Перейти к публикации

Клязьма


sl0902
 Поделиться

Рекомендованные сообщения

ИСТОРИЯ РОЖДЕНИЯ ПОСЕЛКА КЛЯЗЬМА

 

«В царствование Николая I законодательство о крепостном праве стало на новую почву и достигло результата — общего молчаливого признания, что крепостной крестьянин не есть частная собствен¬ность землевладельца...»
В.О.Ключевский.

 

Чтобы подготовить развязку крепостного вопроса, правитель¬ство Николая I задумало облегчить ее косвенным средством — дать казенным крестьянам такое устройство^ которое, подняв их благосостояние, вместе с тем служило бы образцом для будущего устройства крепостных крестьян. «Для такого важного дела при¬зван был администратор, которого я [Ключевский] не боюсь на¬звать лучшим администратором того времени...граф Киселев... ему поручено было устроить новое управление государственных крестьян и имущества».
Надо думать, что это «устройство» и было причиной возникновения образцовой усадьбы, положившей начало сегодняшнему поселку Клязьма.
В фонде Московской духовной консистории Центрального архива Москвы (ЦАГМ) удалось обнаружить сведения о возник¬новении Клязьминской образцовой усадьбы и ее первожителях.
ТЙтёрвые жители Клязьминской образцовой усадьбы упоминаются в Исповедных ведомостях Никольской церкви села Пушкино за 1843-1845 гг. В ведомостях указаны следующие имена и отчества проживавших в усадьбе крестьян (фамилии в то время указыва¬лись редко): в 1843 году — Ефрем Макаров 24-х лет (Шведов), Егор Михайлов 23-х лет (Гусев) и его жена Марья Васильевна 19-ти лет.
В 1844 году поселились здесь Иван Петров (Иванов) 28-ми лет с женой Варварой Афанасьевной 23-х лет и дочерью Марфой — 2-х месяцев от роду.
В 1845 году приехал Алексей Федоров (Белов) 25-ти лет с же¬ной Прасковьей Карповой 22-х лет. Других жителей Клязьмин¬ской образцовой усадьбы в Исповедных ведомостях за эти годы не значится.
Задумав повысить рентабельность своих имений, Николай I повелел собрать из различных губерний 250 смышленых кресть¬янских парней возрастом не старше девятнадцати. 1 октября 1833 года для них было открыто учебное заведение под Петербургом: Всего из Московской конторы было послано 20 мальчиков. В этой же школе учились и наши первожители: Белов, Иванов, Гу¬сев и Шведов. Учиться им предстояло четыре года плюс два года практики.
По воспоминаниям потомков первожителей и данным ЦАГМ были составлены генеалогические древа этих семей — Беловых, Гусевых, Ивановых, Шведовых.
По воспоминаниям же установлено, что наших первожителей в 16—19-летнем возрасте выбрали из крестьянских семей, обучили в земледельческой школе Петербурга и направили на создание образцового хозяйства. Кстати, Егор Михайлович Гусев был взят на учебу из села Верхнее Мячково Раменского района. —Образ жизни воспитанников до -предела приближался к простонародному. Они носили кафтаны, ели из деревянных чашек деревянными ложками, обеденный стол накрывался не скатер¬тью, а куском грубого полотна, который к тому же служил им утиральником. Распорядок дня был жестко-казарменным. Доста¬точно сказать, что воспитателями к ним были определены унтер-офицеры.
В 1839 году состоялся первый выпуск. Наши первожители —выпускники 1843—1845 гг. По зимнему первопутку, звеня коло-
кольчиками, двигались из Питера в отведенные им усадьбы первые 120 воспитанников, везя с собой в обязательном порядке, во-
первых, образ соименного святого, во-вторых, Евангелие, а потом уже некоторые улучшенные орудия земледелия: плуг, борону, скоропашку, а также семена и столярный инструмент.
Поселили «молодых специалистов» на берегу Клязьмы, в постро¬енном для них доме (теперь на его месте стоит дом 12а по ул. Аксаковской); рядом с ним поставлен к 150-летию Клязьмы памятный знак). Дали поселенцам 37 десятин (66,6 га) земли в пределах сего¬дняшних улиц Аксаковской, Сологубовской, Белинского, Пушкин¬ских горок, Абрикосовской, Боткинской, выделили по участку леса и поймы реки. Даны -были еще семь лошадей и несколько коров. Так образовалась Клязьминская образцовая усадьба.
У Якова Егоровича Гусева (1862-1935) — представителя вто¬рого поколения семьи, жившего в районе дома 18 по сегодняш¬ней Аксаковской улицы, — была корова-Ярославка, поросенок, куры, около трех десятин земли (5,4 га). Один участок — против его дома (где сейчас сад МИДа), другой — в районе нынешней Сологубовской, где пансионат «Чайка», третий — сенокосный луг в пойме реки Клязьма. На верхней земле сажали картофель, сея¬ли овес. На пойме сеяли вику с овсом на корм скоту. Видимо, в таких же условиях жили остальные члены образцовой усадьбы. Яков у первожителя Егора был седьмым ребенком и четвертым мужиком в семье. -
Один из потомков Иванова помнил, что у дома L2-a по сего¬дняшней Аксаковской еще в 1915 году стоял столб с надписью «Клязьминская образцовая усадьба, душ 29, дворов 11».
Но жизнь у садовников не была малиной. От бедняцко-крестьянской массы они вроде бы отошли, а к сельской интел¬лигенции не пристали. Прав у них не было никаких. Обязаны были носить крестьянскую одежду, не дай Бог облачиться в сюр¬тук или надеть городскую фуражку. Из усадьбы более чем на один день нельзя было отлучаться, а на два — только с разреше¬ния... Даже вступить в брак не могли без разрешения начальства.
Так возникло поселение, называвшееся первоначально «Хутор», а затем «Клязьминская образцовая усадьба».
В 1862 году построили Ярославскую железную дорогу. 1 авгус¬та мимо образцовой усадьбы прошел первый поезд. В 1900 году у поселка появилась платформа с названием «Хутор». Так стали называть нашу железнодорожную остановку.
Росли семьи, мельчали земельные наделы, и появилась необ¬ходимость в дополнительных заработках. Железная дорога Спо¬собствовала возникновению дачного поселка.
У населения «Хутора» появилась возможность зарабатывать на обслуживании дачников сельхозпродуктами и продукцией раз¬личных ремесел.
В 30-е годы — годы коллективизации — здесь была организо¬вана земельная артель, которая скоро распалась, так как многие хуторяне — Федор Капустин, Николай Гусев, Василий Гусев, Григорий Белов — работали в Москве.
В эти же годы некоторые семьи были раскулачены. Отбирали скотину, оставляя детей без молока. Скоро их реабилитировали, но хозяйства были разорены и не восстановились.
В музее хранятся: фонотека рассказов старейших жителей по¬селка об истории Клязьмы; студенческий диплом и интересный исторический очерк; в специальном альбоме собрано все, что су¬мели сохранить потомки первожителей и что удалось собрать краеведам — фото, письма, документы и др. Важнейшие из этих материалов размещены на специальных стендах.

КЛЯЗЬМА ПО ДОКУМЕНТАМ 1913—1914 гг.
В руки клязьминских краеведов попал интересный и поучи¬тельный документ, из которого можно многое узнать о том, как жили в Клязьме в 1913-1915 гг. Он называется «Отчет Комитета Общества Благоустройства поселка Клязьма за 1914 год и план поселка Клязьма со справочными сведениями на 1915 г.» Поста¬раемся рассказать о самом важном, что изложено на 25 странич¬ках убористого типографского текста.
«Нормальная жизнь в поселке Клязьма, как и повсеместно в России, была нарушена с 20 июля 1914 года. Началась война. Многие жители были призваны на действительную военную службу. Дачники уезжали раньше обычного, прекратились балы и спектакли, детские игры и вечерние собрания молодежи на кругу».
Появились новые заботы, связанные с оказанием помощи ра¬неным, больным воинам и семьям, кормильцы которых были призваны на войну.
Общество благоустройства поселка Клязьма отозвалось на нужды войны 200 рублями; а «благодаря энергичной деятельнос¬ти клязьминской молодежи было собрано 2723 руб. 31 коп. и вне¬сено в Московскую Уездную Земскую Управу».
В 1914 году Комитет созывал четыре общих собрания и пят¬надцать Комитета. На 1 января 1915 года в составе Комитета бы¬ло 15 членов и 4 кандидата. Действительных членов общества в 1914 году было 392 человека. Наиболее деятельными считали тог¬да И.А. Александренко и В.М. Файвишевича. Помещение Обще-ства благоустройства было даже решено украсить их портретами.
«Желая привлечь молодежь Клязьмы к более самостоятельной и плодотворной работе на пользу общества, комитет предложил ей организовать спортивно-увеселительную комиссию и две подкомис¬сии: театрально-бальную и детских игр и экскурсий, на что моло¬дежь охотно отозвалась, быстро сорганизовалась, избрала председа¬телей, товарищей председателей (то есть заместителей) и секретарей, и уже к началу летнего сезона отчетного года эти комиссии стали нормально функционировать, устраивая спектакли, балы, концерты, детские развлечения, экскурсии, развивали разного рода спорт».
В отчете Комитет выразил новым комиссиям глубокую при¬знательность.
«Молодежь же организовала и Клязьминскую пожарную дру¬жину под руководством члена Общества А.А. Гиляровского». В отчете приводится несколько примеров стройной (как говорится в отчете) работы дружины.
Комитет большие средства выделял на поливку улиц, дабы жители дышали чистым воздухом, но был озабочен тем, что воды в колодцах для этого мало, а средств на устройство артезианских скважин не было.
Комитет несколько увеличил плату за пользование общест¬венной купальней. Купальни подразделялись на купальни с клю¬чом и без ключа.
Спортивно-увеселительная комиссия обращала особое внима¬ние на упорядочение игры на лаун-теннисных площадках. Орга¬низация же футбола,.оказывается, принесла обществу убыток.
«Одной из главных доходных статей Общества, как и в преж¬ние годы, были балы и спектакли, устраиваемые на кругу парка за церковью (где сейчас дачи Моссовета) при деятельном участии местной молодежи».
Сколько же выдумки было у клязьминцев, если на костюми¬рованном балу детям были вручены призы за костюмы: «Японка», «Вегетарианка», «Ананас», а костюмы взрослых и представить себе невозможно — «Шум моря», «Русская маслени¬ца», «Современный спорт», «Современная аптека» и др.
Общество обеспечивало освещение поселка. В 1914 году на это было израсходовано 773 руб.ЗЗ коп. и добавлен один керосино-калильный фонарь за 75 руб.
Охраняли поселок 5 сторожей и 4 стражника. Им было пост¬роено специальное помещение.
Комитет в своей деятельности на будущее выдвигал вопросы «о медицинской помощи, об улучшении санитарного состояния поселка, о питьевой воде, о загрязнении почвы и колодцев, о выгребах, о воде для поливки и на случай пожара, о замощении дорог и переходов, об устройстве дорожек для велосипедной ез¬ды, об охране поселка, о постройке здания для библиотеки, лек¬ций, концертов, балов, спектаклей, клуба и кинематографа, о борьбе с дороговизной платы, взимаемой извозчиками, об уде¬шевлении цен на пищевые продукты и предметы первой необхо¬димости и много других вопросов». И все это было возможно только «при энергичном участии всего общества, при самообло¬жении и займах на открытие доходных предприятий, связанных с благоустройством поселка».
В отчете никто не забыт, если он оказал содействие или при¬нял участие в благоустройстве Клязьмы. Отмечены почетные, пожизненные и действительные члены. Видны заслуги каждого.
Завершает небольшую книжечку подробный кассовый отчет, в котором, как на ладони, вся жизнь поселка в 1914 году, планы на 1915 год и протокол ревизионной комиссий, удостоверенный ее членами: И. Александренко, П. Пограницким, А. Померанцевым.
Сегодня такое управление поселком, наверное, назвали бы самоуправлением!
В.А. Капустина
КЛЯЗЬМА ПО ДОКУМЕНТАМ 1913—1914 гг.
В руки клязьминских краеведов попал интересный и поучи¬тельный документ, из которого можно многое узнать о том, как жили в Клязьме в 1913-1915 гг. Он называется «Отчет Комитета Общества Благоустройства поселка Клязьма за 1914 год и план поселка Клязьма со справочными сведениями на 1915 г.» Поста¬раемся рассказать о самом важном, что изложено на 25 странич¬ках убористого типографского текста.
«Нормальная жизнь в поселке Клязьма, как и повсеместно в России, была нарушена с 20 июля 1914 года. Началась война. Многие жители были призваны на действительную военную службу. Дачники уезжали раньше обычного, прекратились балы и спектакли, детские игры и вечерние собрания молодежи на кругу».
Появились новые заботы, связанные с оказанием помощи ра¬неным, больным воинам и семьям, кормильцы которых были призваны на войну.
Общество благоустройства поселка Клязьма отозвалось на нужды войны 200 рублями; а «благодаря энергичной деятельнос¬ти клязьминской молодежи было собрано 2723 руб. 31 коп. и вне¬сено в Московскую Уездную Земскую Управу».
В 1914 году Комитет созывал четыре общих собрания и пят¬надцать Комитета. На 1 января 1915 года в составе Комитета бы¬ло 15 членов и 4 кандидата. Действительных членов общества в 1914 году было 392 человека. Наиболее деятельными считали тог¬да И.А. Александренко и В.М. Файвишевича. Помещение Обще-ства благоустройства было даже решено украсить их портретами.
«Желая привлечь молодежь Клязьмы к более самостоятельной и плодотворной работе на пользу общества, комитет предложил ей организовать спортивно-увеселительную комиссию и две подкомис¬сии: театрально-бальную и детских игр и экскурсий, на что моло¬дежь охотно отозвалась, быстро сорганизовалась, избрала председа¬телей, товарищей председателей (то есть заместителей) и секретарей, и уже к началу летнего сезона отчетного года эти комиссии стали нормально функционировать, устраивая спектакли, балы, концерты, детские развлечения, экскурсии, развивали разного рода спорт».
В отчете Комитет выразил новым комиссиям глубокую при¬знательность.
«Молодежь же организовала и Клязьминскую пожарную дру¬жину под руководством члена Общества А.А. Гиляровского». В отчете приводится несколько примеров стройной (как говорится в отчете) работы дружины.
Комитет большие средства выделял на поливку улиц, дабы жители дышали чистым воздухом, но был озабочен тем, что воды в колодцах для этого мало, а средств на устройство артезианских скважин не было.
Комитет несколько увеличил плату за пользование общест¬венной купальней. Купальни подразделялись на купальни с клю¬чом и без ключа.
Спортивно-увеселительная комиссия обращала особое внима¬ние на упорядочение игры на лаун-теннисных площадках. Орга¬низация же футбола, .оказывается, принесла обществу убыток.
«Одной из главных доходных статей Общества, как и в преж¬ние годы, были балы и спектакли, устраиваемые на кругу парка за церковью (где сейчас дачи Моссовета) при деятельном участии местной молодежи».
Сколько же выдумки было у клязьминцев, если на костюми¬рованном балу детям были вручены призы за костюмы: «Японка», «Вегетарианка», «Ананас», а костюмы взрослых и представить себе невозможно — «Шум моря», «Русская маслени¬ца», «Современный спорт», «Современная аптека» и др.
Общество обеспечивало освещение поселка. В 1914 году на это было израсходовано 773 руб.ЗЗ коп. и добавлен один кероси-но-калильный фонарь за 75 руб.
Охраняли поселок 5 сторожей и 4 стражника. Им было пост¬роено специальное помещение.
Комитет в своей деятельности на будущее выдвигал вопросы «о медицинской помощи, об улучшении санитарного состояния поселка, о питьевой воде, о загрязнении почвы и колодцев, о выгребах, о воде для поливки и на случай пожара, о замощении дорог и переходов, об устройстве дорожек для велосипедной ез¬ды, об охране поселка, о постройке здания для библиотеки, лек¬ций, концертов, балов, спектаклей, клуба и кинематографа, о борьбе с дороговизной платы, взимаемой извозчиками, об уде¬шевлении цен на пищевые продукты и предметы первой необхо¬димости и много других вопросов». И все это было возможно только «при энергичном участии всего общества, при самообло¬жении и займах на открытие доходных предприятий, связанных с благоустройством поселка».
В отчете никто не забыт, если он оказал содействие или при¬нял участие в благоустройстве Клязьмы. Отмечены почетные, пожизненные и действительные члены. Видны заслуги каждого.
Завершает небольшую книжечку подробный кассовый отчет, в котором, как на ладони, вся жизнь поселка в 1914 году, планы на 1915 год и протокол ревизионной комиссий, удостоверенный ее членами: И. Александренко, П. Пограницким, А. Померанцевым.
Сегодня такое управление поселком, наверное, назвали бы самоуправлением!
В.А. Капустина
ДВАДЦАТЫЕ-ТРИДЦАТЫЕ ГОДЫ

 

Еще в середине 20-х годов Клязьма была красивейшим по¬селкам. Над рекой шатром нависали плакучие ивы. Напротив, на правом берегу — луга. Теперь там березовая роща и радиомачты. Река была глубокая, местами опасная. На левом берегу, ближе к мосту, тоже луга — бывшие владения Протопопова.
Усадьба Протопопова стояла выше, на горке, ближе к мосту, где от железной дороги идет Верещагинская улица. Это был большой деревянный дом с прилегающими к нему хозяйствен¬ными постройками. Все выкрашено в розовый цвет. Забора в те 20-е годы уже не было. Парк же с липовой и березовой аллеями прекрасно сохранился. Сохранился и фигурный бассейн бывшего фонтана. (Сегодня он находится за забором недавно выстроен¬ного коттеджа). В 20-х годах в этом доме было общежитие уча¬щихся музыкального техникума им. Римского-Корсакова. В 30-х годах в нем разместилась администрация питомника служебных собак.
За железнодорожным мостом правый берег — крутой и вы¬сокий. Там были расположены бахрушинские дачи (по направле¬нию к Черкизову). Бахрушинские дачи и сейчас стоят, но их трудно узнать. В одной из них, находящейся вблизи Черкизов¬ской церкви, и находился музыкальный техникум. Учились там, в основном, талантливые девушки и юноши, отобранные из дет¬ских домов. В техникуме был большой хор, которым руководил замечательный человек Василий Петрович, Власов.
На правом берегу, за мостом, выше по течению реки — опять луга, а за лугами глубокий лес.
Первая улица Клязьмы, названная позднее Аксаковской, в 20-х годах была улица с двумя колодцами. Это была как бы де¬ревня, сильно отличавшаяся от дачного поселка с широкими улицами и красивыми домами. Вокруг хутора были еще едино¬личные поля, застраивали их в 30-е годы и позже. В конце хутора сосновый лесок (где теперь санаторий) был полон ландышей и фиалок, а за лесом— поле с обилием васильков и ромашек (теперь Пушкинская горка). Вдоль улицы Грибоедовской, грани¬чащей с тарасовским полем, был узкий, совсем невысокий вал и канава, как бы овражек, доходивший до Ярославского шоссе (теперь "Аллея первоклассников"). По-видимому, овраг был вы¬рыт когда-то здешними крестьянами, спасавшими поле от стада своих же коров — стадо гнали по Грибоедовской улице, а затем через Ярославское шоссе. Шоссе было узкое, покрытое булыж¬ником. Машины проезжали очень редко. По шоссе шли ломовые лошади, запряженные в телеги или сани.
Центральной улицей в поселке считалась Тургеневская. Она упиралась в деревянную с голубыми куполами церковь Гребнев-ской иконы Божьей Матери, которая была видна от самой плат¬формы станции. За церковью находилось маленькое кладбище, переходящее в хвойный лесопарк. Церковь эту посещало много народу. В Пасху вокруг церкви был крестный ход, звонили коло¬кола. Звон был слышен по всей Клязьме.
Рядом находилась церковно-приходская школа. Часть зда¬ния, где размещались классы, была одноэтажной. В двух классах в две смены занимались дети с первого по четвертый класс. Ря¬дом с деревянной церковью и школой стояла большая каменная церковь Спаса Нерукотворного. Она до конца еще была не дост¬роена, внутри ничего не было, только высокие беленые до купола стены. Кованые ворота находились перед каменной церковью. Дверь портала была обита чеканным железом, ручки — большие толстые кольца, а над входом колокольца.
Лесопарк за этим духовным ансамблем занимал квартал от Лермонтовской к Писемской улице. В 30-х годах там построи¬ли дачи Моссовета. А до этого там был теннисный корт, пло¬щадки для крокета, городков и других игр. Играли и мужчи¬ны, и женщины.
До строительства дач Моссовета обе церкви окружал доволь¬но большой лесной массив — парк. Этот парк был средоточием культурной жизни поселка. В углу парка, на пересечении улицы Лермонтовской и улицы Пушкинской был так называемый «круг». Это была круглая поляна с летней сценой и сидениями для зрителей. Здесь же было построено довольно большое двухэтаж¬ное сооружение. На первом этаже был ресторан, а на втором — рас¬полагался духовой оркестр, под музыку которого на площадке проводились танцы. На площадке танцевали много лет, причем бесплатно. Публика была в основном приезжая, дачная.
Неподалеку от «круга» по Лермонтовской улице активно действовала конная выездка. Желающие могли ездить верхом по улицам Клязьмы.
В районе рынка был ресторан.
У станции дежурили в ожидании клиента извозчики-лихачи.
На месте нынешнего дома культуры был небольшой киноте¬атр, где демонстрировались немые фильмы с участием Чарли Чаплина, Макса Линдера, Мэри Пикфорд и др. Настоящий ки¬нотеатр построили на Тургеневской улице в начале 30-х годов. Это было рубленое зимнее помещение на 400 мест. Позже к нему пристроили летнее, легкое, расширенное к экрану помещение на 200 мест. Кинотеатр во все времена охотно посещался. В кино ходили не реже одного раза в неделю. Немые фильмы шли в му¬зыкальном сопровождении. Тапером была слепая девушка по фа-10 милии Гусева. Фортепиано находилось сбоку перед экраном. В 1973 году кинотеатр разобрали.
На месте недавно снесенного телеателье была открыта танц¬площадка. Был клуб, где до войны директором был П.В. Чекунов. В клубе танцевали под грамзапись.
На территории, прилегающей к кинотеатру, были большие цветники. За кинотеатром, левее, находился домик с террасой. Там проводили танцы под рояль. Играл Коля Фомин. Очень тол¬ковый человек, музыкант от Бога. Он мог подхватить мелодию с экрана и тут же исполнить ее. Коля жил на Репинской улице, у него рояля не было, но на чердаке находилась нарисованная на фанере клавиатура, где он и тренировал свои пальцы. Поистине был одаренным человеком. Коля глупо погиб во время войны 1941—1945 гг.: его убил единственный осколок разорвавшегося вблизи снаряда.
Танцплощадка на терраске конкурировала с площадкой у клуба. Там были танцы под грамзапись, а здесь играл Коля Фомин.
Многие земли, даже близкие к центру поселка Клязьма, не были застроены. Например, Гоголевская улица по четной стороне от пожарной до бывшей керосиновой лавки. Там тоже был хвой¬ный лесок. А по ту сторону его, через Менделеевскую улицу — поле. Клязьма отличалась широкими гладкими улицами, покры¬тыми травой. Это были как бы газоны, в середине которых — узкая проезжая часть. Были и тротуары, отделяемые канавкой. Транспорта почти не было, поэтому не было и грязи.
Разнообразием и роскошью отличались заборы. Это были за¬боры из досок до 30-40 см шириной, резные, замысловатой фор¬мы, с красивыми оконцами. Столбы с железными острыми нако¬нечниками, и много других выдумок. Покрашены Они были, в основном, в мягкий бежево-белый цвет. Участки за заборами ог¬ромные, иногда на целый квартал, с елями и соснами. Многие дома были единственными в своем роде, отличались удивитель¬ной резьбой.
Более всего отличался дом, занимавший целый квартал по Салтыковской улице, между Пушкинской и Тургеневской улица¬ми — дом Александренко, с башенками и теремами.
На перекрестке Лермонтовской и Пушкинской улиц, прямо на середине, была построена высокая деревянная водокачка. Ар¬хитектура водокачки отличалась своеобразной шестиугольной формой. Водокачка существовала со времени организации посел¬ка, т.е. с дореволюционного времени. Работала от дизеля и снаб-жала близлежащие дачи водой.
Дачи, расположенные ближе к центру, были электрифициро¬ваны. На окраинах поселка улицы освещались керосиновыми лампами.
Первый дом на левой стороне Лермонтовской, с тонкой изящной резьбой, принадлежал Обществу старых большевиков. В большом саду росли голубые ели, и над бассейном бил фонтан.
Строительства новых дач в 20-х годах не замечалось. Терри¬торию вдоль реки на низинах, недалеко от Тарасовского моста, отдали Обществу политкаторжан. У них появились прекрасные насаждения ягодных кустов и бесконечные грядки клубники. До революции в этих местах был парк фабриканта Истомина. Парк частично остался и сейчас, но дача сгорела.
Теперешняя реликтовая роща относилась к ШУКСу. ШУКС — школа усовершенствования командного состава. Там обучались офицеры. В роще был открыт тир. Здесь же натаскивали служеб¬ных собак. Роща была обнесена высоким сплошным забором, заходить туда строго запрещалось. В центре ШУКСа был стади¬он, кинотеатр.
Двадцатые годы мало изменили внешний вид Клязьмы. Все было на месте, но только дачи уже не принадлежали прежним хозяевам: они перешли в ведение государства и использовались преимущественно как детские учреждения. Известно, что во вре¬мя гражданской войны крестьянские дети принимали участие в боях с белогвардейцами и с бандами анархистов. Вследствие этих боев было много изувеченных детей, не говоря уже о сиротах, родители которых погибли во время войны и голода. Вот на Клязьме и были устроены детские дома, многие только на лето. Дачи на улицах Крестовской и Гоголевской были заселены дет¬ским домом слепых. Детей обучали музыке, в этой части Клязь¬мы можно было услышать занимающихся флейтистов, трубачей и пианистов. Каждый год в августе они давали концерт для населе¬ния. Оркестр слепых детей исполнял классические программы, и каждый, кто хотел, мог прийти и послушать.
Часть других клязьминских дач перешла Московскому Союзу писателей. Многих литераторов привлекала красота и тишина поселка, и они приезжали отдыхать и работать.
Не считая госкооператива и двух частных палаток, обеспечи¬вали Клязьму продуктами тарасовские и звягинские крестьяне и приезжавшие на лошадях из Юдино и Манюхино — деревень, расположенных за железной дорогой.
В 20-е годы по улицам Клязьмы ходили мастера, предлагая свой труд. Кричали: «Стекла ставлю!», «Точу ножи, ножницы!». Ходили и с продуктами. Идет человек, на голове у него картуз и маленькая подушечка, на которой он несет лоток с фруктами или мясом. Кричали: «Кому виноград, груши, перси¬ки!» или «Кому парная вырезка, куры!». Предлагали и мороже¬ное. Крестьянки из ближайших деревень носили молоко, творог, сметану, яйца, масло, так как рынка тогда не было. Он был пост¬роен в 30-е годы.
Пищу готовили на дровах. Примуса и керосинки тогда не были в моде. Дрова покупали у мужиков, которые возили их зи¬мой из дальних мест. В 30-е годы многие дома уже были заселе¬ны как коммунальные. Однако это не мешало Клязьме еще со¬хранить дух прошлой жизни.
В 20-х и 30-х содах население Клязьмы еще ходило по грибы и ягоды на ту сторону Ярославского шоссе. Лес тогда был чист, нигде не было засорений свалками. В 30-х годах строился один из первых рабочих домов отдыха — дом отдыха им. Калинина. Стройка шла вовсю: вырубали просеки для спортивных площадок и заканчивали великолепный летний театр. Над волейбольными площадками растянулись на длинных полотнах лозунги, призы¬вавшие к культурному отдыху: «Кто не умеет отдыхать, тот не умеет работать» или «В здоровом теле — здоровый дух».
Дом отдыха им. Калинина имел прямое отношение к жите¬лям Клязьмы, потому что молодежь постоянно ходила туда про¬водить вечер. Летний театр вмещал столько народу, что никому из посторонних не отказывали посещать спектакли и концерты приглашенных из Москвы артистов. А отдыхающие, в свою оче¬редь, целыми демонстрациями приходили на Клязьму кататься на лодках и купаться.
Внешний облик Клязьмы резко изменился, когда в 1930 году по всей стране ускоренным путем проводили всеобщую коллек¬тивизацию. Вся рабочая сила из деревень была брошена на инду¬стриализацию страны. В Мытищах вагоностроительный завод набрал такое число рабочих, что жите там было негде, и Клязьма стала рабочим поселком. Детские учреждения, как например дет¬ский дом слепых, перевели куда-то дальше от Москвы. Все дачи стали жактовскими домами, куда вселяли рабочие семьи. Многие рабочие сами строили себе жилье. Большие лесные участки разбива¬лись на мелкие. Со стройматериалами было трудно, и люди валили вековые сосны. Появились вне всякого стиля дощатые засыпные домики, чаще всего бревенчатые: жить-то где-то надо было.
Транспорта не хватало. Не было еще вместительных элект¬ропоездов, вагоны парового поезда набивались утром до отказа. Часто в суровые морозы люди цеплялись за поручни и так ехали, рискуя, жизнью. Срочно строилась электролиния. В 1930 году первые электропоезда доезжали от Москвы до Мытищ. Из Клязьмы на «паровике» ездили до Мытищ и пересаживались на электропоезд. В Пушкино был поворотный круг для разворота паровозов.
В Москве также сильно увеличивалось население. Детей надо было летом вывозить за город. На Клязьме появились дачные дома нового типа, построенные Моссоветом. Лес за каменной церковью весь шел под моссоветовские дачи. В эти годы был по¬строен деревянный кинотеатр в конструктивном стиле.
Пашни вдоль Ярославского шоссе, некогда обрабатываемые пушкинскими крестьянами, превратились в учебный аэродром. Тишина кончилась: с утра до ночи будущие летчики учились взлетам и посадкам на самолетах У-2.
Одним из важнейших событий, сопутствовавших первой пя¬тилетке индустриализации, было строительство канала Москва-Волга. Клязьминское и Учинское водохранилища впитали столь¬ко воды, что наша река обмельчала и заболотилась.
Вот так меняется лицо земли. Новые поколения не ведают о том, что было раньше. Они живут и растут среди хаотичных по¬строек, свалок и мусора и не замечают процесса разрушения природы. А ведь и при такой цивилизации можно сохранить многое, если относиться бережно ко всему живому. Даже живот¬ные уживаются с человеком, если видят в нем друга, а не врага. Но когда отравлены воды, вырубаются леса, сводятся поля, то даже певчие птицы покидают наши края.

 

В.Ю, Худякова М.Ю. Геккер

Ссылка на комментарий
Поделиться на других сайтах

Мой прапрадед купил в этом месте участок земли и построил на нем 5 дач, 2 из которых занимали сами, а 3 были доходными. После революции доходные дачи отобрали, хотя сначало планировали отобрать все 5, спасло "знакомство". Из оставшихся 2-х одна сгорела перед войной. Там во время войны в 1942 умерла моя прапрабабушка, там же умерли, по-моему, 2 ее дочери. Адрес был Тургеневская д.13

Ссылка на комментарий
Поделиться на других сайтах

Присоединяйтесь к обсуждению

Вы можете опубликовать сообщение сейчас, а зарегистрироваться позже. Если у вас есть аккаунт, войдите в него для написания от своего имени.

Гость
Ответить в теме...

×   Вставлено в виде отформатированного текста.   Вставить в виде обычного текста

  Разрешено не более 75 эмодзи.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отобразить как ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставить изображения напрямую. Загрузите или вставьте изображения по ссылке.

 Поделиться

  • Сейчас на странице   0 пользователей

    • Нет пользователей, просматривающих эту страницу.
×
×
  • Создать...

Важная информация

Пожалуйста, прочитайте Условия использования