Перейти к публикации

Поиск по сайту

Результаты поиска по тегам 'крестьяне'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип публикаций


Категории и разделы

  • Объявления форума
    • Объявления форума
    • Просим помощи
    • Услуги частных исследователей
    • Онлайн встречи
  • ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЙ ПОИСК
    • Фамилии
    • Общие вопросы генеалогии
    • База данных "Московское купечество"
    • Центральные архивы
    • Родина предков
    • Войны и военное дело
    • Военное дело
    • Фалеристика и униформистика
  • КНИЖНЫЙ МИР
    • Интересные книги
    • Могу посмотреть в книге
    • Пишем книгу сами
  • РЕГИОНАЛЬНАЯ И НАЦИОНАЛЬНАЯ ГЕНЕАЛОГИЯ, КРАЕВЕДЕНИЕ, ИСТОРИЯ (фамильные темы открывать запрещено)
    • Общие темы краеведения
    • Москва
    • Дальневосточный федеральный округ
    • Приволжский федеральный округ
    • Северо-Западный федеральный округ
    • Северо-Кавказский федеральный округ
    • Сибирский федеральный округ
    • Уральский федеральный округ
    • Центральный федеральный округ
    • Южный федеральный округ
    • Украина
    • Польша и поляки
    • Другие государства
    • Российские немцы
    • Еврейская генеалогия
  • РАЗНОЕ
    • Гостиная
    • Советуем посетить
    • Генеалогия в СМИ
    • Технические подробности работы на форуме
    • Дискуссионный клуб
  • Проекты СВРТ
    • Всероссийская генеалогическая выставка в Твери или Владимире, 2024 г.
    • 15 Всероссийская генеалогическая выставка в Нижнем Новгороде
    • Из жизни наших предков
    • Первая Мировая война
    • Геральдика
    • Газета "Память рода"
    • Наше родословие - Ташкент
    • Московские проекты
    • Подготовка к выставке
    • Некоторые on-line проекты
    • Популяризация СВРТ
    • Общественный совет при при Федеральном архивном агентстве
    • Марки СВРТ
    • Пишем вместе книгу-справочник "15 лет СВРТ"
    • Пишем вместе книгу «Мы им обязаны жизнью»
    • Проект Нижегородского отделения СВРТ- метрические книги Нижегородской синагоги
    • Андрей Андреевич Файт и его близкое окружение
    • Россия - Дальний Восток: 400 лет вместе. Связь времен и народов.
  • СВРТ
    • Вопрос - ответ
    • Реализованные проекты СВРТ

Искать результаты в...

Искать результаты, содержащие...


Дата создания

  • Начать

    Конец


Последнее обновление

  • Начать

    Конец


Фильтр по количеству...

Зарегистрирован

  • Начать

    Конец


Группа


Страна


Область


Город


Немного о себе


Ваши генеалогические интересы


Сайт


ICQ


Skype

Найдено 3 результата

  1. "Тайны камчатских имен" -- это три этапа нашй исследовательской работы по истории камчатских фамилий. Первый этап -- двухтомник "Тайны камчатских имен", в котором были впервые собраны все имеющиеся (на тот период времени) упоминания о камчатских фамилиях в книгах и архивных материалах. Второй этап -- издание "Камчатской родословной книги", в которой впервые были даны поколенные росписи практически всех родов коренных камчадалов и камчадалов "русской крови" -- камчатских старожилов (казаков, крестьян, солдат и матросов, священно- и церковнослужителей). Третий этап -- создание серии из шести иллюстрированных альбомов "Тайны камчатских имен" "Большерецкий острог" -- http://www.kamchadaly.ru/files/doc/tainy_kamchatskih_imyon.bolsheretckiy_ostrog.pdf "Курильцы, тунгусы, камчадалы" -- http://www.kamchadaly.ru/files/doc/kuriltcy_kamchadaly_tungusy.pdf "Русская Америка" -- http://www.kamchadaly.ru/files/doc/russian_amerika.pdf "Тигиль-Гижига-Анадырь" (ее мы готовим в черно-белом варианте под названием "Тайны северных имен" (под этим названием она будет представлена и на форуме). "Петропавловск и окрестности" -- только еще в разработке. "Страна Уйкоаль" -- готовится к печати
  2. Эта (не побоюсь этого слова) уникальная книга — плод творения многих поколений людей, создавалась в течение десятилетий. Моя миссия — собрать этот уникальный материал, проанализировать и разложить по полочкам. Насколько это удалось — судить не мне, а тем, кому предстоит этим материалом пользоваться для создания новых поколенных росписей. Я начал эту работу еще в начале 1980-х гг. Причину я уже много раз объяснял, но повторюсь: в начале 1980-х гг. коллектив Камчатрыбвода (Камчатского бассейнового управления по охране, воспроизводству рыбных запасов, регулированию рыболовства), проанализировав ситуацию с браконьерством в Камчатской области, пришел к выводу, что основными браконьерами в регионе, которые привлекаются к уголовной ответственности, является коренное и старожильческое население южных районов Камчатской области — Елизовского, Усть-Большерецкого, Мильковского, Усть-Камчатского районов, которое лишено было статуса коренного малочисленного народа Севера, Сибири и Дальнего Востока (КМНС) в далеком 1926 г. Этнограф Е. Орлова, проведя свое исследование в начале 1920-х г., убедила правительство СССР в том, что на территории южной части полуострова Камчатка проживает население (в том числе и в тех 28 населенных пунктах, в которых до революции мужчины платили ясак – налог пушниной и именовались «камчадалами»), утратившие как свой родной язык, так и традиционный образ жизни, породнившись при этом с пришлым русским населением (казаками, крестьянами, священниками, купцами), и на основе всего вышеизложенного не могут считаться уже коренным народом Камчатки. Слово «камчадалы», которое со времен Владимира Атласова и до 1926 г. включительно определяло принадлежность к коренному народу Камчатки, было выброшено из активного словаря, а для небольшой группы камчадалов (8 населенных пунктов), проживавших изолированной группой в Тигильском районе и сохранивших свой язык, было дано новое — искусственное — этническое определение — ительмены. До 1958 г. этнический статус для аборигенов-камчадалов и породнившихся с ними старожилов южной Камчатки не играл большой роли в обеспечении жизнедеятельности этого населения, но в 1958 г., когда Правительство Советского Союза в связи с подрывом запасов лососей в результате крупномасштабного японского дрифтерного промысла запретило местному (исключая коренное) населению вылов лососей для личного потребления, эта небольшая с позиций 1926 г. этнографическая «неувязка» переросла в этнографическую катастрофу — органы рыбоохраны Камчатки вынуждены были применять против коренных камчадалов-рыбоедов, для которых рыба являлась и является важнейшим объектом жизнеобеспечения, жесткие санкции вплоть до уголовного преследования за незаконный с позиций государства вылов рыбы для личного потребления (уголовная ответственность наступала при вылове 15 и более рыбин и оборачивалась 2–4 годами тюремного заключения). Единственный способ, который мог по мнению коллектива Камчатрыбвода препятствовать этому геноциду коренного народа Камчатки, — возрождение (де-юре) камчадалов, как этноса, представляющего истинное коренное население Камчатки. К этому времени, активно занимаясь историей Камчатки и историей камчатских фамилий, я уже имел определенные знания, которые позволили тогда сформулировать первостепенные задачи по возрождению камчадалов, как этноса. На Первом съезде коренных народов Камчатки я вел секцию «Камчадалы», на котором представил свои доводы о необходимости возрождения этноса камчадалов. Первый съезд народов Камчатки принял тогда историческую резолюцию, признав камчадалов коренным народом Камчатки. Это решение дало право Камчатскому облисполкому включить камчадалов в областные списки КМНС, которым было предоставлено право вылова рыбы для личного потребления, и начать работу в Правительстве страны по включению камчадалов в списки малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. И в 2000 г. этот список, наконец, пополнился «новым» народом — камчадалами. В 1984 г. в газете «Камчатская правда» я начал публикацию цикла материалов «Камчатские фамилии», в которых были предприняты первые попытки рассказать об истории каждой камчатской старинной фамилии. Таких историй было опубликовано около двух десятков, но потом, неожиданно, газета потеряла к этой теме свой интерес. Позже я понял почему — мы начали затрагивать фамилии, многие представители которых еще числились в то время во «врагах народа», и тема эта была идеологически опасной. И на самом деле тема была опасной — мало на Камчатке было исторических фамилий, представителей которых бы не коснулись политические репрессии 1930-х гг. — «Тигильское дело», «Автономная Камчатка»… Решение Первого съезда коренных народов Камчатки о признании камчадалов коренным народом полуострова было по-настоящему историческим, ибо одновременно с признанием начинается новая фаза возрождения этого народа — обращение к своим историческим истокам, чтобы доказать свою личную принадлежность к тому или иному роду, к той или иной исторической фамилии. И тогда на первый план в процессе исторического возрождения камчадалов выступает в то время еще никому не известный скромный работник Камчатского государственного архива Елена Павловна Абрамова, которой было дано самой судьбой заняться поиском в архивных материалах этих родовых связей, предоставлявших право уже нынешним поколениям камчатцев закреплять за собой де-юре свою историческую принадлежность к камчадалам. Елене Павловне Абрамовой выпало на долю подготовить сотни архивных справок, в которых подтверждалось это историческое право камчадалов являться коренным народом Камчатки. Именно благодаря (во многом) этим справкам, подготовленным Еленой Павловной Абрамовой, я смог обобщить огромный исторический материал и связать его с современностью, издав свой двухтомник «Тайны камчатских имен» http://www.npacific.ru/np/library/publikacii/vakhrin/tainy_kamchatskih_imen/oglav.htm . Но материал, собранный в нем, еще не позволял подняться до уровня создания родовых поколенных росписей — он был еще обрывочным, бессистемным, неполным. Его задача была в другом — подтолкнуть представителей самих старинных камчатских родов к созданию собственных родовых поколенных росписей. Тем более, что прецедентов уже хватало. Та же Елена Павловна Абрамова, будучи по мужу представителем старинных родов Чуркиных и Толман, создала уникальное генеалогическое древо каждого из этих родов (а их родственник — Василий Семенович Игнатьев — создал фотогалерею рода Толман). Она же начала сбор материала для многих других наиболее известных камчатских родов. В это же время активно занимался созданием семейных летописей клуб «Камчадалы» в селе Мильково, которому в ноябре 2018 г. исполнилось 25 лет. Все эти годы руководила клубом Виктория Зиновьевна Михайлова из рода камчатских просветителей Логиновых-Лонгиновых. Были созданы прекрасные семейные альбомы Толман, Шишкиных, Плотниковых, изданы книги о политических репрессиях, об участниках Великой Отечественной войны… В это же время инициативная группа краеведов работала над созданием мильковских поколенных родовых росписей для того, чтобы с их помощью уже в народных судах, где выносился окончательный вердикт о национальной принадлежности, помочь своим землякам обрести право быть камчадалами не только де-факто, но и де-юре. Параллельно этому возрожденческому процессу шел и чисто семейный процесс восстановления своих поколенных связей и создания семейного генеалогического древа. Особенно преуспел на этой ниве творчества житель поселка Ключи Виктор Николаевич Чекмарев. Удивительно, но чаще историей своей семьи занимаются не ее прямые представители, а их мужья и жены. В нашей семье камчадалов — казачий род Усовых — представляет моя жена, а историей семьи занимаюсь я. Про связь Елены Павловны Абрамовой с камчадалами Чуркиными и Толман я уже писал. Не был исключением из этого правила и Виктор Николаевич Чекмарев — камчадалкой — представителем рода Удачиных — была его жена. Но заинтересовавшись историей своей семьи (и нужно сказать, что отправной точкой для его поиска стал мой очерк об Удачиных в книге «Потомки остроклювого бога (Камчадалы)» http://www.npacific.ru/np/library/publikacii/potomki/titul_pot.htm ), он уже не смог остановиться и начал изучать все поколенные узелки брачных связей, которые вывели его, как и меня, как и Елену Павловну Абрамову, как и Викторию Зиновьевну Михайлову, на широчайший простор — мы поняли, что камчадалы — это общая СЕМЬЯ народов, связанных брачными союзами за двести лет островного существования, в единое целое. Практически все, кто родился на Камчатке до Русско-японской войны 1904–1905 гг. (за исключением нескольких семей чиновников в Петропавловске), являются членами этой семьи, а их потомки — полнокровными и полноправными камчадалами независимо от сословной принадлежности (казак, крестьянин, мещанин, священник). И задача «Камчатской родословной книги» как раз и заключается в том, чтобы это доказать на конкретных примерах любой старинной камчатской фамилии — и коренного аборигенного, и старожильческого («камчадалов русской крови») происхождения. Сегодня поколенные семейные росписи создаются многими представителями этих фамилий — мы пользовались, помимо перечисленных выше, материалами, собранными Винокуровыми (Елена Федоровна Винокурова, супруги Елена и Олег Машневы), Новограбленовыми (Ольга Федоровна Маринова и Андрей Павлович Новограбленов), Слободчиковыми (Вера Иннокентьевна Ковейник, Владимир и Елена Слободчиковы), Флетчер (ими создан родовой сайт), Крупениными (Наталья Петровна Ильцова), Косыгиными (Геннадий Митрофанович Косыгин и Наталья Валентиновна Харлашкина), Машихиными и Бибиковыми (Татьяна Иосифовна Цыганенко, Наталья Геннадьевна Пятко, Иннокентий Николаевич Машихин), Колесовыми (Татьяна Пальчинская), Аббакумовыми (Нина Николаевна Зеленцова), Сновидовыми (Людмила Ивановна Солейчук), Гречениными (Федор Афиногенович Греченин), Ушаковыми (Владимир Георгиевич Ушаков, Прасковья Васильевна Пузакова), Черных (Валерий Георгиевич Черных, Галина Теодоровна Титорева, Наталья Алексеевна Аруева), Михайловыми (Виктория Зиновьевна Михайлова, Евдокия Владимировна Новичкова, Светлана Емельяновна Мамич), Селивановыми (Вера Евгеньевна Селиванова, Ирина Николаевна Селиванова), Коллеговыми (Агафья Фловьяновна Коллегова), Логиновыми-Лонгиновыми (Дмитрий Павлович Логинов, Пантелей Васильевич Лонгинов, Евгений Филаретович и Эльвира Филаретовна Лонгиновы, Светлана Геннадьевна Узлова, Евгений Юрьевич Лонгинов, Мария Викторовна Родимова, Лидия Григорьевна Шкуратова, Сергей Юрьевич Лонгинов, Ирина Викторовна Сандлер), Спешневыми (Лидия Михайловна Трофимчик, Надежда Леонидовна Лысогор), Келтякиными (Сергей Иванович Самборко), Чуриными (Елена и Александр Чурины), Подпругиными (Владимир Иванович Сиденко), Тюменцевыми (Виктор Леонидович Тюменцев), Удачиными (Николай Иннокентьевич Удачин), Клочевыми (Раиса Васильевна Бондарь), Бушуевыми (Валентина Васильевна Бушуева), Чудиновыми (Валентина Михайловна Фомич), Плотниковыми (Людмила Семеновна Матвеева, Елена Семеновна Соколова, Ольга Ивановна Карчевская, Юрий Валентинович Соколов, Матвей Александрович Матвеев, Александр Дмитриевич Шакин), Ворошиловыми (Сергей Иванович Самборко, Надежда Леонидовна Лысогор, Ольга Павловна Князева, Анастасия Дмитриевна Князева, Лариса Александровна Кандова, Марина Юрьевна Карвель), Шишкиными (Екатерина Спиридоновна Попкова, Сергей Васильевич Попков, Наталья Васильевна Попкова, Олег Васильевич Попков, Татьяна Павловна Назарова, Анна Игоревна Шумило, Ольга Павловна Князева, Лариса Александровна Кандова)… Конечно, при обобщении такого огромного объема материала, возможны неточности, ошибки, опечатки… Возможно что-то упущено… Но тем не менее, «Камчатская родословная книга» уже существует. Ею можно пользоваться. С ней и над ней можно работать. И я хотел бы выразить свое чувство благодарности и признательности всем, кто был причастен к этой огромной работе, кто внес свою (большую или малую, но всегда бесценную) толику информации, кто был увлечен историей того или иного рода и кто, главное, сохранил эту историю для потомков… А потомки, я думаю, будут нам благодарны за эту работу. Сергей Вахрин, член Союза писателей России Ссылка на эту книгу есть в библиотеке сайта СВРТ Можете пользоваться и прямой ссылкой http://www.kamchadaly.ru/files/doc/kambookshort.pdf
  3. КТО МЫ? Память – она в каждом из нас, как сердце: неощутима, пока не приходит боль… Эти слова, написанные почти полвека назад в одном из очерков самой первой моей книги — «Потомки остроклювого бога (Камчадалы)», — я вспоминаю каждый раз, когда обращаюсь к истории многострадальной моей Камчатки, создавая поколенные росписи коренной и старожильческой части ее населения, хватившей горюшка и во времена Российской империи и при Советской власти. Виктория Зиновьевна Михайлова, с которой я дружил многие годы, и которая является представителем и коренной, и старожильческой Камчатки, написала проникновенные стихи о том времени – горькие, обидные, справедливые… Кто мы? Ительмены. Что о них знаем? Все забыто. Утрачен язык. Поколений грехи пожинаем, поменяв даже внешне свой лик. А теперь собираем по крохам, что осталось от прежних времен. Кто мы были в далеком том прошлом? Из каких же мы с вами племен? Нас забыть заставляли упорно свой язык и свои обряды. Делать кротко все и не спорить с насаждением новых порядков. С той поры давлеют запреты на исконные наши права: На рыбалку, охоту – нам вето. Но, а нация, где же она? Почему-то вдруг стали мещанами, отродясь о таких не слыхали, Записали других крестьянами. Горстка лишь камчадалами стали. И старейшины наши бывалые порешили собравшись тогда: Будем зваться теперь камчадалами мы отныне и навсегда. Грустно. Право же, грустно всем доказывать: камчадалы мы, братцы! Хоть по паспорту пишемся русскими, а обличье, нутро – азиатское. Ее далекий предок – студент Славяно-Греко-Латинской академии – сын священника Богородско-Казанской церкви Илаго погоста Новгородского уезда Петр Михайлович Логинов в августе 1745 года прибыл на Камчатку в составе Камчатской Духовной Миссии архимандрита Иоасафа Хотунцевского, чтобы учить детей камчадалов – и коренных, и «русской крови» -- грамоте. А через двадцать лет он сам стал священником Успенской Большерецкой церкви. С августа 1745 года ведут летоисчисление своего камчатского рода потомки Петра Михайловича – камчатские просветители Логиновы-Лонгиновы-Петрологиновы. Последним изменил фамилию Святитель Иннокентий – первый епископ Камчатской, Курильской и Алеутской епархии, впоследствии митрополит Московский и Коломенский, апостол Сибири и Америки. У многих представителей этого многочисленного и очень талантливого рода не простая судьба. Сам Петр Михайлович оказался в центре двух больших исторических событий – призвал к народному бунту в Большерецке против начальника Камчатки морского офицера Извекова в 1769 году и пал первой жертвой знаменитого Большерецкого бунта 1771 года, когда камчатские ссыльные во главе с Августом Морицем Беньевским захватили Большерецкий острог и на казенном галиоте совершили побег с Камчатки, впервые в истории России пройдя морским путем вдоль Курильских и Японских островов до Китая, что оказалось когда-то не по силам южному отряду Второй Камчатской экспедиции Мартына Шпанберга. А прямые родственники Виктории Зиновьевны Михайловой -- потомки священно- и церковнослужителей села Палана Лонгиновых (мама которой – Татьяна Алексеевна Лонгинова, в замужестве Перепелюк) попали под жернова политических репрессий советского периода и паланская ветвь старшего поколения этого рода – служителей религиозного культа -- была практически полностью уничтожена. И на память здесь, в роду Лонгиновых, как и во многих других родах и семьях Камчатки, затронутых массовым, совершенно непонятным по своей глубинной и беспощадной сути, зверством по отношению к тем людям, что несли своим землякам свет знаний, было наложено ТАБУ – запрет на родовую память, запрет на воспоминания о предках, о наследственной связи рода со служением Богу… Но был и мощный просвет – Советская власть остро нуждалась в учителях, чтобы победить массовую безграмотность по всей необъятной территории Союза Советских Социалистических Республик. Учительских кадров, естественно, при таких масштабах – и географических, и человеческих – не хватало, ощущался острейший дефицит – и в ход пошли местные кадры. А местные грамотные кадры – это потомки тех самых репрессированных, дети и внуки «врагов народа», которые самым тщательным образом укрывали свою родовую связь с жертвами политических репрессий. Иван Васильевич Лонгинов, каким-то образом узнав о предстоящих арестах, бежал из родного села и нашел приют в бывшем селе Воровском, получившим при Советской власти более благородное, но не очень оригинальное, название Соболево. Спустя годы он стал Заслуженным учителем РСФСР, кавалером ордена Ленина. А вслед за ним, многочисленные потомки Лонгиновых (в том числе и те, кто получил в браке новые фамилии), отдав просветительской деятельности в селах северной Камчатки и Корякского национального округа лучшие годы своей жизни, получали столь же высокие звания и награды. Но у Виктории Перепелюк, которая с детства обладала уникальным организаторским талантом и становилась лидером во всех своих школьных увлечениях, открылся иной дар – она дерзнула нарушить ТАБУ и повернуться лицом к родовой исторической памяти, чтобы эту память воскресить, сохранить и передать потомкам. Конечно, она не была первой в своем роду, кто хотел бы знать и помнить о своих исторических корнях. Скажу больше – таких в роду Логиновых-Лонгиновых-Петрологиновых много. С ходу могу сообщить о собирателях санктпетербургской линии Анжу – потомках Ксении Ивановны Логиновой (в замужестве сначала за английским путешественником Кохреном, а потом за российским (французского происхождения) мореплавателя Анжу) или о других ее родственниках по линии уже Лонгиновых в Якутии. Да и первым наставником в камчатском краеведении была родная тетя – Римма Алексеевна Мешалкина. Но Виктория Зиновьевна перешагнула границы истории своего рода. И здесь мы, прежде чем продолжить этот рассказ, должны сказать, что Виктория Перепелюк, несколько изменила свою родовую судьбу и после окончания школы поступила не в педагогическое учебное заведение, как ее многочисленные родственники – тети, дяди, двоюродные и троюродные сестры, племянники и племянницы, -- она избрала для себя, для своего темперамента с его уникальной энергетикой, другое поприще – культпросвет. А место работы после окончания среднего или высшего учебного заведения в те годы выбирали не мы, а за нас – куда пошлют. А это значило не только неизвестное место, но и неизвестный регион, в том числе и не обязательно в составе Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, -- могли направить, как молодого специалиста с обязательной отработкой трех лет за получение бесплатного образования, в любую национальную Республику, в любую часть СССР. Повезло тогда Мильковскому району Камчатской области – этот неоперившийся еще специалист с нерастраченной энергией, но с замечательными творческими амбициями, комсомольским задором и величайшим (как показало и определило время) оптимизмом – был направлен для работы в культпросвете именно этой части Советского Союза. Повезло и ей – культурой района тогда командовал ее коллега, впоследствии замечательный камчатский писатель, создавший несколько исторических романов, поэт, музыкант, хореограф, фольклорист Георгий Германович Поротов, которому впоследствии, в знак и дань благодарности, совместно с коллегами она издала книгу «Певец Страны Уйкоаль». Уйкоаль на древнем языке камчадалов это старинное название реки Камчатка, что в переводе означает «Большая река». А река Камчатка, и, соответственно, Страна Уйкоаль – это территории двух соседних районов – Мильковского и Усть-Камчатского. И этой Стране она посвятила всю свою жизнь. Без остатка. По молодости Викторией Перепелюк была осуществлена проба творческих сил в разных направлениях и на разных участках, но родовое родимое пятно и здесь сыграло не последнюю роль (от судьбы не уйдешь!) – и вот она привязка на всю оставшуюся жизнь – КНИГА, БИБЛИОТЕКА, просветительская деятельность в информационно-краеведческом отделе Мильковской районной библиотеки, которым Виктория Зиновьевна заведовала многие годы – более тридцати лет, с 1992 года. Ее интерес к краеведению не был случайным. В Мильковском районе, как и в Палане, проживали те же люди с азиатскими чертами внешности (кареглазыми, черноволосыми, скуластыми), которых называли (в отличие от всех остальных русоволосых и голубоглазых приезжих из Центральной России) «местными». Эти «местные» не пользовались никакими льготами и преференциями, им даже не платили северные надбавки и коэффициенты, как приезжим с материка. Их не селили в новые квартиры, для них не строили новые комфортные домики. В некоторых селениях Мильковского района «местные» жили даже еще в землянках, когда многочисленные новостройки отводились приезжим. Такова была кадровая политика тех лет – закрепляли в новостройках приезжий люд. А свои? Свои тоже делали соответствующие выводы и приспосабливались к текущим жизненным условиям и обстоятельствам – и совершенно не случайно все больше и больше красавиц-камчадалок, выходя замуж за приезжих молодцов, как и бравые камчадалы (особенно после службы в армии где-нибудь в Хабаровском крае или в Приморье), следовали за своими молодыми материковскими красавицами или красавцами, находя свое счастье на стороне, -- и покидали свою Малую Родину, а поселки «местных» хирели и исчезали с карты района. Явно существовала какая-то скрытая от глаз несправедливость по отношению к местному народу. Но какая? И почему? Осознание пришло позже, когда в конце 1980-х годах неожиданно поднялся вопрос о КАМЧАДАЛАХ, как ЭТНОСЕ. То есть, как о некогда существовавшем народе, которого по какой-то причине лишили права БЫТЬ коренным народом Камчатки. И сразу вдруг вспомнились знаменитые «скаски» Владимира Атласова, в которых он говорит об этом коренном народе – о КАМЧАДАЛАХ. Сразу встали в памяти страницы «Описания земли Камчатки» Степана Крашенинникова – студента той же Славяно-Греко-Латинской академии, что и далекий предок Петр Логинов. И открылось, почему в Исповедальных росписях и в метрических церковных книгах русское население Камчатки описывалось по сословиям – казаки, крестьяне, мещане, а коренное население повсеместно было записано КАМЧАДАЛАМИ. То есть – КАМЧАДАЛЫ – это и есть ИСКОННЫЙ КОРЕННОЙ народ Камчатки, соль земли Камчатской, ее национальные родники... Но что же произошло и почему именно на камчадалов обрушилась волна массовой русификации, почему советские этнографы так жестко поступили с людьми, которые в царской России были на особом учете, как ИНОРОДЦЫ, и платили царю ясак? Начались поиски ответов на очень непростые вопросы. Слово КАМЧАДАЛ уже изрядно к 1980-м годам замызгали и приспособили под разные нужды. Все приезжие с материка гордо звались камчадалами. Даже туристы, единожды побывав на полуострове, уже объявляли себя камчадалами. А исконные камчадалы терялись в догадках о своем происхождении, потеряв за годы национального безвременья связь с историей своего рода, утратив свое национальное культурно-историческое наследие и запутавшись в том определении значении слова КАМЧАДАЛ, которое когда-то было родным, но в одночасье оказалось утраченным или исковерканным по смыслу. Что же все-таки произошло? А вот что – советские этнографа посчитали (и это было справедливо и является актуальным и для сегодняшнего дня), что главным для определения коренной национальности человека является его РОДНОЙ язык. Владеешь родным языком, думаешь на нем – ты являешься представителем своего народа, не важно большого или малого. Не владеешь родным языком – ты (независимо от собственных убеждений и принципов) являешься представителем уже того народа, на языке которого говоришь и мыслишь. Камчадалы южной Камчатки, в отличие от камчадалов небольшой группы поселений Тигильского района, говорили на камчадальском наречии РУССКОГО языка. Этнографы не выясняли причин этого обстоятельства – они просто констатировали ФАКТ. Потому (и на полном законном основании) этих камчадалов записали РУССКИМИ. А камчадалов Тигильского района, сохранивших родной язык, в отличие от уже бывших КАМЧАДАЛОВ, чтобы самим этнографам не запутаться, -- назвали ительменами, вычитав, что так себя сами камчадалы называли во времена Стеллера и Крашенинникова, почти двести лет назад. Виктория Зиновьевна, кстати, создала целую серию своих стихотворений на этом удивительном по своей красоте, певучести, образности камчадальском наречии, на котором говорили и ее предки, и ее мильковские земляки. Вот только один из примеров такого шуточного стихосложения о неудачном камчадале-кавалере (вполне вероятно, рассматриваемого на фоне другого — более престижного и элегантного конкурента из числа приезжих): Он, дикошарый, филятся мастак, Да пахарукий, все делат не так. Все про танцульки наянит он мне, Выпелки все у него на уме. Как бы придумать утулкать его? Нет терпежу моего на него... Но продолжим наш рассказ о русификации. Никто, подчеркнем это, тогда на Советскую власть не роптал. Да и причин не было – к «местным» тогда (вплоть до первой половины 1960-х годов) еще относились избирательно, отделяя от массы приезжих, осознавая и УВАЖАЯ их коренную национальную суть, связанную, прежде всего, с рыбалкой и охотой. Это уже потом, в связи с массовым заездом народа с материка, все начало «разбавляться» -- забываться, утрачиваться, исчезать… Но почему именно в конце 1980-х годов возник этот вопрос? По одной простой причине – к тому времени было выяснено, что основную массу бытового браконьерства на Камчатке (то есть браконьерства в целях личного потребления рыбы, которое начало пресекаться с особой строгостью и стало уголовно наказуемым – на срок от двух до четырех лет тюрьмы при вылове более пятнадцати рыбин) составляют эти самые «местные»! Те самые «местные», которые без рыбы ЖИТЬ НЕ МОГУТ, так как цивилизация камчадалов-рыбоедов насчитывает по данным археологов от 10 до 15 ТЫСЯЧ лет! И рыба для них, для «местных», – и тогда, и сегодня – ОСНОВА ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ. А не жажда наживы. Вот тогда-то и спохватились – это же фактически ГЕНОЦИД! И тотчас признали камчадалов (даже без их знания родного языка) сначала коренным народом Камчатки в рамках Камчатской области. А в 2000 году – на уровне федерации, уравняв их (и это исторически совершенно справедливо) с ительменами. Хотя вот тут-то и произошла очередная «заковыка», так как слово «камчадалы» увязло уже в сознании многих людей совершенно с другим значением и до сих пор нам пытаются объяснить «знающие» люди, что камчадалы – это русские, родившиеся от смешанных браков с народами Севера. То есть признать камчадалов КАМЧАДАЛАМИ, коренным этносом Камчатки, как это было исторически, никак не удается – в сознании не только заезжих людей этот образ никак не укладывается в их сознании, но даже у профессиональных историков и отдельных краеведов, не говоря уже о массе камчатских обывателей из числа приезжих, которые давно уже привыкли сами носить эту национальную «корону». Не обошла эта проблема и Мильковского района, где проживают сегодня и коренные камчадалы, и камчадалы «русской крови» -- потомки русских крестьян, казаков, священнослужителей, мещан, мамками которых были природные камчадалки… Даже Виктория Зиновьевна растерялась и запуталась во всем том, что оглашали историки разных мастей и политических окрасов, вынося свои вердикты в отношении камчадалов. Это ее смятение отразилось и в стихотворении «Кто мы?», в котором она отторгала неких мещан (ведь мещанство в СССР критиковалось и осмеивалось, как нечто постыдное до неприличия), хотя, на самом деле, мещане – это рядовое городское население, простые обыватели, хозяева домовладений, или просто горожане… И вот, чтобы разобраться самой, понять и донести истину до своих земляков, в 1993 году Виктория Зиновьевна Михайлова (Михайлова она по мужу – потомку крестьян-сибиряков, переселенных на Камчатку в середине 18-го столетия, тех самых, которых уже в девятнадцатом веке называли камчадалами «русской крови», будучи неспособными отличить их по каким-то внешним признакам от аборигенов) организовала клуб «Камчадалы». Поисковый историко-краеведческий клуб при своем информационно-краеведческом отделе районной библиотеки. Вот тогда мы с ней впервые и познакомились. Я работал тогда в должности заместителя начальника управления культуры Камчатской области и курировал все, что было связано с историческим наследием. Создание такого клуба было и в ту далекую пору, как и СЕЙЧАС, явлением для Камчатки ФЕНОМЕНАЛЬНЫМ. Конечно, в тот период по всей Камчатке в связи с национальным возрождением массово создавались Ассоциации камчадалов, которые принимали в Ассоциацию людей по родственному принципу, зная о происхождении этих людей не понаслышке, а по собственным родственным связям. Но сущностная (или, если хотите, меркантильная) основа создания этих Ассоциаций была связана только с выловом и распределением рыбы. Ни о каком возрождении историко-культурного наследия и национальных традиций речь не шла. Были какие-то первоначальные «потуги» с возвращением к изучению утраченного родного языка, но сегодня из камчадалов (да и ительменов тоже) владеют родным им языком… единицы. И только здесь, в центре Камчатки, в истоках цивилизации КАМЧАДАЛОВ (вспомним, что в долине реки Камчатка, на берегу Ушковского озера найдены древнейшие следы цивилизации рыбоедов, которым от 10 до 15 тысяч лет), вопросам изучения историко-культурного наследия и традициям своего народа была отведена первостепенная роль. Мильковчане, интуитивно чувствуя, что вслед за возрождением камчадалов, начнутся и проблемы с доказательной базой, начали готовиться к борьбе за свое будущее, что называется, «на упреждение». Они начали собирать материалы по истории своих родов. Сначала это были краткие поколенные росписи. В основном по мужским фамильным линиям. Затем материал начал расширяться за счет мам и бабушек – то есть начали изучаться и женские родовые линии, которые формировали узорные петли новых родовых связей. А затем родилась идея создания родовых альбомов. И вот тут-то и началось самое активное творчество, результаты которого поражают и до сих пор. Создано более тридцати огромных (формата А-3) и толстенных альбомов с историей родов Толман, Шишкиных, Ворошиловых, Плотниковых, Михайловых… С фотографиями, газетными вырезками, наградными листами, грамотами… Но эта работа потянула за собой и другую – оказалось, что в судьбах многих из родственников есть те самые «белые пятна», которые оставила история политических репрессий – очень многие из камчатской родни исчезли из виду – не только из деревенской истории, но и из родовой памяти… И начались поиски – трудные, продолжительные, но весьма успешные – по итогам которой были восстановлены многие имена и биографии, издана книга «Расстрелянные годы». А параллельно шла и другая работа поискового клуба – мильковские краеведы начали готовить материалы о своих земляках – участниках Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. и войны с Японией, включая Курильский десант и освобождение Маньчжурии. В итоге родилась еще одна Книга Памяти, выдержавшая уже три издания. Кажется, ничего особенного: в районе, где нет и десятка поселков, и число уроженцев весьма невелико, найти героев былых сражений и жертв политического террора не составляет никакого труда. Но это мнение весьма и весьма ошибочно. Данные по террору долгое время были закрыты, а люди либо уничтожены, либо насильно выселены, либо сами бежали от репрессий куда глаза глядят… По участникам Великой Отечественной войны тоже не просто – до сих пор открываются все новые и новые документы, имена, подробности. До сих пор неизвестны точные цифры потерь в период Курильской десантной операции. И так далее, и тому подобное… А наши поисковики за последующие тридцать лет потихоньку старели и уходили из жизни, сами становясь ПАМЯТЬЮ… Пять лет назад, на юбилее клуба, Виктория Зиновьевна назвала имена тех, кто стоял у истоков его создания и творческой работы на протяжении четверти столетия. Мы вспоминаем сегодня те имена, которые назвала она сама, хотя знаем, что их значительно больше и они были не менее любимы и уважаемы Викторией Зиновьевной. Это Лидия Михайловна Трофимчик и Ия Евстигнеевна Красильникова. Это Мавра Михайловна Ворошилова и Софья Михайловна Колесова. Это Вера Анастасьевна Катюшкина и Вера Анатольевна Глинская. А всем остальным своим соратникам, друзьям и коллегам Виктория Зиновьевна Михайловна, бессменный на протяжении тридцати лет руководитель клуба «Камчадалы», уходя в бессмертие, оставила свое завещание: КЛУБУ «КАМЧАДАЛЫ» Дорогие мои, хорошие! Пусть виски занесло порошею, Плечи чуть согнули года. Вы по-прежнему душой молоды, И на людях держитесь бодренько, Даже если рядом беда. Не сдавайтесь болезням и старости! Каждый день встречайте Вы с радостью И в душе песни пусть звенят! Ведь Ваша жизнь – постоянный поиск А за ним – села и района история. Люди ж память о Вас сохранят. Сергей Вахрин, член Союза писателей России
...
×
×
  • Создать...

Важная информация

Пожалуйста, прочитайте Условия использования