остроге три года без всякого утеснения от камчадалов, ибо он за малолюдством ясаку собирать не отважился, но под видом купца торговал с ними». То есть Серюков не сидел сиднем на одном месте, дрожа от страха, а собирал ясак с местного населения, с которым был в ДРУЖБЕ, и выехал с Камчатки с собранным ясаком. В 1700 г. тот же Анадырский прикащик Т. Кобелев отомстил корякам разорением их городка Кохча и прислал затем в Якутск, как говорится в Якутском "сметном списке" — "статков (имущества) убиеннаго казака Потапка Серюкова: 40 соболей с пупки, в том числе 26 соболей без хвостов, (да) шубу соболью". Главная причина, по которой Атласов остановил свой выбор на Серюкове заключалась, на мой взгляд, в том, что Серюков был человеком ГРАМОТНЫМ. И не случайно одна из причин его ухода с Камчатки, как отмечают историки, – кончилась бумага для ясачной книги. Правда, на Камчатке умели и на бересте писать, но это сейчас не главное. Главное в другом – имя Потапа Серюкова мы находим в Тобольске в отчествах его детей – подьячих (то есть грамотных чиновников, «пищиков», канцеляристов) Тобольского приказа Василии и Дмитрии Потаповых детях. И не его ли внуком тогда является ссыльный Илгинского острога грамотный стрелец Степан Васильев сын Суриков, чья грамотность была чрезвычайной редкостью для того времени даже в среде приказчиков? Как видим, лучи родовой славы человека, чье фамильное имя ИЗНАЧАЛЬНО связано с «солнечными красками», все более и более сходятся на столице Сибирской губернии – Тобольске, откуда пришли в Красноярский острог казаки Суриковы. Виктор Овсянников сообщает, что отчество братьев Суриковых – Ивановичи. Правда, тут же следует и опровержение: «...но, вполне возможно, что, по неизвестным мне источникам, у Ильи Сурикова могло фигурировать и отчество Михайлович (по отцу или отчиму Михаилу Нашивочнику), которое в руках Быкони превратилось в отчество Максимович». Но я не исключаю главного -- того, что все наши Сюрюковы – Серюковы – Суриковы - Нашивочниковы – птицы из одного родового тобольского гнезда...
  2. Кто бы -- по просьбе владивостокского клуба "Родовед" -- продолжил или прокомментировал этот рассказ? Sidorov_Lagerfeld.pdf
  3. Перфильев, Василий Власьевич Материал из Википедии — свободной энциклопедии Василий Власьевич Перфильев 1-й Губернатор Камчатской области 1909 — 1912 Рождение 25 января 1865 Смерть 25 июня 1914 (49 лет) Московская губерния, Российская империя Дети Борис Васильевич Перфильев Образование Харьковский университет (1888), Императорская военно-медицинская академия (1893) Учёная степень кандидат физико-математических наук Василий Власьевич Перфильев (25 января 1865 — 25 июня 1914) — российский государственный и общественный деятель, первый губернатор Камчатской области (22 июля 1909 — 18 июня 1912). Сын урядника Забайкальского казачьего войска, прямой потомок основателя Братского острога Максима Перфильева. В 1888 году окончил Императорский Харьковский университет, получив степень кандидата. После призыва в армию направлен в Санкт-Петербург, прошел обучение в Императорской Военно-Медицинской академии с присвоением звания лекаря. С 1893 года служил в Хабаровске сначала пехотным врачом, затем врачом военного округа. В 1897 году переведен на гражданскую службу, был делопроизводителем канцелярии приамурского генерал-губернатора, временно исполнял должность правителя канцелярии. Одновременно с 1894 по 1902 год — директор Николаевской публичной библиотеки в Хабаровске. В 1904—1906 годах — чиновник особых поручений при приамурском генерал-губернаторе. В 1906—1909 почётный мировой судья округа Владивостокского окружного суда. В 1909 году по представлению генерал-губернатора П. Ф. Унтербергера был назначен исправляющим должность губернатора Камчатской области. В должности утверждён не был, пробыл в статусе исправляющего должность до июня 1912 года, вышел в отставку по состоянию здоровья в чине статского советника. Награждён орденами Святого Станислава II и III степени, Святой Анны 2 и 3 степени, Святого Владимира 4 степени. Умер в Подмосковье в возрасте 49 лет. Сыновья — Борис и Виктор. Источники Нестерова Е. И. Русская администрация и китайские мигранты на Юге Дальнего Востока России: вторая половина XIX — начало XX века. — ИНО-Центр (Информация. Наука. Образование). Издательство Дальневосточного университета, 2004. — 371 с. — ISBN 9781310365447.
  4. Селивановы Возможно, история этой якутской фамилии начинается с этого сообщения: 1626 г. лето — осень. — Челобитная енисейских служилых людей о поверстании подьячего М. Перфирьева в стрелецкие сотники на место утонувшего в р. Обь П. Фирсова. Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии бьют челом холопи твои Енисейского острогу стрелцы пятидесятничишшко Пятунка Арбенев, десятничишка Илейка Ермолин, Богдашко Титов, Максимка Ондреев, Павлик Аврамов, Дрочка Селиванов, Фирска Михайлов и во всех товарыщев своих место енисейских стрелцов. В прошлом, государь, в 132-м году по твоему государеву указу был к нам, холопем твоим, прислан в сотники атаман Поздей Фирсов. А велено, государь, ему, Поздею, быть у нас, холопей твоих, сотником. И по грехом, государь, тот Поздей едучи из Томска в Енисейской острог потонул на Обе реке и ныне, государь, у нас, холопей твоих, в Енисейском остроге сотника нету. Милосердный государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии, смилуйся, пожалуй нас, холопей своих, вели, государь, у нас, холопей своих, быти сотником енисейского острогу розрядному подьячему Максиму Перфирьеву. А с тем, государь, Максимом нам, холопем твоим, твоя государева служба служите мошно струговая и пешая, потому что, государь, тому Максиму всякие твои государевы службы за обычей. Царь государь, смилуйся, пожалуй. Пятидесятник Пятунка руку приложил. Стрелец Мишка Шорин руку приложил. Стрелец Ондрюшка руку приложил. Стрелец Вихорко руку приложил. Стрелец Дружинка руку приложил.[РГАДА, ф.214, оп. 3, ст.12, л. 91-91об.]. Г. Миллер в «Истории Сибири» отмечал енисейскую деревню Селивановых: «К Чалбышеву погосту относятся: 1. Селиванова, на северо-западном берегу рч. Белой, в 1 версте выше устья». Свои Селивановы были и в Тобольске. И тоже либо в привилегированных сотнях, либо в чинах – например, Сергушка и Данилко Селивановы были в казаках «Литовского списка» [РГАДА, Ф. 214, Оп. 1, Д. 754]; Селиванов Микулка – в конных казаках [РГАДА, Ф. 214, Оп. 1, Д. 409Л. 111]. В 1667 году у якутского казака Панкрашки Селиванова родился сын Карпунка. Но, начиная с 1678 года, в именных книгах Якутии отмечается только один из Селивановых: 1678 год: Селиванов Матвей, сын казачий [РГАДА, Справочник,т.2] 1681 год: Селиванов Матюшка Федоров, казак (холостой оклад) 1692 год Матюшка Федоров Селивановых [РГАДА.Ф.214.Оп.5.Д.330. Л.44об.] 1706 год Второй на десять пятидесятни: Пятидесятник, ден. 5 руб. с ¼ , хлеба 4 ч-ти ржи, 2 ч-ти овса, пол- 2 пуда соли, Иван Захаров; - рядовые: ден. и соли тож, хлеба по 3 ч-ти с осминою без пол- чет-ка ржи, по 1 ч-ти овса: Максим Рябов, Василий Фомин, Матвей Федоров с. Селивановых, Гаврило Иванов, Алексей Осипов с. Александровых, Тимофей Тайшин, Иван Клементьев с. Кротов, Михайло Иванов с. Суздалов, Иван Григорьев с. Мичуфурин. Но, по всей видимости, Матфей Федорович был отцом многодетным: 1748 год По гор. Якуцку в казачью службу определены: 233 ) Иван Селиванов 234 ) Федор Селиванов 235 ) Агафон Селиванов 236 ) Лев Селиванов Нижноковымского зимовья разночинцы Умершие 2050 Матвей Селиванов [Л.75] в службе 2073 Иван Селиванов 2074 Федор Селиванов 2075 Агафон Селиванов 2076 Лев Селиванов [РГАДА.Ф.350.Оп.2.Д.4194.Л.76]. Судя по месту службы, все четверо из Селивановых – дети Матвея Федоровича. 1830 год, Якутский казачий полк. Селиванов Аврам – урядник сверх комплекта, пятая сотня (Колымские) Селиванов Василий – урядник сверх комплекта, пятая сотня (Верхоленские) Селиванов Григорий – казак, пятая сотня (Колымские) Селиванов Михайла – казак, пятая сотня (Колымские) В списке якутских казаков, как мы видим появляются и верхоленские Селивановы. Но, вероятно, здесь другая история: 1698 г. «жалоба Якутского уезда Усть-Кутской волости пашенного крестьянина У.Селиванова на приказчика Соколовской заимки в вымученных 200 пудах ржи, сошника и пешни» [РГАДА, Справочник, т.1] Селиванов - крестьянин Верхоленского уезда, поставщик хлеба в Якутск (40-е гг. XIX в.) [Попов Г.А, История города Якутска]. Крестьяне Селивановы в Верхоленске, по всей видимости, были из разночинцев (то есть бывших казаков) переведенных в податное сословие и ставшими кто посадским человеком, а кто крестьянином. Патриархом этого рода был Михаил Селиванов (1672 г.р., который в 1724 году был переведен из разночинцев в посадские. Его дети – Иван, Евсей, Афанасий. Из материалов 3-й ревизии по Иркутску 1762-1763 гг. [РГАДА, Ф. 350. Оп. 2. Д.1059] сделана интересная выборка: ...взята была у балаганского разночинца Василья Селиванова [л.621об] ...взята была у балаганского бывшаго казака Ивана Селиванова......казак Василей Селиванов руку приложил [л.622] ...отдана за балаганского разночинца Ивана Селиванова [л.630]. Свои Селивановы были и на Камчатке. Матрос Елисей Селиванов в 1728 году привел морское судно «Фортуна» в Нижнекамчатск вместе с мореходами Мошковым и Бутиным, был участником Первой Камчатской экспедиции Витуса Беринга. В 1731 году при штурме захваченного камчадалами Нижнекамчатского острога погиб гренадер Стефан Силиванов: «А из имеющихся служилых людей в партии, об которых репортовал к вашему благородию, из оного числа побито на приступе Камчадальского Нижнего острогу 3 человека: Сава Чигин, Борис Нифантьев, Никита Шавырин. Да сего ж 1731 году в разных числе[х] волею божиею померли гранадер Стефан Силиванов, матроз Петр Таранкин, служилые Дмитрей Осколков, Михайло Чернеговской, Иван Маслецов…» [Колониальная политика царизма на Камчатке и Чукотке, Л., 1935]. Но это, скорее всего, были случайные люди, которые не создавали родовых гнезд. История камчатского рода якутских казаков Селивановых начинается с урядника Николая Селиванова, дети которого сыграли в истории Камчатки исключительно важную роль. Он прибыл на Камчатку в начале XIX века и, судя по чину, который унаследовали его дети, был, по меньшей мере, урядником, если не сотником. А это говорит о его вероятной родовой связи с колымскими казаками. У Николая Селиванова было четверо сыновей – Козьма, Илья, Максим и Иван. Козьма и Иван Николаевичи Селивановы приняли участие в обороне Петропавловского порта 1854 г. Казак Иван Николаевич Селиванов погиб в бою. Пятидесятник Николай Ильич Селиванов (1851–1919), с. Большерецк в связи с 200-летием присоединения Камчатки к России награжден в 1897 году медалью «За усердие»; за охрану бобровых лежбищ на мысе Лопатка Георгиевским крестом 4 степени (№ 171303), а также -- за участие в обороне Камчатки в период Русско-японской войны 1904–1905 г. награжден Георгиевским крестом 3-й степени (№8608). Селиванов Иван Ильич 1-й (1857), г. Петропавловск, казак, участник обороны Камчатки в период Русско-японской войны 1904–1905 гг. Селиванов Иван Ильич 2-й (1873), с. Сероглазка, кантонист, участник обороны Камчатки в период Русско-японской войны 1904–1905 гг., награжден Георгиевским крестом 4-й степени (№ 169565) и серебряной медалью «За усердие». Селиванов Павел Максимович (1854), участник обороны Камчатки в период Русско-японской войны 1904–1905 гг., награжден серебряной медалью «За усердие» и Георгиевским крестом 4-й степени (№ 169562) Селиванов Иван Максимович (1863), кантонист, участник обороны Камчатки в период Русско-японской войны 1904–1905 гг Отставной пятидесятник Селиванов Александр Максимович (1842, с. Тигиль), награжден Георгиевским крестом 4-й и 3-й степени (№ 14816) за участие в обороне Камчатки в период Русско-японской войны 1904–1905 гг. Селиванов Александр Александрович, с. Большерецк, кантонист, участник обороны Камчатки в период Русско-японской войны 1904–1905 гг., награжден серебряной медалью «За усердие». Селиванов Николай Васильевич (05.02.1919), участник Великой Отечественной войны, кавалер ордена Красной Звезды (02.08. 1943), медали «За отвагу», ордена Отечественной войны 2-й степени (03.10.1943), 910.05.1944), ордена Славы 3-й степени (18.09. 1944) Селиванов Василий Васильевич (17.10.1921– 27.02.1942), участник Великой Отечественной войны, погиб в фашистском концлагере Селиванов Игнат Михайлович (1914), участник Великой Отечественной войны Селиванова Наталья Николаевна – член Союза писателей России. О дальнейшей истории якутского рода казаков Селивановых мне пока, к сожалению, ничего не известно. Возможно, вот этот искаженный вариант искомой нами фамилии и может быть связан с родовой историей: Селиваев Петр Константинович (1904 - 27.11.1942), Якутская АССР, Олекминский р-н, д. Худайжа; захоронен: Калининская обл., Зубцовский р-н, д. Холм-Березуйский, 500 м, лес
  5. Тобольские городовые казаки Обрамовы-Сапожниковы С.Е.Дурынин Атаман Ямальского казачьего округа ОПКЛ СКВ СКР Если обратиться к исследованию истории любого из тобольских казачьих родов, то вскоре непременно выяснятся очень интересные и с точки зрения историка, и с точки зрения простого обывателя, факты. А дело здесь в том, что Тобольск с момента своего основания на целые 300 лет оказался фактически в центре широчайшего первопроходческого движения «встречь Солнцу» с постоянной экспансией Русского государства на северо-восток, приведением под государеву руку и примирением народов, населяющих новые, ранее неведомые земли, защитой новых земель и населяющих их народов от иноземцев. К тому же Тобольск не обошли стороной все военные и административные реформы, постоянно проводимые в Сибири, начиная со времени ее присоединения Ермаком. Поэтому тобольские городовые казаки, в данном случае казаки Обрамовы-Сапожниковы, оказались непременно вовлеченными в круговерть самых значимых для Сибири исторических событий. В самой старой из сохранившихся тобольских имянных окладных книг на 1627 год указан Куземка Обрамов Сапожник – патриарх тобольского казачьего рода казаков Обрамовых-Сапожниковых, который служил рядовым пешим казаком с окладом «4 рубли с четью» в сотне пеших казаков атамана Третьяка Юрлова. [3, Л. 90.]. Эту сотню часто называли «Старой» или «Ермаковской». «Старой» называли потому, что она была одна, и когда в 1630-х годах в Тобольске было приверстано еще несколько новых сотен пеших казаков, за ней закрепилось неофициальное название «Старая». А «Ермаковской» ее называли потому, что в ней в начале XVII века еще служили некоторые ермаковские казаки, к которым относился и атаман Третьяк Юрлов. Однако Куземка Обрамов Сапожник ввиду своей молодости не мог быть ермаковским казаком. Так как тобольские городовые казаки редко служили, когда им было уже за 70 лет, а Куземка Обрамов Сапожник закончил службу в 1667 году [13, Л. 256 об.], то вполне резонно предположить, что ему в 1627 году могло быть около 30-ти лет. В 1630 году он все еще служил пешим казаком в той же «Старой» сотне атамана Третьяка Юрлова [4, Л.20 об.], и, судя по тому, что Куземка Абрамов Сапожник получал такой же хлебный оклад «по 5-ти чети с осминою ржи, по 4 чети овса», как и другие его товарищи [4, Л. 83-84.], можно сделать вывод, что в то время у него еще не было земли в деревне Бачелиной. В 1635 году Куземка Обрамов Сапожник служил уже конным казаком в тобольской станице конных казаков с окладом «по 8 рублев, по 8 алтын, 2 денги» [5, Л. 172.], т.е. к 1635 году он заслужил повышение по службе – перевод из пеших казаков в конные. Кроме того, он заслужил еще и повышение окладов. Так в XVII веке в Тобольском гарнизоне обычный денежный оклад конного казака составлял «7 рублев с четью», а обычный хлебный оклад семейного конного казака составлял «6 чети с осминою ржи, 4 чети овса». У конного же казака Куземки Обрамова Сапожника хлебный оклад составлял «по 8 ми чети с осминою ржи, по 6 чети овса» [6, Л. 253 об.]. Повышение окладов Куземки Обрамова Сапожника напомнило ранее известные мне случаи подобных поощрений, которые осуществлялись по отношению к казакам, направлявшимся в составе миссий к различным тайшам или в сопровождение посольств. При поиске упоминания о Куземке Обрамове Сапожнике в материалах с описанием подобных миссий обнаружилась информация о посылке Куземки Обрамова Сапожника одним из сопровождающих посланника Контайши Уруская с 18 июня 1639 года по 6 декабря 1640 года [1, С. 190-200.]. После возвращения от Контайши Куземка Обрамов Сапожник продолжил службу в станице конных казаков атамана Гаврилы Грозина [7, Л. 117 об.], в которой он служил, как мы уже знаем, по 1667 год. На сегодняшний день неизвестно – где Куземка Обрамов Сапожник проживал со своей семьей с начала своей службы в Тобольске. Но в тобольской имянной окладной книге к 1663 году указано: «Куземка Обрамов, хлебного ему жалованья к ево пахоте дати четыре чети без четверика ржи, две чети овса» [8, Л. 117 об. - 118.]. То есть в 1662 году он уже владел пашней в подгородной тобольской деревне Бачелиной. В 1668 году в тобольской имянной окладной книге к 1669 году в станице конных казаков вместо Куземки Обрамова Сапожника указан сменивший его на службе сын Ивашко Кузьмин Обрамов [9, Л. 97 об.]. К сожалению, причина, по которой эта замена произошла (смерть Куземки Обрамова Сапожника или отставка его по старости) в данной книге не указана. То, что Ивашко Кузьмин Обрамов был верстан в оклад своего отца, подтверждает его сказка в Смотреной книге тобольских служилых людей 1689 года: «Ивашко Обрамов Сапожник. Оклад ему Великих государей денег 8 рублев с четью, 2 пуда соли, хлеба к ево пахоте додают 4 чети без четверика ржи, 2 чети овса. Отец ево служил в Тобольску в конных казаках, а он верстан по приговору боярина и воеводы князя Алексея Андреевича Голицына с товарыщи во 175-м [1667] году. А оклад ему учинен, сколько был отцу ево, денег 8 рублев с четью, хлеба к ево пахоте додают 4 чети без четверика ржи, 2 чети овса. А годов ему 40 лет. У него братья – Митка, да Куземка – служат в конных казаках, брат Ивашко послан на службу в Дауры во 194-м [1686] году. У него дети – Левка 12 лет, Игнашка 10 лет - не в службах. А службы ево посылан в калмыцкую землю, да на годовую в Абатской острог для обереганья от приходу воинских людей, да посылан в службах для прииску серебряные руд, да в Томской с полковым воеводою с Ываном Суворовым на изменников киргиз, да к Ямышу озеру по соль, на Верхотурье в слободы по хлебные запасы» [13, Л. 256 об. - 257]. В 1683 году в тобольской подгородной деревне Бачелиной переписаны два двора конных казаков Обрамовых: «Деревня Бачелина на реке Тоболе. Во дворе конной казак Ивашко Кузмин сын Обрамов. У него дети: Левка 10 лет, Игнашка 5 лет, Самко 3 лет. У него ж братья: Куземка, Ивашко. …А брат ево Ивашко служит с хлебным полным окладом. Во дворе конной казак Митка Кузмин сын Обрамов. У него дети: Васка, Ондрюшка, Микитка 20 лет, Игнашка 9 лет, Бориско 7 лет» [26, Л. 208-208 об.]. А в 1689 году в этих же дворах записано: «Деревня Бачелина на реке Тоболе. Конные казаки. Во дворе Митка Козьмин сын Обрамов сказал: родом он тое ж деревни Бачелиной. У него дети: Васка, Ондрюшка, Микитка, а Микитка дватцати четырех лет, Игнашка пятнатцати лет, Бориско одинатцати лет, Сергушка четырех лет. У Ондрюшки сын Федотко трех лет. Служит с полным хлебным окладом с собинной своей пахоты. Платит выдельной хлеб десятой сноп. Во дворе Ивашко Кузьмин сын Обрамов сказал: родом он тое ж деревни Бачелиной. У него братей Кузька служит в конных же казаках, да Ивашко. У него ж, Ивашка, дети: Левка четырнатцати лет, Игнашка девяти лет, Самошка восми лет. У Куски сын Стенка полугоду.У Ивашка дети: Куска пяти лет, Тимошка трех лет, Якушко полугоду. Служит он, Ивашко, с полным окладом. А Кузьке к ево пахоте додают Великих государей жалованья четыре чети бес четверика ржи, две чети овса» [27, Л. 101 об. - 102.]. Но в тобольских имянных окладных книгах за 1688 год и 1690 год в списке станицы конных казаков Митька Кузьмин Обрамов не указан. В чем же здесь дело? А дело в том, что Митька Кузьмин Обрамов указан в дополнительном списке казаков этой станицы, в который записывались с 1680 года казаки, верстанные в службу из рейтар при расформировании Тобольского рейтарского полка – «Конные ж казаки, которые из рейтар, а оклады давать в приказ до убылых окладов по 7 рублев». К тому же он записан без фамилии, как Митька Кузьмин. В этом же списке мы находим и третьего их брата Куземку, который записан с фамилией, но без отчества - Куземка Обрамов [11, Л. 22 об.] [12, Л. 170 об.]. То, что Митька Кузьмин Обрамов служил ранее в рейтарах подтверждается его сказкой, которая записана в Смотреной книге тобольских служилых людей 1689 года: «Митька Козьмин. Отец ево служил в Тобольску в конных казаках, а он, Митька, служил в рейтарех по 188 й [1680] год, а со 188 го [1680] году служит в Тобольску в конных казаках. А оклад ему денги и хлеб, и соль дают по грамоте Великих государей в приказ. А отроду ему 58 лет. У него братья Коземка, Ивашко служат в Тобольску в конных казаках, да брат Ивашко ж послан на службу в Дауры во194-м [1686] году. У него ж, Митки, дети – Васька 27 лет, Микитка 20 лет, Игнашка 15 лет, Бориско 8 лет - не в службе, да сын Андрюшка послан на службу в Дауры во 192-м [1684] году. А службы ево, Митькины, посылан с полковником з Дмитреем Полуехтовым на изменников башкир во многие походы, да посылан на Урал для прииску серебряные руды, да в Томской с воеводою с Ываном Суворовым на изменников киргиз, на Верхотурье, и в слободы по хлебные запасы» [13, Л. 320–320 об.]. Просмотрев сказку Митьки Козьмина Обрамова, я сделал для себя неожиданное открытие. Его сын Андрюшка был послан в отряде Афанасия Бейтона в 1684 году в Даурию на помощь защитникам Албазина. Так как я ранее не знал, что Митька Козьмин является представителем рода Обрамовых, то в моем исследовании имен тобольских героев Албазина [2] Андрюшка Дмитриев Обрамов – герой, сложивший голову защищая русский город Албазин, мной ошибочно записан как Андрюшка Дмитриев Козьмин. Досадная ошибка, но в дальнейшем я попытаюсь ее исправить. К сожалению, сказки бывшего рейтара, а с 1680 года – тобольского конного казака, Куземки Козьмина Обрамова я в этой книге не нашел, да ее там и не могло быть, так как Куземка Козьмин Обрамов был отправлен в 1686 году в Даурию - в полки окольничего и воеводы Федора Головина. Данный факт доказывается тем, что в 1685 году Куземка Обрамов еще служил в Тобольске [10, Л. 42 об.], а в тобольской имянной окладной книге 1688 года уже указано, что «Куземка Обрамов в Даурах» [11, Л. 22 об.]. К сожалению, в архивных материалах о полках окольничего и воеводы Федора Головина и в нерчинских имянных окладных книгах последующих лет упоминания о Куземке Обрамове я не нашел. В тобольской имянной окладной книге 1693 года сделана помета: «Куземко Обрамов, и в 201-м [1693] году по указу Великих государей и по приказу боярина и воеводы Степана Ивановича Салтыкова с товарыщи велено быть в ево, Куземкине, месте брату ево родному Ивашку Обрамову». Но причина верстания в место Куземки Обрамова его младшего брата Ивашки, видимо вернувшегося из Даурии, не указана. На этом же листе имеется еще одна помета: «Митка Козмин, и в 201-м [1693] году по указу Великих государей и по приказу боярина и воеводы Степана Ивановича Салтыкова с товарыщи велено в ево месте быть сыну ево Васке, а Митка умре» [14, Л. 213]. Кстати, Ивашко Козьмин Обрамов меньшой во время службы в полках окольничего и воеводы Федора Головина посылался в Москву с каким-то заданием. Свидетельство тому – «Роспись, кому имяны и на которые годы дано на Москве Великих государей денежное жалованье на нынешней, на 199-й [1691], год», и далее: «Тоболским…Литовского списку (здесь ошибка, т. к. он не был верстан в Литовский список – С.Д.) казаку Ивашку Обрамову по окладу ево 7 р.» [25, Л. 180]. В следующих тобольских имянных окладных книгах по 1695 год казаки Обрамовы указаны так: Ивашко Аврамов Сапожников, Ивашко Козьмин Обрамов, Васка Дмитреев [15, Л. 177 об., 183 об., 184], хотя первые двое – родные братья. В тобольской имянной окладной книге 1696 года [РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1117. Л. 130-237] имеется помета: «Ивашко Оброзов (здесь автор видимо неправильно прочитал фамилию – С.Д.) и в 204 г. велено в его месте быть сыну его Игнашке, а Ивашко от службы за старость отставлен» [28, С. 50]. В следующих тобольских имянных окладных книгах до 1705 года Игнашка Иванов Обрамов указан как Игнашка Иванов Сапожников, Игнашка Иванов Сапожник, Игнатей Иванов Сапожников, Игнат Иванов Сапожников. В этих же книгах Ивашко Козьмин Обрамов указан как Ивашко Козьмин Аврамов, Ивашко Кузьмин Обрамов, Иван Кузьмин Абрамов, Иван Кузьмин Обрамов, а Васка Дмитреев Обрамов указан как Васка Дмитреев, Василей Дмитреев [16, Л. 443, 447 об.], [17, Л. 289, 295], [18, Л. 307, 313 об.], [19, Л. 337, 345 об.], [21, Л. 216, 219], [22, Л. 195, 198 об.]. В тобольской имянной окладной книге 1705 года имеются пометы: «Игнатей Иванов Сапожников взят в салдаты, и марта в 7 день в ево окладе велено быть отцу ево Ивану по прежнему» и «Иван Козьмин Обрамов отставлен, и марта в 7 день в ево окладе быть сыну ево Тимофею» [23, Л. 200 об., 204]. Причем во второй приведенной помете указан Иван Козьмин Обрамов меньшой. В следующей же тобольской имянной окладной книге 1706 года записано: «Василей Дмитреев Обрамов, и в нынешнем 1706-м году маия в 24 день велено в ево месте и окладе быть сыну ево Петру, а Василей за старость отставлен» [24, Л. 141]. К сожалению, более поздних тобольских имянных окладных книг не сохранилось, поэтому для того, чтобы проследить судьбу наших героев, я обратился к Переписной книге Тобольского уезда переписи Семена Ремезова 1710 года. В этой книге записано: «Деревни Бачелиной. Во дворе отставной конной казак Иван Козмин сын Обрамов сказал себе от роду 62 года. У него жена Овдотья 50 лет, у него сын конной казак Тимофей Иванов сын 25 лет, у него жена Орина 22 лет, Яков 22 лет, внуки Тимофеевы дочери - Марфа 3 лет, Опросинья году, да сноха сыновья салдацкая жена Оксинья Костянтинова 27 лет, да дочь ево Иванова Матрена 20 лет, у ною внучка Мавра 6 лет. А сверх того он, Иван, у себя никого не сказал. Иван об утайки дворов и людей Великого государя Указ под опасением смертныя казни слышал, по его велению Нефед Попов руку приложил. Во дворе казачей сын Никита Дмитреев сын Обрамов сказал себе 44 года. У него жена Анна 40 лет, дети у него: сын Иван 16 лет, дочери - Федосья 15 лет, Стефанида 13 лет, Лукерья 8 лег, Оксинья 4 лет, Парасковья пол году. А сверх того он, Никита, никого не сказал. Никита об утайки дворов и людей Великого государя Указ под опасением смертныя казни слышал, по его велению Нефед Пoпов руку приложил. Во дворе салдацкая жена Парасковья Козмина дочь (предположительно дочь Куземки Козьмина Обрамова – С.Д.) сказала себе от роду 30 годов. У нее дочери - Олена 15 лет, Маланья 12 лет, Марфа 10 лет. А сверх того она, Парасковья, никого не сказала. Парасковья об утайки дворов и людей Великого государя Указ под опасением смертныя казни слышал, по его велению Нефед Попов руку приложил. Во дворе конной казак Иван Обрамов сын Сапожников, а по скаске жены ево, Марины, 70 лет, а ей, Марине, 60 лет, у него сыновья - Самойло 30 лет, Михайло 20 лет записан в салдаты, дочери девки - Овдотья 30 лет, Анна 14 лет, да внучата салдацкие дети Леонтьевы - Иван 16 лет, Григорой 8 лет, девки Марья 14 лет, Дарья 7 лет, да сноха сыновья салдацкая жена Соломонида 30 лет, у нее дети - дочери Марфа 7 лет, Огрофена 5 лет. А сверх того жена ево, Марина, никого не сказала. Иван об утайки дворов и людей Великого государя Указ под опасением смертныя казни слышал, по его велению Нефед Попов руку приложил. Во дворе салдацкая жена Онисья Микифорова Обрамова сказала себе 45 лет. У нее сыновья - Семен 19 лет, Федор 8 лет, Иван 6 лет. А сверх того она, Онисья, у себя никого не сказала. Онисья об угайки дворов и людей Великого государя Указ под опасением смертныя казни слышал, по его велению Нефед Попов руку приложил Во дворе отставной конной казак Василей Обрамов сказал себе 60 лет. У него жена Ульяна 60 лет, у него сыновья - Петр 20 лет записан в салдаты, Яков 18 лет, Семен 16 лет, Стефан 12 лет, Афонасей 8 лет, дочери Парасковья 20 лет, Маланья 8 лет, сноха Петрова жена сыновья Палагея 20 лет, сноха же сыновья Яковлева жена Парасковья 18 лет, внучата - Петрова дочь Овдотья 2 лет, Яковлев сын Иван 10 недель. А сверх того он, Василей, у себя никого не сказал. Василей об утайки дворов и людей Великого государя Указ под опасением смертныя казни слышал, по его велению Нефед Попов руку приложил» [20, Л. 320-321 об.]. Из этих записей следует, что трое казачьих детей рода Обрамовых-Сапожниковых в 1710 году уже служили солдатами в регулярных полках, а двое - Михайло Иванов и Петр Васильев – были еще только записаны в солдаты. Это было время массового перевода казаков и казачьих детей в солдаты. Начиналось второе столетие первопроходческого движения. Вскоре многие тобольские казачьи дети, записанные в солдаты в составе сибирских полков, были разбросаны по самым разным уголкам обширной территории – от Урала до Русской Америки. Многие из них уже никогда не вернулись в Тобольск, обосновавшись на новых местах. Что мне дало это исследование? Я еще раз убедился в том, что, когда занимаешься изучением древних казачьих родов, нужно просматривать все имеющиеся архивные документы. Выборочный просмотр не позволит разобраться во всех служебных хитросплетениях, а особенно в постоянных метаморфозах имен и фамилий казаков. Удивительным для меня было обнаружить информацию о путешествии патриарха рода Обрамовых Куземки Обрамова Сапожника с послами к Контайше. Информация об этом путешествии, указанная в отписке тобольского воеводы Пронского, читается как захватывающий исторический рассказ. Особенно важным результатом этого исследования является и то, что установлено точное имя героя - защитника Албазина Ондрюшки Дмитриева Обрамова. Мои исследования продолжаются, и я предвижу новые интересные находки. Список источников Гольман М.И., Слесарчук Г.И. Русско-монгольские отношения 1636-1654.Сборник документов- Москва: Издательство восточной литературы, 1974. Дурынин, С.Е. Забытая история. Тобольские герои Албазина [Текст] / С.Е.Дурынин // Родословные родники истории: материалы международной научно-практической конференции. Пятнадцатые Тюменские родословные чтения. - Тюмень, 2021. - Ч.1. - С. 47-58. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 14. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 27. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 62. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 93. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 130. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 436. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 510. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 829. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 859. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 924. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 948. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1048. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1059. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1119. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1160. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1204. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1299. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1320. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1376. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1406. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1434. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1467. РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 1059. РГАДА. Ф. 214. Оп. 5. Д. 261. РГАДА. Ф. 214. Оп. 5. Д. 301. Тобольск. Материалы для истории города XVII и XVIII столетий. Москва, 1885.
  6. В редком регионе России не найдем мы сегодня потомков тобольского атамана Ивана Савельева сына Дурыни, который пришел в Сибирь либо вместе с Ермаком Тимофеевичем, либо сразу после него, отметившись впоследствии в событиях Смутного времени, когда в составе Первого ополчения князя Трубецкого выбивал поляков из Кремля -- именно этот день в истории современной России и отмечается, как День национального единства. Но начнем мы с Сергеем Евгеньевичем Дурыниным -- летописцем рода Дурыниных -- с человека, который имеет не прямое, а косвенное отношение к этому казачьему роду -- к камчадалу Дурынину, который получил свою фамилию при крещении в православие от одного из сыновей патриарха казачьего рода Дурыниных на Камчатке -- Никиты Дурынина, который оставил на полуострове весьма значительный не только исторический, но и родовой след. В воспоминаниях жены губернатора Камчатской области, генерал-майора, командующего Петропавловской обороной 1854 года немало строк, очень теплых, посвящено старику Дурынину, который опекал Юлию Завойко вместе с ее детьми по просьбе Василия Степановича, но когда стало совсем горячо на поле сражения, он не выдержал и помчался к месту боя и погиб, защищая свою землю. Это был Филипп Спиридонович Дурынин -- камчадал из села Коряки (в современном Елизовском районе), имя которого безнадежно забыто на Камчатке -- нет даже улицы его имени в этом поселке, хотя это единственный из коренных жителей Камчатки, который погиб в Петропавловском сражении. О нем: "Камчатка - Россия - Мир. Петропавловская оборона 1854 г." т. 1 http://www.kamchadaly.ru/files/doc/krp_defender.pdf
  7. Историю Гижигинской крепости первым (на бумаге) изложил князь Александр Егорович Шаховской, временно исполняющий обязанности командира Охотского порта, в ведении которого был весь Охотско-Камчатский край того времени. А причину своих исторических исследований он обозначил в первых строках этого, весьма интересного, очерка: ««За отсутствием Охотского Начальника, Статского Советника М. И. Миницкого, управляв Охотским портом около года, я имел случай извлечь сии известия из подлинных дел, хранящихся в Охотском Архиве». Случилось это в 1817 году. И, конечно же, мы приводим этот небольшой, но уникальный по своей сути, очерк в максимально полном объеме. «Не прежде 1753-го года положил основание крепости Сержант Абрам Игнатьев, пришедший сухим путем из Ямска с отрядом Козаков. Две были причины, по коим признано необходимым построение по морскому берегу, как Гижигинской, так и других небольших крепостей: во первых, дабы обезопасить сухопутное сообщение России с Камчаткою, и во вторых, чтобы постановить преграду возмущениям Коряков, которые случались тогда столь часто, что название Немирных, сделалось для сих инородцев обыкновенным. Первые беспокойства, принадлежащие к описываемому здесь времени, открылись между ними еще в 1744-м году; а чрез два года после того произошло общее возмущение кочующих и оседлых Коряков, которые осенью в 1746-м году соединенными силами напали на Акланский острог, возобновленный только за четыре года пред тем, и умертвили бывшего в Акланске начальником Сержанта Ивана Енисейского с находившимися там Козаками, коих было, как кажется, не менее 20-ти человек; и потом многие другие жестокости и убийства производили. Таким образом убиты были ими несколько Тунгусов, посыланных для склонения бунтовщиков к повиновению, какой то проезжий Архимандрит или священник с одним причетником, и другие, так что сообщение по сухому пути между Охотском, Камчаткою и Анадырском, в продолжение десяти лет, почиталось невозможным, по неминуемой от Коряков опасности. После многократных увещании к послушанию, Правительство принуждено было наконец, для усмирения непокорных, употребить силу; и в следствие сего в 1747-м и в следующих годах Сержанты Игнатьев, Белобородов и Брюхов [на самом деле – Тимофей Ефимович Брехов – С.В.], под начальством которых находилось в последствии более 180-ти Козаков (кроме Тунгусов, также в сем походе участвовавших), имели с Коряками несколько сшибок. Отразив их от Ямской крепостцы, они пошли далее, и на пути к реке Гижиге, по Указу Правительствующего Сената, основали в 1751-м году крепостцу на реке Тумане, в расстоянии 400 верст от реки Гижиги; потом, продолжая военные действия, в 1752-м году на реках Вилиге и Таватаме также сделали укрепления; наконец, пришед на реку Гижигу, и там построили крепость. Но крепостцы Туманская, Вилигинская и Таватамская, по некотором времени были уничтожены, а Гижигинская, по способности водяного с Охотском сообщения, приходила мало по малу в лучшее состояние. Акланский же острог, сею крепостию замененный, после 1746-го года возобновляем более не был; и теперь даже неприметно место, где он был построен. Но только с того времени Тигильская крепость, в Камчатке находящаяся, присвоила себе его имя, так что в делах тогдашних, она чаще Акланском, нежели Тигилем называется (здесь нужно пояснить – с образованием новых уездов был создан и уезд Акланский с уездным центром в несуществующем Акланске, поэтому администрация уезда разместилась в Тигильской крепости – С.В.). Многие из сих происшествий уже изгладились из памяти Коряков, теперь около Гижиги живущих; но воспоминание о Сержанте Абраме Игнатьеве и но сие время между ними сохраняется, может быть потому, что Игнатьев, по своей строгости, был всем им весьма страшен. Они дали Игнатьеву название огня или огненного, рассказывают о делах его много чудесного и выдуманного, приписывают ему волшебство и всеведение; нет сомнения только в том, что ему более других должна принадлежать честь совершенного присоединения Коряков к Российской Державе. — Усмирение сего неспокойного племени последовало за основанием Гижигинской крепости вскоре, не взирая и на то, что не за долго перед тем временем, Чукчи одержали некоторую поверхность над нашими войсками, разбив отряд храброго Маиора Дмитрия Павлуцкого, потерявшего жизнь вместе с сражением. Лет чрез десять после основания Гижиги, посланный в Анадырск Подполковник Плениснер представлял на вид Начальству, что по Анадырскому уезду с 1760-го по 1763-й год было собрано с Ясашных в казну мягкой рухляди, по оценке на 181 рубль 76 копеек, а на то же трехгодичное время, для содержания там войск, употреблено 87.879 рублей и копейка, и сверх того доказывал, что чрез содержание в Анадырске большого числа войск, Якуты, доставлявшие для сих войск провиант, приходили в бедность и истощение, и потому полагал, чтобы во избежание великих и бесполезных на содержание Анадырска расходов, половину войск оттуда вывесть. По сему предположению, подкрепленному представлением Тайного Советника Соймонова последовало в 1764-м году Высочайшее повеление о совершенном уничтожении сего города. Тогда Анадырская команда, состоявшая из 588-ми человек, разделена была в Гижигу в Нижне-Колымск, в Тигиль и прочие крепости, а Присутственные места и чиновники переведены в Гижигинскую крепость. Сие переселение продолжалось до 1770-го года; и с сего-то времени Гижигинская крепость приметно увеличилась и называлась потом несколько времени городом, имея свои уезд и все городовое управление. Цветущее состояние Гижиги было в промежутке времени от 1775-го до 1800-го года. Тогда прибыточный вымень звериных кож у инородцев, привлек туда из России многих торговых людей. Стоявшие около крепости в близком расстоянии Коряки с бесчисленными табунами оленей, доставляли оной изобилие во вкусном оленьем мясе и в мехах. Деятельная торговля щедрою рукой рассыпала богатства на сие новое поселение. Довольство вещей и самого золота везде было приметно. Но с 1800-го года произошел там весьма приметный упадок в торговле, по причине откочевки Коряков от Гижигинской крепости, из которых иные удалились в северные места к реке Анадыру, другие перешли в Камчатку, к Тигильской крепости. Нередко самые благодетельные действия для общего блага, могут иметь некоторые невыгодности для частного. Таким образом, вредное для Гижиги удаление Коряков произошло от заключенного в 1781-м году между Рускими и Чукчами примирения. До того времени Чукчи, сколько по склонности к хищничеству, столькож и по врожденной неприязни к Корякам, часто нападали на них, отбивали у них многочисленные стада оленей, брали жен в плен, а самих их лишали жизни. Для Коряков оставалось одно прибежище: защита Руских; а дабы пользоваться всегда оною, необходимо нужно было кочевать в самом близком расстоянии от крепости. Но с заключением Чукотского мира кончились их опасения. При договоре постановлено было Чукчам в обязанность, не нападать на Коряков, как Российских верноподданных; и Чукчи с 1781-го года доныне свято сохранили сие условие. С того времени Коряки, не страшась по прежнему опасных для них врагов, стали отдаляться от крепости, сначала за реку Пенжину, потом еще далее, а с 1784-го года начались и первые их переселения в Камчатку. Главная же часть находящихся ныне там Коряков откочевала около 1800-го года. О числе войск, бывших в Гижиге до 1812-го года, в делах Охотских обстоятельных сведений не отыскано. Известно только, что во время пребывания в Камчатке так называемого Камчатского баталиона, одна рота оного постоянно находилась в Гижиге. Солдат и Козаков было тогда в сей крепости более 200 человек. Когда же в 1812-м году, для уменьшения казенных издержек, употребляемых на Камчатку, последовало Высочайшее соизволение, вывесть Камчатский баталион из Гижиги, Камчатки и Охотска распределив часть оного по разным тамошним командам, тогда утвержден был штат, доныне существующий, чтоб иметь в Гижиге не свыше 100 Козаков при 5-ти урядниках. Любопытно заметить, что не взирая на уменьшение войск, от 588-ми до 100 человек, издержки на содержание оных и по сие время не покрываются теми доходами, которые из сего края извлекаются. Сколь ни разнообразны счеты сего содержания, однакож, по справке с делами, весьма близко к истине полагать можно, что существование Гижигинской крепости, с войсками, чиновниками и с мореходным судном, ежегодно туда посылаемым, обходится ныне казне до 80.000 рублей; доходов же с Гижигинской округи, причисляя к тому и часть питейного сбора, на Коряков падающую, получается не свыше 15.000 рублей. В 1816-м году находились в Гижигинской крепости следующие деревянные строения: церковь 1, часовня 1, казенных домов и магазинов 8, частных домов, не включая лавок, 68. — В сей крепости ни рва, ни валу не находится, и укрепления оной состоят единственно из обнесенного кругом строений палисада и трех или четырех пушек. Но сии укрепления, при сотне хорошо вооруженных Козаков, достаточны содержать в тишине 10.000 Чукчей (Мужеского и женского пола. К. Ш.) и 3.000 других инородцев, населяющих Гижигинскую округу и Чукотский нос. — Жителей, мужеского и женского пола всех состояний, в 1816-м году находилось в сей крепости 650 человек, и зимовавшей морской команды с женами и детьми 46, всего 696 человек. А в прежнее время состояло в оной домов 98, жителей м. и ж. пола 791 человек. Выше упомянуто, что назад тому лет 20, торговля в Гижиге упала против прежнего; однакож, судя по малому населению того края, ее и теперь можно почитать довольно важною. Ввоз товаров из Охотска в сию крепость, по ценам Охотским, был: В 1817-м году на 42.000 рублей. В 1818-м году на 43.000. Вывоз из Гижиги в Охотск по тем же ценам: В 1817-м году на 51.000 рублей. В 1818-м году на 49.000 Ввозимые товары суть: табак, необходимый для вымена мягкой рухляди, чай, сахар, съестные припасы, котлы и железные вещи, также для торговли с инородцами, свечи, мыло и проч. — Сверх того к ввозу должно причислить кроме означенных товаров и доставляемую на казенный счет ржаную муку, ежегодно от 4-х до 5.000 пудов, соль, порох, свинец и откупное хлебное вино; всего сих казенных припасов почти на 50.000 рублей ежегодно. — Вывозимые товары из Гижиги: соболи, лисицы, белки, моржовая кость, оленьи кожи, песцы, куньи (из куниц) парки и проч. Теперешние торговые прибыли, по согласному свидетельству Гижигинского купечества, уменьшились против прежних по крайней мере на половину; но не взирая на сие, по собранным мною сведениям оказалось, что в Гижиге, единственно от торговли, снискивали себе в 1819-м году пропитание 67 душ м. и ж. пола, и что, судя по цене ржаной муки, которой пуд там стоит в вольной продаже от 10-ти до 12-ти рублей, сим людям для содержания потребно было по крайней мере до 13.400 рублей. Прежде сего в Гижигинской крепости золотая и серебряная монета были весьма обыкновенны. Притом, от изобилия во всем, большая часть жителей носили шелковые фанзовые рубашки; женщины одевались в парчовые епанечки с богатым меховым воротником, на голову повязывали шелковые плашки, золотом и серебром шитые, и не только перчатки, но даже комнатные оленьи сапоги украшали искусным золотым и серебряным шитьем; Козаки имели на куклянках стоячие собольи воротники, а на подоле оных бобровую опушку; наконец все без изъятия привыкли к употреблению чая. Теперь осталась одна тень прежнего изобилия. Удаление Коряков от крепости и постигший Гижигинскую округу четырехлетний (в 1815-1818 годах) голод, от невхода морской рыбы в реки, произвели в сей крепости множество бедных. Хотя торговый перевес, по вышеозначенному вывозу и ввозу товаров, и кажется простирающимся до 7 1/2 тысяч в пользу Гижиги; но поелику за продаваемую от казны муку, порох, соль, и за откупное вино ежегодно переходит из Гижиги в Охотск более 10.000 рублей, то звонкая монета и даже ассигнации уменьшились в Гижиге до крайности». И князь Шаховской прозорливо видел будущее падение значение этого некогда крупнейшего военно-стратегического и торгового центра на Северо-Востоке России: «В Гижигинской крепости жителей м. и ж. пола 700 человек; в Петропавловской гавани не свыше 500. — Из Гижиги вывозится товаров ежегодно на 50.000 рублей; из Петропавловской гавани на 25.000 рублей. Но не смотря на то, Петропавловск всегда будет важнее Гижиги по пребыванию в нем главного Камчатского Начальства, по превосходной гавани и удобности своего положения». Фёдор Григорьевич Сафронов в своей книге «Тихоокеанские окна России: Из истории освоения русскими людьми побережий Охотского и Берингова морей, Сахалина и Курил», изданной в 1988 году в Хабаровском книжном издательстве, дает подробный статистический отчет о постепенном «увядании» этого, некогда процветающего города. Мы же постараемся, по мере возможностей, «оживить» эту статистику конкретными именами людей, которые проживали в этом городе когда-то, несли здесь службу или занимались торговлей пушниной с местным населением: «В 1751 г. казаки основали на р. Туман Туманскую крепость, в 1752 г. — Вилигинскую и Таватомскую на реках Вилиге и Таватоме. Затем, в 1753 г., поставили Гижигинскую крепость на левом берегу р. Гижиги, в 25 верстах от ее устья Со временем первые три укрепления за ненадобностью перестали использоваться. Гижигинская крепость, «по способности водяного с Охотском сообщения», действовала. Тем более что через нее проходил сухопутный тракт, соединявший Охотск с Камчаткой. Охотско-Камчатский тракт вначале был неустроен, ездили по нему только зимой. В 1823 г., после многих ходатайств об улучшении этого пути, Комитет министров принял положение о заселения тракта между Охотском и Гижигинском якутами, назначаемыми но приговору судов на поселение. Положение было утверждено императором, и уже в 1824 г. по тракту жило 20 якутских семей. Во второй половине 1760-х гг. в Гижигинск, ставший опорным пунктом Российского государства на Северо-Востоке, были переведены присутственные места, чиновники и часть военной команды упраздненного Анадырского острога. В результате население Гижигинска заметно увеличилось. В 1773 г. здесь в 83 дворах проживало 672 человека, в том числе духовного звания — 3, регулярных военных — 175, нерегулярных (казаков) — 474, разночинцев — 17 и дворовых — 3 человека». Самый ранний -- наиболее полный список – казаков, дислоцировавшихся в Охотском и Тауйском острогах, откуда совершались походы на коряков и чукчей с южного направления, датируется периодом между Переписями 1718 – 1748 годами, из состава которых и формировалась основная часть гарнизона Гижигинской крепости [РГАДА.Ф.350.Оп.2. Д.4194.Лл. 86-90 – Охотский острог и 125 об. – 134 об. – Тауйский острог] В Охоцком остроге Посацкие Смерных Федор Чечюлинской Яков Итого две души Разночинцы Алабышев Иван Аргунов Афонасей Адласов Мартын Басов Егор Баранов Иван Баранов Петр Бармин Семен Безносова Алексея у него дети Данил Володимер Беляев Сидор Бишев Логин Бочкарев Козьма Бутин Иван Веснин Григорей Винокуров Сава казак Волков Петр Волков Яков у него сын Павел Вологдин Андрей племянник Сидора Беляева Воробьев Алексей Гиндин Гурей Грашевской Иван Дьяков Федор Епифанов Иван Ермолин Андрей Жеравин Тимофей Зорин Мосей Ипатьев Михайло Кайгородов Иван Калинин Леоньтей Камкин Иван Карпов Исак Киселев Захар Козмин Федор Колесников Никифор Колесников Сава Колесов Петр казак Конахин Данило Коморников Гаврило Кондратьев Яков Коновалов Максим Коренев Алексей Котельников Семен Кочатов Артемей Кривого Андрей Курочкин Иван Кычин Иван Лазарев Иосип Еромонах у еромонаха Иосифа сын Андрей Лосев Иван Лосев Михаило Лывин Терентеи Максимовых Иван Фомин сын Максин Яков Маркелов Василеи Мартин Иван Мев Алексей Михайлов Харитон Мокшин Мока Мосеев Иван Мошницов Василей Мурзин Иван Нагавицын Иван Нефедьев Федор Нехорошев Герасим Нифантьев Борис Нифантьев Матвей Нобиных Дмитрей Новиков Григорей Новоселов Макар Овдеев Борис Осенина Фадея дети Андрей Чюприн Осенина Фадеи сын Андрей Ослиных Иван Островских Иван Ошепкова Лазаря сын Иван Ощепков Лазарь Панфилов Трифон Панфилова Трифона сын Иван Панфилова Трифана сын Козма Паранчин Федор Перфильев Федор Петлин Конон Плеханов Алексеи новокрещен Плоских Кирило у него сын Алексей Подгорбунской Федор Полозов Гарасим Пономарев Андрей Попов Дмитрей Поротов Дмитрей Репин Максим Решетников Козма Родионовых Павел Роспутин Семен Росторгуев Осип Рошков Сидор Рукавишников Григорей Рыбников Алексей Салауров Герасим Салдатов Илья Самоилов Сава Серебреников Андрей Серебреников Семен Скулябин Иван Смирных Федор Смороденников Федор Стыхнои Иван Татаринов Степан Тетерин Василей Тетерина Василья восприемной сын Михайло Томскои Иван Турунтаев Гаврила Усов Сава Устинов Иван Фалелеев Петр казак Федоровых Вахрамей плотник у него сын Степан у него ж пасынок Тимофей Чагин Сава Чемезов Василеи сын боярской Черепанов Семен Черных Афонасей Шахматов Иван Шевелев Григорей Шипунов Давыд Шеин Михайло Шелепанов Дмитрей Шенгин Григорей Шихирдин Григорей Шмаков Петр Штинников Андрей Шумков Петр Щеголов Герасим Ягодин Григорей Итого сто тритцать девять душ Тауиского острогу Разночинцы Амосов Алексеи Иванов сын Ананьин Василей Андреев Илья Антипин Василеи Иванов сын Антонов Афанасей Аргунов Матвеи Давыдов сын Астраханцов Григореи Дмитреев сын Атаманов Алексеи Григорьев сын Атаманов Петр Алексеев сын Афанасьев Андреи Балыков Матвей Баранов Федор Барановской Василей Басиков Алексеи Иванов сын Басиков Егор Иванов сын Белоголовой Иван Беляев Иван Яковлев сын Бережных Василеи Семенов сын Беренскои Кирило Борматов Козьма Брусенкин Осип Михаилов сын Брусенин Яков Михаилов сын Бубенкин Василеи Егоров сын Булатов Тимофей Бурнашов Петр Бутаков Иван Быков Федор Васильев Иван Васильев Максим Данилов сын Васильев Петр Данилов сын Верхотуров Андреи Осипов сын Веселной Сава Иванов сын Веселной Федор Иванов сын Виситимской Семен Володимеров Дмитреи Волынкина Петра казачей сын Петр Волынкин Федор Васильев сын Вострецов Иван Матвеев сын Гагара Семен Галахтионов Василеи Глаткой Тит Михаилов сын Глаткой Никита Михаилов сын Горохов Василеи Гребенщиков Петр Гробов Яков Гурьев Степан Давыдов Михаило Софронов сын Дасаев Яков Иванов сын Даниловых Тимофей Ефимов сын Дехтярев Егор Дьячков Тимофеи Никифоров сын Егоров Сидор Еремеев Сила Ермолин Андреи Ефимов Леонтеи Назаров сын Жданов Андреи Никитин сын Жирков Афанасеи Жирков Матвеи Афанасьев сын Жирков Степан Жирков Степан Михаилов сын Злыгостев Михайло Зырянов Федор Иванов Афанасей Иванов Егор Истомин Федор Кабанов Онисим Казаков Степан Казанцов Михайло Казанцова Степана сын Яков Калашников Алексеи Остафьев сын Калашников Афанасеи Калгин Яков Иванов сын Карпов Дорофей Кондратьев сын Карякин Степан Кизиваковых Василеи Иванов сын Клестов Андрей Костентинов Максим Колмаков Степан Федоров сын Колмогоров Андрей Коморников Иван Алексеев сын Коробеиников Христофор Семенов сын Котельников Иван Федоров сын Котковской Алексеи Михаилов сын Кошелев Степан Дмитреев сын Краснояров Андрей Крестьянинов Леонтеи Кривого Иван Яковлев сын Кривогорницын Семен Осипов сын [Крыжаноский] Криженовской Кирило [Крыжановский] Криженовской Федор Курбатов Федор Лазарев Иван Васильев сын Лазаревых Иван Степанов сын Ланин Алексеи Федоров сын Ларионов Степан Лебедев Иван Луковцов Данило Луковцов Михаило Степанов сын Нестерев Тимофей Макаров Василей Максимов Василей Малышев Алексеи Савельев сын Малышев Никита Мартынов Степан Мелентьев Василеи Григорьев сын Мельников Федор Афанасьев сын Мирсанов Петр Михайлов Андрей Михаилов Семен Прокопьев сын Мокрошубов Алексеи Михаилов сын Моршинцов Иван Мохнаткин Осип Максимов сын Мохначевской Матвеи Мохначевской Яков Иванов сын Мухоплев Еким Петров Петр Мыльникова Тимофея казачей сын Василей Накатин Федор Наумов Николай Яковлев сын [Нижегородов] Нежегородов Елесеи Иванов сын Нижегородов Осип Иванов сын Никитин Тимофеи Новиков Петр Тихонов сын Нялбин Алексеи Федоров сын Олесов Федор Степанов сын Опрелков Захар Орефьев Иван Орефьев Петр Отласов Александр Васильев сын Отласов Иван Иванов сын Охопков Ефим Паламошной Алексеи Никитин сын у него брат Андреи Поляков Лаврентеи Поповых Логин Алексеев сын Парамсин Федор Иванов сын Парасов Иван Устинов сын меншеи Пастухов Федор Терентьев сын Пахомов Петр Андреев сын Пахомов Степан Андреев сын Перевалов Тимофеи Осипов сын Пермяков Егор Иванов сын Перфирьев Федор Петров Иван Пивоваров Ларион Матвеев сын Пинегин Борис Пинегин Гаврило Федоров сын Пинегин Матвеи Пинегин Федор Федоров сын Плеханов Михаило Андреев сын Плишкин Степан Попков Никифор Попов Василеи Попов Василеи Васильев сын Попов Василеи Федоров сын Попов Дмитреи Попов Осип Порошов Василей Посников Лука Потапов Василеи [Прибылов] Прибылной Логин Максимов сын Прыдошных Иван Тимофеев сын Петров Михаило Ракитин Иван Сакулин Михаило Салдатов Никифор Семенов Михайло Серебреников Леонтеи Серебреников Осип Григорьев сын Серебреников Федор Серкучев Афанасеи Силин Василеи Ильин сын Силин Илья Иванов сын Силин Козьма Скорезожской Петр Анкудинов сын [Скребыкин] Скребычин Иван Матвеев сын Скребыкин Яков Матвеев сын Скурихин Юда Соболев Федор Соловаров Петр Сорокоумов Степан Иванов сын Софрыгин Иван Созоновской Степан Софронеев Василеи Иванов сын Софронеев Трофим Старостин Осип Яковлев сын Сторожев Алексеи Борисов сын Сторожев Василеи Борисов сын Сторожев Иван Борисов сын Сургуцкои Семен Васильев сын Сухотин Иван Талалаи Антроп Алексеев сын Тарков Иван Зиновьев сын Татаринов Иван Терентьев Федор Тешнов Семен Трапезников Иван Григорьев сын Томской Иван Тотаринов Василеи Васильев сын Точилов Иван Третьяков Яков Михаилов сын Трифанов Семен Иванов сын Трунин Степан Трухнин Федор Тупицын Тимофей Турбин Костентин Агафонов сын Тюшев Григореи Васильев сын Удилов Иван Петров сын Удорина Алексея дети Яков [Ушницкой] Ушинцкой Семен Алексеев сын Фарафонтов Степан Фадеев Козьма Федоров Кондратей Шадрин Лавренте[й] Филипов Яков Фролов Семен Яковлев сын Фролов Семен Фролов Яков Хвастунов Данило Хлебалов Остафеи Леонтьев сын Хмылев Михайло Хорошев Степан Хороших Исай Хотосов Василей Чапсков Иван Аверкиев сын [Чокуров] Чоскуров Василеи Иванов сын Чюдинов Михайло Чюмаков Василей Осипов сын Чюпров Тихон Чюрускаев Василеи Шарыпов Семен Никитин сын Шарыпов Федор Шипицын Кондратеи Ширшев Семен Шмонин Степан Петров сын Шмонин Федор Петров сын Шубинской Иван Шумилова Ивана сын Никифор Ярков Ульян Итого двести тритцать девять душ В Российском государственном военно-историческом архиве мы обнаружили именной список Гижигинской команды за 1761 год [ГВИА, фонд РГВИА, фонд 14808, опись 1, дело 3, л. 31 об., а также РГВИА, фонд 14808, опись 1, дело 3, л. 11], который позволяет судить о формировании гарнизона крепости до пополнения его анадырцами и последующего реформирования. Синицын Федор -- сержант Федоров Дей - капрал Солдаты Безенов Егор Безсонов Илья Белохвостов Иван Г…Федор Гребешков Иван Епанчицов Григорий Замиралов Егор Зырянов Егор Колмогоров Илья Овчинников Николай Попов Осип Прокопьев Сава Русанов Иван Соколов Михайло Силкин Фрол Сухнин Ларион Шелепов Иван Шулгин Анкудин Шумов Никифор …токов Харитон Нерегулярные Боровых Василий -- капрал Казаки Бархатов Прохор Безсонов Яков Боя … н Михайло Брагин Иван Бутаков Иван Веселов Алексей Воронов Матвей Габышев Афанасий Голиков Иван Голятин Филип Глухих Иван Грамолин [Грамотин] Данило Зиновьев Яков Катасонов Алексей Козлов Яков Козочкин ? Колокольников Федор Коновалов Василий Конюхов Родион Красильников Никифор Красовский Семен Лаврентьев Иван Лукинов (Луников) Семен Нестеров Семен Новосельцев Дмитрий Ордин Илья Портнягин Иван – писарь Потапов Козма Потапов Никифор Соколов Григорий Сосновский Никита Тарадаков Сава Темников Матвей Филатов Андрей Хабардин Иван Хабардин Сава Хотосов Василий Чупров Иван Шавырин Сергей Шестаков Сергей Шихирдин (Шахурдин) Василий Щегорин Петр Там же -- в Российском государственном военно-историческом архиве [фонд 14808, опись 1, дело, 13, лл. 8-9] мы нашли именной список гижигинцев за 1766 год не только с именами, но и отчествами. Афанасьев Михайло Афанасьев -- казак Боровых Василий Гаврилов -- капрал Безсонов Яков Иванов Белоусов Петр Терентьев Белых … Васильев Бояркин Михаил Семенов Брагин Иван Андреев Брусенин Петр Григорьев Брусанин [Брусенин] Сава Иванов Бутаков Иван Вавилов Бутаков Евдоким Марков - казак Бутаков Тимофей Митрофанов Варганов Алексей Иванов - казак Веселов Алексей Федоров - казак Гантимуров Кондратий Григорьев Герме… (Черме…)Прокопий Кирилов Горемыкин Осип Прокопьев Дубнин Алексей Максимов Заварзин Поликарп Васильев - казак Зарубин Иван Иванов Зверев Хрисанф Ильин Зеленовский Максим Прохоров Зиновьев Яков Алексеев -казак Змиев Афанасий Александров – казак Изотов Иван Борисов - казак Кабанов Тит Петров Калашников Ефим Максимов Талмаков (Калмаков)Андрей Микитин Каргопольцев Андрей Ильин Кибирев Григорий Васильев Козочкин Клим Семенов Колмогоров Иван Иванов Коновалов Федор Иванов Кононов Тимофей Гаврилов - казак Константинов Данило Изотов Конюхов Родион Петров Котосонов Алексей Мартынов Кощурин Алексей Васильев - казак Красильников Никифор Дмитриев Крымской Иван Федоров Кры…Трифон Алексеев Лазарев Григорий Васильев Лемзяков Семен Дмитриев - казак Лосев Сидор Иванов Лыткин Иван Яковлев Малгин Василий Иванов Манаков Омельян Герасимов Матвеев Иван Иванов Мартусов Кирилко Данилов Милешин Александр Андреев Наквасин Фадей Андреев - казак НеустроевИван Яковлев Нифантьев Иван Григорьев Нифантьев Илья Григорьев Обухов Николай Тимофеев Ознобихин Никита Семенов Окулов Михаил Яковлев Пермяков … Лукин Плотников Иван Иванов --капрал Попов Савва Андреев Потапов Кузьма Савин Потапов Козма Федоров Потапов Никифор Федоров Протодьяконов Иван Иванов Пургин Ефрем Иванов Рахлецов Гаврило Андреев - казак Репин Яков Максимов - казак Рубцов Федор Андреев Рубцов Яков Федоров Саплин Яков Сергеев Св… Михайло Ларионов - казак Сергеев Никита Афанасьев Скорняков Иван Федоров Скорняков Федор Федоров Соловьев Еким Алексеев Старицын Елисей Митрофанов Тарандов Сава Иванов - казак Третьяков Андрей Матвеев - казак Толстоухов Осип Яковлев Туголуков Василий Алексеев Филатов Андрей Тимофеев - казак Филипов Афанасий Данилов – казак Хаховский Иван Осипов Храмцов Илья Осипов – казак Цветков Матвей Яковлев – казак Черкашенин Гаврило Иевов - казак Шелудяков Иван Иванов Шмагин Ларион Дмитриев Шмонин Михайло Прокопьев Щегорин Петр Дмитриев После перехода части гарнизона Анадырского острога в Гижигинскую крепость мы можем сравнить прежний именной ее состав (1761-1766 гг.) с тем, что был отражен в архивных документах за 1772 год [РГВИА, фонд 14808, опись 1, д. 22, лл. 8 – 8 об.] Сержанты Клюсов Михаил Маклаков Анисим Павлов Степан Писанков Петр Тарской Григорий Каптенармусы Алачев Иван Берескин Иван Капралы Дурагин Николай Конной Алексей Солдаты Василий Беляев Федор Белской Тимофей Занин Герасим Брянцев Василий Воробьев Михаил Горбовский Иван Захаров Василий К… Степан Калмаков Леонтий Кокорин Григорий Кокорин Федор Колесов Гаврило Кузнецов Терентий Куимов Иван Куклин Яков Максимов Осип Мальцов Кирил Невзоров Егор Носков Илья Окулов Данило Салтыков Степан Ситников Михайла Скоряков Никифор Сосновский Иван Стандинов? Агей Толоконцов Иван Тяпкин Ерофей Чашин Иван Черкасов Андрей Черкашенин Сидор Шашин Конон Шахирев Семен Шилников Антип Шипицын Михаил Ярославцев Нерегулярные Новопреселенников Алексей - пятидесятник Казаки Алабышев Петр Баженов Василий Беляев Гаврила Бутаков Тимофей Власов Филип Волынкин Егор Гилев Афанасий Говорин Варлам Доншинин Кондратий Долгилев Тимофей Долгих Иван Дьячков Михаил Жирков Трофим Зверев Хрисанф Изотов Иван Каремчин ?Василий Кармалин Григорий Кибирев Гаврила Кожевин Максим Кожевин Петр Колмогоров Иван Колосов Сидор Корнев Максим Краснояров Егор Куделин Петр Леонтьев Петр Лвов Герасим Нагибин Прокопий Нижегородов Елисей Нижегородов Михаил Нижегородов Афанасий Нижегородов Иван Нифантьев Михаил Нифантьев Михаил Никифоров Окуемов Степан Пахаруков Егор Попков Григорий Попов Иван Потапов Козма Пургин Ефрем Салдатов Андрей Скорняков Иван Софонов Никита Старков Андрей Тараданов Сава Трухнин Тимофей Хромцов Илья Цветков Матвей Шмонин Афанасий Щегорин Петр Обращают на себя внимание также две ведомости за 1781 и 1784 годы, в которых перечислены дети школьного и дошкольного возраста. Для нас она интересна еще и тем, что показывает, кто из служилого населения крепости обзаводится семьей. Мы объединяем эти два списка, чтобы получить наиболее достоверную картину [1781год -- РГВИА, фонд 14808, оп. 1, д. 88, лл. 39-39 об.; 1784 год -- РГВИА, фонд 14808, опись 1, дело 7, лл. 75-77 об.] Алабышев Михайло (примерно 1776/1780 г.р.) Антипин Семен – 10 (1774) Баженов Иван [1772] (9) обучается “азбуке склады” (1781 г.) Баженов Иван – 13 (1771) Баигачев Лука [1773] (8) обучается “азбуке склады” (1781 г.) Байгачев Лука – 10 (1774) Беляев Иона (примерно 1776/1780 г.р.) Большаков Киприян – 8 (1786) «кость горбом согнуло» (1781 г.) Болшаков Киприян – 8 (1776) – горбун. Болшаков Роман [1772] (9) обучается азбуке (1781 г.) Большаков Роман -- ? Веселый Василий [1771] (10 лет) обучается нотному пению Веселый Василий– 14 (1770) Гилев Дмитрий [1770] (11) обучается псалтыри (1781 г.) Гилев Дмитрий– 8 (1776) Горбовский Андрей– 5 (1779) Горбовский Андрей (примерно 1776/1780 г.р.) Горбовский Василий [1773] (8) обучается “азбуке склады” (1781 г.) Горбовский Василий -- ? Горбовский Василий Меньший – 8 (1776) Горбовский Тимофей – 16 (1768) Григорьев Григорий (примерно 1776/1780 г.р.) Григорьев Василий – 4 (1780) Григорьев Василий – 7 (1777) Григорьев Григорий– 4 (1780) Долгих Иван (примерно 1776/1780 г.р.) Долгих Тимофей – 6 (1778) Долгих Тимофей – 6 (1778) Калмаков Андрей (примерно 1776/1780 г.р.) Кармалин Василий Ефимов – 8 (1776) Кармалин Василий Ефимов – 8 (1776) Кармалин Василий Гаврилов – 7 (1777) Кармалин Василий Гаврилов – 8 (1776) Василий Кармалин (11) [1770] обучается часослову (1781 г.) Кармалин Василий – 14 (1770) Кармалин Иван [1772] (9) обучается “азбуке склады” (1781) Кармалин Иван – 11 (1773) Кармалин Игнатий – 4 (1780) Кармалин Игнатий (примерно 1776/1780 г.р.) Кармалин Прокопий [1772] (9) обучается катехизису (1781 г.) Кармалин Прокопий – 9 (1775) Кибирев Павел– 7 (1777) «глазами болен» (1781 г.) Кибирев Павел– 7 (1777) Кибирев Степан (примерно 1776/1780 г.р.) Кожевин Михаил – 7 (1777) Кожевин Михайло – 9 (1775) Кожевин Дмитрий – 17 (1770) Кожевников Дмитрий – 7 (1777) Корюкин Егор [1773]1773 (8) обучается катехизису (1781 г.) Корюкин Егор – 8 (1776) Корюкин Михайло [1772] (9) обучается “азбуке склады” (1781 г.) Корякин Михайло -- ? Корюкин Тимофей [1770]1770 (11) обучается часослову (1781 г.) Корякин Тимофей -- ? Котельников Василий – 8 (1776) Котельников Дмитрий– 7 (1777) Котелников Сидор [1770] (11) обучается часослову (1781 г.) Котельников Сидор – 16 (1768) Краснояров Андрей – 8 (1776) Краснояров Андрей – 8 (1776) Краснояров Осип (?)обучается часослову (1781 г.) Красовский Григорий – 8 (1776) Красовский Григорий – 8 (1776) Красовский Дмитрий [1768] (13 лет) обучается нотному пению (1781 г.) Красовский Дмитрий – 16 (1768) Красовский Иван [1773] (8) обучается часослову (1781 г.) Красовский Иван – 10 (1774) Красовский Прокопий – 6 (1778) Красовский Прокопий – 6 (1778) Красовский Тимофей [1770] (11) обучается “азбуке склады” (1781 г.) Леонтьев Никифор [1773] (8) обучается “азбуке склады” (1781 г.) Ловцов Семен [1767] (14) обучается писанию (1781 г.) Львов Николай – 9 (1775) Матусов Василий [1771](10) обучается писанию (1781 г.) Матусов Василий – 13 (1771) Милешин Федор (примерно 1776/1780 г.р.) Муромцов Василий – 12 (1772) Нагибин Семен – 15 (1769) Нестеров Афанасий – 8 (1776) Нестеров Афанасий– 8 (1776) Нижегородов Василий – 4 (1780) Нижегородов Василий (примерно 1776/1780 г.р.) Нижегородов Иван (примерно 1776/1780 г.р.) Нижегородов Осип – 7 (1777) Нижегородов Осип – 8 (1776) Носков Степан (примерно 1776/1780 г.р.) Огибалов Леонтий [1770] (11) обучается псалтыри (1781 г.) Огибалов Леонтий – 15 (1769) Окулов Афанасий [1773] (8) обучается катехизису (1781 г.) Павлов Василий Иванов сын – 16 (1768) Павлов Василий (примерно 1776/1780 г.р.) Павлов Григорий [1770] (11) обучается часослову (1781 г.) Павлов Григорий – 15 (1769) Павлов Иван – 10 (1774) Павлов Михайло (примерно 1776/1780 г.р.) Павлов Прокопий (1775) Павлов Прокопий– 11 (1773) Парфентьев Григорий – 12 (1772) Переплеткин Андрей – 15 (1769) Переплеткин Василий (примерно 1776/1780 г.р.) Переплеткин Григорий – 7 (1777) Переплеткин Григорий – 8 (1776) Петушин Константин [1760]1760 (21) обучается катехизису (1781 г.) Попов Иван – 9 (1775) Пургин Антон [1771] (10) обучается азбуке (1781 г.) Пургин Антон – 15 (1769) Романов Василий [1772] (9) обучается часослову (1781 г.) Романов Василий – 13 (1771) Романов Семен– 9 (1775) Романов Семен – 9 (1775) Ротов (?) Николай [1771] (10) обучается “азбуке склады” (1781 г.) Русанов Михайло (примерно 1776/1780 г.р.) Русанов Семен – 8 (1776) Русанов Семен – 8 (1776) Сосновский Марк (примерно 1776/1780 г.р.) Сосновский Сидор [1772] (9) обучается часослову (1781 г.) Сосновский Сидор – 12 (1772) Сосновский Степан – 9 (1775) Сосновский Степан – 9 (1775) Софонов Илья– 7 (1777) Софонов Илья – 7 (1777) Софонов Илья (примерно 1776/1780 г.р.) Софонов Остафей [1773] (8) обучается азбуке (1781 г.) Софонов Остафий -- ? Толмачев Сидор [1772] (9) обучается “азбуке склады” (1781 г.) Толмачев Сидор – 11 (1773) Толстихин Яков (примерно 1776/1780 г.р.) Трифонов Василий – 6 (1778) Трифанов Василий (примерно 1776/1780 г.р.) Трифанов Григорий (примерно 1776/1780 г.р.) Худеяров Ефрем (примерно 1776/1780 г.р.) Худеяров Лев – 6 (1778) Худеяров Лев – 8 (1776) Чашин Афанасий [1772] (9) обучается “азбуке склады” (1781 г.) Чашин Афанасий -- ? Чашин Иван– 7 (1777) Чашин Иван – 7 (1777) Чашин Петр – 9 (1775) Чашин Прокопий – 9 (1775) Чертовский Андрей – 6 (1778) Чертовский Андрей – 6 (1768) Чертовский Петр – 9 (1775) Чертовский Прокопий (примерно 1776/1780 г.р.) Шашин Алексей [1771]1771 (10) обучается псалтыри (1781 г.) Шашин Алексей – 13 (1771) Шашин Петр [1777 г.р.] Шашин Петр – 8 (1776) Шмалев Василий [1770] (11) обучается катехизису (1781 г.) Шмалев Николай [1766] (15) обучается писанию (1781 г.) Щукин Иван (примерно 1776/1780 г.р.) Наиболее полный (и вероятно, завершающий уже период увеличения гарнизона) именной список служилых людей Гижигинской крепости относится к 1781 году – к моменту заключения в 1778 г. договора с чукотскими вождями о мире и в результате… постепенной утрате значения Гижигинской крепости, как военно-стратегического, а затем и торгового пункта [РГВИА, фонд 14808, оп. 1, д. 88, лл. 18 – 23]. Прапорщик Мордовский Павел – в Охотске Сержанты Корякин Михаил– в Охотске Маклаков Анисим Мордовский Андрей – в Охотске Лалетин Андрей Павлов Степан Посников Петр – в Камчатке Каптенармусы Алачев Иван Анкудинов Иван Корюкин Игнатий – в Охотске Матусов Роман Подпрапорщики Кокшаров Андрей Кокшаров Роман Капралы Дауркин Николай, дворянин Иванов Гаврило Конный Алексей Корюкин Иван Трифонов Тимофей Шорохов Петр Сотники Анкудинов Семен Беляев Степан Багулин Андрей – в Охотске Багулин Прокопей Баишев Иван – в Охотске Кобелев Иван – «в чукотской хемлице». Котелников Тимофей – в Каменном остроге Красовский Василий Нижегородов Логин Новопресельников Алексей Огибалов Иван Пятидесятники Анкудинов Тимофей Долгих Иван – в Охотске Инешин Петр Красовский Денис Матафонов Иван Нурийн Иван – в Охотске Парфентьев Александр Чертовский Евсей Солдаты Николай Алачев Борис Анкудинов Дмитрий Антипин Иван Антипин Платон Антипин Еремей Белоусов Федор Белской Матвей Болшаков Петр Болшаков Феофан Болшаков Василий Брусенин Куприян Бутаков Максим Брянской Василий Воробьев Федор Гаврилов Федор Голубев Михаил Горбовский Тимофей Горбовский Николай Ерзев Гаврило Замиралов Тимофей Занин Иван Захаров Максим Званов Алексей Зяблов Яков Кабанов Козма Канторовцев (?) Василий Клесов Андрей Ковалев – в Ямске Алексей Кокорин Данило Калмаков Степан Калмаков Яков Кармадонов Григорий Кокорин Федос Колесов Иван Княжев Петр Коренин Григорий Корякин Гаврила Кузнецов Никита Куимов Яков Куклин Яков Курилов Михайло Курносов Алексей Кучумов Иван Лазарев Сергей Лебедев Герасим Маклаков – в Охотске Максимов Яков, барабанщик – в Камчатке Матвей Мальцов Иван Михляев Василий Московских Дементий Незамаев Яков Немиров Матвей Нестеров Дмитрий Никифоров Егор Носков Егор Окулов Никифор Окулов Тихон Окулов Иван Павлов Григорий Пашенной Андрей Петров Андрей Переплеткин Афанасий Переплеткин Никита Переплеткин Петр Потанин Иван Потапов Гаврило Русаченков Петр Самохвалов Евдоким Сосновский Никифор Сосновский Федор Сумнин Василий Толстихин Михайло Толстихин – «в чукотской землице» Федор Толстихин Петр Топорков Иван Турбин Яков Тюленев Ефим Тюшев Иван Тяпкин Данило Федотов Семен Федотов Петр Худеяров Ерофей Чашин Назар Чашин Григорий Черных Назар Шадрин Филат Шадрин Конон Шахирев Василий Шашин Петр Шашин Сидор Шашин Семен Шилников Афанасий Шитов Михайло Ярославцов Федор Ярославцов Казаки Петр Алабышев Степан Алабышев Степан Аксенов - в Охотске Алексей Анкудинов Трифон Анкудинов - в Каменном остроге Петр Аржаков Федор Аржаков Дмитрий Афанасьев - в Охотске Андрей Багулин Демид Баженов Андрей Байгачев Иван Байгачев Матвей Беломоин Петр Белоусов - в Охотске Андрей Белоусов Василий Белоусов Мирон Белых Гаврила Беляев Иван Беляев Василий Борисов Федор Бутаков -- у провианта Гаврила Бянкин Козма Бянкин - в Охотске Яков Бянкин - в Охотске Евдоким Веселой Матвей Валынкин Егор Волынкин Степан Валынкин - в Охотске Иван Гилев - в Охотске Петр Гилев Петр Глатков Андрей Говорин Варлам Говорин Иван Григорьев Андрей Долгих Иван Долгих Кирила Долгих Максим Долгих Михайла Долгих Тимофей Долгих - “в чукоцкой землице” Афанасий Долгополов - в Охотске Иван Долгополов Матвей Долгополов Василий Жерепцов Хрисанф Зверев Яков Зиновьев Иван Изотов Гаврила Кармалин Григорий Кармалин Афанасий Кибирев - в Охотске Гаврила Кибирев - в Охотске Евдоким Кибирев Андрей Кобелев Никифор Ковригин - в Охотске Андрей Кожевин Дмитрий Кожевин Егор Колмаков Василий Колмогоров Дмитрий Колмогоров Федор Колмогоров - в Охотске Сидор Колосов Иван Коренев Максим Коренев Иван Котельников Петр Котелников Петр Котелников Александр Котков -- в Камчатке Никифор Красилников - в Охотске Петр Краснояров Евдокий Краснояров Егор Краснояров Аврам Красовский Андреян Красовский Мартын Красовский Савт (?) Красовский Петр Красовский Савастьян Красовский Тимофей Красовский Федор Красовский ? Куделин - в Охотске Иван Курилов Иван Куркуцкий Сидор Куркуцкий Алексей Курочкин Григорий Лазарев Михайла Нифантьев Григорий Микушкин Александр Милеш Иван Милешин Григорий Милешин Иван Митрофанов - в Охотске Федор Мосеев -- в кузнецах Петр Муромцов Степан Муромцов Яков Муромцов Степан Наумов Герасим Нагибин Семен Нагибин Яков Нагибин - в Охотске Прокопий Налебин [Нелюбин] Афанасий Нижегородов - в Охотске Иван Нижегородов - в цирюльниках Иван Нижегородов Михайла Нижегородов Михайло Нижегородов Петр Нижегородов Степан Нижегородов - в Охотске Федор Нижегородов Яков Нижегородов Андрей Нифантьев Иван Нифантьев Михайла Нифантьев Яков Новопреселеннов Николай Огибалов Тимофей Ознобихин Александр Опрокизнев Михайла Опрокизнев - в Охотске Федор Опрокизнев Филип Отласов - в Охотске Николай Очуевской Гаврила Павлов Иван Павлов Иван Павлов Михайла Павлов Степан Павлов Матвей Панов Семен Парфентьев Егор Пахоруков Иван Перевалов Иван Плахин - в Охотске Тимофей Полуектов Борис Попов Иван Попов Лев Попов Роман Попов Козма Потапов Иван Потылицын - в Охотске Аксентий Пшенников - в Охотске Никифор Пшенников Петр Пшенников Ефрем Пургин Харлампий Пургин - в Охотске Василий Репин Михайла Романов Никифор Романов Демид Русанов Матвей Русанов Михайла Русанов - в Охотске Осип Рычков Филип Рычков Андрей Салдатов – умре Дмитрий Ситников - в Охотске Иван Скорняков Иван Скорняков Петр Скорняков - в Охотске Федор Скорняков - в Охотске Фома Скорняков Иван Софонов Никита Софонов Андрей Старков - в канцелярии в сторожах Василий Старцов - в Охотске Гаврила Тайшин Никифор Толмачев - в Охотске Аврам Томской - при казенном доме Леонтий Торгошин Иван Тугаринов - в Охотске Василий Туголуков Тимофей Трухнин (Трухин) Емельян Хромцов Кирило Хромцов Алексей Худеяров Иван Худеяров - в Охотске Тимофей Чагин Семен Черепанов Алексей Чертовский Иван Чертовский Иван Чертовский Михайла Шадрин Иван Шеметов Иван Шипунов Александр Шмонин - в барабанщиках Афанасий Шмонин Василий Щегорин Петр Щегорин - в Охотске Егор Щукин Именной состав гарнизона Гижигинской крепости на 1 мая 1831 года [Национальный архив РС (Я), Фонд 401 п, опись 1, дело 6Б, лист 713-714 об.] Сотник 14 класса [Петр Иванович] Савинский – выехал в Охотск В должности хорунжего пятидесятник Алексей Бошев – 43 [1788 г.р.] Пятидесятники Леонтий Большаков – 37 [1794] Алексей Шестаков – 40 [1791] Сверх комплекта Николай Огибалов – 35 [1796] Младшие урядники Матвей Корюкин – 43 [1788] Онуфрий Краснояров – 38 [1793] Григорий Парфентьев – 62 [1769] Сверх комплекта Константин Красовский – 38 [1793] Иван Тюшев – 25 [1806] Писарь Иван Куркутский – 39 [1792] Мастеровой Андрей Калмаков – 60 [1771] Казаки Кирил Анкудинов – 40 [1791] Михайло Анкудинов – 48 [1783] Николай Анкудинов – 41 [1790] Николай Анкудинов – 34 [1797] Иван Баженов – 64 [1767] Семен Баишев – 20 [1811] Дмитрий Беломоин – 39 [1792] Николай Беломоин – 43 [1788] Иван Белохвостов – 47 [1784] Кирил Белоусов – 44 [1787] Прокопий Большаков – 41 [1790] Григорий Важенин – 42 [1789] Яким Важенин – 18 [1813] Григорий Веселый – 51 [1780] Иван Волков – 44 [1787] Афанасий Гилев – 26 [1805] Андрей Горбовский – 52 [1779] Иван Долгих – 56 [1775] Гаврило Долгополов – 39 [1792] Алексей Зиновьев – 36 [1795] Матвей Зиновьев – 44 [1787] Иван Зыков 1-й – 47 [1784] Иван Зыковы 2-й – 18 [1813] Григорий Калмаков – 20 [1811] Василий Кармалин – 60 [1771] Василий Кибирев – 42 [1789] Евстроп Кобелев – 38 [1793] Захар Кожевин – 33 [1798] Захар Кожевин 2-й – 21 [1810] Петр Кожевин – 23 [1808] Варфоломей Кокшаров – 40 [1791] Захар Кокшаров – 36 [1795] Николай Кокшаров – 18 [1813] Петр Кокшаров – 37 [1794] Андреян Колмогоров – 31 [1800] Кирик Колмогоров – 40 [1791]. Находится в Охотске. Игнатий Корюкин – 39 [1792] Изосим Корюкин – 38 [1793] Лазарь Корюкин – 44 [1787] Влас Красовский – 37 [1794] Кирил Краснояров – 39 [1792] Денис Красовский – 22 [1809] Калистрат Красовский – 39 [1792] Кирил Красовский – 18 [1813] Павел Красовский 22 [1809] Панфил Красовский – 37 [1794] Логин Куилин – 39 [1792] Прокопий Курилов – 54 [1777] Филип Курочкин – 21 [1810] Лука Марченев – 53 [1778] Афанасий Нижегородов – 22 [1809] Григорий Нижегородов – 43 [1788] Евсей Нижегородов – 50 [1781] Михайло Нижегородв – 39 [1792] Николай Нижегородов – 41 [1790] Осип Нижегородов 1-й – 56 [1775] Осип Нижегородов 2-й – 39 [1792] Федор Нижегородов – 43 [1788] Петр Нифантьев – 41 [1790] Василий Овчинников – 51 [1780] Федор Овчинников – 44 [1787] Варфоломей Павлов – 25 [1806] Григорий Павлов – 62 [1769] Дмитрий Павлов – 42 [1789] Феофилат Павлов – 29 [1802] Федот Парфентьев – 38 [1793] Михайло Переплеткин – 35 [1796] Петр Переплеткин – 37 [1794] Григорий Попов – 59 [1772] Иван Попов – 18 [1813] Карп Попов – 30 [1801] Григорий Пшенников – 36 [1795] Иван Пшенников – 51 [1780] Алексей Русанов – 21 [1810] Илья Русанов – 48 [1783] Кирил Русанов – 36 [1795] Иван Толстихин – 42 [1789] Николай Толстихин – 22 [1809] Яков Толстихин – 58 [1773] Ефим Тюшев – 41 [1787] Тимофей Тюшев – 29 [1802] Тюшев – главный смотритель, чиновник 14 класса, сверх комплекта Василий Худеяров 1-й – 37 [1794] Василий Худеяров 2-й – 26 [1805] Дмитрий Худеяров – 31 [1800] Ефрем Худеяров – 51 [1780] Лев Худеяровв – 60 [1771] Захар Чертовский – 39 [1792] Михайло Чертовский – 22 [1809] Петр Чертовский – 61 [1770] Степан Чертовский – 38 [1793] Тимофей Шмонин – 52 [1779] Николай Щукин – 39 [1792] В 1852 году накануне перевода части гижигинских казаков с семьями в специально построенный для переселенцев казачий поселок на берегу бухты Сероглазка был составлен «Посемейный список о казаках Камчатской команды служащих и отставных с их детьми» [РГАВМФ, фонд, 906, опись 1, дело 16]. В Гижиге Служащие Пятидесятники Киренский Михаил Рафаилов – 40 [лет, 1812 г.р.] Котельников Николай Васильев – 36 [1816] Савинский Давыд Федоров – 22 [1832] Урядники Краснояров Ануфрий Осипов – 60 [1792] Сын его служащий казак Константин – 22 [1830] Красовский Денис Иванов – 43 [1809] Сын его неслужащий Феодосий – 11 [1841] Попов Василий Григорьев – 42 [1810] Писарь Русинов [Русанов] Сократ Ильин – 37 [1795] Его сыновья неслужащие: Федор – 17 [1835] Алексей – 8 [1844] Григорий – 5 [1847] Казаки Анкудинов Николай Семенов – 64 [1888] Сын его служащий Евдоким – 24 [1828] Неслужащие: Иван – 10 [1842] Елизар – 8 [1844] Анкудинов Тимофей Михайлов – 32 [1820] Сыновья: Федор – 8 [1844] Николай – 6 [1846] Елизар – 3 [1849] Баженов Николай Александров – 25 [1827] Безсонов Иван Васильев – 47 [1805] Беломоин Николай Дмитриев – 22 [1830] Белоногов Капитон, казачий сын, сирота – 21 [1831] Белоусов Ефим Яковлев – 24 [1828] Белохвостов Иван Иванов – 69 [1883] Дети его: Фотий – 16 [1836] Сава -- 8 [1844] Большаков Алексей Леонтьев – 22 [1830] Большаков Михайло Леонтьев – 30 [1822] Большаков Флегонт Леонтьев – 22 [1830] Волков Николай Иванов – 36 [1816] Дети: Прокопий – 9 [1843] Кирил – 3 [1849] Волынкин Григорий Степанов – 64 [1788] У него дети служащие: Андреян – 22 [1830] Гладков Федор, казачий сын, сирота – 16 [836] Долгих Алексей Иванов – 30 [1822] Долгих Кирило Иванов – 36 [1816] Долгополов Николай Гаврилов – 22 [1830] Зиновьев Алексей Яковлев – 61 [1791] Сын его служащий Григорий – 32 [1820] Сын Григория Николай – 6 [1846] Зиновьев Иван Матвеев – 24 [1828] Зыков Иван Иванов – 42 [1810] Сын его Емельян – 6 [1846] Инешин Тимофей Павлов – 33 [1819] Сын Гавриил – 4 [1848] Кармалин Иван Васильев – 36 [1816] Сыновья: Иннокентий – 7 [1845] Василий – 5 [1847] Кибирев Феодосий Иванов – 27 [1827] Киселев Сафроний, казачий сын, сирота – 11 [1841] Кожевин Николай Андреев – 33 [1819] Сыновья: Андрей – 10 [1842] Гаврило – 1 [1851] Кожевин Николай Захаров 2-й – 28 [1824] Кокоулин Андрей Яковлев – 36 [1816] Сыновья: Захар – 8 [1844] Федор – 2 [1850] Кокшаров Семен Варфоломеев – 31 [1821] Колашев (?) Василий Андреев – 36 [1815] Его сыновья: Степан – 12 [1840] Семен – 10 [1842] Роман – 6 [1846] Александр – 3 [1849] Колмаков Феноген Андреев – 24 [1828] Колмогоров Андриан Васильев –63 [1789] Сын его служащий Александр – 40 [1812] Корюкин Данило Матвеев – 37 [1815] Сын Ефим – 1 [1851] Корюкин Моисей Игнатьев – 22 [1830] Корытин Иван Лазарев – 22 [1830] Корытин Павел Изосимович – 22 [1830] Красовский Иван Власов – 26 [1826] Кудеяров Дмитрий Львов – 57 [1795] Сын его Михаил – 14 [1838] Кудияров Петр Васильев –22 [1830] Курилов Николай Прокопьев – 36 [1816] Куркутский Григорий Иванов – 24 [1828] Мухин Луппо, казачий сын, сирота – 7 [1845 ] Нижегородов Василий Евсевьев – 31 [1821] Нижегородов Иван Осипов – 28 [1824] Нижегородов Иван Осипов – 22 [1830] Нижегородов Евсей Осипов – 36 [1816] Нижегородов Михайло Михайлов – 61 [1791] Нижегородов Федор Степанов – 61 [1791] Овчинников Николай Федоров – 33 [1819] Сын Прокопий – 5 [1847] Огибалов Николай Николаев – 57 [1795] У него сын служащий Яков – 25 [1827] Павлов Филип Иванов – 52 [1800] Дети его: Алексей – 8 [1844] Иван – 6 [1846] Парфентьев Николай Федотьев – 30 [1822] Сын его Иван – 6 [1846] Парфентьев Тимофей Федотьев – 22 [1830] Переплеткин Михайло Михайлов – 30 [1822] Попов Степан Григорьев – 22 [1830] Пшенников Ануарий [Януарий] Григорьев – 30 [1822] Пшенников Григорий Никифоров – 60 [1792] У него дети служащие: Василий – 22 [1830] Неслужащие: Иван – 18 [1834] Зиновий – 13 [1839] Расторгуев Иван, казачий сын, сирота – 5 [1847] Русинов [Русанов] Кирик Демидов – 60 [1792] У него дети служащие: Прокопий – 22 [1830] Михаил – 35 [1817] Сын Михаила Иван – 5 [1847] Савинский Петр Федоров – 37 [1815] У него сын Семен – 13 [1839] Толстихин Василий Яковлев – 37 [1815] Сын Алексей – 7 [1845] Толстихин Кремент Иванов – 24 [1828] Толстихин Николай Яковлевич – 45 [1807] Сын его Григорий – 15 [1837] Толстихин Петр Иванов – 22 [1830] Тюшев Тимофей Кирилов – 60 [1792] У него сыновья служащие: Иван – 24 [1828] Сын Ивана Дмитрий – 1 [1851] Тюшев Иннокентий Кирилов – 36 [1816] Черных Алексей, казачий сын, сирота – 15 [1837] Черных Гаврила, казачий сын, сирота – 1 [1651] Черных Дормидонт, казачий сын, сирота Черных Евграф, казачий сын, сирота Черных Ефим, казачий сын, сирота – 6 [1846] Чертовский Прокопий Прокопьев – 24 [1828] Переведенные в Петропавловский порт казаки в августе 1854 года приняли активное участие в обороне Петропавловского порта. Вот их имена: Большаков Михаил Леонтьевич, казак Колмогоров Василий Кирикович, казак Охотской казачьей команды Корюкин Петр [1837], казак Котельников Николай Васильевич, пятидесятник Кошкарев [Кокшаров] Дмитрий Варфоломеевич [1835], казак Кошкарев [Кокшаров] Петр Варфоломеевич [1835] , казак Краснояров Константин Онуфриевич, казак Красовский Феликс Кириллович [1830] – незаконнорожденный уроженец Гижигинской крепости, матрос Камчатского флотского экипажа. Курилов Петр Дмитриевич [1827], из солдатских детей, матрос Камчатского флотского экипажа. Манаков Полиевкт Ильич [1836], казак Ордин Влас Иванович [1840], казак Пшенников Иван Григорьевич [1815], казак Савинский Давид Федорович [1829], казак Толстихин Василий Яковлевич [1815], казак Томский Александр Никифорович [1826], пятидесятник Окончательный список Гижигинской казачьей команды и членов их семей был сформирован после Крымской кампании 1853-1856 гг. (оборона Петропавловского порта 1854 г.) 18 января 1857 года [РГАВМФ, фонд 909, оп.1, д. 29, лл.75-81]. Этот небольшой остаток гарнизона Гижигинской крепости – его корневая родовая основа. Пятидесятник Падерин Егор – 34 года [1832 г.р.], поступил на службу в 1850. Ж. Елизавета Александрова – 34 [1832] Сыновья: Дей – 12 [1844] Степан – 7 [1849] Андрей – [1855] Урядник Василий Попов – 41 [1815] – 1833 Ж. Татьяна Васильева – 41 [1815] Урядник Николай Курилов – 41 [1815] – 1833 Ж. Агния Захаровна Вахтер Сократ Русанов – 42 [1814] – 1833 Ж. Марья Иванова – 42 [1814] Сыновья: Алексей – 10 [1846] Григорий – 8 [1848] Илья – 3 [1853] Иван – 1,5 [1854] Дочь Ирина – 15 [1841] Казаки: Иннокентий Тюшев – 41 [1815] – 1833 Ж. Елизавета Константинова – 42 [1814] Дочь Матрена – 12 [1844] Григорий Куркутский – 29 [1827] -1845 Ж. Парасковья Захарова – 20 [1836] Сын Иван – 2 мес. 26 дн. [1856] Николай Кожевин 1-й – 37 [1819] – 1836 Ж. Надежда Иванова – 34 [1822] Сыновья: Гаврило – 15 [1841] Андрей – 13 [1843] Михайло – 1 мес. 11 дн. [1856] Воспитанник Уар Анкудинов – 13 [1843] Девица Александра Кожевина – 40 [1816] Григорий Зиновьев – 37 [1819] – 1837 Ж. Авдотия Федотова – 25 [1831] Сыновья: Николай – 8 [1848] Лука – 3 [1853] Сестры Григория: Анна – 39 [1817] Варвара – 24 [1832] Параскева – 19 [1837] Василий Колмаков – 41 [1815] – 1833 Ж. Параскева Ильина – 41 Сыновья: Степан – 15 [1841] Семен – 12 [1844] Роман – 9 [1847] Александр – 6 [1850] Яков – 1 [1855] Януарий Пшенников – 36 [1820] -- 1839 Ж. Наталья Гаврилова – 29 [1827] Сын Василий – 4 [1852] Дочь Параскева – 9 [1847] Иван Зиновьев – 29 [1827] -- 1845 Ж. Наталья Васильева – 27 [1829] Дочери их: Варвара – 5 [1851] Евдокия – 1 [1855] Мать их Зиновьева Улита Дочь Улиты Анна – 34 [1822] Дочь Анны – Анна – 2 [1854] Михайло Переплеткин – 34 [1822] – 1839 Ж. Анна Лазарева – 27 [1829] Дочь Ефросиния – 1 [1855] Мать Переплеткина Акулина – 60 [1796] Иван Нижегородов 1-й – 32 [1824] – 1840 Ж. Аксиния Васильева – 31 [1825] Сыновья: Трифон – 7 [1849] Иосиф – 3 [1853] Иннокентий – 10 мес. 23 дн. [1855] Дочери: Елизавета – 10 [1846] Варвара – 5 [1862] Мать НИжегородова Татьяна – 62 [1794] Андрей Кокоулин – 40 [1816] – 1839 Ж. Наталия Гаврилова – 32 [1824] Сыновья: Захар – 12 [1844] Федор – 6 [1850] Дочери: Дарья – 8 [1848] Мокрина – 2 [1854] Семен Кокшаров – 36 [1820] – 1838 Ж. Евдокия Александрова – 37 [1819] Сын Феодосий – 4 [1852] Алексей Долгий – 32 [1824] – 1839 Ж. Татьяна Петрова – 26 [1830] Кирило Долгий – 40 [1816] – 1833 Ж. Марфа Иванова – 46 [1810] Дочь Татьяна – 13 [1843] Феопонт Колмаков – 27 [1829] – 1845 Степан Попов – 27 [1829] – 1849 Семейства казачьи Улита Овчинникова – 27 [1829] Сыновья: Прокопий – 7 [1849] Алексей – 1 г. 11мес. [1854} Дочь Дарья – 3 [ум 20.01. 1856] Емельян Зыков – 8 [1848] Иван Нижегородов 2-й – 26 [1830] -- 1849 Ж. Дарья Зосимова – 21 [ум. 05.04. 1856] Варвара Кармалина – 28 [1828] Сыновья: Иннокентий – 10 [1846] Василий – 7 [1849] Дочери: Улита – 4 [1852] Параскева – 2 мнс. 11 дн. [1856] Олимпиада Кармалина – 51 [1805 – 27.06.1856] Дочь ее Пелагея -- 22 [1834] Сын Пелагеи Филипп 2 мес. 27 дн. [01.1856 – 04.1856] Параскева Савинская – 41 [1815] Дочь Настасья – 13 [1843] Сын Семен – 16 [1840] Анна Нижегородова – 32 [1824] Дочери: Катерина – 17 [1839] Агриппина – 4 [1852] Евдокия Нижегородова – 71 [1785] Дочь ее Парасковья – 25 [1831] Ольга Колмогорова – 28 [1828] Дочери: Мария – 8 [1848] Евдокия – 4 [1852] Парасковья Парфентьева – 34 [1822] Сын Иван – 8 [1848] Степан Чертовский – 12 [1844] Вдова Дарья Парфентьева – 61 [1795] Дочери: Евдокия – 19 [1837] Матрена – 23 [1833] Дочь Матрены – Феодосия Дарья Толстихина – 25 [1831] Ольга Долгополова – 24 [1832] Дети: Неонила – 1 [1855] Константин – 2 г. 7 мес. [1853] Серафима Долгополова – 22 [1834] Дочь Татьяна – 1 [1855] Гаврило Инешин – 9 [1847] Катерина Русанова – 38 [1818] Дети ее: Иван – 8 [1848] Алексей – 1 г. 9 мес. [1854] Акулина – 10 [1846] Евдокия Волкова – 29 [1827] Сыновья: Прокопий – 10 [1846] Кирик – 6 [1850] Иван – 4 [1852] Василий Красовский – 5 [1851] Наталья Красовская – 1 [1855] Вдовы: Елена Лифантьева – 60 [1796] Дети: Егор – 13 [1843] Федор – 5 [1851] Евдокия – 19 [1837 – 11.11.1856 вышла замуж за гижигинского мещанина Михаила Сабинина 2-го] Елена Тюшева – 50 [1806] Дмитрий Тюшев – 5 [1851] Лукия Чертовская Дочери – Феодосия – 2 [1854] Анна – 22 [1834] Аграфена Анкудинова – 28 [1828] Дети: Авдотья – 9 [1847] Татьяна – 5 [1851] Феодосия – 7 мес. 2 дн. [1855] Александра Большакова – 22 [1834. 08.07. 1856 г. вступила во второй брак с гижигинским мещанином Василием Подымахиным] Сын ее Александр – 3 [1853] Варвара Красовская – 39 [1817] Сыновья: Феодосий – 14 [1842] Николай – 3 [1853] Дочь Евдокия – 12 [1844] Ирина Чертовская – 67 [1789] Прасковья Веселова – 88 [1768] Елизар Анкудинов – 7 [1849] Настасья Шмонина – 62 [1794] Марья Куркутская – 37 [1819] Дети: Андрей – 12 [1844] Николай – 8 [1848] Аким – 4 [1852] Ольга – 6 [1850] Анна Русанова – 82 [1774] Лукия Кожевина – 60 [1796] Анна Беломоина – 69 [1787] Льготные казаки: Андриян Колмогоров – 64 [1792] – 1818. На льготе с 12.07. 1852 Роман Колмогоров – 69 [1787] – в отставке по неспособности Дмитрий Кудьяров – 60 [1796] – 1807. На льготе с 23.07. 1854 Ж. Авдотья Васильева – 46 [1810] Сын Михайла – 16 [1840] Дочери: Матрена – 28 [1828] Ирина – 7 [1849] Федор Нижегородов – 65 [1791] – 1805. На льготе с 12.07. 1852 Михайло Анкудинов – 3 [1853] Зиновия Пшенникова – 18 [1838] Отставной казачий сын Кузьма Волков – 29 [1827] Сироты: Анна Корюкина – 12 Катерина Огибалова – 48 Матрена Корюкина – 8 Ефим Корюкин – 5 Параскева Нижегородова – 18 Варвара Анкудинова – 5 Устиния Белохвостова – 13 Феоктиста Кобелева – 17 Евдокия Кобелева – 15 Василий Кобелев – 9 Кобелевы 21.02. 1856 г. выбыли в Охотск на жительство. Исправляющий должность земского исправника Фердинанд Хмелевский В период Русско-японской войны 1904-1905 гг. потомки гижигинских казаков принимали активное участие в народном ополчении Камчатки, что позволило тогда сохранить полуостров за Россией, хотя японцы предполагали получить ее в качестве военного трофея вместе со столь же богатым рыбой Южным Сахалином, высадив на Камчатке десант, состоявший из отставных унтер-офицеров императорской армии. Но десант был разгромлен. А хищнические браконьерские шхуны, атаковавшие нерестовые лососевые реки полуострова, -- уничтожались вместе с членами экипажа. И камчатские потомки гижигинцев весьма достойно показали себя. Вот их имена: Брагин Дмитрий Кириакович (1879 – 22.08.1937), с. Ключи Волынкин (Валынкин) Николай Николаевич (1876), казак, награжден Георгиевским крестом 4-й степени № 171296 Коренев Дмитрий Иванович, награжден серебряной медалью «За усердие», произведен в чин зауряд-хорунжего. Коренев Петр Иванович (1859), г. Петропавловск Корюкин Алексей Петрович (06.03.1887), г. Петропавловск, награжден серебряной медалью «За усердие» на Станиславской ленте Корякин Михаил Петрович (1879), г. Петропавловск, награжден серебряной медалью «За усердие» Львов Аполлон Степанович (Ильич) (14.12.1862) Львов Павел Степанович, урядник, награжден серебряной медалью «За усердие» на Станиславской ленте Львов Флорентий Степанович (1856) Мухин Андрей Лупиянович (1872) Пшенников Николай Иванович, г. Петропавловск, награжден серебряной медалью «За усердие» на Станиславской ленте Савинский Александр Дмитриевич (1860), с. Усть-Камчатск Савинский Алексей Векентьевич (1883–1932) Савинский Андрей Давидович (1865) Савинский Давид Давидович (1872), награжден серебряной медалью «За усердие» и произведен в чин зауряд-хорунжего Савинский Иван Давидович (1867) Савинский Иван Векентьевич (1876) Савинский Николай Векентьевич (1874) Савинский Федор Давидович (1862 – 03.02.1916), награжден серебряной медалью «За усердие» Толстихин Афанасий Иннокентьевич (1863) Толстихин Василий Иннокентьевич (1875 – 25.05.1938), с. Тигиль Толстихин Григорий Васильевич (1864) Толстихин Константин Михайлович (?), с. Колпаково Толстихин Петр Иннокентьевич (1858), награжден Георгиевским крестом 4-й степени № 171307 Томский Василий, с. Усть-Камчатск Томский Иван Иванович (1867), с. Сероглазка Чудинов Иосиф Ипатович (1878–1908), с. Коряки, награжден Георгиевским крестом 4-й степени № 171288
  8. Амурская и Сахалинская экспедиции 1850-1855 гг.. Лица за кадром. Сегодня мало кто помнит и даже знает о той подготовительной работе, которая велась по обретению Россией дальневосточных территория – Приамурья и Сахалина. Например, о Петровском зимовье и его жителях – как первом шаге по будущему закреплению этих территорий за Россией. О Российско-Американской компании – которой доверено было сделать эти первые шаги, чтобы не раскрыть раньше времени для враждебной коалиции западных стран, прежде всего Великобритании и Франции, планы нашего государства по выходу к незамерзающим заливам Японского моря и обретению здесь в дальнейшей перспективе русских портов с выходом в Тихий океан по формуле – «Владей Востоком». Безусловно, роль морских офицеров, о которых с великой любовью повествуют многие авторы, -- была исключительно важной для исследования и описания морских берегов Охотского и Японского морей, Татарского пролива, а, самое главное -- поиска фарватера в устьевой зоне реки Амур. Важность и значение заслуг адмирала Геннадия Ивановича Невельского не поддается никакому сомнению. Смущает другое – монополия славы. И не только потому, что амурское устье, годное для прохождения судов, было обнаружено нашими отечественными мореходами за семьдесят лет до Крузенштерна, который то ли его не нашел, то ли его и не искал, и более чем за сто двадцать лет до Невельского – в далеком 1730 году. Вот, что сообщали члены экипажа бота «Святой Гавриил» -- того самого, который был построен для проведения Первой Камчатской экспедиции: «...В устье большом Амурском глубина от 15 до 20 сажен, а ширина например версты с две.... И оной Амур река впала в акиан двумя устьями; а глубина другому устью от 5 до 6 сажен, а ширина версты полторы. И на тех устьях делали опробацыю: в большом устье шли ботом, а в другом – шлюпкою и в тех устьях стояли на якорях полторы сутки для выявленной меры устьев и для рыбной ловли, а в другом устье ходу нет понеже мелко». Надеюсь, вы обратили внимание на год, когда было выявлено, что истинная глубина устья Амура 15-20 сажен? Сажень = 3 аршина = 7 футов = 2 метра 13, 3 сантиметра. Морская сажень = 1 метр 83 сантиметра. Но ни Иван Григорьевич Шестаков, руководитель Амурской экспедиции 1730 года. Ни мореход Кондратий Федорович Мошков, который привел судно в устье Амура. Ни матросы, ни казаки – члены экипажа этого бота, совершавшие промеры устья и первыми в истории России установившие, что это устье СУДОХОДНОЕ, не упоминаются даже ни в региональной, ни в общероссийской истории. Собственно, нечто подобное произошло и позже, когда Невельской открыл это амурское устье для России и провел Амурскую экспедицию – в лучах его личной славы померкли образы людей, которые и предоставили морскому офицеру Невельскому возможности для этого открытия и торжества, -- великий князь Константин Николаевич, при котором он служил воспитателем – точнее помощником – воспитателем генерал-адмирала флота великого князя Константина (которым он стал в девять лет) был знаменитый мореплаватель, создатель Русского географического общества адмирал флота Федор Петрович Литке. Именно они – мореплаватель Федор Петрович Литке и великий князь Константин Николаевич (с 1855 года -- управляющий флотом и Морским ведомством Российской империи на правах министра) вели Г.И. Невельского на этом сложном пути, итогом которого стали слова Николая I – «Где раз поднят русский флаг, он опускаться не должен!». Но еще и еще раз повторяю – это ни в коей мере не умаляет собственных заслуг Геннадия Ивановича. Просто – должно быть место в этом СТРОЮ и для других героев. Кстати, первое судно, направленно на поиски устья реки Амур, называлось «Великий князь Константин». Не знаете почему? Маскируя свой государственный интерес к Амуру, судно принадлежало Российско-Американской компании и экипаж судна, как и ее командир – подпоручик Александр Михайлович Гаврилов – находились на службе у РАК. А правителями Русской Америки в те годы, как правило, были морские офицеры. И несмотря на то, что экспедиция Гаврилова оказалась неудачной. И даже несмотря на то, что, якобы, император Николай I наложил резолюцию после этой неудачи: «Весьма сожалѣю. Вопросъ объ Амуре, какъ о рѣкѣ безполезной, оставить» -- вопрос ОСТАВЛЕН НЕ БЫЛ. Без высокого покровительства великого князя Константина все дальнейшие (якобы, своевольные) действия Геннадия Невельского на Дальнем Востоке должны были бы быть признаны государственной изменой. Но этого не произошло. И как не бесился агент англичан – канцлер Российской империи Карл Нессельроде – император... одобрил действия Г. Невельского. А процесс (скрытый от врагов) продолжался. И в него был самым активным образом включен генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Николаевич Муравьев. Тот самый, который впоследствии станет графом Амурским. А иначе каким еще образом можно толковать и растолковывать это его Высочайшее предписание: 1. В заливе Счастья , или в какой-либо местности на юго-восточном берегу Охотского моря, но отнюдь не в Амурском лимане, а тем более не на реке Амуре, основать зимовье. 2. В этом зимовье Российской-Американской компании производить торговлю с местным населением, но ни под каким видом и предлогом не касаться лимана и реки Амур. 3. Для основания этого зимовья и для его охраны взять 25 человек матросов и казаков из Охотска. 4. Исполнение этого произвести под наблюдением и по распоряжению генерал-губернатора Восточной Сибири, под непосредственным ведением которого и должны состоять все действия этой экспедиции. 5. Для приведения в исполнение на месте этого повеления, а равно и для избрания места для зимовья, командировать в распоряжение генерал-губернатора капитана 2-го ранга Невельского. И наши комментарии к этим пунктам: 1. Все верно – нужно быть очень и очень осторожными, чтобы не нарваться на неприятности. 2. Все верно – по-прежнему не привлекать внимания к ГЛАВНОМУ. 3. ...и для проведения исследовательских экспедиций 4. В процесс включалось уже не РАК, а ГОСУДАРСТВО в лице высшего должностного лица Восточной Сибири. 5. А исполнители были все ТЕ ЖЕ. Процесс продолжался... Формировалась не только Амурская, но и Сахалинская экспедиции. И не только из казаков, но также – из матросов Камчатского флотского экипажа. И не в количестве 25 человек, как было предписано... а гораздо больше. Но все по порядку. Итак, исследование территории будущего Приамурья, поручено Российско-Американской компании. «12 февраля 1851 года было принято решение об организации Амурской экспедиции, которая хотя и снабжалась от щедрот Российско-Американской компании, но подчинялось генерал-губернатору Восточной Сибири через представителей власти на местах. Начальником экспедиции при помощи Муравьева и Меншикова назначался капитан 1-го ранга Г. И. Невельской. В ее состав входили 60 нижних чинов при двух офицерах и докторе» [Алексеев, А.И, Любовь, Амур, Счастье]. В примечании к книге «Подвиги морских офицеров на крайнем северо-востоке России» Г.И. Невельского имеются подробности: «Первоначально в составе экспедиции были: Г. И. Невельской с супругой, лейтенант Н. К. Бошняк, поручик корпуса флотских штурманов А. И. Воронин, топограф прапорщик по армии П. Попов, унтер-офицер штейгер Иван Блинников; матросы — Александр Хашьянов, Егор Некрасов, Игнатий Горбовский, Евграф Карасев, Афанасий Пономарев, Аверьян Чухомлин, Петр и Ефим Дойниковы, Михаил Чупин и Александр Шишкин; комендоры — Аксентий Усов, Григорий Попов, Алексей Попов, Мирон Вяткин, Егор Кузнецов и Перфил Дианов; семьи мастеровых — Степана Решетникова, Осипа Гайдука, Григория Москвитина, Евдокима Вознюка, а также семьи казаков — Николая Пестрякова, Константина Русанова, Андрея Тюшева, Логина Нижегородова, Мартына Красовского, Романа Кошкарева и прислуга Невельского и Бошняка, а также фельдшер Шишерин с семьей. (АВПР, ф. РАК, оп. 888, д. 384, с. 44). «…мастеровой Степан Решетников отправлялся на новое жительство с женой Анастасией и тремя детьми, да еще и со своей старой матерью; мастеровой Евдоким Вознюк — с женой Анной, с дочкой и внучкой; Григорий Москвитин — с женой Марией и двумя детьми. . .» [там же]. «Осенью 1852 года в Амурской экспедиции состояло 64 человека: 25 в Николаевском посту, 23 в Петровском зимовье, 16 в разъездах». В приложении к книге А.И. Петрова «Амурский щит» есть рапорт корпуса штурманов подпоручика Д.И. Орлова от 9 октября 1852 года: «Ранжирный список нижним чинам частей 46-го [Камчатского] флотского экипажа и Якутского казачьего полка, состоящим в команде зимовья Петровского [сверяем его со списочным составом 47-го Камчатского флотского экипажа за 1855 год – РГАВМФ, фонд. 909, оп. 1, д. 29]: №№ Чина, имена и прозвания 1. Боцманмат Петр Релюк [Релюк Петр Андреев сын (1826) – уроженец г. Охотска из мастеровых детей, в 1841 году поступил школьником из Охотского училища в Охотский флотский экипаж младшим юнгою, в 1854 г. был в действительном сражении против англо-французской эскадры]. 2. Квартирмейстер Кирилл Подобин [Подобин Иван Матвеев сын (1822) – квартbрмейстер, уроженец Вологодской губернии Никольского уезда Верхомоломской волости (деревня Верхомоломская располагалась в Лапшинской волости) Рамского (вероятно, Раменьского) сельского общества деревни Грузанска (?), из казенных крестьян, в 1848-1849 гг. участник кругосветного плавания на транспорте «Байкал»]. Матросы 3. Егор Некрасов [в списках отсутствует]. 4. Пантелей Сенотрусов [в списках отсутствует]. 5. Зиновий Меншиков (больным) [в списках отсутствует]. 6. Африкан Попов. Павел Кошкаров [Кошкаров Павел Иванов (1821) – матрос 1-й статьи, Иркутского округа и города, из матросских детей, поступил на службу из Иркутского полубатальона военных кантонистов с причислением к Иркутскому Адмиралтейству в Охотский порт в 1839 г.]. 8. Степан Палагин [Палагин Степан Васильев сын (1815) – матрос 1-й статьи, уроженец Пскова, по выпуску из Псковского полубатальона военных кантонистов определен в Охотскую флотилию, в 1843 г. в кругосветном плавании на транспорте «Иртыш» в Охотский порт, на котором служил до 1849 г., в 1850-1851 гг. на бриге «Охотск»]. 9. Григорий Суковатиков [Суковатников Григорий Федоров сын (1820) – марсовый матрос, уроженец Иркутской губернии и округа, из солдатских детей, поступил на службу из Иркутского полубатальона военных кантонистов в 1839 г. в Охотский порт, служил на бриге «Охотск»]. 10. Александр Хошьянов [в списках отсутствует]. 11. Карп Черных (на золотоприисках) [Черных Карп Филимонов сын (1825) – матрос 1-й статьи, из мещан Пермской губернии г. Верхотурья, из 14-го линейного батальона включен мастером в Камчатскую экипажную роту, в 1850 г. служил на транспорте «Байкал»]. 12. Семен Григорьев [в списках отсутствует]. 13. Гаврила Лебедев (на золотоприисках) [Лебедев Гаврило Дмитриев сын (1816) – матрос 1-й статьи, из крестьян Иркутской губернии Верхнеудинского округа Мухоршибирской волости, из 13-го линейного батальона направлен на укомплектование Охотского флотского экипажа, в 1853 г. на корабле РАК «Николай I»]. 14. Евграф Карасев [Карасев Евграф Васильев (1819) – матрос 1-й статьи, уроженец г. Иркутска, в 1850 г. из 13-го линейного батальона переведен в 46-й флотский экипаж]. 15. Андрей Беломестный [Беломестной Андрей Федоров сын (1822) – матрос 1-й статьи, уроженец Иркутской губернии, Нижнеудинского округа Шерагульской волости, поступил на службу из Иркутского полубатальона военных кантонистов в Охотский порт в 1839 г.]. 16. Андрон Ваболев [в списках отсутствует]. 17. Степан Терентьев [Терентьев Степан Терентьев сын (1811) – матрос 1-й статьи, уроженец Архангельской губернии Шенкурского уезда из удельных крестьян, рекрутом определен в Архангельске в 15 флотский экипаж в 1835 г., в 1845 г. переведен в Охотский флотский экипаж, с 1843 г. в кругосветном плавании на транспорте «Иртыш», на нем до 1850 г., в 1850-1851 гг. на бриге «Охотск»]. 18. Селифон Каплин (на золотоприисках) [в списках отсутствует]. 19. Кузьма Гвоздицин [Гвоздицын Козма Григорьев сын (1810) – матрос 1-й статьи, уроженец Иркутской губернии Нижнеудинского округа Братской волости, из крестьян, взят рекрутом в 13-й Сибирский батальон в 1831 г., в 1836 г. матросом 2-й статьи в Иркутскую морскую команду, на службу в Охотском порту, в 1836-1838 гг. на транспорте «Иртыш», с 1843 по 1848 на боте «Кадьяк», с 1850 г. на бриге «Охотск»]. 20. Андрей Попов [в списках отсутствует]. 21. Матвей Моисеев [Моисеев Матвей Семенов сын (1820) – матрос 1-й статьи, уроженец Иркутской губернии города Охотска, из школьников Охотского училища поступил на обучение фельдшером, произведен в фельдшеры, разжалован в матросы, за поступки, учиненные в пьяном виде против боцмана Гагарина наказан розгами – 300 ударов, в 1850-1851 гг. на бриге «Охотск»]. 22. Яков Забелин (на золотоприисках) [в списках отсутствует]. 23. Давыд Котов [Котов Давид Осипов сын (1825) – матрос 1-й статьи, уроженец Вологодской губернии Тотемского уезда Спасского приказа Заячерицской волости (на реке Заячьей) деревни Махова из удельных крестьян, в 1848-1849 гг. в кругосветном плавании на транспорте «Байкал», на котором служил в 1854-1855 гг.]. 24. Афанасий Михайлов [в списках отсутствует]. 25. Спиридон Базулин (на золотоприисках) Михайлов [в списках отсутствует]. 26. Наум Васильев (больным) [в списках отсутствует]. 27. Аксентий Усов [Усов Аксентий Васильев сын (1828) – матрос 1-й статьи, уроженец Камчатской области, из солдатских детей, в 1847 г. на транспортном боте «Камчатка»]. 28. Баталер Николай Аксиментов [в списках отсутствует]. Мастеровые унтер-офицеры 29. Семен Войтехович [в списках отсутствует]. 30. Михаил Сукиев [в списках отсутствует]. Рядовые 31. Евдоким Вознюк [в списках отсутствует]. 32. Михаил Родионов (на золотоприисках) [в списках отсутствует]. 33. Григорий Москвитин. (больным) [в списках отсутствует]. 34. Осип Коробов [в списках отсутствует]. 35. Петр Кусков [в списках отсутствует]. 36. Осип Гайдуков (в лесу у вырубки кокор) [в списках отсутствует]. 37. Степан Решетников [в списках отсутствует]. Якутского казачьего пока казаки [уточняем: в «Посемейных списках о казаках Камчатской команды, служащих и отставных с их детьми» этих имен нет – следовательно, все они – охотские казаки, состоящие по Якутскому казачьему полка -- РГАВМФ, фонд 906, оп. 1, д. 16., 1852 год] 38. Матвей Большаков. 39. Яков Попов (больным). 40. Петр Пшенников. 41. Андрей Тюшев. 42. Роман Кошкаров. 43. Яков Бубякин (в лесу у вырубки кокор). 44. Феодосий Красовский (на золотоприисках) 45. Тимофей Чертовский (больным). 46. Колмогоров Илья. 47. Яков Куклин (на золотоприисках). 48. Мартын Красовский (в лесу у вырубки кокор)». «6 мая 1853 г. было решено учредить в устье Амура особую команду для его защиты, которая должна была состоять из регулярной роты флотского экипажа и сотни забайкальских казаков. Но в 1853 г. переправить казаков в устье Амура не удалось, и охрану этого района несли небольшие отряды Амурской экспедиции. В её составе с 1850-х гг. находились 33 казака из Якутского городового полка» [Сергеев О.И., Переселение российского казачества на Дальний Восток в середине XVII – начале XX вв.: основные этапы и особенности, Интернет-ресурс: «Труды института истории»]. «Амурская экспедиция выходила из подчинения Российско-Американской компании, утверждался ее штат (два лейтенанта, два мичмана, два штурманских офицера, один артиллерийский офицер, 240 старшин и матросов, сотня казаков с двумя офицерами, взвод горной артиллерии с двумя офицерами, доктор, священник, правитель канцелярии с помощником, три писаря, содержатель имущества, два фельдшера)». «23 мая 1853 года. Путешественники пробыли тут неделю, подробно его описали, дали названия мысам и заливам, повстречались с местными жителями, а перед уходом поставили на мысе Анастасии, недалеко от выхода в Татарский пролив, крест. На кресте вырезали надпись, гласящую, что эта гавань открыта лейтенантом Бошняком со спутниками казаками Семеном Парфентьевым, Киром Белохвостовым и амгуньским [амгинским] крестьянином Иваном Мосеевым, и названа Гаванью Императора Николая I» «…Невельской направился в Императорскую гавань, которую ему просто не терпелось осмотреть. Она поразила его своим великолепием. В одном удобном заливе этой гавани, Константиновском, Невельской выставил пост, назвав его также Константиновским. Он оставил в нем десять казаков во главе с урядником Дмитрием Хороших» [Алексеев А.И., Любовь, Амур, Счастье] В РГАВМФ (фонд 906, оп. 1, д. 42, л. 15) есть «Список Нижним чинам, оставленным от команды Сахалинской экспедиции для занятия Константиновского поста. Казачий урядник Дмитрий Хороших Матросы 46-го флотского экипажа Ерофей Кузнецов [нет сведений] Никита Максимов [Максимов Никита Афанасьев сын (1826) – матрос 2-й статьи, из крестьян Иркутской губернии Верхнеудинского округа Урлукской волости, из 13-го линейного батальона переведен в Камчатскую экипажную роту, в 1853 г. на судне РАК «Николай»] Матвей Моисеев [Моисеев Матвей Семенов сын (1820) – матрос 1-й статьи, уроженец Иркутской губернии города Охотска, из школьников Охотского училища поступил на обучение фельдшером, произведен в фельдшеры, разжалован в матросы, за поступки, учиненные в пьяном виде против боцмана Гагарина наказан розгами – 300 ударов, в 1850-1851 гг. на бриге «Охотск»] Казаки Николай Молдаванов Иосиф Лазарев Иван Бобков Николай Дроздов Николай Безносов». Наталья Сеселкина в статье «Трагическая зимовка в Императорской Гавани» сообщает: «4 (16) августа 1853 года в бухте Постовой Императорской гавани Г. И. Невельским был выставлен Константиновский пост из 11 человек во главе с урядником Д. Хороших. 7 октября в залив Великого Князя Константина, находящийся в гавани, вошел транспорт Российско-Американской компании «Николай—I», на котором в качестве начальника Константиновского поста прибыл Н. К. Бошняк, назначенный на эту должность Г. И. Невельским. К тому времени в бухте Постовой поставили небольшой дом для проживания постовой команды и амбар. Бошняка встретили бравый унтер-офицер Дмитрий Хороших и казаки Иркутского полка Перфил Толмачёв, Никифор Челпанов, Николай Молдаванов, Осип Лазарев, Николай Дроздов, Григорий Толмачёв». «…22—23 сентября в заливе Анива … высадились 59 матросов и казаков и восемь вольнонаемных поселенцев». Их командир – Н.В. Буссе – ведя дневник, дает полный состав первых русских поселенцев на острове Сахалин [РГАВМФ, фонд 906, оп. 1, д. 42, л. 4 об.]: Боцман Андрей Телепов [Телепов Андрей Николаев сын (1832) -- боцманмант, г. Кронштадт, прибыл в Петропавловский порт из Кронштадта на транспорте «Байкал»]. Квартирмейстер Василий Петров [Петров Василий Кирилов сын (1819) – квартермейстер, уроженец Иркутской губернии и города, из солдатских детей, в 1839 г. поступил на службу из Иркутского полубатальона военных кантонистов в Иркутское Адмиралтейство в Охотский порт, с 1843 по 1854 гг. служил на боте «Кадьяк», в 1855 г. – на судне РАК «Николай I»]. Матросы Василий Козлов [в списках отсутствует]. Константин Ведерников [в списках отсутствует]. Дмитрий Сименов [в списках отсутствует]. Василий Малышев [Малышев Василий Вакулов сын (1821) – матрос 1-й статьи, из крестьян Иркутской губернии и округа Ильинской волости, в 1850 г. из 13-го линейного батальона переведен в 46-й флотский экипаж, в 1853 г. служил на судне РАК «Николай I»] Филипп Юрьев [в списках отсутствует]. Гаврило Иванов [Иванов Гаврило Афанасьев сын (1823) – матрос 1-й статьи, уроженец Иркутской губернии Верхнеудинского округа Кульского отдельного общества, в 1847 г. рекрутом зачислен в 13 линейный Сибирский батальон рядовым, в 1850 г. переведен в матросы 46-го Камчатского флотского экипажа, в 1853 г. на судне Российско-Американской компании «Николай»]. Андрей Ларионов [Ларионов Андрей Леонтьев сын (1821) – матрос 1-й статьи, уроженец Иркутской губернии и округа Оекской волости, из крестьян, рекрутом зачислен рядовым в 14 линейный Сибирский батальон, переведен в Охотскую флотилию, в 1849-1853 на боте «Кадьяк», в 1854 г. на судне Российско-Американской компании]. Филимон Инкин [в списках отсутствует]. Федор Николаев [Николаев Федор Степанов сын (1818) – матрос 1-й статьи, уроженец Иркутской губернии Нижнеудинского округа Яндинской волости, в 1849 г. переведен из 14-го Сибирского линейного батальона в Петропавловскую экипажную роту, в 1853 г. служит на судне РАК «Николай I»]. Матвей Максимов [Максимов Матвей Степанов (1827) – матрос 1-й статьи, из крестьян Иркутской губернии Яндинской волости, из 13-го линейного батальона переведен в Охотский флотский экипаж, в 1853 г. служил на судне РАК «Николай I» Иван Коротких (умер) [Императорская гавань, зимовка 1853/1854] Самсон Шаньгин [Шаньгин Семен Матвеев сын (1824) – матрос 1-й статьи, солдатский сын Иркутского полубатальона военных кантонистов, в 1850 г. из 13-го линейного батальона направлен на формирование 46-го флотского экипажа, в 1853 г. служит на судне РАК «Николай I»]. Петр Чуборь [в списках отсутствует]. Яков Скуратов [Скуратов Яков Петров сын (1818) – матрос 1-й статьи, уроженец Иркутской губернии, Верхнеудинского округа Куналейской волости Ониколюческого селения, из крестьян, в 1850 г. из 14-го Сибирского линейного батальона переведен в 46-й флотский экипаж, в 1854 г. служил на судне РАК «Николай I»]. Ксенофонт Краснопольцев [в списках отсутствует]. Петр Петров [в списках отсутствует]. Ефим Горносталев [Горносталев Ефим Филипов сын (1825) – матрос 1-й статьи, из крестьян Иркутской губернии Нижнеудинского округа Братской волости, в 1850 г. из 13-го линейного батальона переведен в 46-й флотский экипаж, в 1853 г. служил на судне РАК «Николай I»]. Николай Смертин [в списках отсутствует]. Николай Гачев [Гачев Николай Григорьев сын (1819) – матрос 1-й статьи, уроженец, из солдатских детей Иркутского полубатальона военных кантонистов, прибыл их 14-го линейного батальона на укомплектование Охотской и Камчатской флотилий, в 1853 г. слежил на судне РАК «Николай I»]. Василий Тюменцев [Тюменцов Василий Афанасьев сын (1819) – матрос 1-й статьи, уроженец Иркутской губернии и округа Верхоленской волости, переведен в Охотский флотский экипаж из солдат 13-го Восточно - Сибирского линейного батальона, служил в 1853 г. на корабле РАК «Николая I»]. Харлампий Бурлаков [в списках отсутствует]. Никита Максимов [Максимов Никита Афанасьев сын (1826) – матрос 2-й статьи, из крестьян Иркутской губернии Верхнеудинского округа Урлукской волости, из 13-го линейного батальона переведен в Камчатскую экипажную роту, в 1853 г. на судне РАК «Николай»]. Савелий Буевых [Буевых Савелий Петров сын (1821) – матрос 1-й статьи, из крестьян Пермской губернии Комышловского уезда Томакульской сельского общества деревни Богаритой, из 13-го линейного батальона переведен в Камчатскую экипажную роту]. Михайло Шеманов [в списках отсутствует]. Прокопий Котлов (умер) Назар Луговой [Луговой Назар Федоров сын (1811) – матрос 2-й статьи, уроженец Пермской губернии Екатеринбургского уезда Сысертских Турчаниновых Шишердкиных заводов, в 1850 г. переведен из 14-го линейного батальона в 46-й флотский экипаж, в 1853 г. на судне РАК «Николай I»]. Иван Волетков [в списках отсутствует]. Архип Асанов [Асанов Архип Иванов сын (1819) – матрос 1-й статьи, уроженец Пермской губернии Ирбитского уезда Шогринской волости деревни Хайдук, из крестьян, В 1841 году рядовой 13-го линейного батальона, в 1849 году переведен в Камчатскую экипажную роту матросом, в 1853 г. служит на корабле РАК «Николая I»]. Гурий Тузнев [в списках отсутствует]. Иван Алексеев [Алексеев Иван Сидоров сын (1825) – матрос 1-й статьи, из крестьян Иркутской губернии и округу, Черемховской волости, в 1850 г. переведен из 13-го линейного батальона в 46-й флотский экипаж, в 1853 г. служит на судне РАК «Николай I»]. Федор Балдаков [в списках отсутствует]. Тарас Смольянинов [в списках отсутствует]. Егор Чудинов [Чудинов Егор Евсеев сын (1823) – матрос 1-й статьи, из мещан г. Иркутска, в 1850 г. из 14-го линейного батальона переведен в 46-й флотский экипаж, в 1853 г. служит на судне РАК «Николая I»]. Иван Овдин [в списках отсутствует]. Иван Семенов [Семенов Иван Алексеев сын (1828) – матрос 1-й статьи, уроженец Иркутска, из полубатальона военных кантонистов, в 1850 г. из 13-го линейного батальона переведен в 46-й флотский экипаж, в 1853 г. на судне РАК «Николай I»]. Спиридон Судейкин (умер) [Императорская гавань, зимовка 1853/1854] Андрей Мусинцов [в списках отсутствует]. Сидор Пушигин (умер) [Императорская гавань, зимовка 1853/1854] Ерофей Кузнецов [в списках отсутствует]. Петр Пушигин [в списках отсутствует]. Алексей Козлов (умер) [Императорская гавань, зимовка 1853/1854] Иван Подварков [Подварков Иван Григорьев сын (1821) – матрос 1-й статьи, из крестьян Иркутской губернии Верхнеудинской волости, из 13-го линейного батальона переведен в Охотский флотский экипаж, в 1854 г. на транспорте «Иртыш»]. Лука Черниговский [Черниговский Лука Иванов (1823) – матрос 1-й статьи, из крестьян Иркутской губернии Черемховской волости, в 1850 г. из 13-го линейного батальона переведен в 46-й флотский экипаж, в 1853 г. служил на судне РАК «Николая I»]. Семен Галкин [Галкин Семен Иванов сын (1818) – матрос 1-й статьи, уроженец Иркутской губернии и округа Идинской волости, в 1841 г. переведен из 13-го Сибирского линейного батальона в Охотский флотский экипаж, в 1854 г. служил на судне РАК «Николай I»]. Матвей Воукин (умер) Абрам Изел [в списках отсутствует]. Иван Белых [Белых Иван Емельянов (1826) – из крестьян Иркутской губернии Верхнеудинского округа, в 1847 г. в рекрутах зачислен в 14 линейный Сибирский батальон, переведен в Камчатский экипаж, в 1853 г. служил на корабле Российско-Американской компании «Николай»]. Иван Герасимов [в списках отсутствует]. Иван Казанцов [в списках отсутствует]. Филипп Новиков [Новиков Филип Ульянов сын (1815) – из крестьян Иркутской губернии и округа Оекской волости, в рекрутах зачислен в 13 линейный Сибирский батальон, переведен в Камчатский экипаж в мастеровые]. Семен Кокоуров [Кокоуров Григорий Семенов сын (1814) – из крестьян Иркутской губернии и округа Оекской волости, в рекрутах зачислен в 14 линейный Сибирский батальон, переведен в Камчатский флотский экипаж]/ Хирсан Медведев (умер) [Императорская гавань, зимовка 1853/1854 гг.] Фельдшер Ефим Кокорин [Ефим Алексеев сын Кокорин – 31 год, из солдатских детей. В 1839 году поступил в Охотское штуоманское училище на лекарское отделение, старший аптекарский ученик] Урядник Иван Томский [см. ниже] Казаки Еким Манаков [Манаков Иоаким Ильич (1831), казак в Петропавловском порту, 1850 г.]. Василий Крупенин [см. ниже] Филат Манаков [Манаков Фавст, он же Феофет, он же Филат Ильич, отставной казак в 1880 г., с. Сероглазка] Фирс Минюхин [Минюхин Фирс Яковлевич (1835), 1846 г., Петропавловский порт, казачий сын; камчатский казак, жил в 1893 г. с. Халактырка Ж. 1? Ж. 2 (с 1884) Соловьева Соломония (1865), уткинской камчадалки Евлампии Никифоровны Соловьевой дочь] Матвей Минюхин [Минюхин Матвей Яковлевич (1833), 1846 г., Петропавловский порт, казачий сын; казак, участник обороны Петропавловского порта в 1854 г., в 1893 г. жил в с. Халактырка Ж. (с 1863) Штильникова Елена Трифоновна (1838), с. Ключи, дочь крестьянина] По поводу некоторых из вышеназванных казаков мы нашли также интересные сведения [РГАВМФ, фонд 906, оп. 1, д. 36, л. 52]: Формулярный список Службы нижних чинов 2-х сотенно Камчатской казачьей команды, состоящей в службе Российско-Американской компании в Сахалинской экспедиции и ныне находящихся в Аянском порте. За 1855 год. Пятидесятник Томский Иван Никифорович [27 лет, из казачьих детей Верстан в казаки 01.12. 1847 Урядник – с 09.08. 1853 Пятидесятник – с 27.10.1855. В 1853 г. поступил в службу РАК и на корабле «Николай» прибыл на остров Сахалин, где с 26 сентября зимовал. С июня 1854 г. переведен в Аянский порт, где с 8 июля и находится. Холост]. Казак Крупенин Василий Трофимов сын [24 года Из казачьих детей В службе с 1843 года На службе в РАК – с 1853 г.] Казак Манаков Фавст Ильин [21 год Из казачьих детей В казаках с 1853 г. На службе в РАК – с 1853 г. Холост] Казак Минюхин Фирс Яковлев сын [21 год Из казачьих детей В казаках – с 1853 г. На службе в РАК – с 1853 г. Холост] А вот список, составленный самим первостроителем Николаевского-на Амуре военного поста А.И. Петровым [Амурский щит, с. 92-94] «Может быть, эта моя рукопись будет когда-нибудь любопытна для публики и напечатана, тогда пускай предадутся гласности фамилии тех, которые были невидными, но весьма полезными деятелями на Амуре, которые принесли государству безропотно, не ожидая наград и повышений, громадную услугу и, терпя страшные лишения, подорвали свое здоровье и почти все, исключая троих или четверых, лежат там, на Амуре, в земле сырой. Выписываю из имеющихся у меня дел список нижних чинов и их семейств из строевого рапорта, поданного мною начальнику экспедиции от 5 декабря 1852 года за №157. Боцман 1. Аверьян Никитин – был моим помощником [в списках отсутствует]. Матросы 2. Март Клейн – смотрел за коровой, за огродом и был пильщиком [в списках отсутствует]. 3. Александр Шишкин – плотник и наш «тур», но ленивый [в списках отсутствует]. 4. Павел Пономарев – всегда был кок и хлебопек [Пономарев Павел Захаров сын (1821) – матрос 1-й статьи, уроженец Иркутской губернии и округа Идинской волости, из крестьян, зачислен в 14 линейный Сибириский батальон рядовым в 1840 г., в 1841 г. включен в Охотский флотский экипаж]. 5. Игнатий Старцев – всегда больной грудью, а потом цингой [в списках отсутствует]. Фельдшер 6. Андрей Шишерин – он же и писарь, он же исправлял должность священника. Мастеровые 7. Алексей Назимов – хороший плотник. 8. Тимофей Новопашенный – плотник, но ленивый. Казаки Якутского полка 9. Урядник Николай Пестряков – содержатель провианта и всего казенного имущества. 10. Егор Волков – плотник и пильщик. 11. Андреян Замиралов – старый плотник и пильщик 12. Кирьяк Волынкин 2-й – плотник и пильщик 13. Константин Русанов – немного был закройщик и портной, но человек больной. 14. Кир Белохвостов – плотник. 15. Семен Парфентьев – плотник. 16. Логин Нижегородов – переводчик 17. Иван Анкудинов – плотник 18. Иосиф Попов – больной старик, но единственный печник, хотя и плохой. 19. Михаил Решетников – восемнадцать лет. 20. Василий Тюшев – плотник. 21. Яков Инешин – плотник и пильщик. 22. Феодосий Огибалов – плотник. 23. Варфоломей Кошкаров – ничего. 24. Иван Красовский 2-й (сын) – семнадцати лет. 25. Тимофей Милюсин – всегда больной и ленивый. 26. Василий Кошкаров – всегда больной и ленивый. 27. Аким Волынкин 1-й – ничего. 28. Яков Кошкаров – плотник, но плохой. 29. Андрей Трепелкин – плотник, но плохой. 30. Ефим Красовский 1-й (отец) – кирпичный заводчик. 31. Степан Кирсантьев – мой вестовой 32. Андрей Замиралов 3-й – хотя семнадцати лет, но молодец на все руки. 33. Иван Замиралов 2-й – пильщик 34. Василий Холмогоров – ленивый, ни на что не способный. Кантонисты и женщины Михайло Шишерин, Антон Красовский, Иван Тюшев, Николай Красовский; жена фельдшера Шишерина Пелагея, жена казака Тюшева Мавра, лочь ее Лукерья, жена казака Красовского 1-го Прасковья, дочь ее Елена, жена казака Нижегородова Катерина, жена казака Огибалова Матрена, дочь ее Анна, жена казака Волынкина 1-го Агафья, мать казака Кирсантьева Дарья, дочь ее Ульяна, жена казака Замиралова 2-го Акулина, сестра казака Замиралова 2-го Акулина, мать казака Решетникова Агафья, жена казака Попова Авдотья, дочь ее Пелагея». О трагических событиях в жизни первопоселенцев Амура есть подробности в книге Г.И. Невельского: «Происходили в Петровском, Николаевском и Мариинском постах и трагические события. Несмотря на постоянный врачебный надзор и разнообразие в питании, то там, то тут вспыхивала цинга, унесшая в могилу не одну жертву. 11 февраля 1853 года умер мастеровой 1-го класса Степан Решетников, оставивший вдову в положении и с четырьмя детьми; 23 марта — матрос Яков Забелин; 17 апреля — мастеровой 1-го класса Григорий Москвитин, 21 апреля — мастеровой 2-го класса Осип Коробов». Но были и радости: «…в Петровском нередким явлением были и крестины: в январе 1853 года у фельдшера Андрея Шишерина родилась дочь Анна, в феврале у матроса 1-й статьи Павла Кошкарева — сын Василий, в мае еще у двоих — по дочери». А главное – следовали новые открытия: «9 августа 1853 года экспедиция в составе начальника Николаевского поста А. И. Петрова, рядовых Замиралова, Волынкина, Кашкарова, Кирсантьева, Анкудинова, приказчика Овсянникова достигла на лодках стойбища Кизи, где по предписанию Невельского Г.И. № 222 от 15 июня 1853 следовало определить место для основания поста и постройки помещений для зимовки». Здесь был основан Мариинский пост. Но вот что интересно — целый ряд казаков, названных якутскими, на самом деле входили в состав 2-х сотенной Камчатской казачьей команды – это видно по представленному ниже списку: по казакам из двухсотенной Камчатской (в том числе и Гижигинской) казачьей команды есть данные по возрасту и службе. РГАВМФ, фонд 909, опись 1, дело 29. Января 1856 года. Казаки Камчатской (включая Гижигинскую сотню) казачьей команды Петровское зимовье Урядник Пестряков Николай Казаки Анкудинов Иван Белохвостов Кирила Белоусов Евдоким [30 лет, из казачьих детей, в службе с 1845 г., Петропавловский порт, 1852 г., казак] Большаков Матвей Большаков Флегонт [Леонтьев сын, 25 лет, из казачьих детей, в службе с 1849 г., Гижигинская крепость, 1852 г.] Бубякин Яков Волков Егор Волынкин Аким Волынкин Кир Замиралов Андриян Замиралов Андриян 2-й Замиралов Иван Инешин Яков Кашкарев Варфоломей Кашкаров Василий Киршов Иван [Карпов сын, 24 года, из военно-поселенческих детей, в службе с 1853 г., Петропавловский порт в 1852 г.] Корюкин Иван [25 лет, из казачьих детей, в службе с 1849 г., Петропавловский порт] Корюкин Моисей [27 лет, из казачьих детей, в службе с 1845 г., Петропавловский порт] Кошкаров Роман Красовский Ефим Красовский Иван [Власов сын, Гижигинская крепость, 1852 г., 26 лет] Красовский Мартын Куклин Яков Нижегородов Логин Огибалов Феодосий Онохов Андрей [30 лет, из казачьих детей, в службе с 1839 г., Петропавловский порт] Парфентьев Семен Переплеткин Андрей Попов Иосиф Попов Яков Пшенников Петр Решетников Михайла Толстихин Петр [Иванов сын, 24 года, из казачьих детей, в службе с 1849 г., Тигильская крепость, 1852 г.] Толстихин Тимофей Третьяков Федор [23 года, из казачьих детей, в службе с 1853 г., Петропавловский порт, 1852 г.] Тюшев Андрей Чертовский Тимофей НА САХАЛИНЕ Урядник Томский Иван [28 лет, из казачьих детей, в службе с 1843 г., Петропавловский порт, 1852 г.] Казаки: Крупенин Василий [28 лет, из казачьих детей, в службе с 1847 г., Петропавловский порт 1852 г.] Манаков Аким [24 года, из казачьих детей, в службе с 1849 г.] Манаков Феофет [24 года, из казачьих детей, в службе с 1853 г.] Минюхин Фирс [23 года, из казачьих детей, в службе с 1853 г., Петропавловский порт, 1852 г.] РГА ВМФ, фонд 906, оп. 1, д. 42, Л. 3 Из списка участников Сахалинской экспедиции (на службе Российско-Американской компании) Пятидесятник Давид [Федоров сын] Савинский [Гижигинская крепость, 1852 г, 22 года] Урядник Иван [Никифоров сын] Томский [Петропавловский порт] Казаки: Василий [Трофимов сын] Крупенин Филат [Ильин сын] Манаков [Петропавловский порт, 1852 г.] Фирс [Яковлев сын] Минюхин [Петропавловский порт, 1852 г.] Матвей Минюхин [Петропавловский порт, 1852 г, 19 лет, казак] Федор [Иванов сын] Третьяков [Петропавловский порт, 1852, 15 лет] Андрей Онохов [Петропавловский порт, 1852 г., 28 лет, казак] Иван Киршов [Иван Карпов сын Киршов, Петропавловский порт,1852 г., 21 год] Михаил Большаков Иван Большаков Петр Толстихин Иван Корюкин Илья Корюкин Василий Пшенников Зима 1853/1854 гг. была трагической для Константиновского поста, где, помимо штатных казаков и матросов вынуждены были зимовать и члены экипажа транспорта «Иртыш» и корабля Российско-Американской компании «Николай». Наталья Сеселкина в статье, которую мы упомянули выше, рассказывает о том, как, когда и кем, были восстановлены имена погибших от голода и цинги в Императорской гавани: «Совгаванскому краеведу В. А. Анчевскому, работавшему в Российском государственном архиве ВМФ, удалось отыскать в журнале исходящих и входящих писем Амурской экспедиции за период с августа 1853 года по октябрь 1854 года список из 22 членов 46-го флотского экипажа, зимовавших на Константиновском посту, которым причитались деньги. Четверо из них были помечены как умершие: Коротких Иван, Судейкин Спиридон, Медведев Хирсандр, Сизых Михаил. К списку подшито отношение Н. К. Бошняка с духовным завещанием умершего матроса Алексея Козлова. В результате поисковой работы Виктор Анатольевич составил список умерших зимовщиков в бухте Постовой в ту трагическую зимовку. Попробуем в нем разобраться. Толмачёв Перфил – Иркутский казачий полк (Константиновский пост) Козлов Алексей -- 46-й Камчатский флотский экипаж (Константиновский пост, если завещание от него принимал Бошняк, как командир) Итого: 2 человека Коротких Иван – 46-й Камчатский флотский экипаж («Николай») Судейкин Спиридон -- 46-й Камчатский флотский экипаж («Николай») Пушинин [Пушигин] Сидор -- 46-й Камчатский флотский экипаж («Николай») Сизых Михаил -- 46-й Камчатский флотский экипаж «Николай» Медведев Хирсандр -- 46-й Камчатский флотский экипаж («Николай») Итого: 5 человек Чудинов Гурий Михайлович – 46 флотский экипаж, поручик, транспорт «Иртыш». Колобов Прокопий Рогов Павел Водкин Матвей Мироманов Василий Итого: 5 человек Исключаются из списка погибших, признанных выжившими: Максимов Матвей [указан в списках Камчатского флотского экипажа за 1855 год: [Максимов Матвей Степанов (1827) – матрос 1-й статьи, из крестьян Иркутской губернии Яндинской волости, из 13-го линейного батальона переведен в Охотский флотский экипаж, в 1853 г. служил на судне РАК «Николай I»]. Шаныгин Самсон [указан в списках Камчатского флотского экипажа за 1855 год: [Шаньгин Семен Матвеев сын (1824) – матрос 1-й статьи, солдатский сын Иркутского полубатальона военных кантонистов, в 1850 г. из 13-го линейного батальона направлен на формирование 46-го флотского экипажа, в 1853 г. служит на судне РАК «Николай I». Семёнов Иван [указан в списках Камчатского флотского экипажа за 1855 год: [Семенов Иван Алексеев сын (1828) – матрос 1-й статьи, уроженец Иркутска, из полубатальона военных кантонистов, в 1850 г. из 13-го линейного батальона переведен в 46-й флотский экипаж, в 1853 г. на судне РАК «Николай I»]. Добавляем из списка Буссе (Сахалинская экспедиция) умерших членов экипажа судна РАК «Николай»: Прокопий Котлов (умер) Матвей Воукин (умер). Но неизвестно, умерли ли они в Императорской гавани. В 2015 году по инициативе В.А. Анчевского в поселке Заветы Ильича этим людям установили памятник. На нем надпись: «Умершим от цинги В зиму с 1853 на 1854 годъ Транспорта Иртышъ Штурманъ Поручикъ Чудиновъ И 12 человек нижних чинов Корабля Николай Рос-Амер. Ком. 4 матроса и 2 матроса постовой команды». По этому списку получается 19 погибших от цинги в Императорской гавани. Бошняк называет цифру в 20 человек. Вот цитата из его записок: «...с первыми признаками наступающей весны я отправил на байдарке казака Парфентьева отрывать из земли на м. Путятина, черемшевые коренья, как известное противоядие этой убийственной болезни. Несмотря на все, когда время болезни прошло, из 90 человек мы недосчитались 20, а выдающийся мысок покрылся крестами». Но сам же Бошняк дает и другую цифру: «...Гаврилов, командир транспорта [«Иртыш»], лежал при смерти; старший его помощник — в могиле, кондуктор также был при смерти, здоровой команды 13 человек — 13 лежало в могиле и 10 человек на берегу больных. На «Николае» командир и 2 старших помощника — больные, оставался один младший с 18 человеками команды; у меня 13 человек было в могиле, 8 больных и 4 здоровых, прислуживающих больным». То есть вопрос о конкретных жертвах трагедии Императорской гавани НЕ ЗАКРЫТ еще и спустя 170 лет. Как открытым остается и вопрос о дальнейшей судьбе тех, кто выжил в тех невероятно сложных условиях деятельности Амурской и Сахалинской экспедиций. В материалах Российского государственного архива мне встретились такие строки, на которые я первоначально не обратил внимание. Речь шла о якутских, гижигинских и камчатских казаках, которые были участниками Амурской и Сахалинской экспедиции и о которых сообщалось следующее – те, кто НЕ УМЕР, были включены по распоряжению Камчатского губернатора (так первоначально звучала его должность) Петра Васильевича Казакевича в состав 6-й сотни Амурского казачьего полка. И, действительно, мы обнаруживаем в списках награжденных казаков из 6-й сотни конных казаков Амурского полка имена гижигинских казаков Ивана Анкудинова и Ивана Корюкина и, возможно, также одного из гижигинских Кошкаровых – Ивана, об истории появления которого на Амуре у нас пока нет сведений... Надеемся, что удастся найти следы и других представителей казачьих семей Якутского казачьего полка, Гижигинской и Камчатской казачьих команд, а также отставных матросов Камчатского (впоследствии Амурского) флотского экипажа – первых поселенцев новоприобретенных дальневосточных земель...
...
×
×
  • Создать...

Важная информация

Пожалуйста, прочитайте Условия использования