Поиск по сайту

Винокуровы Родоведы, выстраивая поколенную роспись своего рода, сталкиваются, как правило с двумя проблемами, решение которых порой для них становится невозможным. Первая проблема, как ни странно, -- родственники, которые оказывают не поддержку, а, наоборот, какое-то яростное сопротивление или уходят в «глухую защиту», не желая представлять даже самые элементарные сведения о своих близких. С этим фактом сталкиваются многие. И опускаются руки... Вторая проблема не менее серьезная – тупик в родовом исследовании, когда подходишь к какому-то историческому краю, к некой пропасти, которую не можешь преодолеть, и обрываются всякие надежды на поиск новых данных о своих родовых корнях. И… снова опускаются руки... Но хуже всего, когда эти две проблемы еще и сплетаются между собой, усугубляя одна другую. Я помню с каким воодушевлением взялся Олег Юрьевич Машнев расплетать хитросплетения своего рода Винокуровых. Здесь было кем гордиться – среди «камчадалов русской крови» -- как называли в старину старожилов, породнившихся с коренными камчадалами, был человек, который прославился на всю страну – а тогда это был великий Советский Союз – член Союза художников СССР Анатолий Федорович Винокуров (15.04.1933 – 26.08.1982). Олег Юрьевич был не первым в роду, кто заинтересовался родовой поколенной росписью. Первой была его тетушка, генеалогические опыты которой, запечатленные на огромных листах ватмана, Олег Юрьевич отыскал на чердаке в заброшенных никому не нужных вещах. Тогда это у тетушки опустились руки, и она забросила свои находки на чердак. Или это родственники после ее смерти не посчитали эти ее работы за какую-то семейную историческую ценность... И теперь Олег Юрьевич попытался собрать и объединить родственников в создании общей родовой истории. Из объединения ничего не вышло. Задавали, как правило, один и тот же вопрос: «А зачем это нужно? Чего ты хочешь?». И что на это можно было ответить? Что у каждой семьи должно быть прошлое. Как есть прошлое у страны, у народа. Спросят – а зачем его знать, если это прошлое было кровавым, которое, наоборот, люди хотели забыть, прячась от политических репрессий, от обвинений, которые, как раз-таки этого самого прошлого и исходили, -- кто были ваши предки? – казаки, священники, кулаки, дворяне, богачи, купцы или просто хорошие и порядочные люди?.. Лучше ничего не знать – так легче и спокойнее жить. А на самом деле, чего же ты хочешь, извлекая из исторического небытия отдельные щепки своего родового древа? Ну, собрал ты поколенную роспись своего камчатского рода... А где начало-то? Откуда пришел на Камчатку пращур Иван, служивший в Камчатском гарнизонном батальоне, а до этого – в Иркутском? Умер на Камчатке, оставив только свое имя в отчестве двух сыновей-сирот, собственно, с которых и начинается этот род «камчадалов русской крови». Вот эту «пропасть» незнания преодолеть так и не удалось. На все вопросы из архивов приходили стандартные ответы – сведений не имеем. А архивы разбросаны по всей стране – на самой же Камчатке вообще об этом Камчатском гарнизонном батальоне, в котором служил пращур Иван Винокуров, НИЧЕГО нет. И руки у моего замечательного друга Олега Юрьевича Машнева окончательно опустились – полная безнадега... Да и кому это нужно?! Действительно, материалы о Камчатском гарнизонном батальоне найти весьма сложно – они разбросаны по разным тематическим архивам, запросы в которые (независимо от результата) стоят немалых средств. Хотя я и знаю немало и энтузиастов, и фанатов родовой истории, которые готовы заплатить любые деньги даже за микроскопическую информацию по генеалогии, но, тем не менее, архивы для многих – это «сундук под замком», который не открыть. Хотя и архивы постепенно приоткрывают свои сокровенные и дорогостоящие тайны, выкладывая в Интернет сканы древних и старинных документов, но это пока еще только капля в море скрытой от общества информации. Капля, которая не способна утолить жажду общества восстановить свою родовую память. И вот... И вот Российский Государственный военно-исторический архив раскрывает нам один из своих документов – фонд 489, опись 1, дело 5624. Читаем: «Винокуров Иван Климов сын – 21 год (данные за 1798 год, следовательно, Иван родился примерно в 1777 году), солдат Иркутского гарнизонного батальона (который был переведен в 1799 году на Камчатку). Рост 2-х аршин 9 вершков. Лицом бел, глаза серы, нос островат, волосы на голове русые. Из государственных крестьян Иркутской губернии Илгинского острога». Илгинский острог – это современное село Знаменка Жигаловского района Иркутской области. В 1664 году, когда был основан острог, это была территория Якутского воеводства – верхоленские земли. Острог был назван по реке Илге, но впоследствии – уже будучи селом -- название изменилось по существовавшей здесь в старину церкви Знамения Пресвятой Богородицы. Вместе с острогом возникает и Илгинская слобода – объединение деревень (в своем большинстве однодворок) крестьян-землепашцев. В 1723 году в самом остроге насчитывалось всего... семь дворов. В 1745 году – «проживало 134 души муж. пола, в том числе 74 крестьянина (12 дворов), 5 служилых, 4 бобыля, 12 гулящих, 11 отставных плотников, 6 разночинцев, один ссыльный и 21 посадский». Предка Винокуровых отыскать было весьма трудно, так как в одних документах он проходил, как Мезенец, в других – Юрьев, и только в третьих -- уже как Винокуров. Илгинская волость, 1672 год (Мезенец) Ивашко Юрьев сын з детьми с Олешкою с Кирюшкою Илимского ж присуду Илгинской волости пашенные крестьяне, 1673 год Ивашко Юрьев сын з детьми с Олешкою с Кирюшкою» [РГАДА.ф.214.оп.1. д.580. л.431] Илгинская волость, а в ней крестьян (1676 г.) Ивашко Юрьев сын Мезенец [РГАДА ф.214.оп.1. д.633]. И только в 1686 году, как отмечает Г.Б. Красноштанов в своей книге «На ленских пашнях в XVII веке» появляется, наконец, эта фамилия: "У Ивашка Винокурова". Впервые упомянут в 195 (1686) году, поэтому в окладной книге не записан». Мы не знаем, почему Ивашка Юрьев Мезенец (то есть прибывший с реки Мезень – с Русского Севера, современной территории Архангельской области и Республики Коми) превратился в Винокурова. Значит были какие-то причины, о которых, возможно, мы когда-нибудь и узнаем. Для нас важно другое – то, что Иван Винокуров был государственным крестьянином. И не просто крестьянином: «Ужинная и умолотная книга десятинного хлеба по Ильгинской волости приказчика Федора Козыревского, выдельщика Ивана Васильева Власьевского и житничного целовальника Ивана Винокурова 1686—1687 (195) г. Скрепили Кровков, Козыревский, за Винокурова и себя — Власьевский». Это выписка из фонда «Якутской приказной избы» РГАДА, из которой становится ясно, что Иван Юрьевич Винокуров занимает среди крестьян Илгинской волости особое место. Это же подтверждает и В.Н. Шерстобоев в книге «Илимская пашня»: [1755 год] «... Особенно большими усадьбами располагали крестьяне самого Илгинского острога и некоторых других селении. Уже то обстоятельство, что 18 хозяйств имели каждое от 2000 до 3000 кв. сажен усадьбы, т. е. около 1 десятины, заставляет думать, что в усадебные земли могли включаться и выгоны личного пользования. Наиболее крупные усадьбы имели: Степан Винокуров в деревне Нижняя Слобода — 1½ десятины, Семен Баев в Илгинском остроге — 2 десятины. Ермил Олферов в деревне Константиновской — почти 2 десятины, а Андрей Пономарев из деревни Усть-Илгинской имел под усадьбой почти 4 десятины». «Просматривая ведомость о «позяблом» хлебе по Илгинской волости, где больше, чем в других волостях, применялся наемный труд, легко выделить хозяйства с крупными посевами. Зажиточное крестьянство, показывая казне свои потери, уже не имело интереса скрывать и преуменьшать размер запашки. У Широковских было посеяно 20 десятин, у Бузюковых — 22, у Стреловых 25, Чувашевых, Кобычевых, Евдокимовых — по 27 десятин на двор, у Винокуровых — 30 десятин». Семья илгинскх Винокуровых постепенно разрасталась и расселялась по округе. В частности, мы видим большую группу Винокуровых, патриархом котором был казак Захар Винокуров, в деревне Челпановской. Сыновья Захара Иван и Афанасий были уже разночинцами, а внуки – Арефа, Стефан и Тимофей – снова крестьянами. А из крестьян Илгинской острога стал солдатом Иван Климов сын Винокуров. О дальнейшей судьбе рода крестьян Винокуровых Жигаловского и Качугского районов Иркутской области у нас весьма печальные сведения: Винокуров Гавриил Хрисанфович Родился в 1890 г., Иркутская обл., Жигаловский р-н, д. Нижняя Слобода; русский; б/п; работал счетоводом Жигаловской пристани Ленгоспара. Проживал: Иркутская обл., пос. Жигалово. Арестован 17 июня 1938 г. Приговорен: Тройка при УНКВД Иркутской обл. 10 июля 1938 г., обв.: по ст. 58-10 УК РСФСР. Приговор: 10 лет ИТЛ Реабилитирован 19 октября 1957 г. реабилитирован постановлением президиума Иркутского областного суда Источник: Книга памяти Иркутской обл. Винокуров Глеб Егорович Родился в 1889 г., Иркутская обл., Жигаловский р-н, с. Знаменка; русский; б/п; работал плотником Лензолото. Проживал: Иркутская обл., пос. Жигалово. Арестован 4 июня 1938 г. Приговорен: Тройка при УНКВД Иркутской обл. 28 июня 1938 г., обв.: по ст. ст. 58-7, 58-9, 58-10 УК РСФСР. Приговор: расстрел Расстрелян 3 июля 1938 г. Место захоронения - г. Иркутск. Реабилитирован 1 октября 1957 г. реабилитирован определением Военного трибунала ЗабВО Источник: Книга памяти Иркутской обл. Винокуров Иван Ефимович Родился в 1901 г., Иркутская обл., Качугский р-н, д. Челпаново; русский; б/п; работал товароведом в Востсибпушнине. Проживал: Иркутская обл., пос. Качуг. Арестован 2 марта 1938 г. Приговорен: Тройка при УНКВД Иркутской обл. 10 марта 1938 г., обв.: по ст. 58-10 УК РСФСР. Приговор: 10 лет ИТЛ Реабилитирован 15 ноября 1958 г. реабилитирован постановлением президиума Иркутского областного суда Источник: Книга памяти Иркутской обл. Винокуров Иван Иннокентьевич Родился в 1897 г., Иркутская обл., Качугский р-н, д. Челпаново; русский; б/п; работал кладовщиком Качугской судоверфи. Проживал: Иркутская обл., пос. Качуг. Арестован 28 января 1938 г. Приговорен: Тройка при УНКВД Иркутской обл. 15 февраля 1938 г., обв.: по ст. ст. 58-8, 58-10 УК РСФСР. Приговор: расстрел Расстрелян 17 февраля 1938 г. Место захоронения - г. Иркутск. Реабилитирован 17 мая 1957 г. реабилитирован определением Военного трибунала ЗабВО Источник: Книга памяти Иркутской обл. Винокуров Иннокентий Глебович Родился в 1914 г., Иркутская обл., Жигаловский р-н, с. Знаменка; русский; б/п; работал бухгалтером прииска. Проживал: Иркутская обл., Бодайбинский р-н, на прииске "Артемовский". Арестован 28 февраля 1938 г. Приговорен: Тройка при УНКВД Иркутской обл. 15 мая 1938 г., обв.: по ст. 58-11 УК РСФСР. Приговор: 10 лет ИТЛ Реабилитирован 2 марта 1957 г. реабилитирован постановлением президиума Иркутского областного суда Источник: Книга памяти Иркутской обл. Винокуров Михаил Васильевич Родился в 1896 г., Иркутская обл., Качугский р-н, д. Челпаново; русский; б/п; работал бухгалтером Иркутской слюдфабрики. Проживал: г. Иркутске. Арестован 10 января 1938 г. Приговорен: Тройка при УНКВД Иркутской обл. 22 февраля 1938 г., обв.: по ст. ст. 58-2, 58-8, 58-11 УК РСФСР. Приговор: расстрел Расстрелян 25 февраля 1938 г. Место захоронения - г. Иркутск. Реабилитирован 14 декабря 1956 г. реабилитирован определением Военного трибунала ЗабВО Источник: Книга памяти Иркутской обл. Винокуров Михаил Тимофеевич Родился в 1904 г., Иркутская обл., Жигаловский р-н, с. Знаменка; русский; б/п; работал рабочим Бодайбинской средней школы. Проживал: Иркутская обл., г. Бодайбо. Арестован 13 мая 1938 г. Приговорен: Тройка при УНКВД Иркутской обл. 8 июня 1938 г., обв.: по ст. ст. 58-2, 58-7, 58-9, 58-10, 58-11 УК РСФСР. Приговор: расстрел Расстрелян 5 июля 1938 г. Реабилитирован 16 февраля 1957 г. реабилитирован постановлением президиума Иркутского областного суда Источник: Книга памяти Иркутской обл. Винокуров Тимофей Захарович Родился в 1867 г., Иркутская обл., Жигаловский р-н, с. Знаменка; русский; б/п; крестьянин-единоличник. Проживал: Иркутская обл., Жигаловский р-н, с. Знаменка. Арестован 18 февраля 1930 г. Приговорен: Особая тройка при ПП ОГПУ по Сибкраю 22 мая 1930 г., обв.: по ст. ст. 58-10, 58-11 УК РСФСР. Приговор: высылка на жительство в Туруханский край Реабилитирован 16 марта 1957 г. реабилитирован постановлением президиума Иркутского областною суда Источник: Книга памяти Иркутской обл. Винокуров Тимофей Тимофеевич Родился в 1895 г., Иркутская обл., Жигаловский р-н, с. Знаменка; русский; б/п; работал рабочим Бодай бинского Ироблторга. Проживал: Иркутская обл., Бодайбо. Арестован 28 февраля 1938 г. Приговорен: Тройка при УНКВД Иркутской обл. 19 мая 1938 г., обв.: по ст. ст. 58-1 "а", 58-7, 58-9, 58-11 УК РСФСР. Приговор: расстрел Расстрелян 5 июля 1938 г. Место захоронения - г. Бодайбо. Реабилитирован 19 ноября 1957 г. реабилитирован определением Военного три бунала ЗабВО Источник: Книга памяти Иркутской обл. Винокуров Федор Тимофеевич Родился в 1890 г., Иркутская обл., Жигаловский р-н, с. Знаменка; русский; б/п; крестьянин-единоличник. Проживал: Иркутская обл., Жигаловский р-н, с. Знаменка. Арестован 2 июня 1931 г. Приговорен: Особая тройка при ПП ОГПУ ВСК 31 мая 1932 г., обв.: по ст. ст. 58-10, 58-11 УК РСФСР. Приговор: 5 лет ссылки Реабилитирован 16 января 1989 г. реабилитирован заключением прокуратуры Иркутской области Источник: Книга памяти Иркутской обл. А это камчатский род Винокуровых, собранный двумя поколениями родоведов Винокуровых – Еленой Федоровной Голиковой и Олегом Юрьевичем Машневым: ВИНОКУРОВЫ 1 колено Винокуров Иван (? – 1820), солдат Камчатского гарнизонного батальона (Сомовского полка) 2 колено Винокуров Яков Иванович (1808), в 1820 г. в списках «солдатских и казачьих детей», то есть сирота; матрос 47-го флотского экипажа; маячник Камчатского флотского экипажа, 1850 г. Ж. Ирина Николаевна (1811) Винокуров Григорий Иванович (1792–1862), в 1820 г. в списках «солдатских и казачьих детей», то есть сирота Ж. Анна Степановна (1824) 3 колено Дети Якова Ивановича Винокуров Андрей Яковлевич (1827) Винокурова Наталья Яковлевна (1831) Винокуров Лука Яковлевич (1833) Винокуров Сергей Яковлевич (1843–1875) Дети Григория Ивановича Винокурова Агриппина Григорьевна (1832) М. Машихин Степан Иванович (1825), с. Старый Острог Винокурова Анна Григорьевна (1843) Винокурова Татьяна Григорьевна (1845) Винокуров Николай Григорьевич (1848), с. Сероглазка, мещанин, сын отставного матроса Ж. (с 25.05.1873) Машихина Евдокия Степановна (1850) Винокуров Михаил Григорьевич (1851), с. Старый Острог, мещанин Ж. 1 (с 13.07.1873) Мутовина Юлия Георгиевна (1857), дочь отставного унтер-офицера Винокурова Параскева Григорьевна (1857), дочь умершего матроса 27 флотского экипажа М. (с 24.02.1880) Попов Никодим Федорович (1857), сын казака, с. Сероглазка 4 колено Линия Григория Ивановича Дети Николая Григорьевича Винокуров Ипатий Николаевич (1873) Ж. (с 1894) Бобрякова Елена Петровна (1876), с. Мильково Винокуров Григорий (Георгий) Николаевич (06.04.1875) Дети Михаила Григорьевича Винокуров Георгий Михайлович (02.08.1875) Винокурова Агафья Михайловна (07.02.1878 – 1938) М. Селиванов Николай Ильич (1851–1917) Винокуров Федор Михайлович (1879–1933) Ж. (с 16.04.1903) Бибикова Александра Матвеевна (1885), с. Авача, дочь крестьянина Винокурова Анна (Мария) Михайловна (1880) М. (с 05.02.1903) Мурашов Владимир Иоаннович (1883), крестьянин, с. Николаевка Винокурова Ирина Михайловна (1884) М. (с 1908) Сметанин Иван Петрович (1886), петропавловский мещанин Винокурова Мария Михайловна (10.01.1887) Винокуров Иван Михайлович (08.06.1889) Винокуров Евгений Михайлович (1892) Ж. Михайлова Анисия Андреевна (1897) Ж. Башкирина Винокуров Михаил Михайлович (1894) Винокуров Яков Михайлович (1899 – 25.05.1938), первый милиционер в с. Завойко, репрессирован Винокуров Яков Михайлович Родился в 1899 г., Камчатская обл., с. Елизово; русский; образование низшее; б/п; работал в личном хозяйстве.. Проживал: Камчатская обл., с. Елизово. Арестован. 7 января 1938 г. Приговорен: тройка при УНКВД по ДВК 17 марта 1938 г., обв.: без предъявления обвинения. Приговор: ВМН. Имущество конфисковано. Расстрелян 25 мая 1938 г. Реабилитирован 22 июня 1990 г. Реабилитирован заключением прокурора Камчатской обл. Источник: База данных о жертвах репрессий Камчатской обл. Винокуров Поликарп Михайлович (1905), репрессирован Винокуров Поликарп Михайлович Родился в 1905 г., Камчатская обл., с. Елизово; русский; образование низшее; б/п; работал в личном хозяйстве. Проживал: Петропавловский р-н, с. Коряки. Арестован 6 мая 1929 г. Приговорен: Особое совещание судебной Коллегии ОГПУ 16 августа 1929 г., обв.: по ст. 58-10 УК РСФСР. Приговор: к 4 годам лишения свободы. Реабилитирован 13 сентября 1990 г. Реабилитирован заключением прокурора Камчатской обл. Источник: База данных о жертвах репрессий Камчатской обл 5 колено Дети Григория (Георгия) Николаевича Винокуров Михаил Георгиевич (1892) Ж. Татьяна Спиридоновна (1909) Дети Федора Михайловича Винокурова Юлия Федоровна (1905–1969) М. (с 1923) Мальков Сергей Степанович (1895 – 1943), Челябинской губернии Курганского уезда Ченеевской волости деревни Ик. Винокурова Мария Федоровна (1907–1985) М. Гейсенко Василий Фокович Винокуров Федор Федорович (1908–1956), участник Курильского десанта Ж. Шелковникова Елена Матвеевна (1914–1989) Винокуров Прокопий Федорович (1912 – 18.08.1945), участник Курильского десанта Ж. Федорова Анна Георгиевна (15.11.12 – 26.05.81) Винокурова Валентина (Варвара) Федоровна (25.12.1913) Дети Ивана Михайловича Винокуров Леонид Иванович (1923 – 18.08.1945), участник Курильского десанта Винокуров Василий Иванович (1924 – 27.12.1940) Винокуров Яков Иванович (1926), участник войны с Японией Ж. Шелковникова Мария Ипполитовна (1932) Винокуров Александр Иванович (1928) 6 колено Дети Михаила Георгиевича Винокуров Николай Михайлович (1927) Ж. Коримова Зоя Хабибовна (1928) Винокуров Владимир Михайлович (1944) Мальковы Мальков Виталий Сергеевич (1923–1946) Малькова Лидия Сергеевна (1925) Мальков Вадим Сергеевич (1927) Малькова Джемма Сергеевна (1932) Гейсенко Гейсенко Геннадий Васильевич (1929) Гейсенко Анатолий Васильевич (1932) Дети Федора Федоровича Винокуров Анатолий Федорович (15.04.1933 – 26.08.1982), член Союза художников СССР Ж. Трипольская Вера Александровна (19.02.1934 – 26.01.1991) Винокурова Галина Федоровна (1935) Винокурова Елена Федоровна (1938–2003) М. Голиков Винокуров Вадим Федорович (1939) Дети Прокопия Федоровича Винокуров Виталий Прокопьевич (07.12.1931 – 30.10.2004) Ж. Ходынская Дарья Алексеевна Винокурова Любовь Прокопьевна (14.12.1932 – 06.01.2017) М. Артищев Владимир Васильевич (09.01.1927 – 1969) Винокурова Татьяна Прокопьевна (14.01.1934) М. Мельников Николай Михайлович (18.12.30 – 14.09.92) Винокуров Владимир Прокопьевич (20.09.1937) Ж. Чумак Любовь Владимировна (30.05.1937 – 17.08.2014) Винокурова Лидия Прокопьевна (18.12.1940 – 13.09.2017) М. Полунин Александр Петрович (07.09.1942 – 25.09.1992) Винокурова Светлана Прокопьевна (17.06.1945) М. Хмиляр Анатолий Михайлович (16.11.1940) Винокурова Нина Михайловна (02.11.1946) М. Капустин Геннадий Константинович (17.08.1939) Винокурова Наталья Михайловна (15.07.49 – 18.11.2010) М. Машнев Юрий Андреевич (13.08.1948 – 27.08.2008) Анатолий Федорович Винокуров, член Правления Союза художников СССР (Камчатка) Михаил Алексеевич Винокуров (род. 17 ноября 1949) — советский и российский учёный, доктор экономических наук, профессор. Ректор Байкальского государственного университета экономики и права (1987—2014). Заслуженный деятель науки Российской Федерации, Почётный гражданин Иркутской области (с. Знаменка Жигаловский район Иркутской области)

Казаки Томские в истории Дальнего Востока История происхождения этой фамилии прозрачна – бесфамильные казаки, прибывшие на новое место службы из Томска, который, будучи в XVIII столетии разрядным городом, распределял новоприбывших казаков и стрельцов по подчиненным томскому воеводе городам, почему они в отчётах и числились городовыми казаками, хотя проходили нередко службу в тех местностях, в которых о городах и не слышали. Томских казаков в Якутии было много. Первые из них были из отряда Дмитрия Копылова, основавшего сначала Бутыльский острог. Якутская земля в то время была ещё промысловой вотчиной стрельцов Енисейского острога, который всеми своими силами старались не допустить в богатые соболем районы ушлых казаков из соседних регионов. Особенно острая борьба у енисейских казаков разгорелась с мангазейскими, которые начали проникать в бассейн реки Лены через северные её притоки. Случилось даже вооруженное столкновение, что, в конечном итоге, ускорило процесс выделения Якутской земли в отдельное огромное (ещё территориально непознанное воеводство, северные, восточные и южные границы которого лежали в неведомой ещё дали) административное целое. Но на якутские соболиные районы положили глаз и томские казаки, пользуясь правом столичного разрядного города. И первый якутский воевода Пётр Петрович Головин, внук которого, закрепит Нерчинским договором границы Московского царства в Даурии, в августе 1640 г. получит первые (далеко неполные, скрытые даже от него томскими казаками) известия о границе Якутского воеводства на востоке. И вот перед нами «Отписка ленских воевод Петра Головина и Матвея Глебова с расспросными речами томского атамана Дмитрия Копылова, бывшего на реке Алдане для ясачного сбора и открытия новых земель». «Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии холопы твои Петрушка Головин, Матюшка Глебов, Еуфимко Филатов челом бьют. В прошлом, государь, во 148 году, августа в 12 день, пришел к нам, холопем твоим, на Илимский порог томский атаман Дмитрей Копылов с томскими с служилыми людьми, а в распросе, государь, он, Дмитрей, нам, холопем твоим, сказал: был де он, Дмитрей, на Алдане реке для твоего государева ясачного збору. И он де, государь, Дмитрей, на Алдане, в Бутольской землице, острожек поставил у ясачных людей и привел де он вновь под твою государеву царскую высокую руку бутольских и лалагирских людей. А те де, государь, бутольские и лалагирские тунгусы и накарские якутцкие люди, тебе, государю, ясаку не плачивали. А вверху де, государь, по Алдану людей нет. А вышла Алдан река вершиною из пустого камени. А по Мае де, государь, реке живут многие тунгуские люди, родов десять. А в роду де, государь, человек по сту и по двести. А Мая де, государь, река, не дошед до Бутольского острожку, впала в Алдан реку за два днища. А по Мае де, государь, реке только послать для твоего государева ясачного збору служивых людей человек со сто, и тебе де, государю, будет в ясачном зборе большая прибыль. А с Мая де, государь, реки, с вершины майского мошно де перейдти на Ламу. А до Ламского де, государь, переходу с усть Май реки судовым путем, по скаске ясачного тунгуса Бутольские волости Декенея Ширкунцова, Маем рекою – в шесть недель. И он де, государь, Дмитрей, в прошлом во 147 году послал вверх по Мае реке для прииску новых неясачных землиц томских служивых людей – дватцать человек – Ивашка Москвитина с товарищи, да красноярских служивых людей двенатцать человек. А пошли де, государь, оне в одном в стругу. А ведомо де, государь, ему, Дмитрею, про них есть – сказывали де, ему, Дмитрею, ясачные иженские тунгусы, которые, государь, переходят на Ламу, что де те служивые люди на Ламу перешли и на Ламе де, государь, они взяли три человека в аманаты и тебе де, государь, ясак збирают. А под вершиною де, государь, Алдана реки впала в него Учюр река. А про реку, государь, про Учюр сказывал он, Дмитрей, что де та река Учюр вышла из озера, а около де, государь, того озера живут многие тунгусы, ясачные и неясачные, и братцкие неясачные люди» [1]. В 1639 г. отряд Ивана Юрьевича Москвитина вышел на берег Ламского моря, названного якобы по реке Лама. Но если знать, что слово «лама» на языке тунгусов означает море, то становится понятным, что река была названа так, потому что она впадала в море, получившее первоначально название Ламское, а впоследствии ставшее уже Охотским, по построенному в устье реки Охоты Охотскому острогу. Но первые русские жилые строения появляются в устье реки Улья. Вот, что писал ленинградский ученый Борис Петрович Полевой об участниках этой экспедиции: «Вот уже более 10 лет в устье Ульи стоит памятник, посвящённый этому важному событию в истории нашей родины. На памятнике надпись: «Казаку Ивану Москвитину и его товарищам: Дорофею Трофимову, Ивану Бурлак, Прокопию Иконнику, Степану Варламову, Алферу Немчину, Ивану Онисимову, Тимофею Овдокимову, Ивану Ремез, Еремею Епифанову, Денисову „Пеньке", Василию Иванову, Дружину Иванову, Семену Петрову – первым русским, вышедшим в 1639 году к берегам Тихого океана благодарные потомки». Данный список был заимствован из моей публикации 1959 г. с необоснованным пропуском имен Афанасия Иванова и Нехорошего Иванова Колобова. Но с тех пор по документам удалось установить ещё ряд имен участников похода. Это – Иван Иванов, Павел Иванов, «Пятунька» Иванов, Никита Ермолаев, Сергей Корнилов, Кирилл Осипов, Даниил Федосов, Клим Олексеев, Потап Кондратьев и умерший Петр Саламатов. Следовательно, теперь из 31 участника исторического похода нам известны 25 имен» [2]. И ещё об очень важном: «…оставалось неясным, почему же существует явное противоречие между тремя итоговыми документами похода И. Ю. Москвитина: почему в «Росписи рек, имяна людем» ничего не говорится о плавании москвитинцев к району устья Амура и даже не упоминаются гиляки, а в двух других документах об этом рассказывается подробно? Только недавно найдено простое объяснение этому. Оказалось, что во всем повинно острое соперничество между томскими и якутскими казаками. Якутские власти очень холодно встретили прибывших в 1637 г. в Якутск незваных томичей. Они даже не хотели им выделять «тунгусского толмача». Его пришлось брать насильно. В Сибирский приказ были отправлены многочисленные жалобы якутских властей на томских казаков. А когда москвитинцы вернулись в Якутск, то только что прибывший туда первый якутский воевода П. П. Головин отобрал у них всю пушнину, собранную в ясак (11 или 12 сороков соболей) и потребовал от Москвитина представить «роспись всему его ходу». Поскольку москвитинцы рассчитывали ещё раз вернуться в район устья Амура, то они в представленной ими в Якутске «росписи» явно сознательно умолчали и о гиляках, и об устье Амура, но упомянули о крайне трудном пути с Уды к «Чин» (Зее). О том, что «Роспись рек, имяна людем» была сделана в Якутске, свидетельствует её вводная фраза: «Куда ходят на Ламу из Якутцкого острогу». А в Томске Москвитин уделил особое внимание именно морскому пути к устью Амура и предложил этим путем отправить около тысячи человек. Так стало понятным, почему И. Ю. Москвитин в июле 1641 г. в Якутске явно сознательно умолчал о морском пути к устью Амура, и о живущих там гиляках. Считая все эти сведения весьма важными, Москвитин решил после зимовки на Улью не возвращаться, а спешно идти уже весной вверх по Алдоме на перевал через Джугджур. Оттуда он вышел к верховьям Северного Уя, по которому спустился на р. Майю. С устья Майи, где к тому времени возникло новое русское зимовье, он, не заходя в Бутальский острог, прямо пошел в Якутск, куда и прибыл в 20-х числах июля 1641 г. Тогда-то Якутский воевода П. П. Головин и отобрал у москвитинцев всю собранную ими «соболиную казну» и оставил часть вернувшихся казаков у себя на службе. Так, томичи Иван Онисимов, Алфер Немчин и Дорофей Трофимов были отправлены в Жиганы для дальнейшего следования с Максимом Телициным в Арктику. Сам же Иван Москвитин с небольшой группой томичей отправился из Якутска в Томск. Уже 6 августа 1641 г. группа участников похода Москвитина прошла через таможню Ленского волока» [3]. Но это далеко не полный список томских казаков, которые продолжили свою службу на реке Лене. Вот подробности: «Томской казак Нехорошко Иванов сын Кривой на государеве … на новой на Охоте реке послан… во 154м [1646] году» [4, л. 10 об.]. «Томской казак Климко Олексеев в нынешнем во 159м [1651] году послан на государеву на годовую службу в Столбовское зимовье» [4, Л.15об.]. «Томской казак Ивашко Онисимов на государеве дальней службе на новой на Охоте реке послан в прошлом во 154м [1646] году» [4, Л.23]. «Пятидесятник Микифорко Аргамаков томской казак в нынешнем во 159м [1651] году послан з государевою соболиною казною к Москве в провожатых» [4, Л.26об.]. «Потапко Баландин в прошлом во 150м [1642] году убит и того ж 154го [1646] году в его Потапково место томской казак Овдокимко Сименов и в прошлом во 154м [1646] году … Овдокимко убит … в его Овдокимковом месте отставленому служилому человеку Федотку Емельянову сыну Веточке и в том же во 155м [1647] году послан на государеву дальную службу» [4, Л. 50]. «Данилко Иванов сын Медведев в прошлом во 149м [1641] году отпущен з государевою казною к Москве а в его место … взят в Якутцком остроге томской казак Ондрюшка Иванов сын Горелой в нынешнем во 158м [1650] году послан на государеву дальную службу на Индигирку реку за Шиверу» [4, Л. 53 об.]. «Томской казак Фомка Федулов в прошлом во 157м [1649] году велено быть в его Фомкино место ис тобольских казаков Кирилку Иванову для ево работы потому что в съезжей избе в сторожах. Томской казак Вторко Гаврилов в нынешнем во 158м [1650] году отпущен з государевою с соболиною казною к Москве в провожатых» [4, Л. 83]. «Томской казак Микифорко Иванов в прошлом во 156м [1648] году отпущен к государю к Москве. …по государеве цареве и Великого князя Алексея Михайловича всеа Русии грамоте за приписью диака Григорья Протопопова велено ево Микифорка Аргамакова поверстать в пятидесятники против ево брату пятидесятников и воевода Дмитрей Андреевич Францбеков да диак Осип Степанов велели ему Микифорку быть в пятидесятниках а оклад учинили против ево брату пятидесятников 6 рублев» [4, Л.92-92 об.]. «Дружинка Семенов в прошлом во 154м [1646] году на смотре у розбору воеводы Василей Пушкин с товарыщи с того Дружинку по его … отставили а в его Дружинкино место велено быть из … томскому казаку Ивашку Васильеву сыну Бурлаку и в нынешнем во 158м [1650] году послан к государю к Москве наскоро с отписки» [4, Л. 96 об.]. «Гришка Федоров сын Недорез в его место томской казак Ивашко Гурьев в нынешнем во 158м [1650] году послан на государеву дальную службу на новую на Охоту реку» [4, Л.107]. Мы не знаем, кто из них впоследствии приобретает фамилию Томской, но в Переписи служилых людей Якутска за 1692 год таких было двое. Первый – «Гришка Федоров Томской в нынешнем в 200 м [1692] году августа в 21 день хлебной оклад учинен ему женатой» [5, Л.37]. Возможно, сын Федора Томского, который был целовальником при приказчике сыне боярском Тите Богомолове на Колыме в 1686-1688 гг. Томской Григорий Федоров сын, десятник: приказчик Омолонского зимовья (1688), приказчик Анадырского острога в 1691 году, приказчик Верхоянского зимовья (декабрь 1692). Второй – «Воска Васильев Томской» [5, Л. 39 об.]. Судя же по дальнейшему развитию событий, Томских в Якутии было уже значительно больше. В 1702 г. в отряде Владимира Атласова, возвращавшегося из Москвы и ограбившего на Ангаре купеческое судно с товарами, был Иван Томской, которого Атласов, пытаясь оправдаться за грабеж, отправил в Якутск: «С этою отпискою Вл. Атласов прислал в Якутск своих казаков – Павла Журавлева и Ивана Томскаго, которых воеводы "роспрашивали" и "пытали" про грабеж Белозерова, и "с пытки" они сказали, что "грабили" Белозерова "по повеленью Володимера Отласова: поневолил-де их всех казачьих детей грабить он Володимер, по наученью Афоньки Поповцова (и) Сергушки Михайлова, и буде бы-де они не послушали – и Володимер-де хотел их рубить сабляю. А зделу-де им доставалось – сту человекам – по 8 подставов камок (и) по 7 тюней китаек на человека, а Володимер-де взял себе грабленого живота против всех их ста человек другую половину». …Атласов утверждал, что "им казачьим детят животов имать не веливал и не посыливал и память им не давал". Но его "полчане" Василий Шипицын, Петр Кудрин, Павел Журавлев, Иван Томский утверждали, что набег на дощаник Добрынина был совершен по повелению Атласова. И якутские власти в соответствии с указанием руководителя Сибирского приказа Андрея Виниуса взяли Атласова "под караул", а "десять пущих заводчиков" — Шипицына, Кудрю, Кормилицына и других — отправили в тюрьму» [6]. 1704 год: «Алексей Поротов в допросе сказал: в прошлом 704 году, послал его Алексея с Иваном Томским из Анандырского острогу прикащик Евфим Петров в Камчадальские остроги с присланными из Якутцка указными памятьми к прикащику Василью Колесову. И он де Алексей с товарищем шли с Анандыря до Пенжины и с Пенжины до Камчатки горою на оленях и на собакак 4 месяца, и отдал те указные памяти Василъю Колесову в целости. И идучи де они на Камчатку, не дошед до Камчатки, против Караги, от Брусеной, видели значится остров, и сказывал де ему Иван Голыгин, что он на том острову в байдарах был, и иноземцы де на том острову есть, и много ль иноземцов, того де он Иван ему Алексею не сказал. А грести де в байдарах до того острова от устья Караги реки с утра до вечера. А с Камчатки де он Алексей вышел в Анандырской с камчатскою казною с Василъем Колесовым с товарищи. А про иные де острова он Алексей не ведает» [7, 493]. По данным за 1706 год мы видим уже довольно большую группу казаков Томских [8]. Седьмой пятидесятни: …рядовые: Степан Мартынов с. Томской [8, с. 92]. Первой на десять пятидесятни: …рядовые: Иван Корнилов с. Томской [8, c.95]. …рядовые: Кузма Копылов, на Камчатке убит, и в нын. 706 г. июля в 9 д. приверстан в казачью службу в его Кузмино место и оклад казачий сын Степан Григорьев с. Томской [8, с. 95]. Третей на десять пятидесятни: … рядовые: Дмитрий Иванов с. Томской [8, с. 96]. Четвертой на десять пятидесятни: …рядовые: Семен Томской [8, с. 96]. …рядовые: Васильев Григорьев с. Томской [8, с. 97]. 1710 год. На Камчатке на реке Большой убит Василий [Григорьев сын] Томской [9]. Но особо отметился в истории Дальнего Востока в этот период Томской Данила. Его полное имя – Данила Яковлев сын Анцыферов Томский. Его имени ещё нет в списках Якутского казачьего полка за 1706 год. Он, по всей видимости, был в числе новоприбывших казаков, которых прислали из Томска, почему в его собственном окружении будет несколько казаков по фамилии Томский. Данила Яковлевич был отправлен служить на Камчатку в отряде казачьего головы Владимира Атласова, который только-только ещё был выпущен из якутской тюрьмы после ограбления на реке Ангаре купеческого судна с товарами с указом под страхом смертной казни навести на Камчатке порядок. Сам Атласов под этим «порядком» понимал только жестокость, с которой он и начал наводить порядок в собственном отряде, в связи с чем казаки подали на него жалобы в Анадырском остроге приказчику Осипу Миронову Липину. Но тот эти жалобы проигнорировал, будучи на стороне методов Атласова. Особенно пострадал от побоев Атласова Данила Анцыферов, которому казачий голова даже угрожал убийством. Летом 1707 г. отряд прибыл на Камчатку. Через полгода взбунтовавшиеся от произвола и жестокости приказчика Атласова казаки лишили Владимира Владимировича власти и даже посадили его в «казенку» – тюрьму Верхнекамчатского острога, откуда он благополучно бежал в Нижнекамчатский острог и где его уже не стали трогать. В 1711 г. на Камчатку прибывает приказчик Липин с указом расследовать дело о лишении власти казачьего головы Атласова. Липин начинает расследование с Нижнекамчатского острога, не имевшего к казачьему бунту 1707 г. никакого отношения. Причина проста – под видом расследования, допросов и пыток Липин вымогал у нижнекамчатцев пушнину. Верхнекамчатские казаки с его томским ядром на казачьем круге выбрали атаманом Данилу Яковлева Анцыферова Томского (историки поголовно пишут, что он был избран атаманом после гибели Атласова, на самом деле – ДО), а есаулом – грамотного казака Ивана Петровича Козыревского, и постановили расправиться с Липиным до того, как он начнет проводить розыск в Верхнекамчатске. На свою беду вместе с Липиным отправился в Верхнекамчатский острог и бывший камчатский приказчик сын боярский Пётр Чириков. На половине пути их встретил отряд верхнекамчатских казаков. Липин попытался сопротивляться – и был убит. Чирикова взяли под арест до принятия решения о его судьбе (впоследствии утопили). А затем казаки отправились в Нижнекамчатск, чтобы расправиться с Атласовым. Это была уже личная месть Анцыферова и всех, кто лично был обижен, оскорблён, презираем Атласовым. Есть несколько версий об этом убийстве – зарезали сонным; привезли подметное письмо и ударили ножом, когда он читал; почуяв беду, Атласов схватил саблю, и погиб в схватке… Отрезвление пришло в казачьи головы после убийства, когда выветрился хмель. Им досталось огромное пушное достояние трёх камчатских приказчиков, которое они «раздуванили» на 75 участников бунта [3]. Теперь нужно было решать, как действовать дальше, ведь за убийство трёх приказчиков могли казнить не только тех, кто убивал, но и всех остальных. Прощение можно было вымолить только заслугами по открытию новых земель с его «ясашным» населением. И они рассуждали совершенно здраво: «Сибирский губернатор князь Гагарин, получив донесения о преступлениях, совершенных в Камчатке, дал в 1712 г. указ якутскому воеводе стольнику Ельчину … Данилку Анциферова — смертию не казнить и служилым наказания не чинить, если они будут стараться заслужить против указу приведением в подданство немирных иноземцев или открытием новых земель» [10]. В 1707 г. большерецкие камчадалы (племя кыкша-ай) разгромили гарнизон Большерецкого острога, а сам острог сожгли. Отряд Анцыферова восстановил в 1711 г. острог и обложил окрестных камчадалов данью. Была предпринята и первая попытка высадиться на ближние Курильские острова и объясачить местное население. В 1712 г. отряд Анцыферова разделился. И вот, как С.П. Крашенинников описывает последние дни существования отряда Данилы Анцыферова Томского: «На обратном пути по Пенжинскому морю привел он в ясачный платеж Конпаковой и Воровской реки изменников, которые отложились было за несколько времени, но в 1712 г. в феврале месяце и сам убит от авачинских изменников обманом, ибо как он в 25 человеках на Авачу поехал, а иноземцы о том сведали, то сделали они крепкий и пространный балаган с потайными подъемными дверями для его принятия. С приезда приняли его честно, отвели в помянутый балаган, дарили щедрою рукою, довольствовали, богатый ясак платить обещались без прекословия и дали несколько человек в аманаты из людей лучших, но следующей ночью сожгли их в помянутом балагане купно со своими аманатами. Злобу, какую имели камчадалы на служивых людей, можно видеть по речам помянутых аманатов их, ибо сказывают, что при зажжении балагана камчадалы кричали им, поднимая двери, чтоб они, как можно, вон выбросились, но аманаты ответствовали, что они скованны, и приказывали жечь балаган, не щадя себя, токмо бы служивые сгорели. Таким образом бунтовщичий атаман Анциферов с некоторыми смертоубийцами предупредил казнь свою, доказав смертью своею истину пословицы, которую бунтовщики обыкновенно употребляли: что на Камчатке можно прожить семь лет, что ни сделаешь, а семь-де лет прожить, кому Бог велит» [11]. А это Томские из верхнекамчатского окружения Анцыферова. Томской Алексей – верхнекамчатский казак, не присоединившийся в 1711 г. к бунту атамана Данилы Яковлева сына Анцыферова Томского. Томской Дмитрий Иванов сын – верхнекамчатский, впоследствии большерецкий казак, участник бунта 1711 г., в 1712 г. был сожжён камчадалами заживо на реке Авача вместе с атаманом Анцыферовым Томским и его командой. Томской Сергей – верхнекамчатский, впоследствии большерецкий казак, участник бунта 1711 г. и убийства приказчиков, сожжён заживо камчадалами вместе с атаманом Данилой Анцыферовым Томским и его командой [12]. В итоге, в Переписи Якутска за 1720 г. отмечен уже только один из Томских. «Во дворе служивой Михайло Левонтьев сын Шыпунов … в том же дворе живут служивой Иван [Корнилов сын] Томской и он послан Великого государя на службу в Оходцкой острог а по скаске жены ево ему Ивану тритцеть лет» [13, Л.52об.]. 1730 год. «1730 г. ноября 12. – «Реестр служилым людям, которые присланы были с реестром от штурмана Якова Генса на мореходное восточное судно для морскаго пути в Большерецкой острог, а ныне которыя имеютца налицо в Большерецком остроге и коликое число в росходе и о том явствет ниже». … Иван Томской прислан в реестре, и оной в Охоцку на восточное судно не явился» [14]. Данные по 1748 году [8]. «Города Якуцка разночинцы [цифры – порядковые номера]: Умершие: 579) Семен Томской 581) Степан Томской 686) Григорий Томской [8, с. 120]. По гор. Якуцку в казачью службу определены: 153) Афанасий Томской [8, С.123]. А это данные за тот же период по Якутскому уезду: Оленки реки разночинцы Умершие 1804 Степан Томской 1805 Михайло Томской [15, Л.65об.]. В Охоцком остроге Разночинцы 2420 Иван Томской [15, Л.88]. Тауиского острогу Разночинцы 3624 Иван Томской [15, Л.130об.]. В Летописи Вилюйского улуса рассказывают о знаменитых Томских, представляющих Якутию: 1914 г., 14 октября. Родился в крестьянской семье в Кеданде Чочунского наслега Савва Константинович Томский – известный якутский журналист, многолетний редактор газеты «Кыым», член Союза журналистов СССР и России, депутат Верховного Совета Якутской АССР шести созывов, заслуженный работник культуры РСФСР и ЯАССР. Умер 27 августа 1997 года. 1934 г., 1 марта. Родился в семье колхозника в Чочунском наслеге Иннокентий Егорович Томский – известный якутский ученый, доктор экономических наук, профессор Якутского госуниверситета имени М.К. Аммосова, автор многих трудов по экономике, педагогике, в т.ч. 19 книг и 10 брошюр, академик Российской Академии социальных наук, член Академии Северного Форума. Умер 19 сентября 2001 года. [16]. Что же касается камчатских Томских. Казак Томский Дмитрий Егорович (1761 г.р.) служил на Камчатке. Один из его сыновей – Томский Дорофей Дмитриевич (1780 г.р.) был зачислен в гренадерскую роту Камчатского гарнизонного батальона и стал солдатом. Другой – Томский Никифор Дмитриевич (1791 г.р.) – остался в казаках и в 1820-х годах был урядником Петропавловской казачьей команды. Сыновья Никифора служили в казаках. Двое из них были урядниками – Егор (1809) и Александр (1824). В период обороны Петропавловского порта отличился урядник Александр Никифорович Томский, впоследствии пятидесятник, казак Гижигинской казачьей сотни, переселившийся в Сероглазку. Представлен В.С. Завойко к Знаку отличия военного ордена Святого Георгия Победоносца за оборону Петропавловского порта, но награды не получил – ограничились повышением в чине. Из унтер-офицерских детей, с 10.01.1843 г. казак, с 01.03.1848 г. урядник, с 05.10.1854 г. пятидесятник. «С 18-го по 25 августа (1854) находился в сражении против десантных войск соединенной анг.-фр. эскадры, бомбардировавшей П[етропавловский] порт. Был легко ранен, но не отошёл от пушки. В.С. Завойко: «Пятидесятник Томский, будучи легко ранен, при гряде пуль не отошел от пушки, и когда фитиль потух, то он, как говорят, угольем выпалил в придувку». В 1882 г. внесен в «Список отставным нижним чинам, участвовавшим в обороне Петропавловска 24 августа 1854 года при нападении англо-французской эскадры». Внук Никифора – Иван Иванович Томский, льготный казак, был участником обороны Камчатки в период Русско-японской войны 1904-1905 гг., когда была попытка отторжения Камчатки от России японцами. А его правнук – Сильверст Егорович Томский (1909-1943), погиб в борьбе с немецкими захватчиками [17]. Фамильный след в Якутии. Томские-фронтовики [18]. Томский Алексей Афанасьевич (1905), Якутская АССР, Вилюйский р-н, Чочунский совет. Томский Алексей Захарович (1921), Якутская АССР, Вилюйский р-н, Кедандинский с/с. Томский Алексей Степанович (1916-06.1943), Якутская АССР, Вилюйский р-н, Кедандинский с/с, пропал без вести. Томский Афанасий Иванович (1920 - 05.1944), Кедандинский наслег Вилюйского района, пропал без вести. Томский Афанасий Дмитриевич (1900-10.1943), Якутская АССР, Ленский р-н, Ортонахорский с/с, пропал без вести. Томский Афанасий Федотович (1923), Якутская АССР, Токкинский р-н, Чаринский с/с, к/з им. Ворошилова. Томский Вениамин Васильевич (1924), Якутская АССР, Олекминский р-н, с. Хоринцы. Томский Виктор Николаевич (1926-12.08.1945), Якутская АССР, г. Вилюйск, ул. Революции, 4; захоронен: Китай, Маньчжурия, г. Хайлар, горсад. Томский Гаврил Кириллович (1905-01.1943), Якутская АССР, Верхне-Вилюйский р-н, Харбаларский наслег, пропал без вести. Томский Гордей Иванович (1918), Якутская АССР, г. Якутск. Томский Григорий Васильевич (27.11.1909), Якутская АССР, Вилюйский р-н, наслег Кедандинский. Томский Григорий Иванович (1921), Якутская АССР, Вилюйский р-н, Кедандинский н/с. Томский Григорий Иванович (1916), Якутская АССР, Верхне-Вилюйский р-н, Карбулатский с/с, к/з им. Кирова. Томский Григорий Семёнович (1921), Якутская АССР, Вилюйский р-н, Кедандинский н/с. Томский Егор Иванович (? - 13.03.1942), п. Кадотанский /урож. Чочунского н-га, Вилюйского р-на; захоронен: Смоленская обл., Износковский р-н, Туровский с/с, д. Туровка. Томский Егор Михайлович (1902-03.1943), Якутская АССР, Вилюйский р-н, г. Вилюйск, пропал без вести. Томский Елисей Семёнович (1906), Якутская АССР, Вилюйский р-н, Чочунский с/с. Томский Иван Саввич (1920-06.1943), Якутская АССР, Вилюйский р-н, Чочуйский 1-й с/с, пропал без вести. Томский Иннокентий Иванович (1924-12.1943), Якутская АССР, Верхне-Вилюйский р-н, Харбалахский с/с, пропал без вести. Томский Иннокентий Николаевич (1905), Якутская АССР, г. Вилюйск. Томский Макар Семёнович (1923-18.03.1943), Якутская АССР, Вилюйский р-н; захоронен: Смоленская обл., Сухиничский р-н, д. Котовичи, севернее, 1 км. Томский Михаил Федорович (1920-17.06.1944), Якутская АССР, Вилюйский р-н; захоронен: Белорусская ССР, Витебская обл., Витебский р-н, д. Шарки, восточнее, 300 м. Томский Ник. Васильевич (1904), Якутская АССР, Вилюйский р-н, 1 Кулятский наслег. Томский Николай Саввич (15.05.1927), Якутская АССР, Верхне-Вилюйский р-н, Первый Чачуйск. с/с, с. Вилюйск. Томский Николай Семёнович (1915), Якутская АССР, Вилюйский р-н, Чучунский-1 н/г. Томский Петр Васильевич (1903), Якутская АССР, Вилюйский р-н, с. Чочу. Томский Петр Николаевич (1913 - 04.1943), Якутская АССР, Верхне-Вилюйский р-н, Харбалахский с/с, пропал без вести. Томский Прокопий Иванович (1905), Якутская АССР, Вилюйский р-н, с. Билиц. Томский Прокофий Иванович (1907), Якутская АССР, Мимоевский р-н, с. Татаново. Томский Савва Константинович (14.10.1914), Якутская АССР, Вилюйский р-н, Кедяндинский наслег. Томский Семён Никитович (1923), Верхне-Вилюйский РВК, Якутская АССР, Верхне-Вилюйский р-н. Томский Семён Степанович (1900), Якутская АССР, Вилюйский р-н, Кеденгдский с/с. Томский Семён Степанович (1910), Якутская АССР, Вилюйский р-н, к/з 1 Мая. Томский Семён Семёнович (1922), Якутская АССР, Вилюйский р-н, Чочунский наслег/Якутская АССР, Вилюйский р-н, Кедангинский с/с. Томский Сергей Никитич (1923 - 21.02.1944), Якутская АССР, Вилюйский р-н; захоронен: Тульская обл., Калужский р-н, г. Калуга, общее кладбище, братская могила, нижний ряд, с южной стороны 3 место, № 90. Томский Федор Семёнович (1922), Якутская АССР, Вилюйский р-н, Чочунский наслег. Томский Федот Афанасьевич (1919), Якутская АССР, Вилюйский р-н, Чочунский наслег/Вилюйский р-н, 1 Чегуйский с/с, к/з "Кагонович. Источники и литература ЛОИИ, Якутские акты, карт. 1, ест. 980-983, Интернет-ресурс: https://sibrelic.ucoz.ru/publ/akty_istoricheskie_1640_1649gg/akty_istoricheskie_1640g/1640_08_ranee/102-1-0-1031 Полевой Б.П., Первый русский поход на Тихий океан в 1639-1641 гг. в свете этнографических данных, журнал Советская этнография. - 1991. - № 3. - С. 56-69 Вахрин С.И., Дело об убийстве Володимера Атласова. Камчатская Сибириада, т. 1, П-К, 2021, Интернет-ресурс http://www.kamchadaly.ru/files/doc/Atlasov-boock1.pdf РГАДА.Ф.214.Оп.4. Д.206. РГАДА.Ф.214.Оп.5. Д.330 Оглоблин Н.Н., К биографии Владимира Атласова, Интернет-ресурс: http://ostrog.ucoz.ru/publikacii_2/4_66.htm ]. «Памятники Сибирской истории XVIII века". Книга вторая.1885 г. Петербург. сс. 493-504, Интернет-ресурс: http://ostrog.ucoz.ru/ist_doc_2/1_82.htm]. Сибирские города, Материалы для их истории XVII и XVIII столетий., Нерчинск. Селенгинск. Якутск., М., 1886 г. СПБ филиал архива АН Сгибнев А.С., Исторический очерк главнейших событий в Камчатке. 1650- 1850, Иннтернет-версия https://eniseyskoekazachestvo.ru/biblioteka/entsiklopediya-kazachestva/istoriya-kazachestva/item/6200-03.html Крашенинников С.П. Описание земли Камчатки, часть 4, глава 1, Интернет-ресурс https://drevlit.ru/docs/russia/XVIII/1740-1760/Kraseninnikov/Tom_II/text4.php Памятники сибирской старины, т. 1 РГАДА. Ф.214.Оп.5. Д.2361. Интернет-версия: https://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Reisen/XVIII/1700-1720/Issl_russ_tich_ok_XVIII_perv_pol/61-80/62.phtml?id=6209 ] РГАДА. Ф.350.Оп.2. Д.4194. Интернет-ресурс: https://refdb.ru/look/1259104-pall.html ] Вахрин С.И., Камчатская родословная книга, глава Томские, П-К,. 2019, Интернет-ресурс: http://www.kamchadaly.ru/files/doc/kambookshort.pdf Cайт Минобороны РФ «Память народа» https://pamyat-naroda.ru/ Сокращения: ЛОИИ – Санкт-Петербургский Институт истории Российской академии наук (СПбИИ РАН) РГАДА – Российский государственный архив древних актов СПБ – Санкт-Петербург / Ленинград