Перейти к публикации

Поиск по сайту

Результаты поиска по тегам 'камчадалы русской крови'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип публикаций


Категории и разделы

  • Объявления форума
    • Объявления форума
    • Просим помощи
    • Услуги частных исследователей
    • Онлайн встречи
  • ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЙ ПОИСК
    • Фамилии
    • Общие вопросы генеалогии
    • База данных "Московское купечество"
    • Центральные архивы
    • Родина предков
    • Войны и военное дело
    • Военное дело
    • Фалеристика и униформистика
  • КНИЖНЫЙ МИР
    • Интересные книги
    • Могу посмотреть в книге
    • Пишем книгу сами
  • РЕГИОНАЛЬНАЯ И НАЦИОНАЛЬНАЯ ГЕНЕАЛОГИЯ, КРАЕВЕДЕНИЕ, ИСТОРИЯ (фамильные темы открывать запрещено)
    • Общие темы краеведения
    • Москва
    • Дальневосточный федеральный округ
    • Приволжский федеральный округ
    • Северо-Западный федеральный округ
    • Северо-Кавказский федеральный округ
    • Сибирский федеральный округ
    • Уральский федеральный округ
    • Центральный федеральный округ
    • Южный федеральный округ
    • Украина
    • Польша и поляки
    • Другие государства
    • Российские немцы
    • Еврейская генеалогия
  • РАЗНОЕ
    • Гостиная
    • Советуем посетить
    • Генеалогия в СМИ
    • Технические подробности работы на форуме
    • Дискуссионный клуб
  • Проекты СВРТ
    • Всероссийская генеалогическая выставка в Твери или Владимире, 2024 г.
    • 15 Всероссийская генеалогическая выставка в Нижнем Новгороде
    • Из жизни наших предков
    • Первая Мировая война
    • Геральдика
    • Газета "Память рода"
    • Наше родословие - Ташкент
    • Московские проекты
    • Подготовка к выставке
    • Некоторые on-line проекты
    • Популяризация СВРТ
    • Общественный совет при при Федеральном архивном агентстве
    • Марки СВРТ
    • Пишем вместе книгу-справочник "15 лет СВРТ"
    • Пишем вместе книгу «Мы им обязаны жизнью»
    • Проект Нижегородского отделения СВРТ- метрические книги Нижегородской синагоги
    • Андрей Андреевич Файт и его близкое окружение
    • Россия - Дальний Восток: 400 лет вместе. Связь времен и народов.
  • СВРТ
    • Вопрос - ответ
    • Реализованные проекты СВРТ

Искать результаты в...

Искать результаты, содержащие...


Дата создания

  • Начать

    Конец


Последнее обновление

  • Начать

    Конец


Фильтр по количеству...

Зарегистрирован

  • Начать

    Конец


Группа


Страна


Область


Город


Немного о себе


Ваши генеалогические интересы


Сайт


ICQ


Skype

Найдено 2 результата

  1. ВЫХОДЦЕВЫ В 1803 году на смену генерал-майору, командиру Камчатского гарнизонного батальона и коменданту Камчатки Сомову прибыл генерал-майор Павел Иванович Кошелев. Будучи еще в Охотске он столкнулся со всеми теми безобразиями, которые творили здесь комиссионеры Российско-Американской компании, пользуясь своим монопольным правом на торговлю на Камчатке и в Русской Америке: «Новый камчатский комендант Кошелев 10 июля 1802 г. прибыл в Охотск, где, ознакомясь с положением охотских и камчатских дел, донес Государю, что охотское начальство не заботится о доставке провианта в Камчатку. "На казенных судах, - писал он, - перевозятся преимущественно грузы Российско-Американской Ко, а провиант и купеческие товары остаются не отправленными. Компания же, не имея на Камчатке конкурентов, продает предметы продовольствия по самым высоким ценам; например: пуд масла по 60 руб., а флягу водки, около 3-х ведр, от 700 руб. до 1 000 руб.!" "Так что, - писал он, - я вынужденным нашелся написать вице-адмиралу Фомину, что если и на будущий год он отправит товары компании, то я их конфискую и на эти деньги куплю оленей у коряк для продовольствия нижних чинов. В Охотске компанейские суда строятся казенными людьми в один год, а казенные транспорты по три года". «Кошелев, приняв должность коменданта, открыл, что Сомов и большая часть его офицеров занимались казнокрадством и грабили солдат и обывателей. Принадлежащий нижним чинам провиант выписывался в расход и продавался частным лицам чрез посредство прикащиков Российско-Американской Ко. Все книги и счета были с фальшивыми расписками. Продавали казенный порох компании, которая сбывала его туземцам по баснословно высоким ценам. Кошелев конфисковал у компании весь порох и записал его на приход казны, арестовал прикащика компании Хлебникова за его мошенничество (Г. Тихменев говорит, что будто бы Кошелев стеснял торговлю компании, арестовал Хлебникова за то, что он не хотел понизить цен на товары. Мы имели возможность проверить этот факт и потому считаем обязанностию восстановить истину. - Авт.)». Автор – Александр Степанович Сгибнев, написавший на основе архивных материалов, хранившихся до пожара в Иркутском архиве «Очерк главнейших событий в Камчатке.1650-1855 гг.». Против Кошелева был организован заговор. И в числе заговорщиков А.С. Сгибнев называет купца Выходцева – комиссионера РАК: «Будучи сам честным человеком, он был чрезвычайно строг с чиновниками и офицерами, предававшимися от бездействия пьянству, взяточничеству и разврату. Крутые меры, принятые Кошелевым противу их бесчинств, вооружили всех его подчиненных, которые составили заговор о тайном убийстве его. Во главе заговора стоял баталионный командир полковник Сибиряков, бывший вестовой Биллингса. Соучастники его были: майор Маников, капитан Батюшков, поручики: Соломка и Хитрово, прапорщик Хомяков, подпоручик Росторгуев, исправник Донин, купец Выходцев, мещанин Барнашев, отставные, выгнанные из службы Кошелевым: майор Козельский и подпоручик Ермолинский; аудитор Савинский и квартирмейстер Шелашников. Всего с нижними чинами 37 человек. Кошелев, будучи предупрежден об этом бунте преданными ему людьми и, убедясь в справедливости слухов о заговоре, арестовал всех заговорщиков, а Козельского, Шелашникова, Ермолинского, Расторгуева, Савинского, Выходцева заковал в кандалы. В комнатах, где заключались преступники, приказал заколотить окна, строго запретить впускать к ним посетителей, и сам приступил к производству следствия, донеся в то же время о всех своих распоряжениях генерал-губернатору». Купцу Выходцеву генерал Кошелев давал самую нелицеприятную характеристику: «…был много раз за мошенничество и злоупотребления под судом, приговорен к лишению купеческого звания и исключению из числа добрых людей, к тюремному заключению и неоднократно приговорен к публичному бесчестному наказанию, дурного поведения и подлого характера, всегда уклоняющийся к мошенничеству, делал в торговле всегда злоупотребления". Но следствие обернулось против самого Кошелева. Ему на смену прибыл генерал Петровский, который арестовал Павла Ивановича и освободил арестованных им заговорщиков: «Время управления Камчаткою Петровским ознаменовалось прежними грабительствами и притеснениями туземцев. Сам Петровский под благовидным предлогом водворения порядков объехал весь полуостров, кроме олюторских острожков, и везде собирал соболей и лисиц. Сибиряков, исправник Донин и полицмейстер Расторгуев грабили также всех беспощадно. Кроме того, Сибиряков выводил солдат на частные работы и деньги брал себе. Донин же пускал в оборот солдатский провиант. По всей Камчатке перевозились купеческие клади без прогонов, потому что Петровский участвовал в торговле с купцами. Петровский отдал с подряда купцу Выходцеву перевозку казенного провианта из Петропавловской гавани в Нижнекамчатск по 10 руб. с пуда, тогда как камчадалы брались перевозить по 7 руб. Впоследствии открылось, что Выходцев за эту сделку должен был купить провиант Петровского и Сибирякова, хранившийся в Нижнекамчатске, по 10 руб. за пуд. Кроме того Выходцеву предоставлено было под видом почты доставить на обывательских байдарах разные товары с Курильских островов, выгруженные там с разбитого судна». Но и Петровскому со всей его «братией» не повезло – все они также представли перед судом и понесли различные наказания. В этом, наверное, и состоит главная причина, почему рыльский купец, комиссионер РАК Федор Алексеевич Выходцев (1767 г.р.) вынужден был остаться на Камчатке и в 1824 году указан уже не купцом, а нижнекамчатским мещанином. У Федора Алексеевича было три сына. Близнецы Петр и Степан (1797 г.р.) и младший – Федор Федорович. Нам удалось проследить только судьбу Петра Федоровича Выходцева, который служил на Аляске, где оказался за какие-то служебные злоупотребления под следствием и был сослан… на Камчатку. Его внук – Павел Федорович Выходцев (1830) в 1852 году числился уже нижнекамчатским государственным крестьянином. А его дети и внуки породнились с местными уроженцами: Выходцев Федор Павлович (1857), Нижнекамчатск, крестьянин Ж. (с 1877 г.) Ощепкова Варвара Васильевна, дочь камчадала с. Камаки Выходцева Ирина Павловна (1851) М. (с 1871) Портнягин Епифаний Федорович (1852), крестьянин с. Нижнекамчатск\ Выходцева Прасковья (Параскева) Федоровна (16.10.1885), дочь крестьянина, с. Нижнекамчатск М. (31.08. 1903) Кузнецов Гавриил Петрович (1881), камчадал с. Камаки О рыльских купцах Выходцевых. Основателем этого рода считают Герасима Никитина сына Выходцева, появившегося на свет в Рыльске в 1667 году: «....1722 года октября по его императорского величества указу в канцелярии ведомства свидетельства душ в расположение на полки от кавалерии Нижегородского полку господина полковника Андрея Ивановича Чернышева города Рыльска посадский человек Герасим Никитин сын Выходцов сказал по заповеди святого евангелия: живет он Герасим в приходе церкви Преображения Господня в своем дворе, в городе Рыльске имеет промысел: покупает на продажу рыбу и мед и продает в Рыльске...». В 1769 году Яковом Борисовичем Выходцевым была построена в центре города каменная двухэтажная Преображенская церковь вместо сгоревшей во время Рыльского пожарища 1720 года деревянной церкви, построенной князем Василием Шемякой. Перед церковью располагалась Административная площадь. Позже, в 1769 году, в стороне от этой площади Федор Александрович Выходцев построил великолепный двухэтажный дом, с колоннадой со стороны фасада и двора, с хозяйственными постройками, с высокой каменной оградой. В этом здании сейчас находится Дом детского творчества и детская библиотека. Николай Павлович Выходцев в 1895 году стал главой Рыльска. Он был инициатором строительства мостов и переправы от Рыльска до Боровской слободы, а также возведения памятника Г.И.Шелихову. Родные братья Александр и Владимир Выходцевы, отличившиеся на военном (Александр) и гражданском (Владимир) поприще, за что и были возведены в потомственное дворянство. Александр со старшим братом Иваном участвовал в Бородинском сражении и был ранен. Оба служили в лейб-гвардии Гренадерском полку – Иван числился как Выходцев 1-й, а Александр – Выходцев 2-й. Имена погибших и раненных в Бородинском сражении увековечены на мраморных досках в Галерее воинской славы храма Христа Спасителя в Москве. На одной из досок и имя подпоручика Выходцева 2-го, раненного в том сражении в ногу. Как сообщает автор книги «Выходцевы», «сегодня известно около четырехсот потомков Герасима Никитича»: в писательском сообществе известно имя Андрея Красильникова, с 1992 года и по настоящее время – первого секретаря правления Профессионального союза писателей России. Кстати, в старину одна из центральных улиц Рыльска называлась Выходцевской. Можно предположить, что такой чести Выходцевы удостоились не только за свою деятельность на благо города, но и за дела во имя России. А в известное время Выходцевскую улицу в Рыльске переименовали в улицу… Карла Либкнехта Газета «Курская правда», 07 декабря 2017 г. Герасим Выходцев и его потомки Недавно Рыльск облетела весть: в город приезжают потомки купцов Выходцевых! Однако никакого ажиотажа среди рылян новость эта не вызвала – вот если б Бабкина приехала… Удивляться не стоит: вспомните, какой образ купцов вынесли мы из школы… Добавьте к этому и то, что число рылян значительно приросло перебравшимися на ПМЖ в Рыльск многими обитателями сел и деревень Рыльского и соседних районов, которые вряд ли когда слышали фамилии здешних купцов, в том числе и Выходцевых. Да и многие из горожан последних поколений никогда не задумывались над вопросом: как «плутоватые, неграмотные, радевшие только о кубышках с деньгами люди» (в основном так рисовали нам образ купцов старого времени) могли построить такой город? Какой из сохранившихся в Рыльске храмов ни возьми – его строил купец. А вот величественные, с колоннадами, дворцы: Дом детского творчества, одно из зданий агротехникума, административный корпус авиаколледжа – их тоже возвели купцы. И этот список можно продолжить – рыльские купцы много оставили в городе в память о себе. Можно не сомневаться: они знали толк не только в торговле, потому и так велико их наследие.В числе старейших и известных был и род купцов Выходцевых, основателем которого считают Герасима Никитича сына Выходцева, появившегося на свет в Рыльске в 1667 году, ровно 350 лет назад. Такая дата – разве не повод для поездки на родину предков?! Что знают рыляне о Выходцевых? Из материалов краеведов известно, что исторический памятник в Рыльске – домик Петра I – сохранился благодаря заботам одного из Выходцевых – Ивана Александровича. В этом старинном небольшом доме царь останавливался в 1709 году, когда возвращался в столицу после победоносного Полтавского сражения со шведами. В последнее время приходится встречать в прессе отрицание этого факта: нет, дескать, документального подтверждения тому, что Петр I был в Рыльске. Рыляне пока в прения не вступают, считая, что не ведают оппоненты о великом пожаре в Рыльске в 1720 году, когда сгорели все бумаги… А потомки Герасима Никитича Выходцева, вероятно, о пребывании царя в Рыльске знали из предания, которое как реликвия передавалось от основателя рода (очевидца событий) из поколения в поколение. Рылянам, интересующимся историей своего города, известно, что представителю этого купеческого рода Николаю Павловичу Выходцеву принадлежит инициатива установки в Рыльске памятника мореходу Григорию Шелихову. Николай Павлович, родившийся в 1846 году, занимает в истории рода особое место – он, считай, всю свою жизнь посвятил родному городу. Восемь четырехлетий кряду избирался гласным (депутатом) городской думы, а последние три срока в этом ряду ему доверяли и должность городского головы. И в это же время он участвует в работе многих городских советов и собраний. За активную деятельность на благо Рыльска Николай Павлович дважды был удостоен правительственных наград. Эти и другие сведения о потомках Герасима Никитича Выходцева можно найти в книге «Выходцевы», автор которой – Андрей Красильников, потомок основателя рода в десятом поколении. Он тоже приезжал в Рыльск в числе родственников из разных городов России и украинского Харькова. Свою книгу он представил рылянам на встрече с ними в межпоселенческой библиотеке. Приезжал и праправнук Николая Павловича – Михаил Выходцев, московский предприниматель. К слову, дом, в котором жил городской голова, сегодня занимает Дом детского творчества. А центральной фигурой делегации Выходцевых был известный журналист-международник, профессор Российского университета Дружбы народов Георгий Зубков. Представители старшего поколения хорошо помнят телепередачи Центрального телевидения «Международная панорама», «Сегодня в мире», которые вел Георгий Иванович. Заслуживает уважения и возраст его – 92 года. И Андрей Красильников, и Георгий Зубков являются представителями аристократической ветви рода Герасима Выходцева. Ее основали родные братья Александр и Владимир Выходцевы, отличившиеся на военном (Александр) и гражданском (Владимир) поприще, за что и были возведены в потомственное дворянство. Александр со старшим братом Иваном участвовал в Бородинском сражении и был ранен. Оба служили в лейб-гвардии Гренадерском полку – Иван числился как Выходцев 1-й, а Александр – Выходцев 2-й. Имена погибших и раненных в Бородинском сражении увековечены на мраморных досках в Галерее воинской славы храма Христа Спасителя в Москве. На одной из досок и имя подпоручика Выходцева 2-го, раненного в том сражении в ногу. Как сообщает автор книги «Выходцевы», «сегодня известно около четырехсот потомков Герасима Никитича. Важно отметить, что, во-первых, род не угас, во-вторых, даже девятиюродные братья и сестры, живущие в разных городах Российской Федерации и Украины, сумели найти друг друга». Словом, перед нами пример того, как надо знать свой род и его представителей, поддерживать память о них в потомках, готовящихся прийти на смену старшему поколению. В роду Выходцевых много интересных людей. Среди них – военные, журналисты, писатели, заслуженные деятели театра, строители, инженеры, учителя… Одни были известными людьми в старой России, других хорошо знали в Советском Союзе, а кого-то знают сегодня. Например, в писательском сообществе известно имя Андрея Красильникова, с 1992 года и по настоящее время – первого секретаря правления Профессионального союза писателей России. Кстати, в старину одна из центральных улиц Рыльска называлась Выходцевской. Можно предположить, что такой чести Выходцевы удостоились не только за свою деятельность на благо города, но и за дела во имя России…»
  2. КТО МЫ? Память – она в каждом из нас, как сердце: неощутима, пока не приходит боль… Эти слова, написанные почти полвека назад в одном из очерков самой первой моей книги — «Потомки остроклювого бога (Камчадалы)», — я вспоминаю каждый раз, когда обращаюсь к истории многострадальной моей Камчатки, создавая поколенные росписи коренной и старожильческой части ее населения, хватившей горюшка и во времена Российской империи и при Советской власти. Виктория Зиновьевна Михайлова, с которой я дружил многие годы, и которая является представителем и коренной, и старожильческой Камчатки, написала проникновенные стихи о том времени – горькие, обидные, справедливые… Кто мы? Ительмены. Что о них знаем? Все забыто. Утрачен язык. Поколений грехи пожинаем, поменяв даже внешне свой лик. А теперь собираем по крохам, что осталось от прежних времен. Кто мы были в далеком том прошлом? Из каких же мы с вами племен? Нас забыть заставляли упорно свой язык и свои обряды. Делать кротко все и не спорить с насаждением новых порядков. С той поры давлеют запреты на исконные наши права: На рыбалку, охоту – нам вето. Но, а нация, где же она? Почему-то вдруг стали мещанами, отродясь о таких не слыхали, Записали других крестьянами. Горстка лишь камчадалами стали. И старейшины наши бывалые порешили собравшись тогда: Будем зваться теперь камчадалами мы отныне и навсегда. Грустно. Право же, грустно всем доказывать: камчадалы мы, братцы! Хоть по паспорту пишемся русскими, а обличье, нутро – азиатское. Ее далекий предок – студент Славяно-Греко-Латинской академии – сын священника Богородско-Казанской церкви Илаго погоста Новгородского уезда Петр Михайлович Логинов в августе 1745 года прибыл на Камчатку в составе Камчатской Духовной Миссии архимандрита Иоасафа Хотунцевского, чтобы учить детей камчадалов – и коренных, и «русской крови» -- грамоте. А через двадцать лет он сам стал священником Успенской Большерецкой церкви. С августа 1745 года ведут летоисчисление своего камчатского рода потомки Петра Михайловича – камчатские просветители Логиновы-Лонгиновы-Петрологиновы. Последним изменил фамилию Святитель Иннокентий – первый епископ Камчатской, Курильской и Алеутской епархии, впоследствии митрополит Московский и Коломенский, апостол Сибири и Америки. У многих представителей этого многочисленного и очень талантливого рода не простая судьба. Сам Петр Михайлович оказался в центре двух больших исторических событий – призвал к народному бунту в Большерецке против начальника Камчатки морского офицера Извекова в 1769 году и пал первой жертвой знаменитого Большерецкого бунта 1771 года, когда камчатские ссыльные во главе с Августом Морицем Беньевским захватили Большерецкий острог и на казенном галиоте совершили побег с Камчатки, впервые в истории России пройдя морским путем вдоль Курильских и Японских островов до Китая, что оказалось когда-то не по силам южному отряду Второй Камчатской экспедиции Мартына Шпанберга. А прямые родственники Виктории Зиновьевны Михайловой -- потомки священно- и церковнослужителей села Палана Лонгиновых (мама которой – Татьяна Алексеевна Лонгинова, в замужестве Перепелюк) попали под жернова политических репрессий советского периода и паланская ветвь старшего поколения этого рода – служителей религиозного культа -- была практически полностью уничтожена. И на память здесь, в роду Лонгиновых, как и во многих других родах и семьях Камчатки, затронутых массовым, совершенно непонятным по своей глубинной и беспощадной сути, зверством по отношению к тем людям, что несли своим землякам свет знаний, было наложено ТАБУ – запрет на родовую память, запрет на воспоминания о предках, о наследственной связи рода со служением Богу… Но был и мощный просвет – Советская власть остро нуждалась в учителях, чтобы победить массовую безграмотность по всей необъятной территории Союза Советских Социалистических Республик. Учительских кадров, естественно, при таких масштабах – и географических, и человеческих – не хватало, ощущался острейший дефицит – и в ход пошли местные кадры. А местные грамотные кадры – это потомки тех самых репрессированных, дети и внуки «врагов народа», которые самым тщательным образом укрывали свою родовую связь с жертвами политических репрессий. Иван Васильевич Лонгинов, каким-то образом узнав о предстоящих арестах, бежал из родного села и нашел приют в бывшем селе Воровском, получившим при Советской власти более благородное, но не очень оригинальное, название Соболево. Спустя годы он стал Заслуженным учителем РСФСР, кавалером ордена Ленина. А вслед за ним, многочисленные потомки Лонгиновых (в том числе и те, кто получил в браке новые фамилии), отдав просветительской деятельности в селах северной Камчатки и Корякского национального округа лучшие годы своей жизни, получали столь же высокие звания и награды. Но у Виктории Перепелюк, которая с детства обладала уникальным организаторским талантом и становилась лидером во всех своих школьных увлечениях, открылся иной дар – она дерзнула нарушить ТАБУ и повернуться лицом к родовой исторической памяти, чтобы эту память воскресить, сохранить и передать потомкам. Конечно, она не была первой в своем роду, кто хотел бы знать и помнить о своих исторических корнях. Скажу больше – таких в роду Логиновых-Лонгиновых-Петрологиновых много. С ходу могу сообщить о собирателях санктпетербургской линии Анжу – потомках Ксении Ивановны Логиновой (в замужестве сначала за английским путешественником Кохреном, а потом за российским (французского происхождения) мореплавателя Анжу) или о других ее родственниках по линии уже Лонгиновых в Якутии. Да и первым наставником в камчатском краеведении была родная тетя – Римма Алексеевна Мешалкина. Но Виктория Зиновьевна перешагнула границы истории своего рода. И здесь мы, прежде чем продолжить этот рассказ, должны сказать, что Виктория Перепелюк, несколько изменила свою родовую судьбу и после окончания школы поступила не в педагогическое учебное заведение, как ее многочисленные родственники – тети, дяди, двоюродные и троюродные сестры, племянники и племянницы, -- она избрала для себя, для своего темперамента с его уникальной энергетикой, другое поприще – культпросвет. А место работы после окончания среднего или высшего учебного заведения в те годы выбирали не мы, а за нас – куда пошлют. А это значило не только неизвестное место, но и неизвестный регион, в том числе и не обязательно в составе Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, -- могли направить, как молодого специалиста с обязательной отработкой трех лет за получение бесплатного образования, в любую национальную Республику, в любую часть СССР. Повезло тогда Мильковскому району Камчатской области – этот неоперившийся еще специалист с нерастраченной энергией, но с замечательными творческими амбициями, комсомольским задором и величайшим (как показало и определило время) оптимизмом – был направлен для работы в культпросвете именно этой части Советского Союза. Повезло и ей – культурой района тогда командовал ее коллега, впоследствии замечательный камчатский писатель, создавший несколько исторических романов, поэт, музыкант, хореограф, фольклорист Георгий Германович Поротов, которому впоследствии, в знак и дань благодарности, совместно с коллегами она издала книгу «Певец Страны Уйкоаль». Уйкоаль на древнем языке камчадалов это старинное название реки Камчатка, что в переводе означает «Большая река». А река Камчатка, и, соответственно, Страна Уйкоаль – это территории двух соседних районов – Мильковского и Усть-Камчатского. И этой Стране она посвятила всю свою жизнь. Без остатка. По молодости Викторией Перепелюк была осуществлена проба творческих сил в разных направлениях и на разных участках, но родовое родимое пятно и здесь сыграло не последнюю роль (от судьбы не уйдешь!) – и вот она привязка на всю оставшуюся жизнь – КНИГА, БИБЛИОТЕКА, просветительская деятельность в информационно-краеведческом отделе Мильковской районной библиотеки, которым Виктория Зиновьевна заведовала многие годы – более тридцати лет, с 1992 года. Ее интерес к краеведению не был случайным. В Мильковском районе, как и в Палане, проживали те же люди с азиатскими чертами внешности (кареглазыми, черноволосыми, скуластыми), которых называли (в отличие от всех остальных русоволосых и голубоглазых приезжих из Центральной России) «местными». Эти «местные» не пользовались никакими льготами и преференциями, им даже не платили северные надбавки и коэффициенты, как приезжим с материка. Их не селили в новые квартиры, для них не строили новые комфортные домики. В некоторых селениях Мильковского района «местные» жили даже еще в землянках, когда многочисленные новостройки отводились приезжим. Такова была кадровая политика тех лет – закрепляли в новостройках приезжий люд. А свои? Свои тоже делали соответствующие выводы и приспосабливались к текущим жизненным условиям и обстоятельствам – и совершенно не случайно все больше и больше красавиц-камчадалок, выходя замуж за приезжих молодцов, как и бравые камчадалы (особенно после службы в армии где-нибудь в Хабаровском крае или в Приморье), следовали за своими молодыми материковскими красавицами или красавцами, находя свое счастье на стороне, -- и покидали свою Малую Родину, а поселки «местных» хирели и исчезали с карты района. Явно существовала какая-то скрытая от глаз несправедливость по отношению к местному народу. Но какая? И почему? Осознание пришло позже, когда в конце 1980-х годах неожиданно поднялся вопрос о КАМЧАДАЛАХ, как ЭТНОСЕ. То есть, как о некогда существовавшем народе, которого по какой-то причине лишили права БЫТЬ коренным народом Камчатки. И сразу вдруг вспомнились знаменитые «скаски» Владимира Атласова, в которых он говорит об этом коренном народе – о КАМЧАДАЛАХ. Сразу встали в памяти страницы «Описания земли Камчатки» Степана Крашенинникова – студента той же Славяно-Греко-Латинской академии, что и далекий предок Петр Логинов. И открылось, почему в Исповедальных росписях и в метрических церковных книгах русское население Камчатки описывалось по сословиям – казаки, крестьяне, мещане, а коренное население повсеместно было записано КАМЧАДАЛАМИ. То есть – КАМЧАДАЛЫ – это и есть ИСКОННЫЙ КОРЕННОЙ народ Камчатки, соль земли Камчатской, ее национальные родники... Но что же произошло и почему именно на камчадалов обрушилась волна массовой русификации, почему советские этнографы так жестко поступили с людьми, которые в царской России были на особом учете, как ИНОРОДЦЫ, и платили царю ясак? Начались поиски ответов на очень непростые вопросы. Слово КАМЧАДАЛ уже изрядно к 1980-м годам замызгали и приспособили под разные нужды. Все приезжие с материка гордо звались камчадалами. Даже туристы, единожды побывав на полуострове, уже объявляли себя камчадалами. А исконные камчадалы терялись в догадках о своем происхождении, потеряв за годы национального безвременья связь с историей своего рода, утратив свое национальное культурно-историческое наследие и запутавшись в том определении значении слова КАМЧАДАЛ, которое когда-то было родным, но в одночасье оказалось утраченным или исковерканным по смыслу. Что же все-таки произошло? А вот что – советские этнографа посчитали (и это было справедливо и является актуальным и для сегодняшнего дня), что главным для определения коренной национальности человека является его РОДНОЙ язык. Владеешь родным языком, думаешь на нем – ты являешься представителем своего народа, не важно большого или малого. Не владеешь родным языком – ты (независимо от собственных убеждений и принципов) являешься представителем уже того народа, на языке которого говоришь и мыслишь. Камчадалы южной Камчатки, в отличие от камчадалов небольшой группы поселений Тигильского района, говорили на камчадальском наречии РУССКОГО языка. Этнографы не выясняли причин этого обстоятельства – они просто констатировали ФАКТ. Потому (и на полном законном основании) этих камчадалов записали РУССКИМИ. А камчадалов Тигильского района, сохранивших родной язык, в отличие от уже бывших КАМЧАДАЛОВ, чтобы самим этнографам не запутаться, -- назвали ительменами, вычитав, что так себя сами камчадалы называли во времена Стеллера и Крашенинникова, почти двести лет назад. Виктория Зиновьевна, кстати, создала целую серию своих стихотворений на этом удивительном по своей красоте, певучести, образности камчадальском наречии, на котором говорили и ее предки, и ее мильковские земляки. Вот только один из примеров такого шуточного стихосложения о неудачном камчадале-кавалере (вполне вероятно, рассматриваемого на фоне другого — более престижного и элегантного конкурента из числа приезжих): Он, дикошарый, филятся мастак, Да пахарукий, все делат не так. Все про танцульки наянит он мне, Выпелки все у него на уме. Как бы придумать утулкать его? Нет терпежу моего на него... Но продолжим наш рассказ о русификации. Никто, подчеркнем это, тогда на Советскую власть не роптал. Да и причин не было – к «местным» тогда (вплоть до первой половины 1960-х годов) еще относились избирательно, отделяя от массы приезжих, осознавая и УВАЖАЯ их коренную национальную суть, связанную, прежде всего, с рыбалкой и охотой. Это уже потом, в связи с массовым заездом народа с материка, все начало «разбавляться» -- забываться, утрачиваться, исчезать… Но почему именно в конце 1980-х годов возник этот вопрос? По одной простой причине – к тому времени было выяснено, что основную массу бытового браконьерства на Камчатке (то есть браконьерства в целях личного потребления рыбы, которое начало пресекаться с особой строгостью и стало уголовно наказуемым – на срок от двух до четырех лет тюрьмы при вылове более пятнадцати рыбин) составляют эти самые «местные»! Те самые «местные», которые без рыбы ЖИТЬ НЕ МОГУТ, так как цивилизация камчадалов-рыбоедов насчитывает по данным археологов от 10 до 15 ТЫСЯЧ лет! И рыба для них, для «местных», – и тогда, и сегодня – ОСНОВА ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ. А не жажда наживы. Вот тогда-то и спохватились – это же фактически ГЕНОЦИД! И тотчас признали камчадалов (даже без их знания родного языка) сначала коренным народом Камчатки в рамках Камчатской области. А в 2000 году – на уровне федерации, уравняв их (и это исторически совершенно справедливо) с ительменами. Хотя вот тут-то и произошла очередная «заковыка», так как слово «камчадалы» увязло уже в сознании многих людей совершенно с другим значением и до сих пор нам пытаются объяснить «знающие» люди, что камчадалы – это русские, родившиеся от смешанных браков с народами Севера. То есть признать камчадалов КАМЧАДАЛАМИ, коренным этносом Камчатки, как это было исторически, никак не удается – в сознании не только заезжих людей этот образ никак не укладывается в их сознании, но даже у профессиональных историков и отдельных краеведов, не говоря уже о массе камчатских обывателей из числа приезжих, которые давно уже привыкли сами носить эту национальную «корону». Не обошла эта проблема и Мильковского района, где проживают сегодня и коренные камчадалы, и камчадалы «русской крови» -- потомки русских крестьян, казаков, священнослужителей, мещан, мамками которых были природные камчадалки… Даже Виктория Зиновьевна растерялась и запуталась во всем том, что оглашали историки разных мастей и политических окрасов, вынося свои вердикты в отношении камчадалов. Это ее смятение отразилось и в стихотворении «Кто мы?», в котором она отторгала неких мещан (ведь мещанство в СССР критиковалось и осмеивалось, как нечто постыдное до неприличия), хотя, на самом деле, мещане – это рядовое городское население, простые обыватели, хозяева домовладений, или просто горожане… И вот, чтобы разобраться самой, понять и донести истину до своих земляков, в 1993 году Виктория Зиновьевна Михайлова (Михайлова она по мужу – потомку крестьян-сибиряков, переселенных на Камчатку в середине 18-го столетия, тех самых, которых уже в девятнадцатом веке называли камчадалами «русской крови», будучи неспособными отличить их по каким-то внешним признакам от аборигенов) организовала клуб «Камчадалы». Поисковый историко-краеведческий клуб при своем информационно-краеведческом отделе районной библиотеки. Вот тогда мы с ней впервые и познакомились. Я работал тогда в должности заместителя начальника управления культуры Камчатской области и курировал все, что было связано с историческим наследием. Создание такого клуба было и в ту далекую пору, как и СЕЙЧАС, явлением для Камчатки ФЕНОМЕНАЛЬНЫМ. Конечно, в тот период по всей Камчатке в связи с национальным возрождением массово создавались Ассоциации камчадалов, которые принимали в Ассоциацию людей по родственному принципу, зная о происхождении этих людей не понаслышке, а по собственным родственным связям. Но сущностная (или, если хотите, меркантильная) основа создания этих Ассоциаций была связана только с выловом и распределением рыбы. Ни о каком возрождении историко-культурного наследия и национальных традиций речь не шла. Были какие-то первоначальные «потуги» с возвращением к изучению утраченного родного языка, но сегодня из камчадалов (да и ительменов тоже) владеют родным им языком… единицы. И только здесь, в центре Камчатки, в истоках цивилизации КАМЧАДАЛОВ (вспомним, что в долине реки Камчатка, на берегу Ушковского озера найдены древнейшие следы цивилизации рыбоедов, которым от 10 до 15 тысяч лет), вопросам изучения историко-культурного наследия и традициям своего народа была отведена первостепенная роль. Мильковчане, интуитивно чувствуя, что вслед за возрождением камчадалов, начнутся и проблемы с доказательной базой, начали готовиться к борьбе за свое будущее, что называется, «на упреждение». Они начали собирать материалы по истории своих родов. Сначала это были краткие поколенные росписи. В основном по мужским фамильным линиям. Затем материал начал расширяться за счет мам и бабушек – то есть начали изучаться и женские родовые линии, которые формировали узорные петли новых родовых связей. А затем родилась идея создания родовых альбомов. И вот тут-то и началось самое активное творчество, результаты которого поражают и до сих пор. Создано более тридцати огромных (формата А-3) и толстенных альбомов с историей родов Толман, Шишкиных, Ворошиловых, Плотниковых, Михайловых… С фотографиями, газетными вырезками, наградными листами, грамотами… Но эта работа потянула за собой и другую – оказалось, что в судьбах многих из родственников есть те самые «белые пятна», которые оставила история политических репрессий – очень многие из камчатской родни исчезли из виду – не только из деревенской истории, но и из родовой памяти… И начались поиски – трудные, продолжительные, но весьма успешные – по итогам которой были восстановлены многие имена и биографии, издана книга «Расстрелянные годы». А параллельно шла и другая работа поискового клуба – мильковские краеведы начали готовить материалы о своих земляках – участниках Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. и войны с Японией, включая Курильский десант и освобождение Маньчжурии. В итоге родилась еще одна Книга Памяти, выдержавшая уже три издания. Кажется, ничего особенного: в районе, где нет и десятка поселков, и число уроженцев весьма невелико, найти героев былых сражений и жертв политического террора не составляет никакого труда. Но это мнение весьма и весьма ошибочно. Данные по террору долгое время были закрыты, а люди либо уничтожены, либо насильно выселены, либо сами бежали от репрессий куда глаза глядят… По участникам Великой Отечественной войны тоже не просто – до сих пор открываются все новые и новые документы, имена, подробности. До сих пор неизвестны точные цифры потерь в период Курильской десантной операции. И так далее, и тому подобное… А наши поисковики за последующие тридцать лет потихоньку старели и уходили из жизни, сами становясь ПАМЯТЬЮ… Пять лет назад, на юбилее клуба, Виктория Зиновьевна назвала имена тех, кто стоял у истоков его создания и творческой работы на протяжении четверти столетия. Мы вспоминаем сегодня те имена, которые назвала она сама, хотя знаем, что их значительно больше и они были не менее любимы и уважаемы Викторией Зиновьевной. Это Лидия Михайловна Трофимчик и Ия Евстигнеевна Красильникова. Это Мавра Михайловна Ворошилова и Софья Михайловна Колесова. Это Вера Анастасьевна Катюшкина и Вера Анатольевна Глинская. А всем остальным своим соратникам, друзьям и коллегам Виктория Зиновьевна Михайловна, бессменный на протяжении тридцати лет руководитель клуба «Камчадалы», уходя в бессмертие, оставила свое завещание: КЛУБУ «КАМЧАДАЛЫ» Дорогие мои, хорошие! Пусть виски занесло порошею, Плечи чуть согнули года. Вы по-прежнему душой молоды, И на людях держитесь бодренько, Даже если рядом беда. Не сдавайтесь болезням и старости! Каждый день встречайте Вы с радостью И в душе песни пусть звенят! Ведь Ваша жизнь – постоянный поиск А за ним – села и района история. Люди ж память о Вас сохранят. Сергей Вахрин, член Союза писателей России
...
×
×
  • Создать...

Важная информация

Пожалуйста, прочитайте Условия использования