Тайны якутских фамилий

[Вахрин]

Пшенниковы

 

Возможно, первоначально это томская казачья фамилия:

«Родка Петров сын Пшеничников. И сентября в 5 день Родке государево жалованье на нынешней на 139-й год оклад ево, четыре рубли с четю, дано. Взял сам. [И в нынешнем во 139-м году Родка умер.]

Пшеничников Родион (Родка) Петров (ум. 1631 г.), пеший казак десятка Б.М.Вилеженина [Томск в XVII веке: документы и материалы. Приходные и Расходные книги Томского города 30 гг. XVII в. / Сост. В.А.Есипова. Томск: изд-во Том. ун-та, 2001].

Но, возможно, и енисейская – в 1669 году здесь служил Микитка Дмитреев Пшенишников [РГАДА ф.214.оп.1.д.527, Л.327].

Что же касается Якутии, то, начиная с 1666 года и по 1698 год, мы встречаем в материалах Якутской приказной избы имена целовальников Чечуйского острога Давыда Ивановича и Еремея Давыдовича Пшеничных [РГАДА, Справочник, т.3]. Целовальниками могли быть как торговые, так и служилые люди, дети которых могли быть верстаны в казаки.

Правда, первое упоминание фамилии казаков Пшенниковых в Якутии мы нашли только в документах за 1714 год:

«Въ Якуцкомъ въ приказной полатѣ передъ полковникомъ и воеводою Яковомъ Агѣевичемъ Елчинынъ да передъ дьакомъ Иваномъ Татариновымъ дворяне: Григорей Бондаковъ, Аѳанасей Шестаковъ, Алексѣй Ушницкой; дѣти боярскіе: Степанъ Бобровской, Василей Качановъ, Иванъ Катасоновъ, Василей Сытинъ, Иванъ Софронеевъ, Степанъ Егупьевъ, Данило Засухинъ, Назаръ Колесовъ; сотники: Гаврило Верхотуръ, Иванъ Уваровской, Василей Монастыревъ; пятидесятники: Алексѣй Пшенниковъ… [Памятники сибирской истории XVIII века, т.2, стр.73].

1720 год

«Пятидесятники

…Во дворе Алексей Федоров сын Пшеников» [РГАДА.Ф.214.Оп.5.Д.2361. Л.12об.]

 

1748 год

Города Якуцка разночинцы:            Умершие:

555   )   Алексей      Пшенников   556   )   Иван      Пшенников   

По гор. Якуцку в казачью службу определены:      

170   )   Василий      Пшенников   

 

1761 год

Больные пятидесятники: Федор Пшенников, Семен Зиновьев

И здесь образуется хронологическая связь с камчатской ветвью казаков Пшенниковых:

Пшенников Дмитрий Федорович (1758), сотник Нижнекамчатской казачьей команды, 1813 г. Вполне вероятно, что это сын якутского пятидесятника Федора Пшенникова.

Вероятно, внук Дмитрия Федоровича -- казак Иван Григорьевич Пшенников (1835–1908) -- участник обороны Петропавловского порта в 1854 г. А его уже сын -- казак Пшенников Николай Иванович (1866) -- был участником обороны Камчатки в период Русско-японской войны 1904-1905 гг., награжден серебряной медалью «За усердие»

 

И снова Якутия.

1959 г., 6 ноября.

Открытие памятника уроженцу Вилюйска видному государственному деятелю Якутии С.М. Аржакову работы скульпторов П.А.Захарова, К.Н. Пшенникова.

Пшенников Ксенофонт Николаевич. Родился 20 января 1926 г. в с. Нелен Олекминского района ЯАССР. Один из ведущих скульпторов Якутии. С 1968 г. член Союза художников СССР, с 1986 г. заслуженный деятель искусств Якутской АССР, с 2002 г. народный художник Якутии. Награждён Золотой медалью Союза художников России «Традиция, духовность, мастерство»

Его имя занесено в энциклопедию “Искусство мира”. Почетный гражданин села Амга.

Фамильный след. Пшенниковы-фронтовики:

Пшенников Александр Емельянович (1917), Якутская АССР, Пригородный р-н, с. Марка

Пшенников Александр Емельянович (1917), Якутская АССР, Якутский р-н, г. Якутск

Пшенников Александр Павлович (1912), Якутская АССР, г. Якутск

Пшенников Алексей Алексеевич (1922 - 02.1942), Якутская АССР, Олекминский р-н, с. Дабан, пропал без вести

Пшенников Алексей Васильевич (17.03.1912), Якутия Олёкминский р-н д.Кочегарово

Пшонников Алексей Иванович (1920 - 23.10.1942), Якутская АССР, Олекминский р-н, пропал без вести: Сталинградская обл., Городищенский р-н, Ерзовский с/с, с. Ерзовка, южнее, 2 км, в районе

Пшенников Анатолий Елизарович (06.05.1913), Якутская АССР, Олекминский р-н

Пшенников Афанасий Николаевич (1923), Якутская АССР, Олекминский р-н, с. П.-Нерюктяйинск|Якутская АССР, Олекминский р-н, с. Нерюктяйнск-2

Пшенников Валентин Афанасьевич (1916), Якутская АССР, Олекминский р-н, с. Кочегарово

Пшенников Василий Васильевич (1926), Якутская АССР, Олекминский р-н, д. Кочегарово

Пшенников Василий Васильевич (1903), Якутская АССР, Олекминский р-н, Кочегаровский с/с, д. Нелек

Пшенников Василий Васильевич (1900 - 19.05.1943), Якутия, Олекминский р-н с. Доба; захоронен: Орловская обл., Ульяновский р-н, д. Ожигово, юго-западнее, 500 м

Пшенников Владислав Васильевич (1908 - 08.1942), г. Якутск, пропал без вести

Пшенников Владимир Васильевич (1909 - 22.07.1942), Якутская АССР, погиб в плену: Хемер I Хеклингсер Вег, полоса 42, участок 18, ряд 12, могила 177

Пшенников Гаврил Алексеевич (1924 - 06.04.1944), Якутская АССР, Амгинский р-н, с. Добань, пропал без вести: Украинская ССР

Пшенников Герантий Васильевич (1923 - 06.12.1943), Якутская АССР, Олекминский р-н, с. Кочегаровка; захоронен: Украинская ССР, Кировоградская обл., Знаменский р-н, с. Диковка

Пшеников Григорий Алексеевич (1924), Якутская АССР, ст. Добша

Пшенников Дмитрий Елизарьевич (1904 - 09.1942), Якутская АССР, Олекминский р-н, д. Кочегарово, пропал без вести

Пщенников Евстратий Григорьевич (1919), Якутская АССР, Аллах-Юньский р-н

 

Пшенников Евстропий Григорьевич (1919), Якутская АССР, г. Олекминск|Якутская АССР, Олекминский р-н, г. Олекминск/ Кочегаровский с/с

Пшенников Иван Григорьевич (? - 11.03.1943), Якутская АССР, Олекминский р-н, с. Кочегарово; захоронен: Украинская ССР, Харьковская обл., Харьковский р-н, д. Алексеевка

Пшенников Инокентий Иванович (1901 - 12.02.1943), Якутская АССР, г. Олекминск, ул. Октябрьская, 73; захоронен: Курская обл., Поныровский р-н, с. Очки

Пшенников Константин Егорович (1914 - 09.03.1944), Якутская АССР, г. Олекминск, ул. Набережная, 3; Калининская обл., Пустошкинский р-н, д. Пимашково, в районе

Пшенников Ксенофонт Николаевич (1926), Якутская АССР, г. Якутск

Пшенников Леонид Константинович (1910 - 29.10.1941), Якутская АССР, Олекминский р-н, с. Кочегарово, пропал без вести: Калининская обл., Бологовский р-н, г. Бологое

Пшенников Матвей Афонасьевич

(1919 - 01.1944), Якутская АССР, Олекминский р-н, д. Солянка, пропал без вести

Пшенников Михаил Степанович (21.11.1918), Якутская АССР, Олекминский р-н, с. Троиц

Пшенников Николай Алексеевич (1908 - 24.02.1944), Якутская АССР, Олекминский р-н, с. Добан; захоронен: Ленинградская обл., г. Ленинград, Пискаревское кладбище

Пшенников Николай Алексеевич (1908), Якутская АССР, Олекминский р-н, Кочегоровский с/с, с. Доба

Пшенников Николай Миронович

(1897), Якутская АССР, г. Якутск /Олекминский р-н, с. Нелен

Пшенников Николай Николаевич (1920 - 05.10.1943), Якутская АССР, Олекминский р-н; захоронен: Ленинградская обл., Винницкий р-н, оз. Карг-озеро, севернее, 2 км

Пшенников Петр Васильевич (1922 - 20.11.1942), Якутская АССР, с. Куранда Олекминский район; захоронен: Сталинградская обл., г. Сталинград, Кировский р-н, с. Бекетовка, юго-западнее, 12 км

Пшонников Петр Григорьевич (1921), Якутская АССР, Олекминский р-н, с. Кочегорово

Пшенников Петр Николаевич (29.06.1924), Якутская АССР, Олекминский р-н, с. Кочетарово (с. Качегорово)

Пшенников Серафим Васильевич (1904), Якутская АССР, Олекминский р-н, д. Кочегарово

Пшенников Спиридон Егорович (1905 - 12.1941), Якутская АССР, Олекминский р-н, Амга-Олеим, пропал без вести

Пшенников Яков Васильевич (11.02.1918), Якутская АССР, Олекминский р-н, с. Кочегарово

 

 

 

[Вахрин]

Плотниковы

 

Фамилия была весьма распространенной по самой простой причине – в каждом казачьем отряде первопроходцев в обязательном порядке были свои умельцы – плотники, которые могли и зимовье поставить, и острог укрепить, и речной дощаник построить, и морской коч сладить.

Только в тобольском отряде казаков, прибывших в Якутию вместе с воеводой Петром Головиным было их трое:

Плотник Гришка Прокофьев, пеший казак станицы Гавриловы Ильина

Плотник Первушка Яковлев, пеший казак станицы Мурзы Выходцова

Плотников Степанко Малахов, казак станицы Клима Бобошина

 

1642 год

«. 1642—1644 гг. (7151—7152). Распросные речи якутов служилого человека Ивана Плотника и других по делу о М.Глебове и Е.Филатове» [РГАДА, Справочник, т.1].

 

1651 год

Тобольские пешие казаки

Меншичко Степанов сын Плотник на государеве дальней службе на Индигирке реке за Шиверы послан во 158м [1650] году [Л.7об.].

«Левка Ермолин сын Плотник в прошлом во 155м [1647] году послан на государеву дальную службу на новую на Потычю реку и в прошлом во 158м [1650] году по отписке служилого человека Михалка Стадухина что де того Левку в прошлом во 156м [1648] году идучи на Потычю на море занесло без вести а в его место нихто не поверстан» [ Л.15].

«Федька Григорьев сын Плотник на государеве дальней службе на Индигирке реке за Шиверы послан в прошлом во 158м [1650] году» [Л.19об.]

«Шестачко Иванов сын Плотник в прошлом во 154м [1646] году на смотре у розбору воеводы Василий Пушкин с товарыщи по его челобитью за старость … отставлен» [Л.49об.]

«Десятник Омелька Костянтинов сын Вычегжанин Плотник в прошлом во 154м [1646] году на смотре у розбору воеводы Василий Пушкин с товарыщи по его челобитью за старостью и за увечьем отставлен а в его место нихто не поверстан» [Л.53].

Якимко Иванов сын Плотник [Л.54об.]

«Родька Дмитреев в прошлом во 148м [1640] году по челобитью за увечье отставлен а в его место гулящей человек Федька Григорьев сын Плотник в нынешнем во 158м [1650] году послан на государеву дальную службу на Индигирку реку за Шиверу [Л.55об.]

«Федька Панфилов сын Казанец Плотник в прошлом во 156м [1648] году отпущен з государевою соболиною казною к Москве в провожатых» [Л.54]

«Якунька Костянтинов сын Плотник в прошлом во 153м [1645] году отпущен з государевою казною к Москве» [Л.58]

Десятник Фомка Иванов сын Визгунов Плотник в прошлом во 153м [1645] году умре в тюрме и в прошлом во 154м [1646] году на смотре у розбору воеводы Василей Пушкин с товарыщи велели быть в его Фомкино место …[л.64]

«Обрамко Богданов и Обросимко он же Плотник в прошлом во 154м [1646] году на смотре у розбору воеводы Василей Пушкин с товарыщи по его челобитью … отставлен [л. 64 об.].

 

Тобольские стрельцы

«Сергушка Васильев сын Плотник в нынешнем во 159м [1651] году послан на государеву на годовую службу на Вилюй реку в верхнее зимовье [Л.17].

Бориско Михайлов сын Плотник [Л.17об.]

Березовские казаки

Ивашко Овдеев сын Плотник [РГАДА.Ф.214.Оп.4. Д.206. Л.89об.

 

Но через десять лет в – в 1661 году -- в казачьих списках значился только один -- Васька Плотник

 

1670 год.

 

Он же: «На Вилюй в верхнее зимовье: Для толмачества Гришка Булдаков; для письма Вторко Питухин; казаки: Васка плотник, Федька Петров, Ивашко Григорьев, Ортюшко солдат, Марчко Фомин, Автамонко Киселев, Ивашко Фомин.

 

1672 год

 

«16 июля — росписной список приема Олекминского острожка от сына боярского Матвея Ярыгина казаком Василием Савиным Плотниковым и Петром Дураковым» [РГАДА, Справочник, т.2]

 

 

А по материалам 1678 года проходит только казак Федор Иванов сынПлотников.

 

1687 год

 

«1687 г., иск пятидесятника казачьего Ив.Игнатьева к казаку Фед. Ив.Плотникову: «его работных якутов с сенных покосов сбил» и насильственно покосил сено» [РГАДА, Справочник, т.1]

 

1681год.

 

Обращает на себя внимание тот факт, что это еще не фамилия, а профессиональное кредо (и пишется с прописной буквы):

Михайлов Бориска плотник, казак (ж/о)

Савин Васка плотник, казак (ж/о)

 

1692 год

А вот теперь мы видим превращение былой профессии в фамильное прозвище:

Десятник Васка Савин Плотник [Л.14об.]

«Стенька Кирилов Плотник в прошлом во 199 м [1691] году по Указу Великих государей и по грамоте приверстан в пятидесятники» [Л. 26]

Петрушка Борисов Плотник [Л.26об.]

Ондрюшка Борисов Плотник [Л.35об.]

Алешка Григорьев Плотник [Л.35].

«Федька Иванов Плотников в прошлом во 199 м [1691] году в Якутцком умер воспою» [Л.48об.]

 

1706 год

Теперь мы наблюдаем уже родовые линии якутских Плотников:

Род Василия Савина сына Плотника:     

Первой пятидесятни:     

Десятник Иван Артемьев; - рядовые: Василий Дементьев с. Гуляев, Иван Голыгин, Петр Байкаловской, Михайло Васильев с. Плотников, Дмитрий Малышев, Алексей Михалев, Кирило Егловской, Семен Васильев с. Амосов, Иван Шелковников.      Десятник Василий Савин с. Плотник; - рядовые: Михайло Дмитриев с. Босиков, Иван Хлепетин, Никита Кармалин, Тимофей Сирянин, Петр Васильев с. Скорняков, Иван Пивоваров, Иван Силин с. Дехтярев, Леонтий Федоров с. Шестаков, Борис Соловаров

 

Род Алексея Григорьева Плотника:

Шестой пятидесятни:

     В десятничье месте рядовой Иван Калгин; - рядовые: Алексей Григорьев с. плотник, в нын. 706 г. в Якуцком умре, и ноября в 22 д. приверстан в казачью службу в его Алексеево место и оклад казачий племянник Иван Клевцов, Иван Иванов с. Зырянов, Иван Иванов с. Сухой, Аверкий Иванов, Тимофей Третьяков, Василий Васильев с. Кожевин, Никита Паламошной, в нын. 706 г. июля в 30 д. он Никита, по его челобитью, от службы отставлен, а в его место приверстан в казачью службу новокрещен Ярофей Лаглары, Иван Верхотуров.

 

1720 год

«Во дворе Михайло Стефанов сын Оксенов … у него ж на подворье живет служивой Андрей Плотник» [Л.10об.]

«Во дворе служивой Сидор Елисеев сын Беляев … дети ево Никита шеснацати лет в службе … у него ж в доме живут служивые Иван Федоров сын Рыбьяков, Михайло Алексеев сын Плотников, Михайло Микитин [Л.16].

 

1748 год

Города Якуцка разночинцы:            Умершие:

488   )   Василий      Плотников

829   )   Максим      Плотников

         Бежало:      

367   )   Михайло      Плотников   

Олекминского острогу

Разночинцы

В службе

1737 Василей Максимов сын Плотников [РГАДА.Ф.350.Оп.2. Д.4194.

Л.62]

 

 

1830 год

Плотников Дмитрей – казак, вторая сотня

 

Фамильный след. Плотниковы-фронтовики:

 

Плотниковы фронтовики

Плотников Андрей Агафонович (1912), Якутская АССР, Алданский окр., Алданский р-н, г. Алдан

Плотников Василий Афанасьевич (1911 - 04.08.1943), Якутская АССР, Капголановский р-н; захоронен: Орловская обл., Володарский р-н, Масловский с/с, д. Маслово

Плотников Василий Михайлович (1895), Якутская АССР, Хопголый р-н, Дол. наслег

Плотников Георгий Федорович (10.11.1915), Якутская обл., Лямские золотые прииски (Надежинские)

Плотников Егор Алексеевич (1916), Якутская АССР, Мегино-Кангаласский р-н, Мелжакенский-1

Плотников Ефрем Петрович (1912), Якутская АССР, Мегино-Кангаласский р-н, п. Керзлики

Плотников Иннокентий Гаврилович (1911), Якутская АССР, Мегино-Кангаласский р-н, п. Сола

Плотников Иннокентий Гаврилович (1907), Якутская АССР, Мельжакиминский р-н, к/з Дмитрова

Плотников Иннокентий Федорович (03.07.1903), Якутская АССР, Якутский р-н, г. Якутск

Плотников Михаил Христофорович (1923 - 02.03.1944), Якутская АССР, Мегино-Кангаласский р-н, Долдинский с/с; захоронен: Ленинградская обл., Сошихинский р-н, д. Толстиково

Плотников Николай Нефедович (Мефодиевич) (1917 - 12.04.1944), Якутская АССР, Якутская обл., Мегино-Кангаласский р-н, Мельжахлийский с/с; захоронен:  г. Москва, пл. Донская, 1, Донское кладбище, участок: Вечный огонь

Плотников Петр Пантелеймонович 1909), АССР, г. Якутск

Плотников Павел Семенович (1908), Якутская АССР, Аллах-Юньский р-н

Плотников Петр Федорович (1918 - 17.07.1944), г. Якутск, ул. Ворошилова, 32-7; захоронен: Литовская ССР, м. Кошедары, русско-польское кладбище

 

 

 

 

 

 

 

 

 

[Вахрин]

ПИНЕГИНЫ (ПИНИГИНЫ, ПЕНЕГИНЫ, ПЕНИГИНЫ)

Собственно, начальная история многих сибирских казаков начинается на Русском Севере. В 1630 году из вольных людей Тотьмы, Великого Устюга, Вологды, Сольвычегодска и той же Пинеги набрали для службы казаками в Сибири 500 мужчин. Из них 150 человек были направлены в Тобольск, остальные – в другие сибирские города, в том числе и в Енисейск., а из Енисейска – на Лену.

Енисейские казаки на Лене вступили в несколько территориальных конфликтов со своими соседями – мангазейскими и томскими казаками, за что первый якутский воевода попытался наказать этих казаков, вызвав, естественно, протест с их стороны, который вылился в 1647 году, при следующих уже воеводах в откровенный бунт:

«И после, государь, того их челобитья ленские служилые люди, которым было на твои, государевы, службы на дальние и на ближние реки наряжены, и твое, государево, денежное и хлебное жалованье дано, а иным и двугодовые полные оклады даны, июля в 1-м числе нынешняго 155-го году ночною порою, отняв у торгового человека у Васьки Щукина кочи, пограбя у промышленых людей хлебные запасы, а у иных лодки, собрався со многими с промышлеными людьми воровски, пятидесятники: Ивашко Реткин, Шаламко Иванов, да десятники казачьи: Васька Бугор, Симанко Головачев, рядовые казаки: Ерофейка Киселев, Ивашко Пуляев, Павлик Кокоулин, Евсевейко Павлов, Гришка Онтонов, Филька Мартынов, Гаврилко Фролов, Митька Васильев, Ортюшка Федотов, Васька Щукин, Ивашко Микитин сын Пушкарев, Ивашко Павлов сын Южак, Ивашко Яковлев, Гришка Вахромеев, Ивашко Борисов сын Пенега, Архипко Максимов сын Аршин, Васька Иванов сын Вилюй, Парфенко Григорьев, Максимко Васильев сын Тотменин, всех 23 человека, да ссыльной человек, которово по твоему, государеву, указу велено было на Лене устроить в пашню, Макушка Семенов, побрав с собою ружье и зделав на том кочю бой, на низ Леною [ушли]» [1647 (155) г. не ранее июля 1 — не позднее августа 31. 1 — Отписка якутских воевод В. Н. Пушкина и К. О. Супонева в Сибирский приказ о требовании ленскими служилыми людьми выворотного хлебного, денежного и соляного жалованья за прошлые годы, бегстве пятидесятника Ивана Реткина и десятника Василия Ермолина (Бугра) с товарищами к морю, о просьбе служилых людей отпустить их в «новую землю» на pp. Колыму и Анадырь].

 

1648 год

После 20 июня: казаки Михаил Стадухин, Иван Борисович Пинега и др. идут на кочах на Индигирку и Колыму.

 

1648 год

«Зимой 1648 г. к алазейским чукчам – «к неясашным людем к чукчам, ко князцам их к Ауну да к Тыке» – для призыва в ясачный платеж был отправлен колымским приказчиком В. Гавриловым служилый Иван Борисович Пинега. Он пробыл у чукчей целый месяц (с 26 ноября по 23 декабря), сумел призвать их к Алазейскому зимовью. Чукчи в количестве 30 чел. пришли и «стояли… за рекою в полуверсте». Пинега купил у них 5 зубов «рыбья кости». Но данных о взятии с них ясака нет»

 

«Расспросные речи сына боярского Василия Власьева о приеме им на службу беглых служилых людей Ивана Борисова Пинеги с товарищами из-за недостатка служилых людей («хотя [желая] их скоп воровской разрушить» [РГАДА, Справочник, т.2]

 

1650 год

«Для поиска изменников-юкагиров Коллы и Тойты колымский приказчик В. Власьев 3 февраля 1650 г. отправил отряд во главе с казаком И. Б. Пинегой. Прибыв в Алазейский острог, Пинега трижды (9 мая, 14 июля и 28 сентября) со служилыми и промышленными людьми (около 30 чел.) ходил на поиски «изменников». Обнаружить их удалось только во время третьего похода, когда русский отряд столкнулся с 200 юкагирскими воинами. Пинега предложил им быть «по-прежнему покорны и послушны в ясашном холопстве, чтоб оне аманатов дали и платили бы ясаку». Однако те «отказали и учали с нами битись». Казаки разбили юкагиров и, захватив 5 аманатов, принудили их заплатить ясак. Аманатов сдали в Алазейский острог» [Зуев А.С., Хроника присоединения крайнего Северо-Востока Сибири к России в XVII – первой четверти XVIII вв.]

 

«Челобитная беглого якутского служилого человека Ивана Борисова Пинеги о даче ему денежного и хлебного жалованья за прошлые годы за его службы на Колыме и других реках».

 

1651 года после марта 11. Отписка казачьего десятника Пантелея Мокрошубова якутскому воеводе Дмитрию Франсбекову о путешествии из Якутска до Алазейского зимовья и др.

«Да служилой ж человек Ивашко Борисов Пинега, которой преж нашего приходу на Алазею послан был с Ковымы от сына боярского от Василья Власьева, подал челобитную. И того я, холоп государев, на Алазее принял служить государю по челобитной. Да принял я, холоп государев, у того Ивашка Пинеги государевых товаров, которые посланы с Ковымы иноземцом на подарки, полтора куяка якуцких да зелья ручного полтрети фунта да моклого полчетверти фунта, да кольчуга старая да ручного же зелья принял у Ивашка Велково три фунта, полтора фунта свинцу в триях. Да у Пинеги ж принял две мережи езовые, да топор, да три котла варчих больших, большой котел весом двенатцать гривенок красной меди, да в двух котлах весом девять гривенок, в одном зеленая медь, оба дироваты, да замок с пробою у аманатцкой казенки, тысячи две одекую, пятнатцать алтын денег, книги ясачные черные прошлого 157 году да книги же черные нынешняго 159 году» [ЛОИИ, Якутские акты, карт. 12, ст. 3, сст. 25- 26. Часть документа напечатана в ДАИ, т. III, № 78 по выписке Миллера.].

1672 год

«Умолотная книга десятинной пашни на р. Амге приказчика казака Ивана Пинеги 1672 (181) г.» [РГАДА, Справочник, т.3]

 

1673

«Дело по челобитию приказного на р. Амге Ивана Пинеги на пашенного крестьянина Якова Косьянова отказавшегося идти по наряду на пашню» [РГАДА, Справочник, т.2]

Память «Приказному служилому человеку Ивану Пинеги и старосте Якову Касьянову на р.Амгу для приема хлебных запасов Тобольска и Енисейска, о раздаче хлебного жалованья служилым людям, приеме хлеба и хлебных недоимок с пашенных крестьян, о приготовлении пашенными крестьянами ячневых круп для царского обихода и об отправлении круп на крестьянских лошадях».

1674 год

«Книга прихода и расхода хлебных запасов на р. Амге приказчика Ивана Борисова Пинеги, 1674—1675 (183) г. Скрепил за Борисова — сын его Трифон» [РГАДА, Справочник, т.3].

 

1675 год

Дело «Якутской приказной избы о выдаче из казны имущества, оставшегося после смерти казака Филата Васильева служилому человеку Ивану Бор. Пинеге по долговой памяти, за товары, взятые Ф. Васильевым у него в 1660 году для продажи в Охотском острожке (в деле имеется долговая память 1660 г.)». [там же, т.2]

«…переводная запись казака Ивана Борисовича Пинеги с обязательством выплатить масла в казну за пашенного крестьянина Петра Афанасьева с 7181 [1673]г.» [там же, т.2].

1676 год

«Отводная («земляная») книга пахотной и луговой земли на р. Амге при- казчика Никиты Иванова Салдатова и служилого человека Ивана Пинеги, 29 апреля 1676 (184) г. — 31 августа 1677 (185) г.» [РГАДА, Справочник, т.3]

 

1678/1680 годы

«Челобитные … амгинских пашенных крестьян Моисея Антропова с товарищами о незаконном присвоении служилым человеком Ив.Пинегой земли и имущества умершего крестьянина Петра Афанасьева.

1679 год

«Переводная запись, выданная ясачным сборщиком казаком Трифоном Пинегиным якуту Баягантайской волости Бадине Трекину с обязательством выплатить за него ясак».

1680 год

«Памяти амгинского приказчика сына боярского Артемия Крупецкого амгинскому целовальнику Кириллу Акимову об отводе сенных покосов крестьянам Тим. Ларионову, Матвею Семенову и Алексею Пинегину».

«о получении … вперед хлебного жалованья из принятых хлебных запасов у выдельщика Мегинской волости казака Ивана Пинеги».

«по челобитным казака Ивана Пинеги о возвращении ему пашенным крестьянином Матфеем Семеновым по меновной записи «залишечных хором», о привлечении к суду якута Скороунской вол. Ондекея Оуканова, задерживающего у себя 4 коровы Пинеги, и амгинских пашенных крестьян Якова Казянова [Касьянова] и Кирилла Якимова, потравивших у него сен- ные покосы …по челобитной казака Ивана Пинеги о посылке с ним на государственную службу его родственника казака Фадея Ватюкова [Ванюкова]».

1688 год

«Дело об отставке престарелого казака Ивана Пинеги и поверстании в казаки его сына Федора с передачей ему отводной пашни на реке Амге».

1690

«Книга сбора ясака за 1690—1691 (199) г. с якутов по Янскому Верхнему зимовью казака Алексея Григорьева Пинегина» [РГАДА, Справочник, т.3].

 

1691 год

«Федька Иванов Пинегин служит с пашни без хлебного жалованья» [РГАДА.Ф.214.Оп.5. Д. 330.Л.21.]

«Алешка Пинегин в прошлом во 199 м [1691] году на Амге умер воспою» [Л.51]

 

 

1706 год

 

Пятой на десять пятидесятни:

Десятник Петр Андреев с. Цыпандин, в нын. 706 г. он, Петр, в Якуцком умре и дек. в 31 д. (***) приверстан в его Петрово место и оклад в десятники казачьи Василий Галкин; - рядовые: Степан Анкидинов с. Кунков, Яков Васильев с. Мунгалетин, Григорий Накаттин, Емельян Ярославцов, Андрей Федоров с. Бобровых, Петр Кривошапкин, Федор Степанов с. Тенкогоров, Федор Иванов с. Пинигин, Матвей Филипов.

1720 год

 

«Во дворе служивой Матвей Алексеев сын Пинегин» [Л.21].

1740 год

«Петр [Васильев сын] Колесов по прибытии в 1740 г. в Камчатку избрал своим местопребыванием Большерецкий острог, и с этого времени все распоряжения по Камчатке делались от имени большерецкой канцелярии. Управление же над Верхним и Нижним острогами он поручил брату своему Ивану [Васильеву сыну] Колесову, который брал взятки и буйствовал, и наконец за убийство в пьяном виде служилого Пинегина был отдан под суд» [Сгибнев А.С.].

 

 

 

1748 год

Города Якуцка разночинцы:            Умершие:

187   )   Василий      Пинегин

791   )   Еремей      Пинегин

 

 

Амгинской слободы государственные пашенные крестьяне

Умершие

2228 Василей Пинегин

2233 Федор Пинегин

2234Матвей Пинегин

2235 Иван Пинегин [Л.81об.]

 

В казачей службе

2255 Федор Пинегин

2256 Гаврило Пинегин

2257 Петр Пинегин

Двоекратных

2258 Яков Пинегин [Л.82об.]

 

 

Верхнекамчадальского острогу

Разночинцы

3030 Федор Пинегин [Л.108об.]

Тауиского острогу

Разночинцы

3530 Матвеи Пинегин [Л.127об.]

3545 Борис Пинегин [Л.128.]

3663 Федор Федоров сын Пинегин

3664 Гаврило Федоров сын Пинегин [Л.131об.]

 

1766 год

«24 мая 1766 года при переходе из Охотска на Камчатку галиот «Святой Павел» выбросило на один из островов Курильской гряды -- и нам стала известна часть имен людей, участвовавших в экспедиции. И оказалось, что среди них многие имена нам уже знакомы.

Оставшиеся в живых, чудом уцелевшие 13 человек, были спасены местными жителями.

Из рапорта А. И. Дудина П. К. Креницыну от 3 августа 1767 года: «Список служителям прибывшим со мною: штюрман ранга ундер офицерской Иван Смалев, штюрманской ученик Алексей Шабалин, за квартирмейстера казак Никита Дурынин, салдат Дмитрий Малцов, за матроз казаки: Василей Тарабыкин, Егор Шелудяков, Семен Мясников, Дмитрей Новиков, Иван Новиков, Федор Яцкой, Иван Корякин, промышленной Леонтей Дружинин. Итого 12 человек.

В море померли своею смертию: штюрман ундер афицерскаго ранга Александр Степанов, казаки - Никифор Пастухов, Михаил Соловаров, Гаврила Колесников. С судна валом сшибло и утонул Михайло Касимов. При разбитии судна сошедшия на кекур прибывшею водою потоплены: штюрманские ученики Михайло Моршинцов, Иван Еремин, Алексей Плотников, квартирмейстер Андрей Жданов, за камисара сын боярской Андрей Климовской, за матрозов казак Василей Данилов, Петр Пушкарев, Афонасей Сургуцкой, Василей Калинин, Алексей Данилов, Иван Попов, Василей Чеботнягин, Михайло Пинегин, Михайло Брусенин, Михайло Луковцов, Афонасей Хлепятин, Алексей Новгородов, Леонтей Дьяконов, Максим Ремязов, Алексей Турбин, Еким Корякин, Федор Новиков, Иван Дранишников, Никифор Олесов, промышленной Петр Анфилатов» (АВПР, ф. 339, оп. 888, д. 16 лл. 64 об. -65).

 

1812 год

В Петропавловском порту в гренадерской роте Камчатского гарнизонного батальона служит Иван Гаврилович Пинегин

1815 год

В Петропавловской экипажной роте служит в матросах Иван Федорович Пинегин.

Фамильный след.

Фронтовики:

Пинигин Александр Дмитриевич (? - 01.02.1943), Якутская АССР, Мегино-Кангаласский р-н, пропал без вести: Ленинградская обл., Мгинский р-н

Пинигин Алексей Дмитриевич (1903 - 15.01.1944), Якутская АССР, Мегино-Кангаласский р-н, Мельжехсинский наслег (с/с); захоронен: Ленинградская обл., Ораниенбаумский р-н, с/з Красная Балтика

Пинигин Андрей Хагутович (1923), Якутская АССР, Чурапчинский р-н, к/з Калинина

Пинигин Василий Михайлович (1910 - 09.1942), Якутская АССР, Чурапчинский р-н, Хатылинский с/с, пропал без вести

Пинигин Георгий Капитонович (1909), Якутская АССР, Чурапчинский р-н, с. Чурапча|Якутская АССР, с. Чурапча

Пинигин Георгий Михайлович (1915 - 12.01.1943), Якутская АССР, Якутский р-н, с. Марха; захоронен: Ленинградская обл., Мгинский р-н, д. Тортолово

Пинегин Дмитрий Капитонович (1919), Якутская АССР, Чурапчинский р-н, Телейский с/с

Пинигин Дмитрий Константинович (1919), Якутская АССР, Чурапчинский р-н, п. Телейский, к/з им. Калинина

Пинегин Енакентий Енакентьевич

(1913 - 10.09.1943), Якутская АССР, Намский р-н, к/з Большевик; захоронен: Украинская ССР, Сталинская обл., Славянский р-н, с. Никольское

Пинигин Иван Васильевич (1914 - 12.1941), Якутская АССР, Чурапчинский р-н, Телейский с/с, пропал без вести

Пинегин Иннокентий Иванович (1919), Якутская АССР, Таттинский р-н, Жулейский с/с /д. Туракель

Пинигин Иннокентий Иванович (1915), Якутская АССР, Алексеевский р-н, с. Дэбдиргэ

Пинигин Иннокентий Павлович (1925 - 12.1943), Якутская АССР, Мегино-Кангаласский р-н, Мельжахсинский 1-й с/с, пропал без вести

Пинигин Михаил Иванович (1922 - 28.09.1942), Якутская АССР, Мегино-Кангаласский р-н, Мельжахсинский 1-й с/с, пропал без вести

Пинигин Никифор Васильевич (1922), Якутская АССР, Мегино-Кангаласский р-н, Мегинский наслег

Пинигин Никифор Васильевич (1924), Якутская АССР, Сунтарский р-н, Тройбарданский наслег

Пинигин Павел Титович (1914), Якутская АССР, Чурапчинский р-н, Хотпочинский н/с

Пинигин Павел Титович (1917), Якутская АССР, Алексеевский р-н, с. Ытык-Кюель

Пинигин Петр Гаврилович (1917 - 12.1941), Якутская АССР, Чурапчинский р-н, Хоптогинский с/с, пропал без вести

Пинигин Петр Герасимович (1913 - 22.09.1943), Якутская АССР, Усть-Алданский р-н, Смоленская обл., Кардымовский р-н, д. Сорочино

Пинягин Ян Михайлович (1924 - 13.05.1943), Якутская АССР, Ленский р-н, Набережная, д. 73; захоронен: Тульская обл., Узловский р-н, ст. Узловая-1, М. ж/д

 

 

[Вахрин]

Воропаевы (Ворыпаевы)

 

Ворыпаевы (Варыпаевы) – представители одной из крупнейших служило-торгово-промышленной корпорации 17-го столетия в Сибири. И, прежде всего, это были отважнешие мореходы. Вот, что сообщал доктор исторических наук М.И. Белов:

«Андрей Варыпаев принадлежал к известной семье колымских торговцев-мореходов. Его братья, племянники и дяди неоднократно ходили по «студеному морю». Например, летом 1657 г. с Лены на Колыму совершил морской поход Матвей Ворыпаев, в 1658 г. Алексей Ворыпаев предпринял плавание с Колымы на Лену, в 1660 г, Никифор Ворыпаев ходил по морю из Жиганска на Колыму, в 1663 г. Григорий Ворыпаев с устья Лены отправился на море, стремясь достичь реки Колымы, летом 1668 г. Дмитрий Ворыпаев прошел на коче от устья Лены на Яну».

Ворыпаевых в Сибири было так много, что не грех и запутаться.

Была и самостоятельная казачья линия в Тобольске: «После Смутного времени и захвата Польшей западнорусских уездов (прежде всего Смоленска) далеко не все местные помещики могли вернуться в свои имения и некоторые из них стремились попасть в Сибирь в ратную службу. Часть служилых и приказных людей, не имея материального достатка, также переселялась в Сибирь. В 1628 г. беспоместный малоярославский новик Филат Посников Воропаев, отец которого еще в 1606 г. погиб в полку И. М. Воротынского под Ельцом, добивался поверстания в службу по Тобольску» [Власть и общество, Сибирь в 17-м столетии, Новосибирск, 1991 г.]. Он был поверстан в дети боярские: «Почти в то же время, осенью 1628 г., в Москву поступила челобитная из Тобольска от служилого подразделения «тобольской литвы и литовского списка казаков». После смерти выбранного и много лет командовавшего ими ротмистра Бартоша Станиславова служилые люди, «излюбя из свое братьи из иноземцев», выбрали в ротмистры «рядового литвина» Григория Иванова Черного и просили утвердить его в этой должности. Рассмотрев это дело, служилую челобитную, приказные справки и отписку тобольского воеводы кн. А. Н. Трубецкого, начальник Сибирского приказа кн. Д. М. Черкасский в начале лета 1629 г. утвердил Г. Черного ротмистром, а на его «выбылое» место поверстал в дети боярские уже упоминавшегося беспоместного малоярославского новика Ф. Воропаева» [там же]. 

Но якутские Воропаевы (Ворыпаевы) – это совершенно отдельная тема и, судя по тому, что Никиту Федоровича Ворыпаева звали еще и Лалеча, мы предполагаем, что якутский клан Воропаевых (Ворыпаевых) был лалетинским – то есть они были выходцами с реки Лалы. Позже мы находим информацию о том, что Матвей Ворыпаев был из Сольвычегодского уезда. И читаем: «…Из трёх северо-восточных уездов Вологодской губернии Сольвычегодский уезд был самым населённым. Основная масса населения расположена по левому берегу Северной Двины и по её притокам, затем по берегам реки Вычегда и к югу от неё по реке Виледь и верховьям реки Лалы». 

Первым из Ворыпаевых М.И. Белов называет Андрея.

Но не он был на самом деле первым из Ворыпаевых в Якутии.

Первыми были Матвей Яковлевич (Матюшка, отец Андрея) Емельян Яковлевич и Федор (отец Ивана и Никиты) Воропаевы (Ворыпаевы).

Август 1642 (7150). «Роспись мягкой рухляди, посланной из Якутского острога в Россию с приказчиком московского торгового человека Кирилла Босова -- Федором Воропаевым»

1642 г. (7150). Дела … по челобитной промышленных людей Терентия Петрова с товарищами о возвращении им соболей, украденных тунгусами и проданных торговым людям Федору Воропаеву с товарищами.

1642—1643 гг. (7150—7151). Роспись денег данных торговым человеком Иваном Федоровым Воропаевым служилому человеку Григорию Константинову на покупку товаров.

Май-июнь 1643 г. (7151). Проезжие памяти, данные енисейским воеводой Осипом Герасимовичем Аничковым торговым и промышленным людям: Федору Иванову, приказчику торгового человека Михаила Ерофеева, Ивану Иванову Кузнецову, Матвею Воропаеву и другим с их покрученниками, идущим с хлебными запасами и товарами на реку Лену.

«челобитные торгового человека М.Я. Ворыпаева и С.С. Самойлова о разрешении построить кочи в Якутском остроге» [РГАДА, Справочник, т.1]

1654 год

[Челобитная] «торгового человека Емельяна Ворыпаева о взыскании с пашенного крестьянина Корнила Алексеева ржи за взятый им товар» [РГАДА, Справочник, т.2]

В 1647 году в мирской челобитной Матвей Ворыпаев был отмечен как «ушник» (осведомитель, доносчик или близкий человек, единомышленник) воеводы П.П. Головина.

Но при воеводе Францбекове «ушником» был уже Ерофей Павлович Хабаров, который в знаменитом Амурском походе успел ограбить не только служилых людей и собственных «покрученников» (нанятых им на промысел людей), но и покрученников других торговых людей: ««Промысел у Ярофея был на всякую ужину по 2 сорока по 4 соболя. И нам довелось у тех ужин наших покрученников на 12 человек 16 сороков 32 соболя», – писали торговые люди. Таким образом, каждый из покрученников от добытых им 84 соболей оставлял себе 28 соболей, или 1/3, а 56 соболей, или 2/3, отдавал Хабарову. Вся же добытая промысловиками партия составила 1008 соболей. Из них Хабаров получал 672, а покрученники – 336 соболей». «Промышленный человек Матвей Ворыпаев требовал с Хабарова уплаты убытка на 5481 рубль 12 алтын 2 деньги [РГАДА, СП, ст. 344, л. 83].

Но и сами Ворыпаевы не прочь были поживиться за чужой счет. И не случайно они создали крупнейшую сибирскую торгово-служило-промысшленную семейную корпорацию, в которой одни добывали пушнину, другие ей торговали, а третьи проторяли пути-дороги к новым промысловым районам.

И вели они себя также в соответствии с веяниями того времени.

1651 года после марта 11. Отписка казачьего десятника Пантелея Мокрошубова якутскому воеводе Дмитрию Франсбекову о путешествии из Якутска до Алазейского зимовья и др.

 

… В прошлом во 157 году посланы мы, холопи государевы, из Якуцкого острогу на государеву службу на Индигирку, а с Индигирки на Алазею, и запоздом мы, служилые люди, зимовали в Жиганех; и во 158 году, судом божиим, на море льды задержали, и до Индигирки реки не дошед, меж Индигирским устьем и Хромой реки во льдах замерзли в Иванов день честные главы усекновенье. И суды во льдах испроломало, а государевы хлебные запасы, и товары, и судовые снасти, и служилых людей запасы ж и всякие борошни, не хотя государевы службы поставить, по великой нуже волочили от судов верст десять и больши на берег по росольному льду; и ничего на судах не оставили, только во льдах остались суды да карбасы, голая щепа; и, поделав лыжи и нарты, с места от запасов пошли сентября в 24 день, и на устье первое с русково конца в покров пречистой богородицы 159 году; и шли вверх по Индигирке до усть Уяндины реки до ясачного зимовья больше пять недель. И живучи до Филипова заговенья, заняли муки с великою докукою у торгового человека у Степана Семенова Лалетина по нуже, по семи пуд муки, а за пуд на нас имал по 12 рублев за пуд; и без вожа и за безлюдством пятью человека и без лыжницы... иттить не смели и жили на Индигирке до Стретьньева дни; и для вожа мы, холопи государевы и ковымские, что на Ковыму посланы служилые люди, Тимофей Булдаков с товарищи, от усть Осетровки, в ясачное зимовье, вожа, чтоб не поставить государевых служеб, приходили, и о воже Фоме Кондратьеву с товарищи били челом словесно. И не хотя государевых служеб поставить, Фома Кондратьев собрал всех торговых и промышленых людей в ясачное зимовье. И торговые и промышленые люди не ослушались, для государевых служеб пришли в ясачную избу. А Степан Семенов да торговой ж человек Микита Федоров Ворыпаев Лалечи с покрученики в зимовье своем заперлися и на пищалях лежали и в сенях и в нагородне, а вызывали их трижды, и они не вышли» [ЛОИИ, Якутские акты, карт. 12, ст. 3, сст. 25- 26].

В 1668 году нечто подобное повторилась снова из жалобы Семена Сорокоумова с реки Яны: «...А ясачные зимовья и амбары все целы, а что в них каких статков было или нет, тово не ведаем же, потому, что пришли на Янгу в ясачное зимовье преж нас сын боярской Родион Кобелев с товарищи, да служилые люди Иван Симанов с товарищи, да таможенной целовальник Никита Ворыпаев. А мы, Семейка, пришли от моря зело нужны и голодны и холодны. А тот служилой человек Иван Симанов с товарищи ясачное зимовье и лутчие амбары с сеньми он занял под свои животы. А меня, Семейку, с товарищи в ясачное зимовье не пустил и с великою бранью отказал. Да оне же служилые люди, Иван с товарищи, своим самовластьем под казну великого государя соболиную амбаров не дали. Я, Семейка, с товарищи с торговыми и промышлеными людьми взяли под казну пометное амбаришко худое, потому что новых амбаров ставить невчем, близко ясачного зимовья нет лесов, а сами безкормны, безхлебны и нужны. А нынеча мы, Семейка, по осени великого государя соболиного казною итти в Якуцкой острог не поспели, потому что в иноземцах шатость большая и вестей никаких нет, хто на Янге служилых людей побил» [ЛОМИ, Якутские акты, карт 22, ст. 15, сст. 39–41].

Но в комментариях к этому документу М.И. Белов сообщает следующее: «Торговый человек Никита Ворыпаев - один из крупных колымских промышленников XVII в., выдающийся полярный мореход и землепроходец. Нам известны его походы: в 1650 г. от Жиганска на Индигирку (ЯА, к. 12, ст. 1), в 1654 г. от Колымы до Жиганска (ЯА, к. 15. ст. 8), в 1660 г. от Колымы до Жиганска (ЯА, к. 17, ст. 11), в 1664 г. от Колымы до Бузина острова (Яна) (ЯА, к. 20, ст. 3), в 1685 г. от Колымы на Лену (ЯА, к. 37, ст. 5). Он принимал участие в открытии Камчатского полуострова и побывал там с торгами раньше Морозки и Атласова, как косвенно подтверждает сам Морозко».

1654 год

«Книга сбора десятой пошлины (соболиная) таможенного головы Андрея Курдюкова и новых целовальников Емельяна Яковлева Ворыпаева и Никифора Клементьева, 10 июля — 31 августа 1654 (162) г.»

 

1658 год

«Книга сбора оброка и явчей пошлины в Якутской таможне таможенного головы Андрея Курдюкова и таможенных целовальников Ивана Федорова Ворыпаева и Потапа Титова Хозова, 1 сентября 1657 — 31 августа 1658 (166) г.»

 

1659 год

«Книга сбора новой десятой пошлины с имущества служилых, торговых и промышленных людей в Индигирском Подшиверском острожке и Подшиверском Верхнем зимовье служилого человека Лазаря Савина Аргунова и целовальника Творогова, 5 января — 15 июня 1659 (167) г. Скрепил за Творогова — Андрей Матвеев Ворыпаев».

 

1660 (168) г. не позднее марта 30.  — Челобитная промышленных и торговых людей с р. Колымы в Якутскую приказную избу с жалобой на погрузку в их коч моржовой кости, добытой Семеном Дежневым.

Царю, государю и великому князю Алексею Михайловичю... (т.) бьют челом твои, государевы, сироты торговые людишка и промышленные: Андрюшка Егоргиев Косицын, Омелька Яковлев Ворыпаев, Карпушка Яковлев Вологжемец, да промышленной человек Пятунка Иванов Лобанов, Осташко Васильев Курсов, Ивашко Осипов Пинега, Осташко Ларионов, Ларька Андреев, оба пинежане, Ивашко Яковлев Шульга, усолец, Васька Михайлов Гулызинской, устюжанин, Пашко Федоров Унжак, Максимко Агапитов Непряха, Матюшка Ларионов Репа, мезенец, Васька Тарасов Пермяк, Фадюшка Борисов Колмогорец, Гришка Антонов по прозвищу Бурко, Терешка Нестеров Вымитянин, Кирюшка Васильев Усолец.

В том в нынешном во 168-м году отпущены мы, твои государевы, сироты, с Колымы реки ис таможни в Якутцкой острог. А приняли мы, сироты твои, торговые и промышленные людишка твою, государеву, казну соболиных трех рек: колымскую и алазейскую, ясачную и десятинную, и перекупную, и Федора Чюкичева збору с Омолону реки. А сверх той, государевы, соболиной казны кладут к нам, сиротам твоим, на кочишко наше твою ж, государеву, казну костяную збору целовальника Семена Дежнева 80 пуд, да ево Семена, своей кости 50 пуд весом, а тот наш кочишко худо и гнило, конопати не держит. И мы, твои, государевы, сироты, по нужде ради на том кочишке сево году пошли, а что купити негде иново коча.

Милосердый государь, царь и великий князь Алексей Михайлович... (т.), пожалуй нас, сирот своих, не вели, государь, той костяной казны на то наше кочишко класти и ево, Семена Дежнева, кости, чтобы тою костяною казною и Семеновою твою, государеву, казну соболи не утопити и порухи не учинити, сиротам твоим, от той соболиной...  в конец... 

На л. 5 об. рукоприкладства: К сей челобитной Андрюшка Косицын руку приложил. К сей челобитной вместо Карпа Яковлева, да Ивана Осипова, да Максима Агапитова, да Лариона Андреева по их велению Емельянко Яковлев и за себя руку приложил. К сей челобитной Яков Иванов руку приложил. К сей челобитной вместо Василья Гулызинсково, Ивана Шульги, Фадея Борисова, Василья Тарасова, Остафья Курсова, Остафья Ларионова, Павла Федорова по их веленью Андрюшка Юрьев Косицын руку приложил. К сей челобитной вместо Терентья Нестерова да Матфия Ларионова, да Григорья Онтонова по их велению промышленой Ивашко Василиев сын Усолец руку приложил» [РГАДА, ф. Якутская приказная изба, ст. № 28, лл. 5, 6]

 

 

1661 год

«169-го году сентября в 23 день подал книги торговой человек Омелка Ворыпаев». [РГАДА, Справочник, т.3]

1662 год

«росписной список индигирских таможенных целовальников торговых людей М.П. Мутных и И.Ф. Ворыпаева, с приложением росписи долгов в таможенную казну, числящихся на М.П. Мутных»

[Отписки] «таможенного целовальника Ивана Ворыпаева о приеме им таможенных дел на Индигирке реке у прежнего таможенного целовальника Максима Парфентьева Мутных

1665 год

[Отписи] «торгового человека Семена Иванова Ворыпаева в получении денег за взятый у него в казну струг» [РГАДА, Справочник, т.2]

 

1663

«Книга сбора ясака за 1662—1663 (171) г. с юкагиров по Индигирскому острожку (Нижнему зимовью) сына боярского Андрея Афанасьева Булыгина и таможенного целовальника Ивана Федорова Ворыпаева» [РГАДА, Справочник, т.3].

 

«Книга сбора ясака за 1663—1664 (172) г. с юкагиров по Индигирским Верхнему (Верхнему Среднему Подшиверскому) и Нижнему зимовьям служилых людей Архипа Аршина и Андрея Булыгина и целовальника Ивана Ворыпаева».

«Книги сбора десятой соболиной пошлины по Зашиверскому и Индигирскому (Нижнему) острожкам таможенного целовальника Ивана Федорова Ворыпаева, 9 — 11 апреля 1664 (172)296 г.».

 

1668 год

«Память приказчика торгового человека Андрея Матвеева Ворыпаева — Луки Степанова Чюхломина торговому человеку Василию Петрову Курочкину и промышленному человеку Савве Федотову о передаче ему пая «на кочевое место с судовою снастью» для плавания с Яны реки до Якутского острога через Нижнеянское зимовье». [РГАДА, Справочник, т.2]

1669 год

[Памяти о]« таможенных сборов чечуйского целовальника С.П.Ворыпаева за 7177, 7188 гг.»

«Книга сбора записной пошлины с продажи мягкой рухляди на р. Колыме таможенного целовальника Никиты Федорова Ворыпаева, 15 декабря 1668 — 25 июля 1669 (177) г. Скрепил за Никиту Ворыпаева — сын его Михаил» [РГАДА, Справочник, т.3].

«Книга сбора десятой соболиной пошлины на Чечуйском волоке таможенного целовальника Семена Петрова Ворыпаева, 3 ноября 1668 — 20 августа 1669 (177) г.».

 

 

1670 год

[Дело о взыскании] «торговым человеком Григорием Ворыпаевым со служилого человека Федора Краснояра с промышленного человека Харитона Иванова» [РГАДА, Справочник, т.2]

 

«выписи о счете целовальников Якутской съезжей избы, о приеме таможенных доходов, сборе … колымского таможенного целовальника Никиты Ворыпаева за 7178—7181 гг.»[РГАДА, Справочник, т.2]

Книга сбора записной пошлины на р. Колыме таможенного целовальника Никиты Федорова Ворыпаева, 2 февраля — 19 июля 1670 (178) г. Скрепил за Ворыпаева — сын его Михаил Никитин Ворыпаев» [РГАДА, Справочник, т.3].

 

1671 год

«Книга сбора оброка, явчей и отъезжей пошлин с промышленных людей в Жиганском и Оленском зимовьях целовальника Василия Курочкина, 2 февраля 1671 (179) г. Скрепил за Курочкина — торговой человек Андрей Ворыпаев».

 

«В период между 1661 и 1674 годом (вероятно, в 1671 году) казак Никифор Малгин совместно с торговым человеком Андреем Воропаевым (Ворыпаевым) совершил плавание из Лены в Колыму» [Визе В.Ю., Русские полярные мореходы из промышленных, торговых и служилых людей XVII-XIX вв.].

«Дело о ложном «извете» (доносе) на торговых людей в вывозе ими из Якутского острога в Москву «животов» (имущества) воевод Михаила Лодыженского и Ивана Голенищева-Кутузова («вывоз де Матюшка Ворыпаева с сыном своим Андрюшкою в два выезда у Михаила Лодыженского сто сороков соболей, а в тех де соболях взял на них кабалу», «он же Андрюшка Ворыпаев вывез Ивана Голенищева животов денег пятьсот рублев серебряных, да тридцать сороков соболей»), и о торговле их на Собачьей реке воеводскими: вином, картами и хмелем. Ложный «извет» был подан во 176 году казачьим десятником Федькой Заплетаевым по наущению жильца Федора Охлопкова присланного из Москвы*(*Можно предполагать, что он был прислан из приказа тайных дел т.к. в столбце №145 на 705 листе есть ссылка – «и по грамоте из приказа тайных дел, какову явил в съезжей избе мне холопу твоему жилец Федор Охлопков») со специальной целью, «что будто велено ему Федору про Михайлову животины Лодыженского и про Ивановы животы Голенищева сыскивать», дело велось воеводою князем Я.П. Волконским и состоит из допросных речей, челобитных, списков с кабал, описей имущества некоторых торговых людей, оценок этого имущества, наказных памятей и отписок воеводы в Москву» [РГАДА, Справочник, т. 1]

1672 год

«Книга сбора ясака за 1671—1672 (180) г. по Колымскому Среднему зимовью служилого человека Якова Степанова Кузнеца. Скрепил за Кузнеца — Михаил Никитин Ворыпаев» [РГАДА, Справочник, т.3].

 

«Кабала служилого человека Фед. Макс. Творогова торговому человеку Ив.Фед Ворыпаеву о займе соболей, подьячего Ивана Григорьева сыну боярскому Ивану Крыжановскому о займе денег, данная о передаче Иваном Крыжановским своих долговых кабал на якутских служилых людей подьячему Варфоломею Аврамову» [РГАДА, Справочник, т.2]

1673 год

«память денщику о доправке в казну на квасном и банном откупщике Андрюшке Болдакове половины годовых откупных на 1673 г. —130 р., 2 алт., да «по выбору» за колымского таможенного целовальника Никиту Ворыпаева – 14 р. 28 алт.3 д. и за Чечуйского таможенного целовальника и Максима Парфеньева — 6 р.5 алт.» [РГАДА, Справочник, т.1]

1674 год

«Грамотки к торговому человеку Ивану Федоровичу Ворыпаеву: Андрея и Василия Ворыпаевых,), Петра Антоновича Ворыпаева.

Грамотки торгового человека Андрея Ворыпаева торговому человеку Петру Антоновичу Ворыпаеву; «приятеля» Якова Курилова к Петру Антоновичу Ворыпаеву.

Грамотки: Никиты Федоровича Ворыпаева к Авдотье Семеновне; сына Михаила Никитича Ворыпаева к отцу Никите Федоровичу Ворыпаеву, Василия Ивановича Батурина Петру Родионовичу (грамотка подписана Михаилом Никитичем Ворыпаевым)

«Отпись (память) об уплате соболей за товар ясачным юкагирам Котко Мих. Никит. Ворыпаеву».

1675 год

[Отписи] «торгового человека Никиты Ворыпаева в приеме у прежнего колымского приказчика Семена Сорокоумова судовых снастей» [РГАДА, Справочник, т.2]

1677 год

«иск торгового человека Ив.Фед.Катаева к торговому Ив. Фед. Ворыпаеву по двум кабалам в 330 рублях [РГАДА, Справочник, т.1]

«запись о приеме от торгового человека Андрея Ворыпаева таможенных денег, собранных в 7177 г. бывшим колымским целовальником Никитой Ворыпаевым»

1678 год

«Отписи служилых людей в получении у приказчика Мих. Никитина Ворыпаева на Янской корге парусины с разбитого коча». [РГАДА, Справочник, т.2]

«Книги прихода и расхода судов и судовых припасов приемщика Семена Прибылого, целовальников Василия Жданова и Ивана Новгородца, 31 мая — август 1678 (186) г. Скрепили Иван Бибиков, Михаил Ворыпаев и Семен Прибылой» [РГАДА, Справочник, т.3].

 

«Приказчиком Чендонского зимовья до 1673 г. был Андрей Щипунов. В 1673 г. его сменил в этой должности Василий Бурлак, однако из-за плохого обращения Щипунова с аманатами юкагиры отошли от зимовья, не являлись к Бурлаку и не платили ему ясака. К концу 1676 г. Василий Бурлак, проведя три года на Пенжине (за это время аборигены так и не подошли к зимовью и не платили ясака), бросил зимовье и вместе со своими людьми ушел в Якутск, куда прибыл летом 1677 г. Ему на смену на Пенжину из Якутска немедленно отправили Василия Тарасова Пермяка (авг. 1677) с приказом разыскать местных юкагиров и взять с них ясак, а в 1678 г. на смену Пермяку - Михаила Ворыпаева. Ворыпаев получил также приказ совершить с Пенжины экспедицию в Анадырский острог и передать туда ряд припасов» .

 

Михаил Никитин Ворыпаев (послан на смену Василию Пермяку в 1678 г., сменил его ок. начала 1679 г., приказчик в 1679 - мае 1681 г.) [Немировский А. А., Материалы по истории юкагиров и русской власти на Пенжине и Анадыре во второй половине 1670-х - середине 1680-х гг.].

 

1680г. - первая половина 1681 г.– Отписка Михаила Ворыпаева с р. Пенжиной якутскому воеводе Ф.И. Бибикову

Царя государя и великого князя Феодора Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, воеводе Фоме Ивановичю , с Пенжины реки, казак Мишка Ворыпаев челом бьет. В прошлом во 186 году [сент. 1677 - авг. 1678], послан я Мишка, с служилыми людьми из Якуцкого острогу на государеву службу на Пенжину реку, для ясачного сбору, на перемену казака Васки Тарасова Пермяка, и его Васку Пермяка нашел на Омолоне реке, под Пенжинским волоком, в прошлом во 187 году [сент. 1678 - авг. 1679], и у него Васки аманатов и никакой государевой казны не объявилось; и я Мишка с служилыми и промышлеными людми с Омолону на Пенжину реку в том же во 187 году перешел, дал Бог, поздорову, и дорогою идучи иноземских признак никаких не видали, и пришед на Пенжину реку зимовье поставили у Часовишные речки. Да в прошлом во 187 году, июля в 30 числе [30.07.1679], казак Тимошка Васильев Пермяков, стакався с Корятскою крещеною девкою Анюткою, великому государю изменил, сбежал в Корятцкую землю, и его Тимошку в Корятцкой земле Коряки убили; и того ж 187 году, августа в 29 числе [29.08.1679], приходили Коряки с низу Пенжины реки, и на рыбной ловле промышленого человека Петрушку Дмитриева убили, а ясыря его и сына Гришку в полон взяли. Да в прошлом во 188 году [сент. 1679 - авг. 1680], я Мишка с служилыми и с промышленными людми и торговой человек Васка Ворыпаев, с покрученики, на Чушанских Юкагирей в поход ходили 4 недели, иноземских признак их не нашли. Да мне ж Мишке велено [было в Якутске] с служилыми людми с Пенжины реки проведывать про Анандырский острожек и про государеву казну, и про аманатов, и приказных людей, и про служилых, и послано со мною из Якуцкого острогу в Анандырский острожек полпуда пороху да полпуда ж свинцу, и я Мишка с служилыми и промышлеными людми в Анандырский острожек ходили, и в Анандырском, дал Бог, все поздорову, и приказному человеку Ивану Потапову порох и свинец с роспискою отдал. Да в прошлом же во 188 году, маия во 2 числе [2.05.1680], неясачные иноземцы Коряки приходили войною под ясачное зимовье, и под зимовьем казака Ивана Баева убили; и я Мишка с служилыми и торгового человека Андрюшки Ворыпаева с подкрученики и с промышлеными людми за ними Коряки в погоню ходили и убили у них двух человек. Да я ж Мишка того ж 188 году августа в 6 числе [6.08.1680], с служилыми и торгового человека Андрюшки Ворыпаева с подкрученики и с промышлеными людми на низ Пенжины реки в поход на судах плавал, ниже Алдану реки, и неясашных Коряк под царскую высокую руку в вечное холопство ласкою призывал, и те Коряки учинились великому царю непокорны; и я Мишка с служилыми и промышлеными людми и с подкрученики торговых людей смирял ратным боем и побил их, и что в полон взял, всяких людей человек с 50. Да того же 188 году, августа в 30 числе [30.08.1680], приходили Коряки войною под ясачное зимовье и к зимовью приступали и на приступе мужика убили, а другого уволокли раненого. Да в нынешнем во 189 году октября в 15 числе [15.10.1680] ходил я Мишка в поход с служилыми и торговых людей с подкрученики и с промышлеными людми на Чювадских Юкагирей три недели [вторая половина октября - начало ноября 1680], и тех иноземцов найти не могли, потому что те Чювадские Юкагири от Пенжины реки отошли на иные далные реки, для того что наперед сего на Пенжине реке, при казаке Андрее Щипунове, Чювадские Юкагири аманаты были 6 человек, и [из] тех аманатов в ясачном зимовье казак Андрей Щипунов аманат в колодке ушел, и того аманата весною по речке в колодке ноги принесло, а третьего аманата в зимовье ножом зарезали, а четвертого аманата, как Андрей Щипунов пошел с Пенжины на Омолон, и на дороге живого оставил, а двух аманатов отдал в Омолоне Василью Бурлаку, и тех аманатов Бурлак голодною смертью заморил. Да в прошлом во 188 году Чювадские Юкагири увидели на Пенжине казачьи лыжни, которые [Юкагири] наперед сего на Пенжине реке платили великому государю ясак, при Андрее Щипунове, и те прежние ясачные и неясачные Юкагири, увидя казачьи лыжни, побежали с Пенжина-реки в Анандырский острожек и посадили аманатов и ясак великому государю платить стали, и сказывают, что де-мы с Пенжины бежали для того, что-де у нас на Пенжине аманаты наши где делися, и про них у нас в ведомости нет [= неизвестно], потому-де мы от Пенжины отошли и [там] жить не смеем; а те Юкагири при Андрее Щипунове на Пенжине сами к зимовью приходили и аманатов давали» [Дополнения кактам историческим, т.8, 44:ХVІІІ].

 

«…в августе 1679 сменить Ивана Потапова в должности приказчика Анадырского острога из Якутска был направлен сын боярский Тит Богомолов; «вожем» при нем и его людях был Никита Ворыпаев [отец Михаила Ворыпаева], хорошо знавший маршрут на Анадырь вокруг Носа (мыса Дежнева). Однако Тит Богомолов так и не смог добраться до Анадыря [Немировский А. А., Материалы по истории юкагиров и русской власти на Пенжине и Анадыре во второй половине 1670-х - середине 1680-х гг.].

 

1679 г. августа 3. – Челобитная казака Никиты Ворыпаева Федору III об отсрочке ему уплаты долга ввиду его отправления в АнадырьЦарю, государю и великому князю Феодору Алексеевичю... (т.) бьет челом холоп твой казак Микитка Ворыпаев. Бил челом тебе, великому государю, на меня, холопа твоего, по кабале в долгу в четырехстах рублех торговой человек Иван Федоров сын Катаев, а мне, холопу твоему, ныне сказана твоя, великого государя, служба — итти морем за Нос [=в Анадырский острог] вожем.Милосердый государь, царь и великий князь Феодор Алексеевич... (т.), пожалуй меня, холопа своего, вели, государь, мне в том ево иску дать сроку, как я, холоп твой, приду с твоей, государевы, з заморские службы.Царь, государь, смилуйся, пожалуй» [РГАДА, ф. Якутская приказная изба, ст. 2398, л. 9 ].

1681 год

Холостые рядовые казаки:

Микитка Воропаев

Мишка Ворыпаев

«отпись колымского казака Д.Спиридонова в получении долга с торгового человека И.Ф.Ворыпаева и память казака С.Олисова о займе у него денег» [РГАДА, Справочник, т.2].

 

 

1681г. исход – первая половина 1682 г. – Отписка Ивана Исакова с р. Пенжиной.

Великого государя царя и великого князя Феодора Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, столнику Ивану Фомичю Пенжины реки приказной казак Ивашко Исаков челом бьет. Послан я Ивашко из Якуцкого острогу великого государя на службу на Пенжину реку приказным человеченком на перемену, казаку Михайлу Воропаеву, и велено у него Михайла принять мне Ивашку служилых людей и казну великого государя; и приехав я Ивашко в прошлом во 189 году маия в [пропуск] день [май 1681], принял я Ивашка у него Михайла служилых людей и казну великого государя товарную и куяки великого государя, и сколко чего принято у него Михайла, и в том с ним Михайлом росписался, и росписной список послан под сею отпискою в Якуцкой острог, и велено отдать в съезжей избе тебе столнику Ивану Фомичю; да мне же Ивашку велено у него Михайла принять аманатов и книги ясашные, и у него Михайла я Ивашко на Пенжине реке аманатов не заехал ни единого человека, и казны великого государя ясашные и книг нет, потому что он Михайло ходил в походы и иноземцов в походах не нашол, потому что те иноземцы от реки прочь отъехали от Пенжина, послышали его Михайлово войское; и при мне Ивашке на Пенжине реке никакие ясашные иноземцы не бывали, потому что река голодная, корму на реке нет, и мы холопи великого государя на службе на Пенжине реке голодом помираем, и впредь нам служилым людем жить не у чего, и промышленые люди и торговые с Пенжина-реки розошлись, потому что на Пенжине реке соболей не стало и корму нет.

… А [эту] отписку и розыскной список послал [я] с казаком с Михайлом Ворыпаевым и велел отдать в съезжей избе тебе столнику Ивану Фомичю» [Дополнения к актам историческим, собранные и изданные Археографической комиссиею. Т. VIII, 44:ХХІV, СПб., 1846-1875.]

 

1682/1683 гг.

«Отписки выборного колымского приказчика Якова Кузнеца о неотдаче ему ясачного зимовья служилым человеком Андреем Кузиковым, об угрозах нападения неясачных иноземцев на русских людей, об отсылке в Якутский острог собранных им соболей и имущества умерших казаков Ворыпаева и торгового человека Петра Антонова» [РГАДА, Справочник, т.2]

 

Не позднее лета 1683 г. Михаил Ворыпаев был отправлен из Якутска в Анадырский острог с назначением новым его приказчиком на Колыму

… В начале 1684 г. в Анадырский острог прибыл и взял его под власть Михаил Ворыпаев…

Михаил Никитин Ворыпаев (назначен приказчиком Анадырского острога между февралем и августом 1683 включительно, прибыл в Анадырский острог в начале 1684 г., сменен Василием Пермяком 9 января 1685 г. [Немировский А. А., Материалы по истории юкагиров и русской власти на Пенжине и Анадыре во второй половине 1670-х - середине 1680-х гг.].

«В сентябре 1684 г. новый якутский воевода (с мая 1684 г.), М.О. Кровков, отправил в Анадырский острог на смену Михаилу Воропаеву Василия Пермяка (которого когда-то сам Воропаев сменил в качестве приказчика Чендонского зимовья, теперь заброшенного). В январе 1685 г. Василий Пермяк прибыл в Анадырский острог и принял его под свою власть, а после года управления, проведенного «с великим бережением», был сменен в Анадырском остроге Андреем Цыпандиным (янв. 1686 г.)» [Немировский А. А., Материалы по истории юкагиров и русской власти на Пенжине и Анадыре во второй половине 1670-х - середине 1680-х гг.].

 

1684 год

«Книга сбора ясака за 1684—1685 (193) г. с юкагиров по Анадырскому острожку приказчика казака Михаила Никитина Ворыпаева» [РГАДА, Справочник, т.3].

 

 

1685 год

«Заемная кабала колымского юкагира Березы торговому человеку И.Ф.Ворыпаеву на три соболя» [РГАДА, Справочник, т.2].

 

 

1686 год

«Книга сбора ясака за 1686—1687 (195) г. по Анадырскому зимовью приказчика десятника Андрея Иванова Цыпандина. Скрепили Кровков и за Цыпандина — Андрей Ворыпаев» [РГАДА, Справочник, т.3].

.

 

1687 год

«сказка торгового человека Андрея Ворыпаева о смерти ясыря казака Данилы Хрелова»

[РГАДА, Справочник, т.2].

 

1692 год

Служилый

Гришка Михайлов Ворыпаев [РГАДА.Ф.214.Оп.5.Д.330.Л.59].

 

А далее следуют еще более интересные события, связанные с открытием и освоением Камчатки:

Вот, что писал М.И. Белов о походе на Камчатку Луки Старицына Морозки: «Уходя с Опуки, Морозко оставил там небольшой отряд казаков и, очевидно, юкагир. В число казаков входил известный в те годы полярный мореход Михаил Ворыпаев. Перед Ворыпаевым с товарищами были поставлены задачи, во-первых, держать связь с опукскими коряками с тем, чтобы им «итти с ваших великих государей ясачным платежом в Анадырский острог без боязни», во-вторых, стараться призывать под «великих государей самодержавные царские руки в ясачный платеж» соседние племена, иными словами расширять русское влияние на Камчатке».

1696 год

«Л. Морозко в конце 1695 или в начале 1696 г. отправился во второй поход на Камчатку (среди участников этого похода называют также И. Голыгина и И. Енисейского). Приказчик Анадырского острога М. Многогрешний дал Морозко задание объясачить коряков на р. Апуке. Численность отряда определяется в литературе по-разному: 16 казаков; 11 казаков, 7 промышленных людей и 40 чуванских и ходынских юкагиров; 13 русских и 40 иноземцов.

Из Анадырска отряд вышел на Пенжину, затем двинулся далее на юг вдоль Пенжинского залива. Потом повернул на северо-восток, пересек хребет и вышел в район р. Апуки, где заложил зимовье, в котором оставил небольшую группу казаков, промышленников и несколько юкагиров во главе с Михаилом Ворыпаевым. С Апуки Морозко двинулся вновь на Пенжинский берег к р. Тигиль. По дороге, как сообщали в челобитной участники похода, взяли «с оленных опуцких коряк и с олюторов и с камчатцких первых людей пластину чернобурую лисию, да двадцать осемь соболей красных, да шесть лисиц сиводушных, да на погроме взяли с олюторов лисицу черную». Где-то на Пенжинском берегу (возможно, на р. Иче) отряд взял штурмом «камчатский острожек» (кому он принадлежал, непонятно: то ли корякам, то ли ительменам). Не дойдя одного дня пути до р. Камчатки, Морозко повернул назад. В Анадырский острог казаки привезли двух ясачных князцов «коряк Эвонту и Инону» и «неведомо какие письма», взятые у «камчадалов» (возможно, письма с разбившихся японских судов) [Зуев А.С., Хроника присоединения крайнего Северо-Востока Сибири к России в XVII – первой четверти XVIII вв.].

В других случах оставшегося на Опуке Ворыпаева называют (в том числе и сам М. Белов) Никитой. Правда, по возрасту, это, вряд ли, мог быть тот же самый Никита, о котором шла речь впереди. По всей видимости, если это был Никита --то ли еще один сын, или уже внук.

Владимир Атласов, вероятно, намеренно не встретился с этими людьми во время своего похода и не привлек их к участию, чтобы не делить ни с кем будущую славу первопроходца. Впрочем, это его право.

Хотя, называя имена участников похода В.В. Атласова Б.П. Полевой упоминает некого безымянного Ворыпаева. А в 1703 году в Нижнекамчатском остроге погибает казак Григорий [Михайлов сын] Ворыпаев (почему его имя есть в списках 1692 года и отсутствует в списках якутских казаков за 1706 год). А в 1731 году на реке Ука во время заготовки рыбы для членов экипажа бота «Святой Гавриил» погиб вместе с женой и сыном служилый человек, толмач Евдоким Ворыпаев. Но и это еще не все – та чернобурка, которую искали у Владимира Атласова, взбунтовавшие в 1707 и 1711 гг. казаки, была якобы ему отдана новокрещеным камчадалом Иваном Ворыпаевым (а крестили в ту пору обычно холопов, ясырь – взятых в плен детей погибших корякских или камчадальских воинов). В 1706 году в Якутском казачьем полку служил Петр Ворыпаев (первая пятидесятня).

1698 год

«о розыске по челобитью строителя Якутского острога Спасского монастыря статков умершего в Жиганах монастырского вкладчика торгового человека Ив. Ворыпаева, захваченных сыном боярским Аф. Пущиным» [РГАДА, Справочник, т.1]

 

 

1706 год

Первой пятидесятни:

 

Десятник Никита Салдатов; - рядовые: Яков Козлов, Иван Буторин, Иван Ерговской, Петр Ворыпаев, Яков Решетников, Иван Устинов, Василий Михайлов с. Пепко, Михайло Сирянин, в пр. 705 г. за старостью от службы отставлен, а в его место и оклад авг. в 3 д., нын. 706 г., по указу вел. гос. и по помете на выписке стольника и воеводы Михаила Юрьевича Шишкина), приверстан в казачью службу в его Михайлово место и оклад новокрещен Григорий Васильев, Петр Звягин.

Дальнейшую судьбу этого рода нам пока проследить не удалось, но судя по многочисленности фамилий Воропаевых в Якутии, они оставили свой фамильный след.

Вот один из них:

Воропаев Михаил Яковлевич

(1923), Якутская АССР, г. Якутск

Орден Отечественной войны I степени

06.04.1985

 

 

 

 

 

 

[Вахрин]

Черных очерк

1681 год

Черной Сенька Прокопьев, казак (х/о)

Черняй Ивашко, казак (х/о)

 

1692 год

Максимко Богданов Черного [Л.33об.]

Алешка Богданов Черного в нынешнем в 200 м [1692] году в Охотцком умер воспою [Л.45об.]

Мартынко Иванов Черной [РГАДА.Ф.214.Оп.5. Д.330.Л.51].

1706 год

 

Шестой пятидесятни:

     Пятидесятник, ден. 6 руб., хлеба и соли тож, Михайло Сергеев; - рядовые: ден. по 5 руб. с ¼, хлеба и соли тож: Тимофей Неустроевых, Федор Сирянин, Федор Иванов с. Игиней, Иван Иванов с. Власов, Максим Богданов с. Черного, Алексей Семенов с. ситник, Семен Яковлев с. Бальшаков, Алексей Мясников, Иван Павлов с. Худорошков, на Камчатке от иноземцов убит, и в нын. 706 г. авг. в 21 д. (*) приверстан в казачью службу в его Иваново место и оклад казачий племянник Афанасий Оконишников.

 

Третей на десять пятидесятни:

     Пятидесятник, ден. 5 руб. с четью, хлеба и соли тож, что и холостым казакам, Афанасий Прудецкой; - рядовые: Никита Дурынин, Сидор Остафьев с. Беляевых, Мокей Васильев с. Тарбок, Алексей Карпов, Михайло Курдюмской, Федор Денисов с. Поздеевых, Федор Алексеев с. Катасонов, Григорий Иванов с. Шоломов, Данило Федоров с. Черных.

В десятничье месте рядовой Петр Шадра с. Устьянец; - рядовые: Григорий Борисов с. Серебряков, меньшей, Семен Иванов с. Епанчинец, в прошлых годах послан вверх по хлебные запасы и в Якуцкой не бывал, и в нын. 706 г. авг. в 22 д. (***) приверстан в казачью службу в его Семеново место и оклад казачий племянник Тихон Яковлев, Трифон Варламов с. Абрамова, Василий Михайлов с. Вага, Мартын Иванов с. Черной, на заморских реках умре, и в нын. 706 г. дек. в 3 д. приверстан в казачью службу в его Мартыново место и оклад новокрещен Петр Михайлов с. Оскин, Никита Прокопьев с. Голова, Петр Алексеев с. Кудриных, Григорий Елизарьев, Иван Аврамов с. Каргаполь,

 

 

1720 год

«Пятидесятники

Во дворе Иван Степанов сын … у него ж стоят стояльцы Приказные полаты приставу набору Афонасья Шестакова Тобольского города Иван Данилов Прянишников … Алексей Волков … Иван Алексеев сын Чернык [Л.11об.]

 

«Во дворе служивой Тихон Иванов сын Новиков … у нево же на подворье служивой Иван Черных сказал восьмидесети лет [1640 г.р. ]» [РГАДА.Ф.214.Оп.5. Д.2361.Л.58об.]

 

 

1748 год

Алазеиского зимовья посацкие

Умершие

2088 Фома Черных он же и Воронцов [Л.76об.]

 

 

В Охоцком остроге

Разночинцы

2413 Афонасей Черных [Л.87об.]

 

Большерецкого острогу

Разночинцы

3222 Алексеи Черных [Л.117]

 

Уцкого острогу

Разночинцы

3435 Леонтей Черного [РГАДА.Ф.350.Оп.2. Д.4194.Л.125].

 

1761 год

«Имянной список имющим в береговой работе ссыльным, а кто имены, о том значит ниже сего:     … Семен Черной …»

 

«Присланные при указе из Якуцкой канцелярии сентября 15-го 761 г. для употребления в караулы, по предложению Анадырскаго главнаго командира г-га подполковника Пленисера бывшие в службе в партии в Анадырску:     Солдаты: Василий Садилов, Егор Черных; казацкие сотники: Федот Верхотуров, Егор Кузнецкой; казак Никифор Колесников».

1766 год

«Пленеснер (Плениснер) Федор Христианович (ум. 1778) - армейский полковник, участник Второй Камчатской экспедиции Беринга - Чирикова. В 1740 г. служил капралом в Охотском порту и взят Берингом в экспедицию «за живописца». В 1741 г. плавал на пакетботе «Св. Петр» (под командой В.И. Беринга) от Камчатки к северо-западной Америке и обратно до новооткрытого о. Беринга и зимовал там. В 1742 г. на гукоре «Св. Петр» (под командой С. Вакселя) вернулся на Камчатку. Дальнейшая его служба неизвестна до 1761 г., когда он был произведен из майоров в подполковники и послан сибирским губернатором Ф. И. Соймоновым из Тобольска в Анадырский острог начальником. На этой должности по инициативе Ф. И. Соймонова организовал сбор сведений о «Большой земле» к северо-западу и востоку от Чукотского п-ова. Послал с этой целью в 1763-65 гг. на Медвежьи о-ва С. Андреева и на о-ва Берингова пролива Н. Дауркина и сам лично собирал сведения об островах в Северном Ледовитом и в Тихом океанах и об Америке у местных жителей. В 1766 г. как начальник Камчатского округа послал сотника И. Черных с отрядом на Курильские о-ва. В 1772 г. отрешен от должности. После 1774 г. переехал в Петербург. В 1777 г. представил в Академию наук слегка исправленную карту Дауркина со своей объяснительной запиской.

Черных (Черный) Иван - сотник, исследователь Курильских о-вов. В 1766 г. отправлен во главе отряда из Большерецка на центральные и южные Курильские о-ва с заданием привести в подданство местных айнов («курильцев»). В 1767 г. перешел на о. Симушир, где зимовал, а в 1768 г. побывал на о. Итуруп и зимовал на о. Уруп. За все время посетил девятнадцать Курильских о-вов и привел в подданство их жителей. Осенью 1769 г. вернулся в Большерецк; представил отчет о своем плавании с подробным описанием посещенных им островов и этнографическую коллекцию, пересланную в Академию наук» [Явловский П.П. Летопись города Якутска].

Вполне вероятно, что это тот самый Черных Иван Алексеев «набору Афонасья Шестакова Тобольского города», который был отмечен в Переписи 1720 года. Но параллельно существовала и другая линия этого казачьего рода, патриархом которой был Леонтий Черных:

1914 год. Якутск

 

«22 августа скончался настоятель Градо-Преображенской церкви, священник А. Черных» [Явловский П.П, Летопись города Якутска]. 

 

Черных (Якутский) Петр Никодимович

[26.III (9.IV).1882, с. Иня Якутской обл. - 22.XII. 1933, Якутск] - поэт. Учился в Якутской дух. семинарии. Публ. с 1907. С 1926 жил в г. Загорске под Москвой. В 1933 вернулся в Якутск. Первая кн. - «Тихие струны» (Якутск, 1909). Автор кн. «Стихотворения» (1926), «Избранное» (1945, 1954), изд. в Якутске и Москве. [Лит.: Черных Петр Никодимович. // Писатели Вост. Сибири. - Иркутск, 1973].

Находка в личном архиве Г.А.Попова:

к биографии поэта П.Черных-Якутского

предисловие к Автобиографии П.Черных

Людмилы Николаевны Жуковой,

к.и.н., с.н.с. ИПМНС СО РАН.

Личные архивы исследователей зачастую аккумулируют в себе многие интересные документы — свидетельства их собирательской, розыскной работы. В полной мере это относится к личному архиву одного из первых профессиональных историков Якутии Григория Андреевича Попова. После смерти историка в ИТЛ «Долинка» Карагандинской области, архивы мужа хранила супруга, учительница начальных классов Мария Яковлевна Попова, затем дочь, преподаватель русского языка и литературы Августа Григорьевна Попова, в настоящее время архив находится у внучки, историка Людмилы Николаевны Жуковой. Более пятидесяти лет в этом архиве хранилась рукопись кандидата богословия Прокопия Прокопьевича Явловского «Летопись города Якутска от основания его до настоящего времени» (1632—1914), пока не была опубликована сначала в газете «Якутск вечерний», а затем в виде иллюстрированного двухтомника при финансовой поддержке правительства республики и издательства «Якутский край».

И вот новая находка. Автобиография известного в прошлом поэта, жившего в Якутске в начале XX в. Тонкая с пожелтевшими страницами ученическая тетрадь в косую линейку подписана: «Петра Черных-Якугского», в ней тяжело больной человек описывает пройденный нелегкий жизненный путь. Дата написания автобиографии отсутствует, но можно полагать, что она близка к 1927 г., когда о поэте на страницах журнала «Якутские зарницы» известный краевед и художник Пантелеймон Васильевич Попов писал: «Петр Никодимович Черных как поэт известен не в той мере, в какой следовало бы его знать по его дарованию. Широкий круг читающей публики с поэзией его знаком лишь по тем стихотворениям, которые выходили в течение почти двадцати лет на страницах местных газет и журналов и в виде двух небольших сборников. Между тем, это далеко не все, что создано поэтом. Имеется у него еще множество рукописей, известных лишь небольшому кругу близких к нему лиц. Эти еще не опубликованные рукописи заключают в себе наилучшие его поэтические произведения и, хотя принадлежат к раннему периоду творчества Петра Никодимовича и написаны в обстановке сумрачных дней царизма, идеологически прогрессивны, революционно насыщены, обнаруживают много ярких эмоций и призывов к борьбе...». О поэте-лирике и поэте-революционере лучше всего расскажут страницы его автобиографии. [Попов Пант. Идеология поэзии Петра Черных-Якутского: К 25-летию литературной деятельности (1902—1927 гг.) // Якутские зарницы.  - 1927. - № 2. — С. 50—55 (начало); № 7. - С. 33-42 (окончание)].

Автобиография Петра Черных—Якутского

Б. г.

Родился в с. Иньском Охотского округа Приморской области 13 марта 1882 года.

Отец мой — священник Иньской церкви Никодим Иларионов Черных, сын священника Тауйской церкви Илариона Леонтиевича Черных. Жена Леонтия Черных, Татьяна Исаевна, — дочь кавказского татарина, принявшего православие и женившегося на грузинке. Так что в моих жилах текут три крови: русская, татарская и грузинская.

Мать моя якутская мещанка Александра Васильевна, урожденная Сыроватская, сестра небезызвестного начальника местной тюрьмы Сыроватского, расстрелянного в 1920 году. Предки моей матери — выходцы из России (из Великого Устюга).

Отец учился в Якутской духовной семинарии. Когда же она сгорела, был отправлен в Иркутскую семинарию для окончания курса, которого он все-таки не окончил вследствие болезни.

Мать простая неграмотная женщина, воспитанная в объякутевшей мещанской семье, каких немало у нас в Якутске.

Раннее детство мое прошло в Иньском селе, где отец мой состоял священником до 1889 года, в котором был переведен в г. Охотск и назначен благочинным охотских церквей.

Детство мое было нерадостным и тяжелым. Во-первых, потому, что, когда мне было два с половиной года, я сильно заболел воспалением легких. Благодаря уходу, бдительности моей матери я остался живым. Но болезнь эта оставила после себя глубокие следы, результаты которых пожинаю я теперь, умирая от злого туберкулеза легких.

После заболевания в детстве я навсегда остался болезненным и хилым и рос под страхом нового заболевания, постоянно простужаясь и кашляя.

Во-вторых, детство было тяжелым потому, что семейная обстановка, в которой я находился, была слишком ненормальной. Родители мои постоянно враждовали между собою и иногда годами не разговаривали друг с другом. Отец мой был настоящим алкоголиком и жил на свете только благодаря тому, что жил в таком месте, куда доступ спиртным напиткам был довольно затруднителен. В противном случае он давно бы сгорел от водки.

Родители мои жили очень недружно. Отец иногда избивал до полусмерти мою мать, вырывая космами волосы и серьги из ушей с кусочками тела. В таком кошмаре протекало мое детство. И вполне понятно, что эта нездоровая обстановка семейной жизни наложила глубокий тяжелый отпечаток на мою душу и душа стала болезненно впечатлительной в те далекие годы детства. Я рос одиноким болезненным ребенком, замкнутым в себя. Товарищей у меня почти не было, если не считать моей родной сестры, которая была младше меня на два года.

Рожденный в религиозной семье, я был очень религиозным. В детстве я домаливался до экстаза, находясь в котором, я так ясно чувствовал присутствие бога. В те детские годы религия давала много пищи моему уму и поддерживала меня в моих горестях и невзгодах.

Так проходили первые детские годы в селе Иня. Здесь отец начал учить меня азбуке. В 1889 г. мы переехали в г. Охотск. Приблизительно с этого времени я помню свое детство очень четко. Атмосфера родительских взаимоотношений нисколько не изменилась. Но я год от году, делаясь старше, начал многое понимать, что раньше было недоступно моему детскому уму. Был нанят для меня учитель, у которого я учился грамоте вместе с сыном окружного начальника. Научившись читать, я с жадностью набросился на чтение книг. Попадались преимущественно сказки, но вообще книг было мало, а детских в особенности. Отец брал из библиотеки земского управления толстые журналы: «Исторический вестник», и «Вестник Европы», и «Ниву» с приложениями. Среди последних однажды попал томик стихотворений Ломоносова. Это был первый поэт, с которым мне пришлось познакомиться. Меня очень заинтересовали стихи. И ими я сразу увлекся. Меня очень поразила их музыкальность.

К этому времени относится моя первая детская любовь к дальней моей родственнице, девочке приблизительно одинаковых со мною лет. Девочку эту я встречал в том же доме начальника округа, где я учился. Конечно, любовь была чисто-детская, наивная и смешная. Я о ней бы, вероятно, и не вспомнил бы теперь, если бы она в то время не вдохновила бы меня написать мое первое стихотворение. Всего стихотворения я теперь не помню. В памяти сохранилась лишь одна единственная строфа, которую привожу здесь, чтобы показать насколько безукоризненно правильным и четким был его ритм-метр, а также и рифмы.

«Как якорь, на сердце легла,

Пронзила меня, как копье,

Пришила к себе, как игла.

Забыть не могу я ее».

Совершенно правильный усеченный трехстопный амфибрахий.

Рифмы: «легла — игла, копье — мое» — отличные. Кроме того, поэтические образы «как якорь», «как копье», «как игла» (без которых стихи не являются поэзией), говорят о том, что даже в то время, когда я не имел никакого понятия о теории и отличительных чертах поэзии, мое мышление было уже образным, чем и отличается мышление поэта от мышления прозаика.

Как не смешны и наивны излияния чувств 9-летнего мальчика к даме своего сердца, но они характерны как первые шаги начинающего поэта, совершенно не имеющего ни малейшего представления о теории стиха.

В этот же период написано было еще одно стихотворение, но оно забыто.

В этот период встретились мне арабские сказки «1001 ночь», которые произвели на меня глубокое впечатление, и с этих пор русские сказки потеряли для меня свою прелесть.

Суровая природа Приморского края с ее холодными туманными летними месяцами и с зимними пургами страшно отражалась в моей душе. От этой чахлой флоры, от этих хмурых небес, летом все время покрытых пеленою туч, веяло в душу каким-то кошмарным холодом. Вечерами, когда восточный край неба темнел какою-то каменной стеной, меня охватывала какая-то тоска и жуть безотчетная. Становилось чего-то страшно. И теперь, вспоминая эти ощущения, я четко чувствую ту детскую жуть.

Вообще природа везде и всегда страшно действовала на меня, моя душа звучала в унисон с ее проявлениями. Моя душа как будто была смешана и слита с нею. И я нисколько не лгал, когда позже писал:

 

ОXОТСКУ

 

О, край мой далекий, над морем бушующим

Стоишь ты нахмуренный, одетый туманами,

Дождливые тучи плывут караванами,

И грустно, и сумрачно под небом тоскующим.

 

Холодные скалы чудесными замками

Теснятся у берега, под темною тучею

И море раздвинулось безбрежными рамками,

И дышит и стелится равниной кипучею.

 

Корявый кедровник кустами несмелыми

К земле припадая, ползет — извивается:

Вверху буревестников крик разливается

И носятся чайки намеками белыми

 

И тихо звучит моя песня печальная

В груди наболевшей, истерзанною думою,

Где чуткое сердце, как море зеркальное

В себе отразило природу угрюмую

 

Это стихотворение очень характерно для описываемого периода и так ярко выражает то влияние природы на мою душу, о котором я только что говорил.

Так шла жизнь за эти годы — от 1889 до 1894 г.

В ноябре 1894 г. я с матерью и с сестрой приехал в Якутск. Здесь я поступил в 1-й класс Якут. духовн. училища. Отец остался в Охотске. Мы поселились у родственников. Начался новый период жизни. Учился я посредственно. Мог, конечно, учиться лучше, но, во-первых, мешало нездоровье, во-вторых — чтение посторонних книг. Чтению книг я отдал все свое свободное время, читая даже за обедом и чаем. Мать бранила, пугала чахоткой. Боялся чахотки, но... читал, читал, читал.

Жили бедно, в старом холодном (зимой 9° Р.) дымном домишке, с вставленными в окна вместо стекол льдинами. Кругом дуло. Углы куржавели. Русская печь плохо грела. Потолок был низким. Кубатура воздуха была самая антигигиеничная. Отец высылал деньги очень нерегулярно. Отказывали себе во многом. Мать работала над выделкой мехов. Воздух в доме в смысле «благораствовения воздухов» был самый, что ни на есть «антирелигиозный», хотя весь передний угол был битком набит изображениями святых. Плохо помогали «боженьки»-то. Отдушника открывать было нельзя — дьявол вытягивал последнее тепло. Постоянно болели бока. Кашлялось. Болела грудь, горло. Лечиться — не было денег. Стол был очень бедный. Сестра сравнительно со мной здоровая при такой жизни тоже расстроила себе здоровье, и теперь немногим лучше меня. Тоже болеет легкими. Больше десяти лет прожили в этом доме. Наконец, отец перевелся в с. Дулгалах Верхоянского округа. У меня развился порок сердца. Доктор Сабунаев приговорил меня к смерти. Я вышел из семинарии из философского класса. Года два провел отдыхая. Наконец на 3-й год поступил на службу в Епархиальное Попечительство о бедных духовного звания по 10 рублей в месяц. Эксплуатировался мой труд во всей полноте секретарем М.В. Охлопковым, прозванным семинаристами Носорогом Тимофеевичем. Так прошло три-четыре года. Во время Романовки я лежал больным бронхитом. Когда началась стрельба, я (по]бежал на угол Советской (автор дает название, современное времени написание автобиографии. — Ред.), но городовые не пустили. Результатом прогулки получил воспаление легких.

Раньше я слышал о так называемых политических ссыльных, которые якобы хотели царя убить. Так говорили мои родственники. Но я мало обращал на них внимания. Однажды в кругу родных говорилось об одном знакомом, и кто-то бросил фразу: «Погибший он человек. Говорят, он сошелся с социалистами». Слово «социалистами» было произнесено зловещим шепотом и притом с таким выражением, что у меня получилось впечатление, что «социалист» это что-то вроде людоеда что ли.

Во время Романовки впервые конкретно предо мной встал вопрос: «Что это за люди, которые из-за каких-то идей обрекли себя на верную смерть?» И желание узнать, в чем тут дело, вспыхнуло во мне с большой силой. Начал интересоваться, расспрашивать публику. Сталкивался на службе с закоренелыми черносотенцами, и ответы получались самые ужасные, но это не удовлетворяло. И в глубине души что-то жгуче протестовало, билось, не желая примириться с тем, что тут недалеко убиваются люди, кто бы они не были по своим политическим убеждениям. Прошел год, другой... Я от живших в одном со мною дворе семинаристов узнал, что в городе основались нелегальные кружки, в которых под руководством политических ссыльных читаются какие-то запрещенные книги. Я очень этим заинтересовался и решил как-нибудь попасть в эти кружки. Этого долго не удавалось сделать, ибо туда попадали только под поручительством надежных лиц. Отец мой умер.

В скором времени после этого я познакомился и сблизился с одним из самых развитых семинаристов того времени — Сергеем Голованенко (ныне профессор, проживает в Ярославле). Мы с ним скоро сблизились и сделались большими приятелями и даже по тому времени друзьями. Сблизила нас поэзия и литература — он тоже начинал писать. В ту осень из России был переведен в Якутскую семинарию семинарист Молотилов. Возникла мысль издавать нелегальный ученический журнал.

Чрез посредство Сергея Голованенко я познакомился с четой политических ссыльных. Это были Эс-Эр — Любвин и Карпинская. Начали встречаться. Ходить к ним. Тут же встретились и чета Эс-дэков Бабякин и Левкович. Начались разговоры, беседы. Я прямо задал им вопрос, «что они за люди и так далee».

Одним словом: «Како веруеши ?»

Им моя прямота очень понравилась, и мое любопытство было удовлетворено.

В этот период времени писать стихи стало моей насущной потребностью. Вообще же с тех пор как я в 1-м классе семинарии познакомился с теорией стихотворчества, я к своим стихам начал относиться более сознательно, чем раньше, и у меня имелось штук 20—30 стихотворений, которые я по тому времени считал довольно приличными. Содержание их было элегическое. Тяжелая обстановка жизни, невзгоды и болезни, известно, настраивали мою Лиру на ультра-пессимистический лад. Поэзия имела характер субъективный. В моих стихах того времени преобладали картины природы с выраженными в них лирическими настроениями. Это в дореволюционный период времени; с приходом революции 1905 г. мой пессимизм значительно полинял, в них начали звучать ноты бодрости. Несколько позже стихи этого периода были изданы в моем сборнике «Тихие струны». В ученические кружки с приходом революции проникнуть мне удалось. Я попал в с-р-ский кружок, в котором была Лиза Лебедева, позже казненная по делу о покушении на Щеговитова. Она даже была моей родственницей, так как двоюродный брат мой, поп Серифим, был женат на ее единоутробной сестре.

За революцией 1905 г. npuшлa и черная реакция. Кружки ушли в подполье. Ученические журналы тоже. Помню мое стихотворение этого периода:

Не горюйте, друзья, что в неясной дали

Затуманилась зорька пурпурная,

Что опять ее тучи кругом облегли

И нахмурилось небо лазурное.

Что ей — тучи, друзья? Ведь они для нее

Только брызги росы водянистые.

А она — это блеск, это свет бытия

Это счастья лучи золотистые

Верьте, братья, что снова настанет пора

Разорвется завеса туманная

И опять загорит, заблестит, как вчера,

В небе утреннем зорька румяная.

 

Пришли в Якутск политические ссыльные. Среди них оказались поэты: Драверт (с. р.), Розеноэр (с. д.) и Сотонин (анарх. — индив.).

С первым и последним я был хорошо знаком; с последним были даже большими друзьями.

Со времен революции в Якутске начала выходить газета. Кажется, в конце 1906 года в ней был напечатан мой этюд «Под звуки непогоды». Тема: «Якут-сказочник в юрте». Это было первое мое произведение напечатанное.

Реакция сгустилась, как ночь. Кружки распались. Журналы погасли. Голованенко уехал в Россию. Я остался один. Молодежь разъединилась.

Стихи писать продолжал. Работа в попечительстве и в консистории продолжалась. Сестра вышла замуж. Мать умерла. Остался один.

В консисторию приехал новый секретарь — Львов, работавший в России по обвинению священника — литератора Григория Петрова.

Львов сразу произвел на служащих тяжелое впечатление.

В скором времени я из консистории с треском вылетел за грубость и неподчинение начальству и как вредный элемент. Я подозревался в доставлении в газету сведений из быта консисторской жизни.

Остался я безработным. В другие учреждения не принимали, считая меня вредным в политическом отношении человеком. О чем мне сообщил тов. прокурора Ин. М. Винокуров.

Дела были скверны. Пришлось жить впроголодь. По соседству жил политический ссыльный Павел Ерыгин, анархист-поэт-скульптор. Его положение было не лучше моего. У него к тому же еще была и жена с дочерью. Мы сблизились с ним. Он искал по городу репетиторство, и я переписку. Но оба терпели зачастую фиаско. У него была лампа с керосином, но не было стекла, а у меня было стекло с лампой и не было керосина. Я рано утром, чтобы не попасть на глаза хозяйке, которой не платил... уже 5 месяцев, я, захватив в карман стекло выпрыгивал в створку и шел к Ерыгину. Оттуда мы шли на поиски работы. Вечером я сидел у них до тех пор, пока моя хозяйка не ложилась спать. Тогда я взяв ламповое стекло и немного керосину прокрадывался домой и до поздней ночи писал свои стихи. А Ерыгины, оставаясь без лампового стекла, ложились спать. Мое положение становилось невыносимым. Пришлось продать кое-какие вещи. Между прочим, икону, которую для меня выписала моя мать. Кстати, к этому времени я сделался совершеннейшим атеистом. Так что икона для меня являлась излишнею роскошью.

Совсем бы было плохо, если бы не выручила начальница гимназии Е.Н. Кузнецова, давая мне переписку бумаг по канцелярии гимназии, и при этом, видя мое бедственное положение, платила мне втридорога. Но много ли наработаешь поштучно с листа при таком мизерном делопроизводстве, как производство по гимназии.

Заработаешь 5 рублей и две недели сидишь без работы.

Так тянулись месяцы. Был временно корректором при газете. Стихи тогда не оплачивались ничем. Газета, издаваемая В. И. Николаевым, ссыльным (с.д.), дышала на ладан.

После отъезда в Россию секретаря консистории Львова, секретарем был назначен ныне благополучно здравствующий Ник. А. Држевинский. Я обратился к нему с просьбою принять меня опять в консисторию, но он отказал якобы за неимением места.

Но когда встретился где-то с моим приятелем Ерыгиным сказал ему, что он не принял меня за то, что я не имею приличного костюма. А у меня действительно дела с одеждой были аховые. Две-три блузы с прорванными локтями, пиджачишко с прорехами под мышкой. А баранья шуба вся в лохмотьях. Так что собаки пугались на улицах, когда я проходил. Из нижнего белья оставалась одна целая рубашка и две с большими брешами и пробоинами.

И так значит:

«Чертог твой вижу, спасе мой, украшенный, но одежды не имам...»

Такое тяжелое положение тянулось года два-три.

Очень много помогал мне в это время Сер. Голованенко, присылая мне деньги, благодаря которым я выходил из затруднительного положения по квартире, расплачиваясь с хозяйкой.

Так дотянул до осени 1916 г. Осенью поступил в городскую управу на жалованье 25 руб.

Затем пришла революция 1917 года.

Дела финансовые сравнительно поправились: стал получать 60—80 р.

После революции поступил в партию с.-р. Через год вышел из нее, в корне разочаровавшись в ней.

В 1918 году страшно заболел воспалением легких. Пролежал в постели 7 месяцев. Одновременно с этим потерял свой левый глаз.

Падение денег является опять началом материальных бедствий.

Так тянулось до лета 1921 года, когда ЯЦИК СНК взял меня на социальное обеспечение на счет НКТП??

Теперь сравнительно с прошлым живу я очень хорошо в смысле материальности.

Но зато здоровье из рук вон плохо.

После осеннего воспаления (3-е по счету) легких я до сих пор не выхожу, и туберкулез мой прогрессирует. Живу от осени до весны — от весны до осени... И жду когда подадут подводы at patres».

 

У нас есть реальная возможность проследить родовую цепочку священников Черных, которая начинается с пятидесятника Леонтия Черных, служившего в Большерецком остроге (в 1748 году – в Тауйском остроге).

ЧЕРНЫХ, СВЯЩЕННИКИ

 

1 колено
	Черных Леонтий, Большерецкий острог, казачий пятидесятник, сборщик ясака в бассейнах рек Морошечная – Хайрюзова, участник подавления Харчинского бунта
2 колено
	Черных Георгий Леонтьевич (? – 18.05.1786) «Сын Леонтия Георгий стал патриархом рода камчатских (точнее, дальневосточных и даже сибирских) священников. Он обучался в Большерецкой школе до июня 1757 г. С этого времени начальником миссии Пахомием Георгий принят в клир. 20 января 1771 г. в Иркутске одним из последних рукоположен в священники епископом Софронием (за 10 дней до кончины этого служителя). Определен к Большерецкой Успенской церкви, где скончался 18 мая 1786 г.»
3 колено
Дети Георгия Леонтьевича	Черных Алексей Георгиевич, 1808 г., священник Большерецкой Успенской церкви
	Черных Никита Георгиевич, 1808 г., дьячок Верхнекамчатской Богоявленской церкви
	Черных Александр Георгиевич (1772), 1808 г., священник Гаванской Рождественской церкви Ж. Параскева Афанасьевна (1774)
	Черных Леонтий Георгиевич (1776), 1808 г., священник Тигильской Христорождественской церкви Ж. Ирина Ларионовна (1782)
	Черных Федор Георгиевич
4 колено
Дети Алексея Георгиевича	Черных Георгий Алексеевич (1786), пономарь Нижнекамчатской церкви в 1812 г. Ж. Ксения Владимировна
Дети Никиты Георгиевича	Черных Алексей Никитич (1824), дьяческий сын, дьячок Верхнекамчатской церкви; дьячок Петропавловского собора в 1854 г., награжден памятной медалью на Георгиевской ленте за участие в обороне Петропавловского порта, в 1861 г. рукоположен в диаконы, г. Николаевск-на-Амуре, храм апостолов Петра и Павла Ж. Александра Игнатьевна (1830)
Дети Александра Георгиевича	Черных Иван Александрович (1798–1835), 1823 г., Петропавловский порт, пономарь Ж. Любовь Васильевна (1803)
	Черных Никифор Александрович (1804), 1820 г., Петропавловский порт, Камчатское духовное училище, Камчатская казачья команда, Петропавловский порт, 1835 г.; 1846 г., Петропавловский порт, почтальон Ж. Ульяния Спиридоновна
	Черных Иосиф Александрович (1808), 1820 г., Петропавловский порт, Камчатское духовное училище; 1835 г., пономарь в Петропавловском порту Ж. Параскева Петровна (1815)
Дети Леонтия Георгиевича	Черных Ираида Леонтьевна (1800)
	Черных Иван Леонтьевич (1803), 1845 г., Петропавловский собор, столоначальник Камчатского духовного правления Ж. Анна Самойловна (1816)
	Черных Никита Леонтьевич (1806), 1820 г., Петропавловский порт, в 1823 г. окончил Петропавловское духовное училище и в 1829 г. был определен на место дьячка к Охотской Спасо-Преображенской церкви. В это время он был женат и имел двоих сыновей: пятилетнего Алексея и трехлетнего Елисея.
	Черных Георгий Леонтьевич (1808), 1820 г., Петропавловский порт, Камчатское духовное училище, агроном Форт Росс.
	Черных Илларион Леонтьевич (1812–1876) 1821 г., Петропавловский порт, Камчатское духовное училище, в начале 1850-х гг. прибыл в Охотск из Иркутска и направлен служить в Тауйскую Покровскую церковь, где прослужил 23 года.
В 1845 г. рукоположен в сан священника епископом И. Вениаминовым в г. Ситхе. Направлен в с. Тауйск, где жил с 1846 г. до смерти 9 мая 1846 г. во вновь построенном селении Аян епископа И. Вениаминова встречает священник Тауйской церкви Илларион Черных, который зимовал в Аяне. В начале 1850-х гг. в г. Охотск из г. Иркутск прибыл на службу священник Илларион Леонтьевич Черных, который был направлен к Тауйской Покровской церкви, где прослужил 23 года. Тауйцы рассказывали, что в г. Охотск он был сослан за какую-то провинность. И.Л. Черных возглавил работы по восстановлению Тауйской церкви, сгоревшей в 1857 г., пользовался уважением местных жителей. Более 10 лет священник вел обучение детей в домашней школе при Тауйской Покровской церкви. За многолетнее верное служение церкви и Отечеству Илларион Черных в 1858 г. был награжден бронзовым наперсным крестом. Из-за слабого здоровья И.Л. Черных дважды (в 1865 и 1867 гг.) подавал прошение об увольнении.
	Ж. Татьяна Исаевна (1822 – 23.09.1897)
	Черных Алексей Леонтьевич, дьячок Петропавловского собора в 1854 г.
	Черных Александр Леонтьевич (ум. до 1884), псаломщик Паланской церкви
Дети Федора Георгиевича	Черных Александр Федорович (1762), 1813 г., священник в Петропавловском порту Ж. Параскева
?	Черных Прокопий
5 колено
Линия Алексея Георгиевича
Дети Георгия Алексеевича	Черных Параскева Георгиевна (1817)
	Черных Алексей Георгиевич (1819 - 1876), дьякон Петропавловского собора, участник обороны Петропавловского порта в 1854 г., награжден памятной бронзовой медалью на Георгиевской ленте.
Линия Никиты Георгиевича
Дети Алексея Никитича	Черных Петр Алексеевич (1847), священник Ямской Благовещенской церкви в 1880-е годы, будучи ранее уволенным из духовного звания, в 1872 г. подал прошение о принятии его обратно в духовное звание с определением к Черемховскому приходу и о переводе к Иннокентьевской церкви, где ло 1877 г. исполнял должность псаломщика, в 1877 г. подал прошение о рукоположении его в священника, в Ямской церкви служил до 1888 г., а затем переведен в Корякскую миссионерскую походную церковь, с 1894 г. одновременно заведывал и Гижигинским приходом.В Гижиге прослужил до 1907 года.
Служил священником в Ямской Благовещенской церкви. Из его биографии известно, что, будучи ранее уволенным из духовного звания, в 1872 г. он подал прошение «О принятии его обратно в духовное звание с определением к Черемховскому приходу и о переводе к Иннокентьевской церкви», где до 1877 г. исполнял должность псаломщика. В 1877 г. Петр Черных обратился с прошением «О рукоположении его во священника к одной из Камчатских церквей и о разрешении ему вступить в первый законный брак». В Ямской Благовещенской церкви П.А. Черных служил до 1888 г., а затем был переведен в Корякскую миссионерскую походную церковь. С 1894 г. он одновременно заведовал еще и Гижигинским приходом. В этом же году в Камчатскую епархию поступило представление «об исходотайствовании священнику Корякской миссионерской походной церкви Петру Черных пенсии за прослужение 10 лет в Камчатской епархии». В с. Гижига П.А. Черных служил до 1907 г.
	Черных Николай Алексеевич (1850), в 1861 г. обучался в Благовещенском духовном училище
	Черных Игнатий Алексеевич (1854)
В 1861 г. обучался в Благовещенском духовном училище. В 1876 г. он окончил полный курс наук по 2 разряду Благовещенской духовной семинарии и «согласно прошению, допущен в Камчатскую Духовную Консисторию к занятиям в качестве вольнонаемного писца», а в 1877 г. определен канцелярским служителем 2 разряда той же Консистории. 18 февраля 1878 г. Преосвященным Мартинианом, епископом Камчатским, Курильским и Благовещенским рукоположен в диакона, а на следующий день —в священника к домовой крестовой Архиерейской церкви. В марте этого же года был назначен казначеем Камчатского Архиерейского дома. 1 декабря 1879 г. И.А.Черных был переведен к приисковой Николаевской церкви Верхне-Амурской золотопромышленной компании Камчатской епархии и вскоре указом Камчатской Духовной Консистории за № 341 назначен духовником священнослужителей Верхне-Амурского благочиния, а через год — благочинным Верхне-Амурских церквей. В этой должности он состоял до 1886 г., когда был переведен благочинным VII участка церквей Камчатской епархии. В 1891 г. Игнатий Черных был переведен в Амурскую область к вновь открытому приходу Буссеевской церкви, а в 1893 г., согласно собственному прошению, — к Павловской Михайло-Иннокентьевской церкви. И.А. Черных был неоднократно награжден. В 1881 г. «за благочестную жизнь, ревностное исполнение пастырских обязанностей и за благопопечение о благолепии и устройстве храмов Божиих, награжден набедренником», в 1885 г. ко дню Св. Пасхи награжден бархатной фиолетовой скуфьей, в 1896 г. удостоен права ношения серебряной медали на Александровской ленте в память царствования императора Александра III, а в 1897 г. «удостоен права ношения темно-бронзовой медали на ленте государственных цветов за труды по первой всенародной переписи». В 1894 г. священнику Игнатию Черных была назначена пенсия «за выслугу лет в Камчатской епархии». В 1900 г. Игнатий Черных был переведен из Благовещенской епархии во Владивостокскую. К этому времени в его семье было 7 детей, в том числе сыновья Иннокентий, 14 лет, и Иван, 11 лет.
	Черных Параскева Алексеевна (1857)
	Черных Екатерина Алексеевна (1860)
Линия Александра Георгиевича
Дети Ивана Александровича	Черных Рахиль Ивановна (1822), Петропавловский порт М. Усов Павел Васильевич, боцман 47-го флотского экипажа, в августе 1854 г. семья попала в плен к англо-французам и была отпущена французским адмиралом Де-Пуантом
Дети Никифора Александровича	Черных Александра (Параскева) Никифоровна (1828)
	Черных Александр Никифорович (1831), 1846 г., Петропавловский порт, казачий сын; казак в Петропавловском порту, 1850 г.
	Черных Вера Никифоровна (1832)
	Черных Надежда Никифоровна (1835)
	Черных Любовь Никифоровна (1837)
	Черных Егор Никифорович (1840)
	Черных Ульяния Никифоровна (1848) М. (с 1864) Логинов Константин Петрович (1846), пономарь Большерецкой Успенской церкви
	Черных Алексей Никифорович (1850), окончил Благовещенскую духовную семинарию, уволен из духовного звания, канцелярский служитель до 1893 г. Ж. 1 Ж. 2 (с 1884) Ворошилова Ирина Константиновна, дочь мещанина
	Черных Лев Никифорович, окончил Благовещенскую духовную семинарию, в 1871 г. подал прошение «о принятии его на гражданскую службу в Консисторию»
	Черных Иван Никифорович, окончил Благовещенскую духовную семинарию, в начале 1880-х гг. он служил вольнонаемным телеграфистом 4 разряда Благовещенского телеграфного округа
Линия Леонтия Георгиевича
Дети Никиты Леонтьевича	Черных Алексей Никитович (1824)
	Черных Елисей Никитович (1826)
	Черных Леонтий Никитович, в 1851-1852 гг. пономарь Охотской Спасо-Преображенской церкви, с 1853 по 1856 гг. в Инской Николаевской церкви.
В 1880 г., исправляющий должность псаломщика Ямской Благовещенской церкви переведен в Благовещенский Кафедральный собор, где в 1881 г. был рукоположен в диакона. В 1883 г. из Благовещенского Кафедрального собора он был перемещен к Марковской Покровской церкви на псаломщическую вакансию, а оттуда в 1884 г. к Кумарской. В 1889 г. Леонтий Черных получил свидетельство на почетное гражданство, а в 1896 назначен псаломщиком к Спасской церкви Южно-Уссурийского края и в том же году был уволен.
	Ж. Екатерина Дмитриевна
Дети Георгия Леонтьевича
	? Черных Георгий Георгиевич (1839), личный почетный гражданин Ж. (с 1878) Волокитина Елизавета Федоровна, дочь креола с о. Беринга
	Черных Гавриил Егорович прибыл в Приохотье с Амура, где выполнял обязанности эконома при Архиерейском доме, в 1865 г. принят в духовное звание и 21 ноября 1865 г. произведен в иподиакона, 10 июля 1868 г. с сыном Иннокентием отбыл в Якутск «для поступления там на службу по епархиальному ведомству».
Священник Гавриил Егорович Черных прибыл в с. Приохотье с Амура. Ранее он выполнял обязанности эконома при Архиерейском доме. В 1865 г. принят в духовное звание и 21 ноября 1865 г. произведен в иподиакона. 10 июля 1868 г. Гавриил Черных оставил должность эконома и вместе со своим сыном Иннокентием в ноябре этого же года отбыл в Якутск, «для поступления там на службу по епархиальному ведомству».
Дети Иллариона Леонтьевича	Черных Леонтий Илларионович (1848–1926), псаломщик, затем пономарь в Тауйской церкви (до 1910), за долголетнюю службу его наградили золотой медалью на Аннинской ленте «За усердие» Ж. Мамина Анна Серапионовна (1852)
	Черных Исай Илларионович (? – 1862), пономарь Тауйской церкви с 1858 по 1862 г.
	Черных Иннокентий Илларионович (1842–1885), окончил в 1864 г. семинарию в г. Якутск, а в 1875 г. сменил отца в с. Тауйск, в 1878 г. его перевели в Охотскую Спасо-Преображенскую церковь; 1885 г. священник Софийской Казанской Божьей Матери г. Софийск Приморской области
	Черных Николай Илларионович (1850–1895)
Окончил Якутскую духовную семинарию, был священником в с. Тауйске, на с. Ола, заведовал и Ямским приходом (1889–1893). В 1876 году (в год смерти отца) два сына И.Л. Черных, Никодим и Николай, служащие диаконами при Якутской епархии, обратились с прошениями к епископу Якутскому и Вилюйскому, Преосвященнейшему Дионисию о переводе их в Камчатскую епархию. Поскольку Камчатская епархия испытывала большой недостаток священников, оба брата были приняты на службу: Николай — священником Тауйской Покровской церкви, на место своего отца, а Никодим — Иньской Николаевской.
14 сентября 1877 г. диакон Николай Черных стал иереем в главном храме Нерукотоворного образа Христа Спасителя Якутского Спасского монастыря. В с. Тауйск Николай Черных прибыл в 1878 г. и прослужил в Покровской церкви до своей трагической гибели в 1895 г. Вместе с Николаем Черных в Тауйской церкви служил его родственник Леонтий Черных. В отсутствии священника в с. Ямск в 1880-х гг., Николай Черных вынужден был одновременно с основной службой заведовать и Ямским приходом. Если учитывать протяженность территории, которую приходилось обслуживать священнику, удаленность селений и проблемы транспортного сообщения между ними, то можно судить о сложности работы Н.И. Черных. Он и погиб, исполняя свои священнические обязанности. Выехав 4 декабря 1895 г. с церковным старостой Егором Самсоновым в с. Армань для совершения там богослужения, они провалились с собачьей упряжкой в полынью на р. Тауй и утонули.
	Черных Никодим Илларионович (1851),
Окончил Иркутскую духовную семинарию и в 1872 г. «определен дьячком к градоякутской Богородской церкви. Посвящен в стихарь 28 марта 1876 г. 6 января 1877 г. рукоположен в диакона и определен на праздное дьяческое место к Намской Предтечевской церкви. Женат. Отроду имеет 25 лет. Читает и поет хорошо. Уставу учится. Катехизис знает. Поведения хорошего» [НА РС(Я). Ф. 227. Оп. 2. Д.100. Л. 6 об.]. В 1877 г. Никодим Черных был определен к Иньской Николаевской церкви, где прослужил до середины 1880х гг., когда Инской приход был присоединен к г. Охотск. Священник был переведен в Охотск и назначен Благочинным Охотских церквей «как пользующийся отличной репутацией за свои истинно пастырские и христианские качества. В 1885 г., священник Охотской церкви, а затем — благочинный Охотских церквей в 1892–1897 гг.
	Черных Ирина Илларионовна (1852)
В этот же год два сына И.Л. Черных, Никодим и Николай, служащие диаконами при Якутской епархии, обратились с прошениями к епископу Якутскому и Вилюйскому, Преосвященнейшему Дионисию о переводе их в Камчатскую епархию [НА РС(Я). Ф. 227. Оп. 2. Д. 33. Л. 3]. Поскольку Камчатская епархия испытывала большой недостаток священников, оба брата были приняты на службу: Николай — священником Тауйской Покровской церкви, на место своего отца, а Никодим—Иньской Николаевской. 14 сентября 1877 г. диакон Николай Черных стал иереем в главном храме Нерукотоворного образа Христа Спасителя Якутского Спасского монастыря [НА РС(Я). Ф. 227. Оп. 2. Д. 33. Л. 4].
Дети Александра Леонтьевича	Алексей Александрович Черных (1854), сын умершего дьячка Паланской церкви Ж. (с 1884) Правдошина Таисия Александровна (1861), дочь камчадала, с. Аманино
Линия Прокопия
	Черных Петр Прокопьевич (1850), с. Гижига, священник в 1893 г. Ж. Марфа Елисеевна (1854)
	Черных Татьяна Прокопьевна
?	Черных Ефремий Прокопьевич, с. Апача, награжден серебряной медалью «За заботы об Апачинской школе и за прекрасное ея состояние (1905)»
Линия Александра Георгиевича
Дети Алексея Никифоровича	Черных Алексей Алексеевич (1881), незаконнорожденный
	Черных Александр Алексеевич (1883), незаконнорожденный
	Черных Мария Алексеевна (1888), рождена в браке
Дети его вдовы Ирины Алексеевны	Черных Константин (Алексеевич) (22.03.1893), незаконнорожденный
Линия Алексея Георгиевича
Дети Алексея Георгиевича	Черных Параскева Алексеевна (1857), дочь умершего дьякона Петропавловского собора Алексея Черных М. (с 1878) Томский Сильверст Георгиевич (1855), петропавловский казак
Линия Леонтия Георгиевича
Дети Леонтия Никитича	Черных Никита Леонтьевич (1880–1880)
	Черных Никита Леонтьевич (1886)
Дети Гавриила Георгиевича	Черных Иннокентий Гаврилович
Внуки Черных Иллариона Леонтьевича
Дети Леонтия Илларионовича	Черных Иннокентий Леонтьевич, псаломщик или священник в г. Порт-Артур (?)
	Черных Серапион Леонтьевич (1867–1922), 1902 г., Градо-Хабаровский Успенский собор, студент Благовещенской духовной семинарии Серапион Черных, в 1893 г. подал прошение «о перемещении его отца, псаломщика Леонтия Черных, из Тауйска на Амур или Уссури для совместного с ним служения», священник, 1905 г., настоятель Николаевского собора, г. Николаевск-на-Амуре. Священник в г. Хабаровске и г. Николаевск-на-Амуре, св. Серапион Амурский, погиб от рук красных партизан Ж. Александра Варламовна
«Судьба Серапиона, Серафима и Александра (сыновей Леонтия Илларионовича) после революции сложилась трагически. Серапион Черных родился предположительно в 1873 г. С июня 1893 г. имя отца Серапиона отмечено в метрических книгах Иннокентиевского храма Хабаровска — его штат был переведен во вновь открытый Успенский собор. В этом соборе Серапион прослужил до февраля 1904 г. Проживал с семьей в собственном доме по Лисуновской улице на Артиллерийской горе (ныне пересечение улиц Комсомольской и Ленина) с женой Александрой Варлаамовной. В Хабаровске у них родилось четверо детей: Клавдия, Варлаам, Николай, Софья. Михаил и Зинаида, видимо, появились в Николаевске. В августе 1896 г. в доме отца Серапиона останавливался преосвященный Макарий, епископ Камчатский, который прибыл в Хабаровск для освящения домовой церкви в честь мученика Сергия Римлянина. В 1904 или 1905 г. уже в сане протоирея отец Серапион назначен настоятелем Николаевского собора в г. Николаевск-на-Амуре. Во время Первой мировой войны (1914–1916) он участвовал в работе областного отделения Николаевского района и Сахалина Комитета Великой Княгини Елизаветы Федоровны. Комитет занимался благотворительной деятельностью: помощью семьям лиц, призванных на службу. Потом началась революция и гражданская война». 28–29 февраля 1920 г. Николаевск заняли «лихие эскадроны» приамурских партизан-анархистов под командованием Якова Тряпицына и Нины Лебедевой. В докладе иеромонаха Никанора (Лепешева), преподавателя Хабаровской духовной семинарии, «Православные аспекты истории создания и становления города Николаевска-на-Амуре», приводится следующее сообщение: «4 апреля (вариант: 1 марта) 1920 г. принял мученическую кончину протоиерей Серапион Черных, с 1895 г. служивший настоятелем Николаевского собора. Людьми Тряпицына и Лебедевой о. Серапион был спущен под лед в бухте, во время освящения вербы, прямо в облачении. Священномученик Серапион Амурский был прославлен в лике святых Собором РПЦЗ в 1981 г.». Скорее всего, указанный 1895 г. — это неверная дата.
Судя по анализу метрических книг церквей г. Хабаровск, в г. Николаевск был еще священник с фамилией Черных (благочинный XII участка протоирей О. Черных). Возможно, произошла путаница. Однако в книге протоирея М. Польского «Новые мученики российские» есть такие строки: «протоирей Серапион Черных во время освящения вербы под Вербное воскресенье 1921 г. в Николаевске-на-Амуре в облачении брошен в бухту». Сохранилось и семейное предание о том, как хабаровский родственник, отец Серапион, был убит «красными». Но сами «красные» не посмели его пытать и убивать — позвали китайца, который долго избивал священника, потом бросил в Амур. А когда тело достали из воды, оно не было повреждено и обезображено» (Н. Аруева).
	Черных Серафим Леонтьевич, священник в г. Якутске, с. Тауйске, сю Оле, погиб от рук белобандитов в 1922 г.
	Черных Ефимия Леонтьевна, умерла молодая в 22 года, замуж не выходила
	Черных Ирина Леонтьевна, с. Ола, здесь сейчас живут ее потомки М. Липп
	Черных Исай Леонтьевич (1875–1941), пономарь Тауйской Покровской церкви, прадед летописца рода Черных Н.А. Аруевой)
	Черных Илларион Леонтьевич, церковный староста при Советской власти
	Черных Александр Леонтьевич (1886 – 27.03.1938), псаломщик, репрессирован
	Черных Варвара Леонтьевна М. Розенбах
Дети Иннокентия Илларионовича	Черных Петр Иннокентьевич (21.12.1870 г. в г. Охотск), в 1886 г. окончил Благовещенское духовное училище и назначен псаломщиком к церкви Тихвинскойц Божьей Матери в с. Шкотово на р. Цемухэ, в 1887 г. переведен к Нестеровской Иннокентьевской церкви, с февраля 1896 г. псаломщик Ханкайской церкви Владивостокской епархии в п. Камень-Рыболов, с 1 октября 1890 г. переведен в Удской округ Приморской области и назначен вольнонаемным псаломщиком Буруканской походной у якутов и тунгусов церкви.
	В 1886 г. окончил Благовещенское духовное училище и в июле того же года был назначен Преосвященным Гурием, епископом Камчатским, Курильским и Благовещенским, псаломщиком к церкви Тихвинской Божьей Матери в с. Шкотово на реке Цемухэ. В 1887 г. был переведен к Нестеровской Иннокентьевской церкви. В 1892 г. обратился в епархию с прошением «Об определении его вновь на псаломщическое место и назначении к Григорьевской Свято-Троицкой церкви». С февраля 1896 по июль 1900 гг. г. Петр Черных исполнял должность псаломщика Ханкайской церкви Владивостокской епархии в п. Камень-Рыболов, где одновременно безвозмездно исполнял обязанности учителя церковно-приходской школы. С 1 октября 1900 г. он был переведен в Удской округ Приморской области, где назначен вольнонаемным псаломщиком Буруканской походной у якутов и тунгусов церкви «с отнесением должности учителя Мариинской миссионерской школы».
	Черных Илларион Иннокентьевич (1872)
Дети Никодима Илларионовича	Черных Петр Никодимович (13.03. 1882 – 1933), первый русский поэт Якутии.
Дети Алексея Леонтьевича	Черных Никита Алексеевич (1885), с. Тигиль, репрессирован
	Черных Александр Алексеевич (1887) Ж. (с 02.02.1914) Пинижина Евдокия Ивановна (1890)
Дети Серапиона Леонтьевича	Черных Клавдия Серапионовна (1896)
	Черных Зинаида Серапионовна (1897)
	Черных Варлаам Серапионович (1899)
Линия Прокопия Черных
Дети Петра Прокопьевича	Черных Самсон Петрович (1877), с. Гижига
	Черных Лидия Петровна (1878)
	Черных Василий Петрович (1880)
	Черных Иван Петрович (1882 – 27.03.1938) Черных Иван Петрович, (1882), место рождения: ДВК, камчадал, арестован в 1934 г., осудивший орган: Тройка УНКВД по ДС, осужден 13.03.1938, статья: 58, расстрелян 27.03.1938, реабилитирован 11.05.1989
	Черных Петр Петрович (1886)
	Черных Александра Петровна (1887)
	Черных Мария Петровна (1889)
	Черных Ольга Петровна (1890)
7 колено
Линия Леонтия Георгиевича
Внуки Алексея Леонтьевича
Дети Игнатия Алексеевича	Черных Иннокентий Игнатьевич (1886)
	Черных Иван Игнатьевич (1889)
Дети Никиты Алексеевича	Черных Алексей Никитович (1918), с. Тигиль, репрессирован
Дети Александра Алексеевича	Черных Мария Александровна (01.12.1914)
Дети Василия Петровича	? Черных Николай Васильевич (1917 – 16.01.1944), участник Великой Отечественной войны

 

Фамильный след. Черных-фронтовики

Черных Александр Емельянович (1909), Якутская АССР, г. Якутск, Транспортная ул., д. 2

Черных Алексей Михайлович (1911 - 13.03.1943), Якутская АССР, с. Витим, пропал без вести: Украинская ССР, Харьковская обл., г. Харьков, в районе

Черных Афанасий Александрович (1918), Якутская АССР, г. Якутск

Черных Василий Ильич (1908), Якутская АССР, Учурский р-н, прииск Улахан

Черных Владимир Александрович (1912), Якутская АССР, Олекминский р-н, д. Бердинка

Черных Георгий Васильевич (1916), Якутская АССР, Ленский р-н, п.г.т. Витим

Черных Георгий Иванович (1919), Якутская АССР, Якутский р-н

Черных Ефим Давыдович (1897), Якутская АССР, г. Якутск

Черных Иван Иванович (1920 - 12.05.1943), г. Якутск; захоронен: Башкирская АССР, ст. Аксаково, госпитальное кладбище

Черных Иннокентий Иннокентьевич (1917), Якутская АССР, г. Якутск

Черных Ким Григорьевич (1923), Якутская АССР, Якутский р-н, г. Якутск

Черных Михаил Измаилович (1907), Якутская АССР, г. Якутск

Черных Михаил Никифорович (1910 - 01.08.1944), Якутская АССР; захоронен: Белорусская ССР, Брестская обл., Пружанский р-н, г. Пружаны

Черных Петр Дмитриевич (1917), Якутская АССР, прииск Кулибряник

 

[Вахрин]

Казанцевы

В 1639 году в составе отряда первого якутского воеводы Петра Головина прибыл тобольский казак станицы атамана Степана Выходцова: «Федька Панфилов сын Казанец Плотник в прошлом во 156м [1648] году отпущен з государевою соболиною казною к Москве в провожатых» [Л. 56]

Со следующим воеводой Василием Пушкиным пришли «тобольские же пешие казаки которые присланы … прежним на перемену»:

«Васка Прокопьев сын Казанец в нынешнем во 159м [1651] году послан на государеву службу под Ленской волок в Ылимской острог по государевы по хлебные запасы»] [Л.14об.]

1649 год: «Дело о продаже якутом Додока своей сестры служилому человеку Василию Казанцу» [РГАДА, Справочник, т.2]

1651 г. «…служилого человека казанца Василия Прокопьева для службы на Ламе».

«Нестерко Петров сын прозвищем Первушка Казанец на государеве дальней службе на Индигирке реке послан в прошлом во 156м [1648] году»] [Л.16].

В 1651году прислан свой Казанец из Енисейска:

«Да в нынешнем во 159м [1651] году присланы из Енисейсково острогу енисейские служилые люди з десятником с Федкою Елизарьевым сыном Казанцом 20 человек на перемену прежним енисейским же служилым людем десятнику Марчку Коткову с товарыщи»; «Федька Елизарьев Казанец в нынешнем во 159м [1651] году послан на государеву на годовую службу на Яну реку в верхнее зимовье» [РГАДА.Ф.214.Оп.4.Д.206.Л.45].

1651 год: «Наказные памяти казачьему десятнику Федору Елизарьеву Казанцу с товарищами, посланными на службу в Верхне-Майское зимовье» [РГАДА, Справочник, т.2]. И за этот же год запись, что он уже пятидесятник.

«Приправочная книга сбора ясака и поминков на 1651—1652 (160) г. и доимок за прошлые годы с эвенков по Майскому Верхнему зимовью, данная десятнику Федору Елизарьеву Казанцу» [РГАДА, Справочник,т.3].

Казанцевых в Енисейске в ту пору было двое: с одним мы уже знакомы, а второй – Казанцов Ивашко был на реке Лене еще в 1634 году.

Много Казанцевых в Якутии было и из числа торговых людей, которых выбирали в целовальники. Из торговых людей известен Матвей Антипин Казанец. Среди таможенных целовальников – Тимофей Никитин и Любим Казанцы. Особо отметился в истории Якутии таможенный и заставный голова Якутского острога Осип Казанец [РГАДА, Справочник, т.3].

Собственно, Казанец – это была еще и не фамилия, а географическая привязка, связывающая человека с его Малой Родиной, что было типично для того времени.

И Казанцевы – это люди, присланные в Сибирь из Казани. А Казань в то время входила в состав Сибирского приказа. И Казанцевых потому в Сибири было в то время не счесть. Но мало кто оставался здесь навечно…

В 1692 году среди служилых людей Якутска было двое Каханцев::

 

Ивашко Герасимов Казанец [Л.31об.]

Олешка Казанец [РГАДА.Ф.214.Оп.5.Д.330Л.28об.]

 

ПЕРЕПИСНАЯ КНИГА 1699 года *).

*) По сибир. приказу кн. за № 1222, л.л. 380 - 402.     По грамоте вел. государя выписано из окладных Якуцких книг, кто имяны по какому указу служат в детех боярских: 

Тобольские:

 

Дмитрий Иванов с. Казанцов; оклад ему ден. и хлеба и соли тож, что и Калине Бобошину [хлеба 4 чети и малой чет-к ржи, овса тож, 2 пуда соли]; в пр. в 203 г. при преж. воев. стольниках при М. и А. Арсеньевых послан к вел. госуд. к Москве за соболиною казною в провожатых и в Якуцкой не бывал.

 

 

По переписи Якутска 1720 года:

«Во дворе служивой Констянтин Дементьев сын Гуляев … и он послан Великого государя на службу в Удской острог в 718 году … живет на подворье служивой Степан Иванов сын Казанец» [Л.20]. Вероятно, сын Ивана Герасимовича Казанца, внук которого продолжит служилую династию Казанцевых в Якутии.

«Служивой Василей Дмитреев сын Казанцов сказал тритцети лет» [Л.72].

«Служивой Афонасья Шестакова набору Василей Тимофеев сын Казанец сказал пятидесяти лет вдов» [РГАДА.Ф.214.Оп.5.Д.2361Л.84].

1748 год

ПЕРЕПИСНАЯ КНИГА УБЫЛЫХ ПОСЛЕ 1-й ПЕРЕПИСИ *).

*) Хранится в числе ревизских книг за № 20854/4158 л. л. 2 – 62.

Города Якуцка разночинцы:            Умершие:

391   )   Василий      Казанцов

585   )   Степан   казанец      

 

   По гор. Якуцку в казачью службу определены

131   )   Степана Казанцова с. Яков      

Бежало:      

401   )   Василий   казанец      

 

1761 год:

«…действительно при команде имеются и употребляются в караул с переменою:

казаки: … Яков [Степанов сын] Казанцов …»

Тауйского острогу

Разночинцы

3562 Михайло Казанцов [Л.128об.]

3669 Степана Казанцова сын Яков [РГАДА.Ф.350.Оп.2.Д.4194.Л.131об.]

 

История Вилюйского улуса:

1906 г., февраль.

«Волнение среди казаков Вилюйской команды. Казаки отказались выполнять полицейские обязанности, обязанности переводчика при мировом судье, вахтеров при казенном магазине и рассыльных при полиции, которые должны замещать по найму за плату. Для их успокоения из Якутска приезжали вице-губернатор А.А. Ващенко и атаман Якутского казачьего полка А.И. Казанцев, ранее работавшие в Вилюйске. Сына отставного казака бывшего семинариста С.А. Корякина, как зачинщика волнения, власти арестовали и отправили в Якутск».

Из истории Якутского казачьего полка:

«Казаки активно участвовали в общественно-политической, экономической жизни Якутской области. Согласно «Городовому положению» от 14 декабря 1873 года в Якутске состоялись выборы 30 гласных Городской Думы. Правом голоса обладали лишь те граждане, кто «бездоимно» уплачивал в казну налог на имущество. В результате голосования в Гор. Думу были избраны 8 чинов, в том числе и казачий сотник. Срок полномочий устанавливался на 4 года. В последнюю Городскую Думу от 1915 года также среди избранных депутатов числился вице-губернатор А.И. Попов, атаман казачьего полка А. Казанцев. 23 июня 1891 года в Иркутске несколько казаков: сотник, секретарь Я.К.П А.И. Попов, пятидесятник Владимир Шестаков, урядник Александр Асламов и казак Василий Бубякин в составе якутской делегации были представлены Его императорскому высочеству Наследнику цесаревичу, будущему императору Николаю Второму. В 1895 году Постановлением Якутской городской Думы от 22 февраля атаману Якутского городового казачьего полка Н.Ф. Шамаеву присвоено звание почетного гражданина г. Якутска».

».

 

 

Последний Атаман Якутского казачьего полка с 1906 по 1918 гг Казанцев Александр Иванович.

Якутский городовой казачий пеший полк:

На 1896 г. – субалтерн-офицер, хорунжий XIV-го класса

На 1902 г. – сотник XII-го класса

На 1905 г. – сотник XII-го класса, и и. д. земского заседателя Вилюйской округи

13.01.1906 – 1918 – IX-го класса, атаман полка

 

 

Сергей Владиславович Свидерский, автор художественного произведения «Тайна казачьего обоза», связанного с образом А.И. Казанцева, уточняет: «Казанцев Александр Иванович (1863–1946 гг.) — атаман Якутского казачьего войска с 1917 по 1921 гг. По сюжету романа пришлось изменить хронологическую последовательность его управления якутским казачеством. Казанцев А.И. единственный персонаж, взятый из жизни. Остальные действующие лица выдуманы автором».

 

Казанцевы-фронтовики:

Казанцев Александр Яковлевич (1924), Якутская АССР, Тимптонский р-н, Нагорный пункт

Казанцев Иван Афанасьевич (1921- 29.01.1942), Якутская АССР, Алданский окр., Алданский р-н, г. Алдан; захоронен: Ленинградская обл., г. Старая Русса

Казанцев Иннокентий Александрович (1893), Якутская АССР, г. Верхоянск

Казанцев Михаил (Александр) Петрович (1912), Якутская АССР, Якутский р-н, г. Якутск

Казанцев Федор Михайлович (1912), Якутская АССР, Амгинский р-н, п. Хомустах

Казанцев Юрий Иннокентьевич (18.09.1923), Якутская АССР, Якутский р-н, г. Якутск

 

[Вахрин]

Дураковы

 

Впервые в документах Якутской приказной избы мы находим имя казака Василия Игнатьева сына Дуракова за 1644 год:

«Книга сбора десятой соболиной пошлины на р. Оленке таможенных целовальников Василия Курочкина и Василия Дуракова, 21 февраля — 11 апреля 1644 (152) г. [РГАДА, Справочник, т.3].

1654 год

«Не позднее 1654 (162) г. июля 5. — Челобитная служилых людей Якутского острога о хлебном и денежном жаловании за службы на «заморских реках».

К сей челобитной вместо Фетьки Офонасьева, Некраска Федорова, Овдокимка Кирилова, Богдашка Олексеева, Мишки Дегтеря, Данилка Скребыкина, Лешки Шаньги, Офоньки Брусенкина, Федотка Уса, Фонька Никитина, Голотки Филипова, Васьки Шалюты, Васьки Дуракова, Матюшки Ярыгина, Федулка Авдокимова по их велению и за собя Гришка Тотаринов руку приложил. [РГАДА, ф. Сибирский приказ, ст. № 480, лл. 35-37.].

 

Но еще раньше его появился в Якутии торговый человек Васка Артемьев Дураков, который в 1644 году был целовальником на реке Оленке [РГАДА, Справочник, т.3] Вполне вероятно, что мы можем наблюдать слаженную семейную служило-торгово-промышленную корпорацию Дураковых.

 

1654-1660 гг.

«o взыскания поручителями пятидесятником Пантелеем Мокрошубовым и Михаилом Булдаковым с промышленного человека Сухана Иванова денег, уплаченных в погашение его долга промышленному человеку Ивану Дуракову»

1662 год

«Дела о поверстании в казачии десятники служилых людей Ивана Рябова Максима Аргунова, Семена Трофимова и Василия Дуракова».

 

Книги сбора отъезжей, печатной, весчей, явчей и посороковой пошлин целовальника Петра Григорьева Дуракова (Устюжского уезда, Двинской четверти, Югрышской волости), 6 сентября 1664 — 20 августа 1665 (173) г. [РГАДА, Справочник, т.3].

 

1668 год

«Служилый человек Василий Дураков — приказчик Оленского острожка в бытность там Семена Дежнева был ясачным сборщиком в 1668 г.» [РГАДА, Справочник, т.2]

 

«Наказная память якутского воеводы Ивана Борятинского казачьему десятнику Василию Дуракову, едущему на реку Оленек, с приказанием взять с собой Кантеминку Архипову.

Лета 7176 году, августа в 7 день, по указу великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца память десятнику казачью Ваське Дуракову. В нынешнем во 176 году, августа в 3 день, била челом великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичи) всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцу, а в Якуцком остроге, в съезжей избе окольничему и воеводе князю Ивану Петровичи) Борятинскому атамана казачья Семена Дежнева жена ево Кантеминка Архипова дочь подала челобитную, а в челобитной ее написано, чтоб великий государь ее пожаловал велел отпустить на Оленек реку к мужю ее. И по указу великого государя, она, Кантеминка, из Якутцкого острогу на Оленек реку к мужу своему отпущена» [ГИМ, ящик 622, ст. 1779, лл. 390-391.].

 

«Книга сбора ясака за 1668—1669 (177) г. с эвенков по Оленскому зимовью приказчика Василия Игнатьева Дуракова» [РГАДА, Справочник, т.3].

 

1668-1669 годы

«Дела по ложному заявлению «государева слова и дела» казака Д.Хренова на жиганского приказчика сына боярского П. Ярышкина в притеснении ясачных якутов и казака Г.Семенова на Оленекского приказчика десятника В.И.Дуракова» [РГАДА, Справочник, т.2]

«Книга сбора ясака за 1669—1670 (178) г. с эвенков и якутов по Бутальскому и Усть-Камнунскому зимовьям десятника Василия Дуракова. [РГАДА, Справочник, т.3]

Книга сбора ясака за 1670—1671 (179) г. с эвенков и якутов по Вилюйскому Верхнему зимовью десятника Василия Игнатьева Дуракова. Скрепил за Дуракова — казак Второй Ларионов Питухин.

Книга сбора ясака за 1671—1672 (180) г. по Вилюйскому Среднему зимовью десятника Василия Дуракова. [РГАДА, Справочник, т.3]

 

В 1671 году у десятника Василия Дуракова рождается сын – Ивашко, который в 1691 году в «Поручной записи о приборе к пешей казачьей службе Василия Прибылова» подписывает поручную, будучи уже казаком.

Книга сбора ясака за 1672—1673 (181) г. с эвенков и якут по Вилюйскому Среднему зимовью десятника Василия Дуракова. Скрепил за Дуракова — казак Второй Питухин”[РГАДА, Справочник, т.3]

 

1672 год: 15—25 января 7181 г. (1672 г.).

 

«Дело о возвращении жене казака Василия Дуракова Марии Фоминой собольего треуха, отданного на сохранение жене подьячего Микулы Друганова, Марфе Даниловой»

1672-1673 гг.: «16 июля — росписной список приема Олекминского острожка от сына боярского Матвея Ярыгина казаком Василием Савиным Плотниковым и Петром Дураковым»

«…поручные записи якутских торговых и посадских людей, данные приказчиком Жиганского зимовья казачьему десятнику В.И. Дуракову и приказчику Олекминского зимовья казачьему пятидесятнику Н. Аргамакову в своевременной явке в Якутск в 7184 и 7185 гг.» .[РГАДА, Справочник, т.2].

Книга сбора ясака по Вилюйскому Среднему зимовью десятника Василия Игнатьева Дуракова 1673—1674 (182) г. Скрепил за Дуракова — казак Андрей Иванов Зацепин [РГАДА, Справочник, т.3].

Книга сбора ясака за 1674—1675 (183) г. с эвенков и якутов по Вилюйскому Среднему зимовью десятника Василия Игнатьева Дуракова.

Скрепили Барнешлев и за Дуракова — Михаил Ушницкий.

Книга сбора ясака за 1674—1675 (183) г. с эвенков и якутов по Вилюйскому Среднему зимовью десятника Василия Игнатьева Дуракова.

Скрепили Барнешлев и за Дуракова — Михаил Ушницкий» [РГАДА, Справочник, т.3]

 

1675 год: Отписка «Средне-Вилюйского зимовья десятника казачьего Василия Дуракова о сборе ясака»

Книга сбора ясака за 1675—1676 (184) г. по Тонторскому зимовью десятника Василия Дуракова. Скрепили Барнешлев и за Дуракова — казак Иван Силин.

Книга сбора ясака за 1676—1677 (185) г. по Жиганскому зимовью десятника Василия Игнатьева Дуракова. Скрепили Барнешлев и за Дуракова — подьячий Михаил Ушницкий” [РГАДА, Справочник, т.3]

 

«1677 г. (март 7185 г.) — Память в Жиган ское зимовье казачьему десятнику Василию Дуракову о сборе ясака с якутов»

Весною возвращены из Жиганского и Оленекского зимовий разные посадские люди, высланные туда в 1671-1675 годах воеводою Приклонским «для хлебной скудости». За ними еще в августе был отправлен казачий десятник Василий Дураков. Одновременно с ними привезены и все гулящие и промышленные люди, жившие в тех краях (в Жиганах, на Оленеке и Меле) [Явловский П.П., Летопись города Якутска]

 

 

1678 год: «памяти сына боярского Архипа Лыткина, пятидесятника Аргамакова и десятника казачьего Вас.Дуракова казаку Андрею Семенову о переводе его из Жиган на службу на Оленек» [РГАДА, Справочник, т.2]

 

Книга прихода и расхода денежных сборов по Чечуйской судной избе приказчика казака Петра Григорьева Дуракова, сентября 1678 г. — 31 августа 1679 г. [РГАДА, Справочник, т.3].

 

Книга сбора ясака за 1677—1678 (186) г. по Тонторскому зимовью десятника Василия Дуракова. Скрепили Иван Бибиков, за Дуракова — казак Иван Дорофеев.

Книга сбора ясака за 1678—1679 (187) г. по Оленскому зимовью десятника Василия Дуракова» [РГАДА, Справочник, т.3].

 

В 1681 году Василий Дураков в списке умерших казаков.

Но в казачьих списках за этот – 1681 год – мы находим:

Дуракова Петрушку Иванова (в холостом окладе) и Дуракова Мишку (он в женатом окладе).

Книга сбора ясака за 1687—1688 (196) г. с эвенков по Майскому зимовью казака Петра Дуракова. Скрепили Зиновьев и за Дуракова — казак Федор Мухоплев” [РГАДА, Справочник, т.3].

 

1689 год: «Книги сбора ясака с эвенков по Патомскому зимовью казака Петра Иванова Дуракова.

 

Ужинные и умолотные книги по Ильгинской и Орленской волостям приказчика пятидесятника Никифора Мощинцова и хлебного выдельщика Петра Дуракова 1689—1690 (198) г. Скрепили Зиновьев и Семен Софронеев — за Дуракова (лл. 12-25,26-30). Скрепили Зиновьев и Петр Злыгостев — за Мощинцова и Дуракова” [РГАДА, Справочник, т.3].

 

 

 

1692 год

«Ивашко [чей сын?] Дураков в прошлом во 199 м [1691] году в Якутцком умер воспою. И в нынешнем в 200 м [1692] году июня в 8 день приверстан в ево Ивашково место казачей племянник Ивашко Леонтьев Свиньиных» [РГАДА.Ф.214.Оп.5.Д.330.Л.50].

 

По казачьим спискам за 1706 год в Якутском казачьем полку служат двое:

Первой пятидесятни:

 

Десятник Илья Чюдинов; - рядовые: Иван Дазаев, Марко Москвин, Михайло Брусенин, Михайло Олферьев, Тимофей Кутерка, Иван Дураков, Михайло Федотов, Наум Габышев, Андрей Кычкин.

 

Шестой на десять пятидесятни:

     Десятник Родион Иванов с. Безносого; - рядовые: Осип Дураков, Иван Петров с. Краснорошкин, Иван Тимофеев с. Крятнин, Иван Михайлов с. Даурцов, Иван Поморцов, Никифор Семенов с. Сургуцкой, Тимофей Михайлов с. Даурцов, Иван Полуехтов, Василий Макаров с. Кармалин.

 

 

В Якутии впоследствии мы находим уже, по всей видимости, искаженный след этой фамилии:

 

Дуранов Василий Петрович (1923 - 23.02.1943), Якутская АССР, Чурапчинский р-н, Болшанский наслег, пропал без вести: Ленинградская обл., Старорусский р-н, Бурегский с/с, д. Ретле

 

Дуранов Василий Андреевич (1918 - 01.04.1944), Якутская АССР, Орджоникидзевский р-н, Малтанский с/с; захоронен: Украинская ССР, Волынская обл., Мацеевский р-н, с. Смидин

 

[Вахрин]

Егловские

 

Егловские – исторически Едловские, а впоследствии Игловские, Еловские и даже иногда Явловские (хотя у этой фамилии есть и собственная уникальная история). Но так иногда время и люди меняют исторический облик фамилии.

 

Едловский Юрий, боярский сын (его отец -- Едловский (Ядловский ) Иван Юрьев, сын боярский, "литвин", поляк, бывший польско-литовский "вязень"), начинал свою карьеру в Томске рядовым конным казаком "литовского" списка. Денежный оклад: 7 руб. Хлебное жалованье: 6 четей с осьминою муки, по чети круп и толокна. В 1630 г. по "приговору" воеводы кн. П.И.Пронского велено ему служить в сынах боярских. [Томск в XVII веке: документы и материалы. Приходные и Расходные книги Томского города 30 гг. XVII в. / Сост. В.А.Есипова. Томск: изд-во Том. ун-та, 2001].

Владимир Волков в статье «Едловские», источниками для написания которой послужили, как сообщает он, архивные материалы, обнаружил интересную информацию:

«Едловские (впоследствии Игловские) ведут свое происхождении от Ивана Ядловского, о котором его внук, Андрей Юрьев сын Едловский, сообщает следующее: "породою он был шляхта королевская, а взят был в плен на войне, послан был к Москве, а оттуда в Тобольск, а из Тобольска был прислан в Томск". Иван Ядловский был не единственным, кого судьба таким образом привела в Томск. Почти весь семнадцатый век не прерывно шла война с Речью Посполитой и значительное число плененных шляхтичей оказалось в сибирских городах. Их называли литвинами. Учитывая, что большинство из них были знатоками военного дела, да к тому же и грамотными, им удавалось занять здесь неплохое положение. То же самое мы видим на примере семьи Едловских. Сын Ивана, Юрий служил в чине сына боярского, а это звание было самым высоким после воеводы и подъячего. Во время томского восстания 1648-49 гг. он вместе с братом Филиппом стал одним из инициаторов отстранения воеводы Осипа Щербатого от власти, его имя постоянно встречается в документах, относящихся к восстанию. В 1657 г. он и известный атаман Дмитрий Копылов основывают Сосновский Острог южнее Томска. Несмотря на участие в восстании ни сам Юрий, ни его потомки не пострадали, им удалось сохранить свое положение вплоть до нач. XVIII в. Его сын Константин и внук Алексей служили в детях боярских и имели пашенные заимки в окрестностях села Иткаринското (совр. Иткара в Кемеровской обл.). В начале XVIII в. дети Константина: Федор, Андрей и Иван переселились в ведомство села Никольского (Кривошеинский район). Фамилия их в 1742 г. писалась как Егловсковы, а в XIX в. уже как Игловские. Остальные потомки Юрия остались на старых землях и живут там и в нынешнее время. Они также стали Игловскими».

Появление томских казаков Едловских-Егловских в Якутии начинается с Едловского Ивашки Большего, который в 1681 году служит здесь в женатом окладе.

В этом же 1681 году в Якутской приказной избе появляется «Дело о найме казаком Данилой Осиповым казачьего сына Кирилла Егловского на службу вместо себя в Зашиверский острожек».

Но в 1692 году указан в казачьих именных списках только Ивашко Егловской Большей [РГАДА.Ф.214.Оп.5.Д.330.Л.18об.].

1706 год

Первой пятидесятни:

          Десятник Иван Артемьев; - рядовые: Василий Дементьев с. Гуляев, Иван Голыгин, Петр Байкаловской, Михайло Васильев с. Плотников, Дмитрий Малышев, Алексей Михалев, Кирило Егловской, Семен Васильев с. Амосов, Иван Шелковников.

 

В 1720 году в переписи Якутска значится:

«В келье у архимандрита Ииоанна Томского города Дмитрей Игнатьев сын Егловской дватцити трех лет» [РГАДА.Ф.214.Оп.5.Д.2361.Л. 38].

 

В 1748 году

По гор. Якуцку в казачью службу определены:      

230   )   Василий      Егловской   231   )   у него с. Семен      

Бежало:      

699   )   Дмитрий      Егловской

Зашиверского острогу

разночинцы

В службе

1907 Алексей Егловской [РГАДА.Ф.350.Оп.2.Д.4194.Л.69 об.].

 

СПИСОК 1761 ГОДА 

     Список смотровой находящимся при городе Якуцке в наличии нерегулярнаго войска сотников, пятидесятников и казаков, кто у каках дел имеются, также в работах и содержится под караулом и больных и за тем действительно при команде и употребляются в караулы с переменою:          В Якуцкой Воеводской канцелярии у приходу и расходу денежной и товарной казны:Сотник Иван Кондаков; пятидесятник Семен Олесов; казаки Михайло Сивцов, Родион Сыромятников, Иван Киренской, Дмитрий Отласов, Михайло Божедомов, Григорий Егловской.

действительно при команде имеются и употребляются в караул с переменою:

казаки: … Семен Егловской …

 

Фамильный след.

Фронтовики:

 

Ягловский Георгий Семенович (1918 - 08.03.1943), г. Якутск; захоронен: Смоленская обл., Думиничский р-н, с. Борки

Ягловский Владимир Алексеевич (1920), Якутская АССР, Средне-Колымский р-н, г. Среднеколымск

 

Возможно и

Еловский Алексей Федорович (1912), г. Якутск

Еловский Василий Николаевич (1921 - 08.10.1944), Якутская АССР, г. Якутск; захоронен: Литовская ССР, Юрбургский р-н, д. Веренишки,

 

 

[Щоксана]

Здравствуйте! Интересует фамилия Щелканов. Собираю родословную.  Где то можно почитать о такой фамилии? 

[Milena0427]

Добрый день! А про Малышевых Якутских казаков нет ничего? 

[Вахрин]

Добрый день! Поставил о Малышевых

 

[yulia_popova]

Здравствуйте! Собираю родословную по якутским казакам Поповы, может Вам что-то известно? Ветка такая: Пятидесятник Владимир Федорович Попов, якутский казачий полк. Федор Егорович Попов, родился в Вилюйске, учился в Вилюйской казачей школе, служил в Аяне, был Хорунжим Уссурийского казачьего войска. Попов Егор Степанович, вилюйский казак, казак с 1809 года, затем урядник и пятидесятник. Попов Степан Ларионович, вилюйский казак, это он ходил в поход в 1794 году (об этом есть статьи в интернете), был также писарем. А вот выше ничего не известно и не понятно даже где искать( Может есть какие-то списки казаков Оленской/Вилюйской команды за разные года в каком-то архиве? Заранее спасибо!